Читаем Недалекий онлайн бесплатно
Утром Саша Исин прибил комара-альбиноса. Может быть, второго такого в целом мире нету — надо ж смотреть…
Настроение испортилось, но Исин решил не сдаваться: «Черт с ним с комаром, я же не энтомолог», — возникла разумная мысль.
«Завтра праздник, — вспомнил вдруг Исин, — но успеть нужно сегодня: мать, жена, Елена, дочка — три букета и шоколадка. Тестя тоже надо поздравить».
Тестю он всегда дарил большую чашку, которая обязательно разбивалась до следующего праздника.
К вечеру должна была вернуться жена, и, хотя ее не было больше недели, Исину казалась, что она уехала лишь вчера, а день отъезда и день приезда в данном случае вообще не считаются…
— Спасибо, — сказала Елена. — За гвоздики спасибо…
— Все наладится, — сказал Исин. — Я начал работать, это хорошая работа: приличный заработок, много свободного времени… Я ведь понимаю, что существуют вещи и помимо цветов — всякие там украшения, одежда, мебель…
— Мне ничего не нужно. Мне непонятно, почему у тебя нет свободного времени даже когда ты не работаешь?
«Трудно объяснить», — подумал он.
— К тестю нужно заскочить, и к маме, и жена приезжает.
— Скачи.
— Завтра я уезжаю, — с порога сообщил Исин, — в командировку.
— Посмотри на рисунок, Яныч, ручная работа. Такой красоты у тебя отродясь не было.
— Разве сейчас чашки! — пожаловался Яныч. — В руках рассыпаются.
— Не одолжишь?.. — спросил Саша. — Завтра я уезжаю — по делам…
«Приятно тратиться не тратясь, — подумал он, — но Яныча надолго не хватит, совсем старик».
У мамы Саша не задержался. Выложил продукты на стол, букет нарциссов поставил в вазочку.
— Завтра уезжаю, — сообщил он. — Это связано с новой работой.
— Ты же заплатил, Сашенька, — сказала мама. — Возьми, тут немного…
— Не стоит.
— Возьми, тебе же надо. И мне приятно, что я могу еще что-то дать.
— Хорошо, — не стал спорить Исин, — спасибо.
«Если разбрасывать камни и сразу же их подбирать, — подумал он, — можно собрать неплохой урожай».
— Шоколад мне вреден, — заявила Анюта, разрывая обертку, — я от него полнею.
— Все равно, с наступающим, — сказал Исин. — Как дела в школе?
— Как всегда.
Дверца холодильника хлопнула, затем еще раз.
— Нету ничего, — раздалось из кухни.
— Полный холодильник, — не согласился Саша, — нужно разогреть.
— Я всего этого не ем, — сообщила дочь, появившись в комнате снова.
— Ну а что же ты ешь? Чего бы тебе хотелось?
— Мне необходимо специальное питание, у меня переходный возраст. Видишь, прыщ на подбородке?
«В самом деле — толстеет», — подумал он.
— Папа, а что такое вагинальный секс?
— Что? — не пожелал расслышать Саша.
— Ну что такое оральный и анальный — понятно. А что такое — вагинальный?
— Если это анекдот, — сказал Исин, — то теперь я его знаю.
На вокзал он пришел вовремя и тюльпаны купил заранее, номер перрона выяснил, номер вагона знал.
Поезд прибыл, начали выходить пассажиры.
«Катя… — соображал Исин. — Нет, не Катя. А вот и Катя… Опять — нет… Что же это? Что со мною творится? — он испугался — и вдруг успокоился: — Ну не Катя, так почти Катя».
Исину стало смешно. Когда появилась наконец жена, он улыбался.
— Не могу я уезжать надолго, — сказала Катя. — Всю неделю скучала, была сама не своя. Я должна видеть тебя ежедневно.
«Почему ежедневно? — подумал Исин. — Как же так получилось, что я стал ее, и ее, и ее?.. Почему стал вещью — собственностью?»
— А работа как же? — спросил он. — Жить-то на что?
— Без командировок будет хуже, — согласилась она. — Но ты же собирался начать. Значит, я смогу чаще бывать дома.
«Собирался, но не для того…», — подумал Исин и сказал:
— Да, конечно…
— Спасибо за цветы, — сказала Катя, — люблю тюльпаны.
Вечером Анюта попросила денег:
— Папа, нужно подписаться на журнал. Если подпишутся десять человек, то классу подарят мяч.
— Денег нет, — сказал Исин.
— Из-за тебя я подведу весь класс.
Анюта заплакала.
— Дать бы тебе по заднице, чтобы не зря плакала, — разозлился он. — Иди к себе, там и реви.
Она ушла к себе.
— Но почему должна подписываться именно ты, если в классе сорок человек? — крикнул вослед Саша.
Ответа не было.
— Сколько?
Анюта вернулась в гостиную.
— Спасибо, папочка.
— Завтра я уезжаю, — сообщил он жене и дочке, — в командировку.
— Ну-ну, — сказала Анюта.
— Так ведь праздник, — сказала Катя. — Кто работает в праздник?
— Ты же сама хотела чаще бывать дома! А жрать что? Я мужчина — должен зарабатывать.
— Ну и ну, — сказала Анюта.
— В принципе, нам хватало… — сказала Катя.
— Ясно, — возмутился Исин. — Ты теперь на все готова, лишь бы меня из дому не выпустить.
«Вот что значит нетипичное самоубийство, — размышлял не впервые Саша. — Уехать далеко, документы уничтожить, забраться в какую-нибудь глушь, куда годами никто не суется, и разгрызть свою ампулу. Никаких записок. Известно, что уехал, а насколько — никто не знает. Куда? В командировку. А где он работал? То-то и оно — никаких концов. А уезжать надо в праздничный день, чтобы хоть дату запомнили…».
Саша думал, поезд шел…
Через день, в чужом городе, Исин постучал в незнакомую дверь, за которой, судя по табличке, проживал Григорий Запеканский.
— Почему мы не видимся? — спросил Запеканский. — Что с нами произошло?
— Всего лишь вся жизнь, — ответил Исин.
— Значит, помочь решил армейскому другу? Получил письмо и сразу приехал? Что там у тебя: семья, работа?
— В основном семья…
— Мне твоя помощь позарез нужна, — сказал Запеканский, — я-то совсем один: родителей уже нет, а жены и детей никогда не было.
— Знаю, — сказал Исин, — читал и перечитывал: здесь тебя ничто не держит, и поэтому ты едешь за границу. И, как я теперь понимаю, ты именно сваливаешь — то есть насовсем…
— Надеюсь, что так, — заключил Гриша и пожелал: — Ну, будем здоровы!
— План у нас такой, — объяснял он. — Ты берешь мои вещи и сегодня же едешь в столицу. Сдашь их в камеру хранения в аэропорту, купишь палатку, продукты — и вперед, на озера. Разобьешь лагерь (место я отмечу на карте) — и жди меня в гости. Мы отдохнем несколько дней на природе, а затем — на электричку и в аэропорт. Ты получишь крупную сумму в конверте — семье подспорье — и вернешься домой, а я полечу туда, где меня всю жизнь будет мучить ностальгия.
— У меня в самом деле семья, — согласился Саша, — и приехал я, конечно, чтобы подзаработать. Но тебе зачем вся эта конспирация?
— Имеешь право знать в общих чертах, — сказал Гриша. — Я тут дельце замутил, чтобы голым не ехать, а если кое-кто поймет, что я сматываюсь, то все сорвется. Мне даже с маленьким чемоданчиком нельзя на улице показываться — городок-то крохотный… Так что покручусь, сколько нервы выдержат, а потом пойду за хлебушком и… прощай. Не появись ты сегодня — я бы сам справился: оставил бы все и залег в столице до отлета. Но совсем без багажа лететь — привлекать внимание. Кроме того, есть кое-какие реликвии — бросить жалко.
— А искать не будут? — поинтересовался Саша. — Могут ведь и там найти?
— Шушера, шпана, мелочевка — хулиганье… — успокоил скорее себя, чем Исина, Запеканский. — У них извилины под линейку. Все разработки мои… Им и в голову не придет, что я за границей…
— Что же ты от всех скрываешь, а мне доверил? А если я уже не тот Саша Исин?
— Все мы не те, — сказал Запеканский. — А ты издалека, здесь тебя не знают, и вместе нас никто не видел. Приехал — уехал… Это же нормальная сделка — платная дружеская услуга. Если бы я вообще ни с кем не делился, то как бы все оформил? Так что ты не один в курсе…
— За удачу! — предложил Исин. — Все гораздо проще, чем я думал.
Они сидели у костра на берегу озера.
— Обидно даже. Где еще такая красота?
— А давай поменяемся, — предложил Саша. — Я вместо тебя за рубеж, а ты к моим… Там полный набор — будут тебя и любить, и лелеять. Они даже разницы не заметят — было бы кого пасти.
— Смешно, — сказал Запеканский. — А ведь мы похожи: подстричь тебя и очки надеть — вылитый я.
— Последняя, — сказал Исин, откупоривая бутылку, — давай стакан.
— За то, чтоб встретиться с Ренатой, — предложил Гриша.
— Красивая девушка?
— Понятия не имею, — сказал Запеканский Гриша, — но она — это следующий этап.
— Ты выпил без меня, — сострил Исин.
Гриша не ответил.
— Таких, как ты, навалом, — сказал Исин, — больше, чем комаров.
Ответа не последовало.
— Странно, — удивился Саша, — я тебе хамлю, а ты молчишь.
Тишина в ответ.
— Вот такой у нас план, — сказал Саша. — Ты тут полежи, а я соберусь пока. Мне, понимаешь ли, на электричку пора, а затем в аэропорт — самолет ждать не будет.
За дальнейшими своими действиями и поступками он наблюдал отстраненно: то есть физический Саша Исин едет в город, стрижется коротко в парикмахерской, потом — в аэропорт, проходит таможню, паспортный контроль (в чужих очках и с чужим паспортом), поднимается по трапу в самолет, а сознание его витает рядом и с интересом смотрит этот приключенческий фильм.
Нечто подобное уже случалось с ним в армии, в самом начале, когда сержанты в учебной части после отбоя избивали ногами молодых солдат по своему выбору за какие-то невнятные провинности. И тогда Сашино тело лежало в умывальне на цементном полу, практически не ощущая боли, и, скорее из принципа, прикрывало руками живот, почки, еще кое-что, а сознание наблюдало за процессом со стороны, интеллигентно возмущаясь этим варварским зрелищем.
Первая отчетливая мысль пришла Саше в голову, когда он был уже в самолете: «Вот те на, мимолетная шутка-экспромт, возникшая у костра, когда я предложил Грише поменяться жизнями, реализовалась практически. И ни сомнений никаких, ни страха, что разоблачат, не возникло. Собственно, и сейчас страха нет: куда там иностранным пограничникам до наших дотошных.
А может быть, дело в том, что не Запеканский, а Саша Исин лежит возле озера — погиб при попытке к бегству от собственной судьбы?»
Самолет тем временем выруливал на взлетную полосу.
«Нет, — решил Саша, — я — это я, но в роли Запеканского. Хорошо, что мы в самом деле похожи, тем более в очках, которые совершенно мне не идут и ему никогда не шли».
Самолет набирал высоту.
«Хорошо, — размышлял Исин, — когда жертва охотно идет навстречу и даже планирует преступление: никто не в обиде. Хорошо, что не пришлось подкрадываться с дубинкой в руке. Это только в кино бывает: бац по голове тяжелым предметом, и клиент мертв или жив — по выбору бьющего. Хорошо, что ампула не подвела, хотя были сомнения, — а так вроде и непричастен совсем…»
Самолет летел на положенной высоте и с положенной скоростью.
«Жаль, что я этих денег не нашел. Кроме документов, билетов и моего гонорара в конверте, ничего существенного у него не было. И в чемодане ерунда: альбомы с семейными фотографиями, одежда… Но никто и не рассчитывал на большие деньги, а минимум валюты для начала мне необходим. Тем более, гонорар я отработал, разве что не доставил Гришу в аэропорт. Будем считать, что разница ушла на приобретение ампулы, то есть на того же Гришу».
Полет продолжался.
«Значит, как обещал Запеканский, грядет ностальгия — размышлял Саша. — Что ж, нормальное чувство, вроде неразделенной любви. Кстати, до этого дело дойдет не скоро: как всякого нелегала, меня ожидают проблемы посущественней, чем тоска по родине».
Самолет заходил на посадку.
Паспортный контроль, получение багажа, таможня… Все прошло без приключений, а таможни Исин не заметил: миновал вслед за другими какое-то помещение, где несколько человек в форме без интереса посматривали на проходящих.
«Надо будет чемодан проверить, — решил Исин, — на предмет существования двойного дна или какой другой хитрости… Где-то же должны быть эти деньги…»
В зале для встречающих было многолюдно, некоторые держали в руках плакаты. Один из них — с надписью «Григорий Запеканский» моментально привлек внимание Исина. Он обошел девушку, державшую плакат, и застыл в стороне, присматриваясь… Симпатичная, лет двадцати пяти, дамская сумочка висит на плече, а в руке еще одна сумка.
За те полчаса, что Исин следил за девушкой, к ней никто не обращался, она же внимательно наблюдала за прибывающими.
«Если это неизвестная Грише Рената, за встречу с которой он осушил свой последний стакан, то вот они — деньги».
Не было бы у нее второй сумки, он ни на что не решился бы, но сейчас надел очки, которые спрятал после прохождения паспортного контроля, и подошел.
— Здравствуйте, — рискнул он. — Вы Рената?
— Да, — ответила девушка.
— Вы, наверно, меня ждете? — осторожно спросил Исин.
— Если вы Запеканский…
— Разумеется…
— Среднего роста, худой, в очках, волосы светлые, коротко подстриженные, возраст тридцать — тридцать пять, — перечислила она приметы. — Все сходится. А теперь покажите паспорт.
Исин как в омут нырнул.
— Смотрите.
Девушка безразличным взглядом скользнула по фотографии и прочитала фамилию вслух:
— Запеканский.
— Все в порядке? — спросил Исин.
— Да, вот ваши деньги.
Он взял сумку.
— Папа передал, что с вами было приятно работать…
— А где папа? — поинтересовался Исин.
Она посмотрела удивленно.
— То есть я хотел сказать: передайте папе, что, если что-нибудь еще подвернется, ему сообщат.
— А куда теперь? — спросил Саша. — Где тут лучшая гостиница?
— А вы уверены, что вам нужна лучшая?
— Ну не худшая же…
— Я подвезу, — предложила Рената.
Всю дорогу Исин пытался смотреть поверх ненавистных очков — он впервые был за границей и не мог сдержать любопытства.
Прибыли в центр.
— «Хилтон» устроит?
— Где тут самый дорогой ресторан? — спросил Саша.
— Здесь они все дорогие.
— Рената, — попросил Исин, — пообедайте со мной, расскажите про местные нравы… Я совсем ничего не знаю. По сторонам гляжу — глаза разбегаются.
— Ваши очки ни на что не годятся, — сказала Рената, — вы то щуритесь, то поверх глядите. Может быть, вам для начала очки сменить?
— Верно, — сказал Исин. — Откуда там у нас хорошие очки. Я их лучше вообще сниму. А потом, может быть, куплю контактные линзы.
— Ладно, — сказала Рената, — я с вами пообедаю, но лишь потому, что папе это не понравилось бы.
— Почему бы не понравилось? — спросил Исин.
— Вы когда уезжаете? Чем вы занимаетесь там у себя, кроме продажи по случаю антиквариата? Где вы взяли эти вещи? Папа говорит, что это не наше дело, но мне интересно. Вы женаты?
— Можно по порядку? — попросил Саша. — Средства, как вы знаете, у меня есть, так что я тут поживу какое-то время. Там у себя я в данный момент ничем не занимаюсь, поскольку нахожусь здесь. И ничего я не украл, и ни к какому криминальному бизнесу отношения не имею. Что же касается последнего вопроса, то Григорий Запеканский не женат и никогда женат не был.
— Деньги ваши когда-нибудь кончатся, — предупредила девушка, — но если найти дешевое жилье и не есть в ресторанах, то их может хватить надолго. Лично я снимаю небольшую комнату и готовлю себе сама.
— А папа ничего не дает?
— Он платит мне за то, что я работаю в его магазине. Но спрос на антиквариат упал, и магазин наш не на лучшей улице…
— Если вопросы кончились, — сказал Исин, — то пойдемте обедать.
— Вопросы не кончились, но поговорим в ресторане.
— Мне только кофе без кофеина, — сказала она, — я на диете.
