Читаем Недовольные онлайн бесплатно

Граф де Турнель.

Графиня де Турнель.

Эдуар де Нанжи, кузен графини, лейтенант конных егерей.

Барон де Машикули.

Граф де Фьердонжон.

Маркиз де Малепин.

Кавалер де Тимбре.

Бертран, по прозвищу Бесстрашный, бывший вандейский офицер.

Жюльета, горничная графини де Турнель.

Франсуа, доверенный слуга графа.

Жандарм.

Франсуа. Говорят вам, Жюльета, все это, как в революцию. Они хотят восстановить Комитет общественного спасения[1]. В Комитете общественного спасения был такой же стол под зеленым сукном.

Жюльета. Сами не знаете, что говорите! Госпожа ненавидит революцию; по-моему, они займутся буриме, как в прошлом году.

Франсуа. Буриме! Что это?

Жюльета. Игра, но, чтобы играть в нее, надо иметь голову на плечах... Каждый пишет что-нибудь на клочке бумаги, затем один человек начинает смеяться, и все остальные тоже смеются, как сумасшедшие. Вот и госпожа. Скорее бегите за креслом, которое она велела вам принести.

Графиня. Жюльета, принесите бронзовый колокольчик из моего будуара.

Жюльета. Колокольчик?.. Но если вы пожелаете позвать меня, сударыня, лучше звонить в этот колокольчик, — он громче.

Графиня. Я просила принести колокольчик из будуара. Разве я сказала, что буду звонить вам?.. Ступайте.

Жюльета. Конечно, конечно... Иду, сударыня. (Про себя.) К чему такие приготовления? (Уходит.)

Графиня. Поставьте кресло посредине стола, Франсуа... Да не на стол, болван, а у стола!.. Хорошо. Можете идти.

Столовая как будто нарочно создана для нашего собрания. Что там ни говори, она лучше подходит, чем подземелье старой башни... В подземелье поэтичнее, но там сыро, можно схватить воспаление легких. Колокольчик произведет прекрасное впечатление. И пригодится председателю, если разгорятся споры. Это будет прелестно.

Жюльета(входит с колокольчиком). Вот колокольчик, сударыня. Куда его поставить?

Графиня. Поставьте на стол, возле большого кресла. Жюльета! Вчера вы просили разрешения повидаться с сестрой; можете пойти к ней сегодня — вы мне больше не нужны.

Жюльета. Сударыня! Сестра не ждет меня сегодня. К тому же вы отпустили кучера, а граф отпустил своего камердинера... Так что если случайно соберутся гости... не будет никого...

Графиня(в сторону). Уж не хочет ли она остаться, чтобы шпионить за нами? (Громко.) Я никого не жду. Впрочем, Жюльета, делайте как хотите. Но только вам придется отнести книгу, которая лежит на моей тумбочке, госпоже де Сент-Дениз; она живет рядом с вашей сестрой, меньше, чем в полумиле отсюда. Поблагодарите ее от меня и передайте...

Жюльета. Что передать, сударыня?

Графиня. Что... соб... собрание...

Жюльета. Собрание?

Графиня. Да нет, она сама знает... Подождите, я напишу ей записку. Какая вы бестолковая! Да, Жюльета! Принесите одну из фарфоровых ваз с моего камина.

Графиня. Чуть не забыла об избирательной урне... Это же самое важное. (Пишет.) «Моя дорогая! Сегодня эти господа наконец соберутся у меня, и мы создадим тайное общество, которое...» Осторожно! Не слишком ли ясно? Надо быть осмотрительнее. (Рвет начатое письмо и принимается за другое.) «Наши друзья зайдут ко мне сегодня, и мы...» Превосходная мысль!.. «...постараемся возродить старинный обычай...» Подчеркнем, «...о котором я вам говорила и который вам нравится не меньше, чем мне. P. S. Задержите у себя Жюльету как можно дольше». Имеющий уши да слышит...

Графиня. К чему две вазы? Я просила принести только одну.

Жюльета. Это для симметрии, сударыня.

Графиня. Для симметрии?.. Унесите вторую вазу, а эту поставьте рядом с колокольчиком. Письмо и книгу передайте госпоже де Сент-Дениз... Да!.. Зайдите на обратном пути к книготорговцу Питу и возьмите у него сочинение Макиавелли. Государь[2]. Запомните? Государь Макиавелли.

Жюльета. Государь Макиавелли! Но если это новый роман, сударыня, Питу, верно, еще не успел его выписать.

Графиня. Эта книга имеется во всех библиотеках. Подождите, я запишу название: Государь, Макиавелли, в лучшем переводе.

Графиня. Наконец-то я избавилась от нее! А Франсуа — верный человек... Как медленно идет время! Я себя не помню от радости. Вот я и в своей стихии! Быть заговорщиком — какое это приятное занятие!

Графиня. Итак, господин де Турнель, час настал. Надеюсь, ваши страхи рассеялись?

Граф. Страхи?.. Скажите лучше, беспокойство, и, откровенно говоря, это беспокойство вполне обоснованно. Замышлять заговор по нашим временам!.. А ведь мы замышляем заговор. Не знаю, понимаете ли вы, как это опасно, когда имеете дело с вездесущей полицией императора. Известно ли вам, что она жестока до крайности и что если наш заговор будет раскрыт, то мы еще дешево отделаемся, проведя остаток жизни в Венсенском или каком-нибудь другом замке[3]?!

Графиня. А слава, если мы восторжествуем!

Граф. Слава — громкое слово, и только. Впрочем, раз уж мы затеяли... несколько легкомысленно это дело, постараемся вести себя осмотрительно. Заговор так заговор, согласен, раз вы этого желаете, но зачем себя компрометировать? Знаете, что меня тревожит больше всего? Я боюсь, как бы вы не повредили нашему делу своим усердием, которое граничит нередко с безрассудством. На днях, например, у префекта вы заявили весьма некстати, в присутствии человек двадцати гостей, что вам не нравится война с Испанией и что вы были бы очень огорчены, если бы туда послали вашего кузена.

Графиня. А разве не ужасна испанская война... война... началом которой послужило гнусное предательство[4]? И кто же оказался жертвой этого чудовищного вероломства? Принцы, которых мы должны боготворить, ибо они принадлежат к августейшему семейству[5], некогда правившему нами... Когда-нибудь с божьей помощью мы вновь увидим его на престоле.

Граф. Не говорите так громко. Франсуа может услышать нас из передней. Да, согласен, испанская война ужасна, но сказать это у префекта!.. Он все слышал — после обеда его супруга предложила кофе всем гостям, кроме меня.

Графиня. Хороша месть, нечего сказать! Вполне достойная этой особы, которая важничает, сидя в своей коляске, будто никто не знает, что она дочь басонщика. Терпение! Придет день, и мы обратим в прах те ядовитые грибы, которые революция взрастила на развалинах престола.

Граф. И восстановим законный порядок. Я не дождусь его возвращения. С этими новыми законами невозможно послать на галеры подлых браконьеров, которые после первого октября не оставляют нам в лесу ни одной куропатки.

Графиня. Вспомните о славных привилегиях, которыми пользовались ваши предки. Разве не вопиет о мщении то обстоятельство, что граф де Турнель не был назначен губернатором своей провинции, — он, чьи предки содержали тяжело вооруженных всадников и взимали сбор со всякого, кто переправлялся по дрянному мостику в миле отсюда?

Граф. У меня имеются бумаги, подтверждающие это.

Графиня. И, наконец, разве не ужасно, что вы, господин де Турнель... в минуту отчаяния... просивший о звании камергера, натолкнулись на отказ узурпатора? Разве это оскорбление не затмевает всех доводов, которые подсказывает вам благоразумие?

Граф. Да, правда... Я забылся на мгновение... Этот человек ослепляет... Но не говорите по крайней мере о моем ходатайстве этим господам.

Графиня. Будьте покойны! Я напомнила об этом, чтобы показать, какой ныне царит беспорядок, и убедить вас, что настало время, когда все французы должны сбросить позорное иго.

Граф. Вы правы. Французы должны сговориться и сбросить иго. Черт побери! Если бы все французы поднялись сообща против узурпатора, я был бы не в последних рядах. Но как это ни обидно, нас всего пять или шесть заговорщиков против всесильного человека. Наша затея весьма рискованна. Я всю ночь размышлял об этом, глаз не сомкнул. По правде говоря, я только что перечитал Заговоры Сен-Реаля[6], и книга взволновала меня. Нет заговора, который остался бы нераскрытым. Я предчувствую...

Графиня. Избавьте меня, прошу вас, от ваших тревог и предчувствий. Как! Вы, мужчина, дворянин, вы были военным, и вы всего боитесь? Я женщина и, однако, взираю с полным спокойствием на последствия задуманного мною шага. А если наш заговор раскроют, пусть даже меня арестуют, бросят в тюрьму! Мне будет отчасти приятно предстать перед судом и выступить в защиту правого дела. «Да, я злоумышляла, — скажу я, — злоумышляла против вашего императора, и если желание освободить свою родину от тирана преступно, то я признаю себя виновной!» Я оденусь очень просто, во все черное, гладко, на прямой пробор причешу волосы, и никаких драгоценностей... только золотой крестик... Я скажу речь, произведу впечатление, уверяю вас... Молодая, элегантная женщина, обвиняемая в заговоре... Все сердца дрогнут, взывая к снисхождению. А если придется идти на казнь...

Граф. Боже милостивый! Слушая вас, можно подумать, что вы готовы выдать себя ради удовольствия разыграть героиню романа. Ах, Мелани, Мелани! Романы, которые вы постоянно читаете, вскружат вам голову! Вот увидите!

Графиня. Если произведения, которые я читаю, внушают мне благородные, возвышенные чувства, вам следовало бы, сударь, читать их почаще. Но время идет, час встречи близится, а вы еще не одеты. Хорошо бы вам перечесть мою... вашу речь, прежде чем вы выступите перед этими господами. Главное, постарайтесь оттенить конец, заключительную часть речи.

Граф. Заключительную часть! Я нахожу ее слишком смелой. Кроме того, там встречаются бесконечно длинные фразы... Будет дьявольски трудно выдержать дыхание.

Графиня. Поторопитесь, господин де Турнель, прошу вас, а, главное, не хмурьтесь. Жизнь — зеленое поле, и забавляется лишь тот, кто ведет крупную игру...

Граф. Ах, Наполеон, Наполеон! Вы не знаете, какая опасность угрожает вам!.. Иначе вы не отказали бы мне в ключе камергера.

Графиня. Поторопитесь!.. Я слышу, кто-то въехал во двор.

Граф(смотрит в окно). Боже! Какой-то военный! Офицер! Мы погибли! Все раскрыто, приверженцы императора приехали арестовать нас!

Графиня. Спокойствие! Возьмите себя в руки. (Садится, берет перо и пишет. Говорит нарочно громко.) Итак, вы сказали, что надо пригласить на бал префекта, начальника жандармерии и...

Эдуар. Здравствуйте, кузина! Не узнаете?

Графиня. Эдуар!

Эдуар. Поцелуйте же меня, кузина, если вас не пугают усы. Вы очаровательны, ей-богу! Вы еще похорошели, разрази меня гром! Вы немного...

Граф. Господин де Нанжи! Я весьма рад...

Эдуар. Господин де Нанжи? Ступайте ко всем чертям с вашим «господином де Нанжи»! Зовите меня попросту «кузеном Эдуаром». Черт! Давненько мы не видались. Вы постарели.

Графиня. Вы находите?

Эдуар. Перед моим отъездом в Германию, кузина, вы были тоненькая, как веретено; зато теперь, клянусь небом!.. Талия у вас еще тонкая... но остальное... Дьявольщина! Видно, воздух у вас здесь хороший, да и провиант тоже!

Графиня(в сторону). Какие у него выражения!.. Но очарователен по-прежнему.

Граф(тихо). Как бы нам от него отделаться?

Эдуар. Послушайте, кузен, мне дали месячный отпуск, и я приехал провести его с вами, по-семейному, — я горел желанием видеть вас... Мы пустимся во все тяжкие! Охота, рыбная ловля, шутки, проказы... Готов на любое безумство! Вы ведь тоже в кусты не прячетесь, когда затевается какая-нибудь проделка, а? Видел я вас в прежние времена, приятель!.. Вот скажу два словечка вашей супруге...

Граф. А если я расскажу ей про вас, негодник?

Эдуар. Сделайте одолжение. Знаете, я привез с собой двух охотничьих собак, двух чистокровных английских спаньелей; достал их в Германии; они принадлежали некоему князю, чьи владения мы вверх дном перевернули. Увидите, какие это собаки! А послезавтра прибудут мои лошади. У меня есть арабская кобыла, на которой должна покататься кузина. Здесь водятся кабаны, а? У меня есть еще собака, которая ходит на кабанов; я вывез ее из Богемии. Ну и собака! Только, кузина, запирайте ваших кошек, иначе она их всех передушит. Черт возьми! Позабавимся на славу! Как у вас насчет соседей? Чем больше безумцев, тем громче смех. Утром мы будем охотиться и пить шампанское, вечером музицировать и распевать дуэты; у меня голос не хуже, чем у соборного певчего... ля, ля, ля, ля!.. Потанцуем. Я буду волочиться за кузиной, если кузен не ревнив. Вы ведь не ревнивы, кузен, правда? Сакрамент, как говорят немцы. На этом свете надо веселиться.

Граф(графине, тихо). Постарайтесь удалить его.

Графиня(графу, тихо). На этот счет у меня свои планы.

Эдуар. В котором часу вы обедаете, кузен? Знаете, я голоден, как корсар! Ни за что не дотяну до обеда.

Граф. Вам подадут перекусить в спальню.