Читаем Некоторые разновидности орлов онлайн бесплатно

ПЕПЕ

КУКУ

индивидуумы от 30 до 40 лет

Скромно обставленная холостяцкая квартира. У стены широкая тахта. У другой стены – газовая плита, на ней кастрюли, рядом раковина, над ней зеркало. Холодильник. Посредине стол и два стула. Шкаф с бумагами, книгами, дисками. Старая пишущая машинка. На шкафу – чучело орла. Ночной столик, на нем смешной будильник – например, в форме утки. Туристическая сумка. Разбросанные предметы одежды.

На тахте под одеялом очертания двух тел. Громкий храп. Внезапно утка начинает смешно крякать, исполняя некую мелодию. ПЕПЕ хватает утку за голову и сбрасывает ее со столика. Утка замолкает.

ПЕПЕ. Динг-донг! Двенадцать тридцать восемь…

ПЕПЕ садится. Заметно, что он с сильного похмелья. Бессмысленно ерошит волосы. Встает, подходит к холодильнику, достает початую поллитровку. Смотрит на нее и ему становится нехорошо, он ставит ее обратно. Закрывает холодильник. Подходит к раковине, открывает кран, пьет, но сразу же отплевывается, поперхнувшись. Снова открывает холодильник. Достает бутылку, раздумывает. Берет стакан, садится за стол – спиной к тахте. Наливает водку в стакан. Смотрит на стакан, пытается превозмочь отвращение. Подносит стакан ко рту – в последний момент останавливается. Повторяет попытку. С тем же результатом. Еще раз. Опять напрасно. Голова ПЕПЕ беспомощно опускается на стол. Немного погодя он выпрямляется. В его глазах несгибаемая воля. Он закрывает глаза и вливает водку в себя. Затем встает, от отвращения его тело буквально перекручивается в эффектной пантомиме. Огромным усилием духа и тела удерживается от рвоты. Падает на стул, опершись головой о стол. Состояние полного упадка. Но спустя несколько секунд он поднимает голову – и перед нами другой человек! С сияющим лицом он осматривается. Радостно вздыхает. Смотрит на часы. Встает со стула, подходит к плите, заглядывает в кастрюли.

Как чудно пробудиться на рассвете,

И жадно выпить алый свет зари.

Сегодня утро счастье мне сулит…

Фигура под одеялом поворачивается на бок. ПЕПЕ этого не замечает. Сигнал мобильника. ПЕПЕ отвечает.

Алло? Ну привет, Зигги! Как – что? Классно! Да с какого еще бодуна, старик! Я – что делаю? Сегодня?

Танцует и поет с мобильником в руке.

Сегодня

Я найду – найду себя сама.

Сегодня

Я, конечно, выйду замуж.

Сегодня…

Переходит на нормальный тон.

Как что? А что должно было получиться? С которой? Сейчас, погоди… Ээээ… Напомни-ка вкратце события прошлой ночи? Ой, сам ведь знаешь… Так сразу не получается… (Думает.) Yes! Кася и Ванда! Да! Да нет, конечно же, помню! Я по-страшному запал на Касю и… Погоди…

Фигура под одеялом шевелится. ПЕПЕ замечает ее. Совершает умственное усилие и – уже вспомнил!

Зигги, слушай, все сработало! Ну! Теперь я сам все вспомнил! Я же Каську оприходовал! Да! Что?

ПЕПЕ слушает, похотливо ухмыляется.

Что значит – «ну как»? Ну слушай: пришли мы, значит, ко мне – Кася, Ванда… Потом Ванда ушла, а мы с Касей… Старик, говорю тебе – вулкан! Я же знаю, ты сам таких любишь… Что? Тебе ведь тоже активные нравятся! Что?

ПЕПЕ слушает с торжествующим видом.

Только представь: сперва она меня связала… Да! А потом… Уффф!!! Зигги, у меня сейчас все тело ломит. Так болит везде! Ну крутая… Даже не знаю… как неотесанный разносчик пиццы, да… Ну, это я так, для сравнения. (Мечтательно.) То есть как – «темнишь», да вот она, лежит на моей койке, под моим одеялом! Разумеется, сейчас, именно сейчас! Хочешь с ней поговорить? Да сколько угодно, пожалуйста!

Фигура на тахте шевелится, из-под одеяла вылезает КУКУ. При виде его ПЕПЕ замирает.

Зигги? Я перезвоню.

ПЕПЕ и КУКУ смотрят друг на друга. ПЕПЕ с выражением болезненного удивления. Это длится довольно долго. Звучит сигнал мобильника. ПЕПЕ выключает его резким движением, с каменным лицом встает лицом к залу, затем поворачивается.

Ладно. Что вы делаете на моей тахте?

КУКУ. Кончай треп. У тебя найдется какая-нибудь таблетка?

ПЕПЕ. Я вам задал вопрос.

КУКУ. Вообще-то я в порядке. Только башка трещит. Вот зараза!

ПЕПЕ. Что вы делаете на моей тахте?

КУКУ. Разве это тахта? Так, лежаночка. Собрана по-жлобски. Так мой папаша всегда говорил. (Встает, надевает спортивный костюм.) Ну так как, есть у тебя таблетки или нет?

ПЕПЕ. Есть.

ПЕПЕ достает из ящика письменного стола таблетки. КУКУ берет одну, подходит к раковине.

Не советую. Из крана какая-то хрень течет.

КУКУ проверяет, с отвращением закрывает кран.

КУКУ. Чем же запивать?

ПЕПЕ. Нужно набрать немного слюны.

КУКУ. Откуда, Пепе! (Чмокает сухими губами.)

ПЕПЕ (указывая на бутылку). А может, этим?

КУКУ. Таблетку с водярой? Ну ты даешь, Пепе!

ПЕПЕ. Разве мы знакомы?

КУКУ. Нет, старик, совсем не знакомы.

ПЕПЕ незаметным движением прикасается к своим ягодицам, у него явно что-то болит. ПЕПЕ и КУКУ в задумчивости. КУКУ отдает таблетку.

У тебя правда нет никакой воды, сока, ничего?

ПЕПЕ крутит головой.

А может, пиво?

ПЕПЕ крутит головой.

С перепою я всегда принимаю одно пиво. Такое холодненькое, с пузырьками, с пеной. Нету?

ПЕПЕ. Так прими свое пиво в виде водки.

КУКУ. Что?

ПЕПЕ. Тут главное не газ и не пена. Все дело в градусах. Тебе нужно восстановить алкогольный баланс. Вот и прими дозу, эквивалентную одному пиву.

КУКУ. Ага. (Хочет налить в стакан.) Это, значит, сколько?

ПЕПЕ. Здесь сколько градусов?

КУКУ. Сорок.

ПЕПЕ. Ну вот. А в пиве – шесть. Сорок разделить на шесть – это почти семь, то есть ты должен принять ноль целых семь десятых от этой половинки. Остается подсчитать сколько будет ноль семь от ноль пяти.

КУКУ. Ага. Погоди.

КУКУ морщит брови, думает. Не получается. Наливает сколько придется и выпивает.

ПЕПЕ. Ну ты прямо компьютер.

КУКУ. Да нет, знаешь… Я так…

КУКУ достает из сумки электрическую бритву, начинает бриться перед зеркалом.

ПЕПЕ. Послушай, мне нужно тебя кое о чем спросить… Мы, ночью, с тобой…

КУКУ. Чего?

ПЕПЕ. Сам знаешь! Ты и я… Ну, это…

КУКУ. Что?

ПЕПЕ. Но ведь с нами были телки?!

КУКУ. А как же! Да ты что? Не помнишь? Кася и Ванда!

ПЕПЕ облегченно вздыхает, подходит к КУКУ, целует его в обе щеки.

Да ты чего? Эй, ну зна…

ПЕПЕ. Но… что потом с ними стало?

КУКУ. А что могло стать? Все нормально. Мы их задушили. Они там валяются. Два голых трупа. (Указывает под тахту.)

ПЕПЕ хихикает, потом с беспокойством смотрит на КУКУ и бросается к тахте. Вытаскивает из-под нее ящик. Он пуст. ПЕПЕ облегченно переводит дух.

Ты что, совсем того, да?

ПЕПЕ садится, отирает лоб.

А ты что? Поверил?

ПЕПЕ. Со мной всякое бывает.

Смотрит на бутылку, потом отпивает из горлышка.

КУКУ. Ну и зря… А я люблю приколы. Я вообще прикольщик. Прикольщик и актер, понял?

ПЕПЕ. Да уж. Конечно. Прикольщик.

КУКУ. Чего уж там…

КУКУ втирает в кожу лица лосьон, с беспокойством прикасается к шее.

Вырос, зараза…

ПЕПЕ. Ты о чем?

КУКУ. Так, ерунда.

ПЕПЕ. Но мы их хотя бы трахнули?

КУКУ. Кого? А-а, их? Нет, но… Их – нет…

ПЕПЕ. Кого же тогда?!

КУКУ таинственно улыбается.

Ладно. Готов признать, что после выпивки я перестаю себя контролировать. Но поверь – до сих пор ни разу такого не было, чтобы я…

КУКУ. Да брось ты! Они сами ушли! Живые.

ПЕПЕ. Нет! Я вовсе не об этом. (Пауза.) Ну хорошо. О-кей. Ты мне только одно скажи. Кто из нас… Понимаешь?

КУКУ. Нет.

ПЕПЕ. Потому что у меня все болит… ну, в известном смысле… по-страшному…

КУКУ. Вот те на!

ПЕПЕ. Хорошо. Я все понимаю. И не имею претензий. А если что, я не в обиде. Ты только скажи – кто из нас… ну кто кого? Ты меня, или я тебя?

КУКУ хихикает.

Послушай! Ты – тупая деревенщина…

КУКУ (зло). Конечно же, я тебя! И не притворяйся, будто забыл!

ПЕПЕ. Я же ничего не помню!

КУКУ. Ты прям как баба! «Не помню, пьяная была…» А как ты просил себя связать, помнишь?

ПЕПЕ с безразличным видом пожимает плечами, начинает одеваться. КУКУ встает, подходит к полкам с книгами и дисками.

А знаешь, мне уже получше. (Просматривает диски.) Что это? Джаз, джаз, джаз…

ПЕПЕ. Ты уж извини. Диско не держу.

КУКУ. Эй, полегче! Ты что, вправду считаешь, что я вахлак из деревни, да?

ПЕПЕ. Да ты что, я же знаю. Ты из города. Шесть тысяч жителей.

КУКУ. Восемь! Восемь!!! Да! (Пауза.) А диско я не люблю.

ПЕПЕ. А что любишь?

КУКУ. Хорошие песни.

ПЕПЕ. Хорошие песни.

КУКУ кладет диск на стол, ложится на тахту. ПЕПЕ берет диск со стола, демонстративно кладет его на место.

КУКУ. Слушай, а ты вообще-то мог бы здесь немного прибраться.

ПЕПЕ. Что?

КУКУ. Если уж мы решили жить вместе… Ну что? Только не говори, что ничего не помнишь!

ПЕПЕ. Сваливай! Вон!!!

КУКУ встает, начинает собирать вещи.

КУКУ. Ты хоть помнишь, что мне некуда?

ПЕПЕ. Вали отсюда!

КУКУ. Ладно. Через час наш паб откроется. Я уйду! И всем расскажу. Привет! (Уходит.)

ПЕПЕ. Привет!

ПЕПЕ нервно ходит. Возвращается КУКУ.

О!

КУКУ. Ладно, кончай! Куда я пойду такой пьяный!

ПЕПЕ. А в чем дело? Боишься, что какой-нибудь нехороший дядя тебя использует?

КУКУ пожимает плечами.

Да уж ладно. Но как только протрезвеешь… (Задумывается.) Старик, я ведь правда до сих пор никогда… (Пьет.) Боже, чтобы мужик с мужиком…

ПЕПЕ в отчаянии. КУКУ берет с полки несколько машинописных страниц.

КУКУ. А это что?

ПЕПЕ. Работа. Магистерская, если ты знаешь, что это такое.

КУКУ. Твоя?

ПЕПЕ. Моя. Как раз пишу ее.

КУКУ. На машинке?

ПЕПЕ. А что?

КУКУ. Нет, ничего… Погоди, но… Так ты разве не магистр?

ПЕПЕ. Представь себе, нет. Если пишу магистерскую работу, то, наверное, еще не магистр.

КУКУ. А почему?

ПЕПЕ. Тебе что, биографию рассказать?

КУКУ. Одного предложения хватит.

ПЕПЕ. Э, что там…

КУКУ. Вот я, к примеру. Работал в мастерской у папаши. Утром садился в пикап и за древесиной ездил. Можно мне глоток?

ПЕПЕ (отбирает бутылку). Ты же собирался трезветь!

КУКУ. У папаши был свой бзик. Глядел на дерево, только не на готовый брус, а на такое, что еще растет, понимаешь? И сразу прикидывал: как лежат слои, много сучков или нет… Сорт оценивал… Очень любил природу…

ПЕПЕ. И что дальше?

КУКУ. С папашей? А-а, лаялись постоянно… Нет… Не было во мне души столяра.

ПЕПЕ. Души столяра…

КУКУ. Ну а ты? Такой умник, а не стал даже магистром?

ПЕПЕ. Телевидение.

КУКУ. Телевидение? А! Ты телеманьяк? И я тоже, немного. А вот такие… знаешь… реалити шоу любишь смотреть?

ПЕПЕ. Да нет. Не о том речь. Телевидение меня увлекло.

КУКУ. Как это – увлекло?

ПЕПЕ. Я начал там работать. На телевидении.

КУКУ. Работать на телевидении? По-настоящему?

ПЕПЕ утвердительно кивает.

ПЕПЕ. До чего же хорошо я вас знаю… «Смотри, смотри, это тот?» «Какой тот?» «Ну тот, из телика!» «Правда?» «Да нет, ты что?» «Говорю тебе, это он!» «Нет, тот был повыше!» «Привет, старик, это ты?»

КУКУ. Значит, ты в этом телевидении… тебя показывают? В телике?

ПЕПЕ. Уже нет. Но у меня была своя программа. Даже две. Два раза в неделю, несколько лет подряд. Одна развлекательная и одна музыкальная. По центральным каналам. В прайм тайм. Высочайший рейтинг.

КУКУ роняет стакан.

КУКУ. Господи! Значит, то был… Так это и есть ты?!

КУКУ подходит к ПЕПЕ, опускается на колени, обнимает его, смиренно опускает голову.

ПЕПЕ. Да ладно, ладно. Иди и не греши больше!

КУКУ встает, приносит другой стакан. Наливает водки, рядом ставит чай.

КУКУ. Можно мне с тобой выпить?

Пьют.

Так, ладно – ну и что? Тебя выгнали, или как?

ПЕПЕ. Все равно ты не поверишь.

КУКУ. Да ладно, говори же.

ПЕПЕ. Я ушел.

КУКУ. Брось! Ушел с телевидения? Сам?

ПЕПЕ утвердительно кивает. Пауза, выражающая изумление.