Читаем Недотрога онлайн бесплатно

В кабинете у профессора медицинских наук сидели два человека. За окном моросил мелкий дождь, было серо и пасмурно.

На душе у Александра Николаевича Графских было так же серо и пасмурно.

Александр Николаевич отсчитывал пятьдесят пятый год, был высок, крепкого телосложения. Немного волнистые волосы были седыми. Но седина придавала шарм его красивой внешности.

Разговор с профессором был не из приятных:

— Александр Николаевич, мы вас наблюдаем много лет. Болезнь, которая съедала вас изнутри, немного приостанавливалась, но сейчас она прогрессирует очень быстро. Не буду скрывать, ведь вы взрослый человек, надо готовиться к худшему.

— Сколько мне осталось, Виталий Леонидович?

— Месяца три, может, четыре.

Из кабинета профессора Александр Николаевич вышел очень расстроенный, хотелось кричать и рыдать от беспомощности. В голове стоял один вопрос:

— Что делать?

Сев в машину, он задумался. По лобовому стеклу авто стекали дождевые капли.

Александр Николаевич смотрел в пустоту и вспоминал главные события своей жизни.

Вот они с ребятами ради шалости решили перейти реку весной, когда лед уже начал таять. Саша оступился и оказался в ледяной воде. Его спасли, но он сильно остыл, простыл и заболел. Очень долго лежал в больнице. Его вылечили, но это отразилось на его здоровье. Внутри его организма постоянно шла борьба за жизнь, она то затихала, то вспыхивала с новой силой.

Подросток Саша стал Александром. Окончил школу с отличием, занимался по возможности спортом. Поступил в институт. В институте на последнем курсе влюбился. Чувства были взаимные, поженились. Но в результате совместной жизни выяснилось, что из-за этой проклятой болезни у него не может быть детей. Пожив три года, разошлись.

Александр Графских с головой ушел в работу. Создал свой бизнес с нуля, поднял его на большую высоту, стал предпринимателем, бизнесменом.

Болезнь, которая не давала о себе знать, вдруг опять проявила себя. Отлежав в больнице три месяца, руководя бизнесом с больничной койки, он решил заняться меценатством.

И вот…

Пятнадцать лет назад Александр Николаевич привез новое оборудование в роддом, который функционировал в одном небольшом городке.

Разговаривая с заведующим родильного отделения, он увидел совсем юную девушку, лет семнадцати-восемнадцати. Она стояла около окна, держа на руках двух новорожденных, и о чем-то с ними разговаривала. Солнце как раз светило в это окно, и казалось, что девушка светится. Александра Николаевича так поразила эта картина, что он подумал: «Вот что значит материнство».

Закончив свои дела, Александр Николаевич стал выходить из здания, в дверях столкнулся с этой девушкой. Она с двумя сумками для новорожденных пыталась выйти на улицу. Он помог ей, придержав двери, отметив про себя, что одна сумка голубая, другая — розовая:

«Наверное, мальчик и девочка», — подумал он.

Выезжая с автостоянки, Александр Николаевич проезжал мимо автобусной остановки и опять увидел эту девушку. Она стояла одна с двумя сумками и ждала автобус. Эта встреча была уже третьей за этот день, Александр Николаевич не понял, почему у него так бешено забилось сердце.

Он остановил машину.

— Девушка, разрешите вам помочь. Куда вы направляетесь? Скажите адрес, я вас туда отвезу.

Молодая мама смотрела недоверчиво.

— Не бойтесь, я правда с хорошими намерениями, — уговаривал ее Александр Николаевич.

— Хорошо. Мне на улицу Сиреневая, 15, это частный сектор, — наконец согласилась девушка.

Посадив девушку в машину, он спросил:

— Как тебя зовут?

— Мария, — ответила она. — А как вас?

— Александр Николаевич. Почему ты одна и никто тебя не встречает?

— Некому, я живу со старой тетей Зиной, это сестра моей бабушки. Мои родители погибли в автокатастрофе. Я жила в большом городе с бабушкой. Бабушка умерла. И так сложились обстоятельства, что мне пришлось покинуть большой город и переехать к тете Зине.

— А отец детей? Маша, разве у них нет папы?

— Ну… как бы есть, но он сказал, что ему рано иметь детей.

Маша замолчала, о чем-то задумавшись.

Какое-то время ехали молча, каждый думал о своем.

— Маша, а какое отчество ты запишешь у детей в свидетельстве о рождении?

Маша задумалась, потом ответила:

— Я Александровна, и дети будут Александровичи.

За разговорами они не заметили, как подъехали к домику тети Зины. Это был частный сектор. Домик был небольшой, деревянный, с резными наличниками.

— Значит, Александровичи? — еще раз переспросил Александр Николаевич.

— Александровичи, — подтвердила Маша.

Мужчина помог выйти ей из машины, взяв синюю сумку с малышом, и спросил у Маши:

— Этого Александровича как зовут?

— Павел или просто Паша, — ответила Мария. — А эту — Дарья или просто Даша.

Александр Николаевич очень бережно заносил сумку в домик, помог Маше со второй сумкой.

— А можно мне их увидеть? — спросил он.

— Конечно, — сказала Маша и стала раскрывать сумки.

Какие же они были крошечные — эти Паша и Даша. Александр Николаевич не мог оторвать от них взгляда.

— А подержать можно? — спросил он у молодой мамы.

— Конечно, — Маша аккуратно подала ему Пашу, а потом Дашу.

Александр Николаевич думал, что у него сердце выскочит из груди. Он не мог понять своих чувств, ощущений, держа этих малышей в своих руках. Аккуратно передав малышей по очереди их маме, спросил:

— Может, что-то надо, я куплю и привезу.

— Нет, пока ничего не нужно. Большое вам спасибо, вы очень нас выручили, — поблагодарила Маша Александра Николаевича.

Приехав в гостиницу, он не спал всю ночь. Никак не мог забыть вес ребятишек на своих руках, их запах.

К утру он принял решение…

Еще и не было девяти часов утра, Александр Николаевич был у домика тети Зины.

Мария и тетя Зина очень удивились его приезду. Он не стал ходить вокруг да около. Александр Николаевич предложил Маше выйти за него замуж, и отчества у малышей будут законные.

— Но я вас совсем не знаю, — сказала Маша.

— Я тебя и детей никогда не обижу, — пообещал Александр Николаевич.

— Можно я подумаю? — попросила молодая мама.

— Хорошо, один день, а завтра мы поедем все вместе в загс, зарегистрируемся мы и зарегистрируем детей, они будут записаны на меня. Я сегодня обо всем договорюсь в загсе.

Маша не ожидала такой напористости. Тетя Зина, когда они остались одни, привела много доводов, почему Маша должна согласиться: потому что Маша молодая одна с детьми; поддержки ждать неоткуда, потому что тетя Зина старенькая, от нее пользы и помощи никакой.

И Маша согласилась…

Они поженились. И вернулись в большой город. Маша вернулась в большой город, откуда сбежала полгода назад.

За пятнадцать лет проживания вместе Александр Николаевич ни разу не пожалел о своем поступке. Маша и дети стали его душой и сердцем, он посвятил им свою жизнь… И вот жизнь подходит к концу. Что делать? Как Машеньку оставить одну? Дети вроде уже не маленькие, им скоро исполнится по пятнадцать лет, но еще и не взрослые, чтобы постоять за себя, самый опасный возраст.

«Что делать?» — этот вопрос повис в воздухе.

Александр Николаевич тяжело вздохнул, сколько можно сидеть, нужно ехать домой.

По дороге к дому он увидел ларек, в котором продавали цветы. Он остановился, вышел и купил своим девочкам по букету: Маше — ее любимые ромашки, а Дашеньке хризантемы.

Зайдя с букетами домой, он увидел, что его девочки накрывают на стол. Скоро ужин.

Дашенька, увидев отца, с радостным криком «Папа пришел!» побежала к Александру Николаевичу.

Так они с Пашей всегда делали; сначала на руках у мамы подходили его встречать и радостно улыбались, видя его. Потом, когда научились ползать, ползли кто вперед и визжали от радости, а он подхватывал их и кружил. Шуму было много. Первые шаги принесли столько радости, и потом уже на своих ножках его дети бежали его встречать.

Вручив Даше букет из хризантем, он извинился:

— Доча, представляешь, я не знаю, какие у тебя любимые цветы.

— Ничего страшного, папуля, и за эти спасибо. Я люблю лилии.

Подойдя к Маше, он вручил ей ромашки.

— Это тебе, твои любимые.

Маша внимательно смотрела на мужа своими темно-голубыми глазами:

— Что-то случилось? — спросила она. — Спасибо за цветы.

— Потом поговорим, — ответил Александр Николаевич. — А теперь давайте ужинать. Где Павел?

Пока рассаживались по своим местам, спустился Павел. Подростком его назвать было уже сложно, он выглядел старше своих лет. Темные волосы были густыми и слегка вились, подстрижен был сравнительно коротко. На красивом лице выделялись темно-карие глаза и длинные, как у девочки, ресницы.

Дашенька была более светлой, она больше походила на маму. Такая же длинная, ниже пояса, темно-русая коса была ее украшением. Глаза у девочки были большие, темно-голубые, как у мамы. Особое внимание привлекали пухлые губки (так и хотелось их поцеловать).

— Папа, а ты знаешь, Пашу в школе зовут Графом, — сказала Дашенька.

— Доча, меня тоже так звали — это из-за фамилии, — ответил Александр Николаевич.

— Так он ведет себя как граф, важничает, за ним столько девчонок бегает. А он меняет их, как перчатки, скажи ему, что так нельзя поступать.

— Сын, — обратился отец к Паше, — действительно нельзя так с девочками, а то они разозлятся на тебя и все вместе побьют.

— Пусть попробуют. Я тогда из другого класса буду с девчонками встречаться.

— Вот и поговорили, — засмеялся Александр Николаевич.

Они сидели за столом, всегда разговаривали, шутили, смеялись.

Александр Николаевич смеялся, шутил вместе со всеми, а сам думал: «Как они будут без мужчины? Кто их будет защищать от этого не всегда справедливого мира?..»

И он принял решение…

Шестнадцать лет назад.

Стояли последние дни августа. Лето подходило к концу. На деревьях уже появились желтые листья, на клумбах цвели астры и хризантемы. Приближалось первое сентября.

Несколько многоэтажек, стоящих буквой «П», образовали двор. В этом дворе на небольшой скамеечке сидели три девушки, три подружки. Они жили в квартирах этих домов, учились в одном классе и, кажется, знали друг друга сто лет.

Еще год назад они были подростками — гадкими утятами, а сейчас превратились в прекрасных лебедей, они выпускницы, они ученицы выпускного класса.

Даша Кречетова, душа компании, остра на язык, за словом в карман не полезет. Проживает с папой и мамой, работниками депо, имеет младшую сестренку.

Жанна Пригожина, единственная дочь в семье, родители — работники администрации.

Маша Волга, родители которой погибли в автокатастрофе, проживает со старенькой бабушкой Прасковьей Ивановной. Маша очень домашняя девочка, хорошо учится (если ничего не изменится, может окончить школу с золотой медалью).

Маша — очень скромная девушка, поэтому, сидя на скамейке, она больше молчит и слушает Дашу и Жанну.

— Сегодня была в школьной библиотеке, — начала разговор Даша, — взяла учебники. В школу хочется, чтобы всех увидеть, а вот учиться неохота. Но надо заканчивать эту школу, а потом взрослая жизнь. Девчонки, куда надумали поступать?

Даша — очень миленькая девушка с темными, не очень длинными волосами, насчет прически не заморачивалась, всегда ходила с распущенными волосами (за что часто получала нагоняй). Глаза у нее были темно-карие, а когда она смеялась, глаза тоже улыбались.

Жанна, так как она единственный ребенок в семье, очень избалованна. Из трех девушек одевается лучше всех. Ростом она выше Маши и Даши. Волосы темно-рыжие, средней длинны, Жанна часто из них делает на голове «хвост» или «шишку». На лице у нее конопушки, что ее не делает некрасивой.

Настал черед отвечать Маше.

— Я попытаюсь в пищевой институт, на технолога. Очень люблю готовить, может, пригодится.

Маша — самая миниатюрная из девушек и ростом пониже их. Светло-русые волосы заплетены в тугую косу, которая ниже талии. Огромные глаза темно-голубого цвета притягивали взгляд и пухлые губки.

Разговаривая, они не заметили, как к ним подошли трое парней. Парни были не из их двора.

— Девчонки, не подскажете, где здесь 59-я квартира? Мы договорились с хозяйкой, что она нам ее сдаст. Будем учиться в институте и в ней проживать, — спросил парень, похоже, что самый старший из них.

— Да, квартира 59 в третьем подъезде. Тетя Лена ее сдает, — ответила Даша.

— А может, мы познакомимся? — спросил второй парень.

— Давайте, — очень быстро отреагировала Даша, — вы начинаете.

Первым представился парень, который был постарше.

Костя был высокого роста, спортивного телосложения. Темные его волосы слегка вились, и на голове был художественный беспорядок. Он запускал в волосы руки и пытался привести их в норму, но при дуновении ветерка они снова ерошились. Глаза были темно-карие, но взгляд казался добрым и ласковым.

— А я Игнат Гаан, младший брат этого юриста, — представился второй парень.

Игнат ростом поменьше брата, спортивного телосложения. Темные его волосы были густые и слегка вились, подстрижен сравнительно коротко. А вот глаза сразу выделялись на его красивом лице, они большие, темно-карие — и длинные, густые ресницы, как у девочки.

— А это Валера Жуков, «ботаник» и мой одноклассник. Мы с ним друзья, поэтому вместе приехали поступать. Теперь он студент первого курса физмата, а я студент первого курса «Бизнеса и технологий».

Валера довольно щуплый (по сравнению с Игнатом), волосы темно-русые, коротко стриженные. Черты лица тонкие, но это его не портило. Глаза были закрыты темными очками.

Все трое были одеты в джинсы, футболки, кроссовки.

— А теперь ваша очередь представиться, — продолжал Игнат и протянул руку для приветствия.

Первая протянула руку Даша:

— Я Даша Кречетова, ученица последнего класса школы, которая тут недалеко.

Она пожала руку не только Игнату, но и Косте и Валере.

Второй представилась Жанна:

— Я Жанна Пригожина, ученица того же класса, — и тоже пожала ребятам руки.

Маша не хотела жать ребятам руки, но пришлось:

— Я Маша Волга, одноклассница Даши и Жанны.

Когда она подала руку Косте и Валере, ничего не случилось, но когда ее ладонь оказалась в сильной руке Игната, как будто электрический ток прошел по ним, Игнат хотел задержать ее руку, но Маша поспешно ее убрала.

— Ну вот и познакомились, — подвел итог Костя, — пойдемте, покажите нам квартиру 59.

— Хорошо, — сказала Даша.

— А я не могу, меня бабушка ждет, — сказала Маша и засобиралась уходить. — До свидания.

Маша ушла домой, Даша и Жанна пошли показывать, где находится квартира.

На следующий день вечером в квартиру Маши прибежала Даша:

— Машунь, выходи, ребята позвали поболтать, мы тебя ждем.

— Дашечка, Душечка, куда ты так торопишься? — спросила Прасковья Ивановна. — На пожар, что ли?

— Нет, бабуля, лавочка маленькая, всем места не хватит, — оттараторила Даша и убежала.

— Машенька, тебе, наверное, стул с собой надо вынести, если стоять не хочешь, — дала совет старая женщина.

Маша вышла на улицу. Вечер был чудесный. «Последний летний вечер. Завтра уже первое сентября, начало осени, начало последнего учебного года. Надо будет зайти пораньше», — так думала Маша, подходя к лавочке со стулом.

Да… Лавочка была уже занята, с правой стороны на краю сидел Костя, рядом с ним Даша, с другого конца сидела Жанна, чуть-чуть отодвинувшись от нее, сидел Игнат. На лавочке больше не было места.

— Хорошо, что я стул захватила, — сказала Маша и поставила стул около Кости и села на него.