Читаем Некролог онлайн бесплатно

Я бежал, едва успевая переставлять ноги. Лес вокруг меня становился все гуще, а туман все плотнее. Влажные ветви били по лицу, но я не обращал внимания на боль — единственным, что сейчас имело значение, было спасение от волкодавов, что рычали где-то позади. Я мог слышать их зловещие рыки и тяжелое дыхание, ощущал, как земля дрожит под их мощными лапами. Проклятье, что же мне делать?

Я метнулся в сторону, стараясь выбраться из леса, но тут под ногой что-то хрустнуло, и я полетел вперёд. Время, казалось, замедлилось, и в этот миг я успел осознать, что падаю в яму, скрытую среди густой травы. Хриплый стон вырвался из моего горла, когда я ударился о землю. Попытался подняться, но острая боль пронзила ногу — похоже, я ее повредил. Черт. Я не мог выбраться. Я оказался в ловушке.

Монстры внезапно отступили. Чьи-то шаги все ближе приближались.

— Куда ты собрался, бедолага? — прозвучал тихий, но уверенный голос прямо надо мной.

Я поднял голову и увидел девушку, стоявшую на краю ямы. Ее лицо скрывала тень, но в темноте вспыхнули глаза, полные решимости. Она быстро спустилась вниз, ее движения были плавными и уверенными, как у хищника. Ее рука протянулась ко мне.

— Дай руку, живо! — сказала она, не терпящим возражений тоном.

— Кто ты? — выдохнул я, не веря своим глазам. — Почему ты помогаешь?

— Вопросы потом, — ответила она, вытаскивая меня из ямы с силой, которая не соответствовала ее хрупкому виду. — Нам нужно уходить, пока твои друзья не вернулись.

Я попытался встать, но боль в ноге снова дала о себе знать. Девушка обняла меня за плечи и буквально потащила сквозь лес. Ее движения были быстрыми и уверенными, как будто она знала каждый камень и корень на этом пути. Наконец, когда мы выбрались на открытую поляну, я смог перевести дух. Вокруг нас мягко светились светлячки, озаряя её лицо.

— Теперь ты можешь объяснить? — я посмотрел на нее, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Меня зовут Эвелина, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — И я здесь из-за тебя, Ева. Ты должен пойти со мной.

— Куда? — насторожился я. — Зачем?

— В место, где тебя ждут. Твоя судьба зовет, и есть те, кто давно готовится к твоему возвращению. Это культ, который верит в возвращение своего владыки. И этим владыкой должен стать ты.

Слова Эвелины прозвучали, как приговор. Лес вокруг нас, казалось, затаил дыхание, словно ожидая, когда я сделаю следующий шаг. А вдалеке все еще слышались зловещие рычания волкодавов, словно напоминание, что выбор у меня невелик.

Звон в ушах. По телу начала расплывалась неистовая боль. Женский голос оповещал об эвакуации. Крики и вопли бедных людей — их сопровождали громкие звуки барабана, что били мне в голову. Вокруг все темнело. Залитый кровью, я смутно видел перед собой. В груди отдавало болью сквозные отверстия. Смерть смеялась мне в лицо. Судьба предала меня.

За окном была нелетная погода. Пасмурное небо кому-то давало комфорт, а кого-то вгоняла в депрессию. Люди разные и все они по своему чувствуют этот мир. Переведя свой взгляд с окна, у которого была старая совдеповская рама, в сторону кабинета биологии, я лицезрел нахального ученика, что пытался выжать из себя минутой ранее прочитанную информацию прямо перед тем, как его вызвали отвечать на вопрос к доске. Он стоял перед всем классом, сидящие за дешевыми, но новыми партами, и пытался не опозориться в лице той братвы с дальних рядов — камчатка была усеяна теми, кто сидел в телефонах и разговаривал о своем. Зеленые стены кабинета действовали мне на нервы так же, как этот понторез действовал на нервы учительнице. Звонок оповестил о конце урока. С гордым “3“ на весь класс, ученик отошел от доски с какими-то нарисованными амебами и пошел к своим друзьям. Я встал со своего насиженного места, собрал манатки и пошагал в сторону выхода из кабинета.

Буквально после пару секунд, все коридоры были усеяны лицами, что кричали, как им все равно на происходящее в мире, в жизни, в школе. Все были разбиты по своим группам доверенных лиц и никто ни с кем не хотел знакомиться. Я не был одиночкой, но и поговорить мне не с кем было. Может это я такой аутсайдер или лыжи не едут? Подумал на секунду перекусить, но решил отложить обеденные деньги на что-нибудь весомее, чем печная булка с приторной сахарной посыпкой сверху.

Встав возле одного из окон в оранжевом коридоре, я начал дожидаться следующего урока. В класс никого не пускали, мол проветрить нужно — а нечего было воздух портить. Я так бы и дальше стоял с телефоном в руке и смотрел разные картинки в нем, если не начавшееся оповещение. Несколько подряд звуковых оповещений говорили о том, что в школе террористическая угроза и необходимо спрятаться в кабинетах и следовать инструкциям учителя или, по возможности, покинуть учреждение. В панике, я побежал против толпы, которая старалась спрятаться в классах и меня сбило пару человек. Я упал на пол и был чуть не раздавлен десятками ног, проносящиеся в метре от меня.

Когда толпа прекратила меня давить, я встал и понял что вокруг меня уже никого. Я опешил и попытался отворить одну из попавшихся дверей, но она была заперта. Я постучал и крикнул — “Откройте!”, но ответа не последовало. Я прошелся еще по нескольким дверям, пока не услышал оглушающие звуки дробовика у себя под носом. Справа от меня, оказывается, бежала девушка. Она что-то мне кричала и ее дыхание было сбито, но от давления в голове я перестал что-либо слышать. Я увидел ее только в последний момент, как она падает замертво на пол, уже испускающая свою кровь. В мгновение я рванул за угол и побежал по коридору, только и услышав, как передергивается цевье дробовика. Сердце неистово стучало и готово было остановиться без воздействия свинца. Я бежал изо всех сил.

Спустившись по коридору, чьи высокие ступеньки норовили оступиться моей ноге и покатиться моему телу кубарем вниз, я оказался на первом этаже. Я был близок к огражденному выходу в виде турникета, чья нержавеющая преграда была так легко отодвинута человеческой рукой. На полу, возле стола с монитором, где выводилась картинка с нескольких камер наблюдений, лежал зрелый мужчина в форме охранника. Рядом обливались кровью технический персонал и пару учителей с десятком учеников. Я так волновался и был напуган, я так пытался выжить, что не услышал этой резни со второго этажа! Я рванул к выходу, но был остановлен выстрелом картечи в спину. Упав на землю от сильного удара пули, я смог лишь на секунду увидеть черное чудовище, что подошло ко мне и сделала еще выстрел в грудь — на этом он успокоился и пошел обратно на второй этаж.

Я увидал… Мне было больно от вселенской несправедливости и горечи судьбы. За всю свою жизнь, я никого не убил и даже не ударил. За что мне такая участь? Разве может быть такое возмездие за грубое слово в порыве ненависти? Как же нужно правильно жить, чтобы жизнь вознаградила тебя счастьем, удачей и здоровьем? Неужто тот самый Бог, обратился дьяволом и карит все человечество за какое-то яблоко? Почему именно я?..

Два дня пути казались вечностью. Мы с Эвелиной шли через леса и поля, взбирались на холмы и спускались к рекам, окруженные суровой, но живописной природой. Туман здесь, в глубине мира Айрус, казался живым, словно желая скрыть от меня истину о том, что ждет впереди. Я пытался держаться, но в душе было неспокойно. То, что рассказывала Эвелина, не давало покоя — ее слова обрушивались на меня, как молоты кузнеца, формируя из моих мыслей нечто уродливое и непосильное.

— Ты должен понять, Ева, — говорила она, идя впереди меня, ее голос был ровным и уверенным, — Ты не просто человек. Ты избранный. В твоих жилах течет кровь древних, и твоя судьба — это больше, чем просто жизнь или смерть. Ты станешь владыкой, который приведет мир в равновесие.

Я молчал, погруженный в собственные мысли. Владыка? Равновесие? Меня пугали эти слова. Я не хотел быть никаким божеством или царем. Все эти рассказы звучали так, словно на меня наваливали груз, который я не смогу понести. Но каждый раз, когда я пытался выразить свое несогласие, Эвелина лишь холодно улыбалась, как будто знала, что у меня нет выбора.

На второй день, когда солнце клонилось к закату, я увидел вдалеке очертания замка. Он величественно возвышался над лесом, напоминавший те, что я видел в сказках, только гораздо более угрюмый и разрушенный. Одна из башен была полуразрушена, стены покрыты мхом и трещинами, но все равно это место дышало какой-то древней силой. Окрестности были оживлены — люди и не-люди копошились, строили, тренировались и неслись с загадочными предметами, словно этот замок был центром мира.

— Вот он, твой новый дом, — сказала Эвелина, остановившись и жестом указав на замок. — Здесь культивируют веру в твое возвращение. Владыка, чье предназначение — изменить этот мир.

Я вздрогнул. Эти слова снова пронзили меня, как холодный ветер. Я смотрел на замок, и страх вновь закрался в сердце. Что это за культ? Почему я должен был стать их владыкой? В моей голове роились вопросы, но ответов не было.

Как только мы пересекли массивные ворота, меня сразу же повели наверх, к башне, где меня ожидал кто-то важный. Эвелина сказала, что его зовут Оил. На вид он был худощавым, с проницательными глазами, которые, казалось, могли видеть прямо сквозь меня.

— Приветствую, Ева, — произнес Оил, сидя в кресле у окна и наблюдая за тем, как солнце садится за горизонтом. — Ты не представляешь, как долго мы ждали твоего возвращения.

— Я не просил быть частью этого, — ответил я, пытаясь спрятать дрожь в голосе.

— И тем не менее, здесь ты и есть, — спокойно продолжил он. — Твоя роль проста: ты возглавишь наш культ и поведешь его к славе. Мы подготовим тебя, дадим силу, знания, и ты будешь управлять этой землей, как никто другой.

Я слушал его, но каждая фраза, каждый тон, казались тяжелыми, как оковы. Внутри меня все сопротивлялось, но я понимал, что сейчас не время для бунта. Я кивнул, притворяясь, что принимаю его слова.

Неделя прошла в замке, как в тумане. Каждый день я проводил в старой библиотеке, где среди древних фолиантов и пыльных свитков изучал историю мира Айрус. Эти книги раскрывали передо мной мир, о котором я прежде и не подозревал. Здесь, среди этих холодных каменных стен, я узнал о великих войнах, что раздирали континент, о древних существах, что когда-то населяли эти земли, и о силе, которой я якобы должен был обладать. Культ, что окружал меня, верил, что я — ключ к восстановлению давно утраченного величия. Они надеялись, что я смогу вернуть мир в равновесие, но я чувствовал себя пленником, запутавшимся в чужих надеждах и мечтах.

Все это время меня мучила одна мысль — как сбежать. Эвелина и Оил, как и все остальные в этом замке, считали меня своим спасителем, новым владыкой, и от этого становилось не по себе. Мне казалось, что если я сделаю неверный шаг, все рухнет. Но я не хотел становиться частью их игры, не хотел подчиняться чужим планам. Я искал выход, пусть и малейшую возможность выбраться из этой ловушки.

Каждую ночь, когда замок погружался в тишину, я видел один и тот же кошмар. Я вновь и вновь переживал тот момент, когда меня держали в плену бандиты. Эти мерзавцы пытались выбить из меня что-то, чего я не знал. Связанный и избитый, я не имел никакого шанса на спасение. Все вокруг было погружено во мрак, и я уже начал терять надежду, как вдруг из тени появились эти странные, кошмарные фигуры. Я едва мог различить их очертания, но помню, как они молниеносно расправились с моими мучителями. Их движения были неестественными, словно это были не люди, а тени с клешнями, быстро и жестоко добивавшие бандитов одного за другим. Я был освобожден, но до сих пор не знал, кто или что это было. Этот образ преследовал меня, заставляя подозревать, что в мире Айрус есть ещё много того, что мне предстоит понять.

На седьмой день, когда я сидел в своей комнате, в моем теле произошло что-то странное. Сначала я почувствовал легкое недомогание, которое быстро переросло в острую, невыносимую боль. Она пронзила мое горло и желудок, словно кто-то вкладывал в меня нечто чуждое и разрушительное. Я скорчился на полу, хватаясь за живот, и почувствовал, как внутри меня начинает копиться нечто зловещее. Наконец, когда я больше не мог терпеть, я склонился и выплюнул густую, черную, как смола, субстанцию.

Смола, будто живая, начала медленно менять свою форму, и я с ужасом наблюдал, как передо мной возникает фигура, похожая на меня самого. Она постепенно приобретала мои черты, словно кто-то лепил из нее мой образ, досконально копируя каждую деталь. Когда процесс завершился, передо мной стоял я сам — мой точный двойник. Этот момент был настолько нереальным, что я сначала даже не поверил своим глазам. Но он был настоящим — мой двойник стоял передо мной, смотря на меня с хитрой, почти заговорщицкой улыбкой.

— Приветствую тебя, — произнес я, все еще тяжело дыша от пережитого шока. Мой голос звучал хрипло, но я постарался справиться с волнением. — Кто ты?

— Я — ты, — ответил он тем же голосом, его улыбка расширилась. — Но ты уже знаешь это, не так ли?

Я молчал, переваривая его слова. В его взгляде читалось понимание, которое вызывало у меня одновременно тревогу и облегчение. Я видел перед собой не просто копию, но существо, обладавшее моими мыслями, чувствами и желаниями. Это было странно, но в тот момент я осознал, что передо мной — мой шанс на спасение.

— Ты можешь помочь мне, — наконец, вымолвил я, и мои слова прозвучали, как решение. — Ты останешься здесь вместо меня, отвлечешь их внимание, а я смогу сбежать.

Двойник кивнул, словно ожидал именно такого предложения. Он принял мои слова с пониманием и готовностью, что только усилило мою решимость. Я понял, что нашел выход из этой тюрьмы, и пусть он был неожиданным и странным, но в этом мире я уже ничему не удивлялся. Теперь у меня был план — оставить моего двойника здесь, чтобы он принял на себя роль владыки, в то время как я найду путь к свободе и продолжу свой путь по этому странному миру, где все, казалось, было возможно.

— Спасибо, — сказал я ему, ощущая смешанное чувство облегчения и тревоги.