Читаем Нечаянные встречи онлайн бесплатно
Чтоб сумрак будней стал светлей немного,
Чтоб скука свой не источала яд,
Пронзите слух мне чистотою слога,
Булавкой острой свой вонзите взгляд.
Пусть ход времён всё также быстротечен,
И катится куда-то жизни круг,
Я Вам стихами, может быть, отвечу,
Как просто добрый и желанный друг.
Конечно же, привычного уклада
Порыв души серьезно не смутит.
Пусть просто сердце будет сердцу радо,
когда поэт Вам строки посвятит.
Но строки - что? Осколки душ влюбленных,
Рассыпанные на страницах лет.
Не Ваш ли взгляд, случайно оброненный,
В стихах оставил свой незримый след?
С небрежностью Вы приняли цветы,
И холодно держались в разговоре.
И в Вашем, прежде оживленном, взоре
Сияло выраженье пустоты.
Ах, эта встреча все казалась мне
Нескладной и несправедливо краткой.
Но, словно молния, летел украдкой
Ваш взгляд к часам, висевшим на стене.
Пусть страстью завтра кто-нибудь другой
Наполнит Ваши сомкнутые губы,
И прошептав невольно: "дорогой!",
Вы вдруг поймете, что не только любы.
Пусть кто-то Вас коснется, как струны,
И на лице вдруг вспыхнет счастье нежно!
А нынче Вы со мною холодны
И принимаете цветы небрежно…
Напрасных встреч не надо продолженья.
Пусть Вы хотите что-то мне сказать,
Пусть мысли все до головокруженья, -
Нам наши судьбы вместе не связать.
К чему все эти сбивчивые речи?
Не слыша слов, я только мну цветы…
Ах. мне, простите, Вам ответить нечем,
Но как приятны Ваши мне черты!
И от того становится больнее,
И от того кружится голова,
И гулким эхом все звучат сильнее
В обрывках фраз признания слова.
Мой милый друг, не надо объяснений!
Слова души не опьянят вином.
Дождемся в жизни новых просветлений,
Взгляните, как светает за окном…
Вновь Летний сад.
Но грустью расставанья
Наполнен воздух милых мне аллей.
Мгновения последнего свиданья
На склоне дня летели все быстрей.
В тот вечер так казался необычен
Закатный свет на берегах Невы.
Мой взгляд пылал,
но Ваш был безразличен
И на признанья лишь молчали Вы.
И Вы и я прекрасно понимали,
Что этот вечер счастья не продлит.
Закат алел, и в пурпур одевали
Его лучи хладеющий гранит.
Последний луч погас, мы все молчали.
Но легче нам в объятьях темноты:
Вам не прочесть в моем лице печали,
А мне не видеть Вашей красоты.
Забавный случай вдаль ушедших лет
Еще хранит истории преданье…
…Вновь блещет зал Дворянского собранья:
На бал собрался весь московский свет.
Ах, этот бал! Всегда одно и то же!
Шум, сплетни, смех, меж музыки игрой.
Растерян наш лирический герой:
Все партию сыскать никак не может.
И в этот раз не вышло ничего,
В раздумьях он спускался к вестибюлю:
"Что ж, время есть еще, бог даст, к июлю…"
В тот самый миг, не видя никого,
Как мотылек, что с легкостью резвился,
Созданье милое летит стремглав…
Но, боже мой! Внезапно длинный шарф
За пуговицу фрака зацепился.
Два пленника повязаны шарфом,
Застыли изваянием Кановы.
Свет после забавлялся вестью новой -
Вот оба в положении смешном!
Отчасти сцена та была потешна:
Сконфузившись, он нервно дергал нить,
От фрака шарф пытаясь отцепить,
И, будто вспомнив, произнес поспешно:
- Прошу простить, представиться забыл:
Бахметев Николай, а Вас, простите?
О нет! Прошу Вас! С места не сходите!
Еще не все! И сквозь внезапный пыл
В ответ услышал: "А меня - Варвара".
"Да что же шарф не выпутать никак!
Быть может, это все - мне свыше знак?"
И в голове мелькнуло: "чем не пара?"
И встретив взгляд невольной визави
Угадывал в нем будто те же мысли…
Раздумья тихо в воздухе повисли,
Он мысленно сказал себе: "не рви!"
И далее все делал осторожно…
Она сомнений вся была полна:
"А что Мишель? Ужели я должна
Его предать? Нет, право, невозможно
Об этом думать! Ведь она ему -
Сомненья нет - была так симпатична.
Но отчего же он так неприлично
Себя ведет? Кто скажет почему,
Он так смеется в каждом разговоре,
Как только вдруг заходит речь о ней?
Ах, надо полагать, ему видней!
Но как понять: мы в дружбе или ссоре?
И кто ответит, что ж так тянет он?
Ведь мы, помилуйте, давно не дети.
Ах, кто, скажите, все же мне ответит:
Мишель играет мною, иль влюблен?"…
- Ну вот, Варвара, Вы теперь свободны…
- Ах, Вы уверены? - спросила вдруг она.
И голова кружилась без вина…
- О, да!… А что, шарфы так нынче модны?
Спросил он вдруг, сам не успев понять
Весь потаенный смысл ее вопроса.
Еще бы! Это ведь совсем непросто -
Кипенье чувства мысли подчинять.
Еще не раз потом они встречались.
Он всю весну ухаживал за ней,
И вот, уже к исходу майских дней
Влюбленные друг с другом обвенчались.
Не раз давая пищу для молвы,
Их брак, увы, так и не стал счастливым.
Супруг ее на редкость стал ревнивым,
Но, то история уже другой главы…
Я не забыл той странной нашей встречи.
Я помню, как в мерцании зеркал
Сияющие отражались свечи…
Мазурки звукам радовался зал.
Я, еле сдерживая сердца муку,
Хотел открыть порыв души моей.
Но Вы, в ответ на поданную руку,
Вдруг отвернулись, не подав своей.
И это там, в весельем полном зале,
Где петербургский развлекался свет!
Ни слова Вы тогда мне не сказали,
Но как без слов понятен был ответ!
С каким подчеркнутым пренебреженьем
В лицо изволили смеяться Вы.
Да, я ушел. Со странным выраженьем
Мне вслед смотрели каменные львы.
Иль это просто мне уже казалось.
Но той, поверьте, давнею порой,
Невыносимой болью в грудь вонзалось
Все, что сейчас зовете Вы игрой.
Какая- то бессмысленная ссора!
Не все забавы нам порой милы.
Как просто жертвой стать пустого вздора,
Бог весть, зачем затеянной игры!
Игра всегда бывает нам занятна,
Когда мы все участья ищем в ней.
Признайтесь, нам порой смотреть приятно
На милый круг играющих детей.
Но волей разума и светских правил
Не мог я встречу нашу боле длить,
Вас ход игры задуманной забавил,
И рвал меж душ натянутую нить.
Ах, если б мог не верить я рассудку,
Чтоб трепет чувств ценой сберечь любой!
Но этот Ваш каприз, иль злую шутку
Вы разыграли с собственной судьбой.
С затейливых лекал виолончели
Волнительный повторен силуэт.
Вы - женщина с полотен Боттичелли.
Таких, как Вы, в реальной жизни нет.
В Вас прелесть неизысканной манеры,
В губах - цветок, открытость глаз ясна.
Струится в Вас дыханье "примаверы",
И сами Вы - цветущая весна!
Вы - головокружительный напиток,
Но не моим губам его испить.
Лучащийся в Вас жизненный избыток
Пьянит мой взор и рвет рассудка нить.
Уныло тлеющей порой разлуки
В сознаньи бродит памяти вино…
О, как твои я обожаю руки!
Мы вместе - песни таинство одно.
Когда рукой обхватишь нежно шею,
Всерьез уже не мыслю ни о чем.
Лишь в предвкушении немного млею
Я меж твоим коленом и плечом.
Другой рукой когда коснешься стана,
Ко мне склоняя вдохновленный лик, -
Стать музыкой желаю неустанно
Я в этот сладостно-безумный миг!
Когда же пальцев ласкою умелой,
Моих коснешься задрожавших струн,
О, как звучит тогда певуче тело!
О, как со мной ты увлеченно юн!
Мы - песнь любви среди унынья гула!
Ах, эта песнь нас вместе увлекла!
Так пой же! Пой, пока на спинке стула
Скучает платье снятого чехла.
Ваш тонкий мир так чувственно надушен!
Но пусть бестактным Вам не покажусь, -
Я к запахам не то, чтоб равнодушен,
А просто к ним спокойней отношусь,
И Вы, как будто это понимая,
Привычке изменяете своей,
Излюбленный свой запах заменяя
На тот, что нынче кажется модней.
Вам будто хочется любой ценою
Невозмутимость пошатнуть мою.
Я все терплю, и этою чертою,
Покоя Вам, похоже, не даю.
Вам хочется быть воплощеньем шика,
Мужчин вскрывая, как за сейфом сейф…
Вас вызвал шеф.
Два машинальных пшика,
И только запахов струится шлейф.
Ваш тонкий мир так призрачно воздушен,
Он весь - мечта, сомненье, греза, сон.
В нем чувство зыбкий свой творит закон,
Но как же он несдержанно надушен!
Я все хотел сказать Вам о стихах.
Вы странно и загадочно молчали.
Пытаясь смысл ловить в моих словах,
Вы невпопад все больше отвечали.
Но вдруг к окну скользнули словно тень,
Сказав не в продолженье разговора,
"Сегодня невозможно яркий день", -
И вниз, шурша, спустилась мягко штора…
Излюбленный шопеновский ноктюрн
Размеренно нас заключал в объятья.
Как будто невзначай Вы "от кутюр"
Продемонстрировать старались платье.
А мне, признаться, было все равно -
Покрой его Ковалли иль Версаче.
Гораздо более тому дано,
Кто в тканной красоте живую прячет.
Друг в друге ловим чувственный настрой,
Уже не возвращаясь к разговору.
Здесь мы… ноктюрн… и ветер лишь порой
Поднять пытается ревниво штору…
Со страниц роскошного журнала,
Всем свой демонстрируя наряд,
Ты смотрящим на тебя бросала
Свой не менее роскошный взгляд,
Будто демонстрацией гламурной,
Не белье возносишь, а себя, -
Но не тщусь фантазией амурной
Я, журнал спокойно теребя.
Эх, а если мне, как говорится,
Волю дать фантазии своей,
Я хотел бы быть не в той странице,
Там, где ты, а только рядом с ней.
Чтобы те страницы раскрывая,
Наших вместе не нашли бы лиц.
Но средь вновь сомкнувшихся страниц
Нас сводила б близость роковая.
Шумит метро. Подземная дорога
Влечет в тоннель грохочущий состав.
Передо мной девчонка-недотрога,
Глаза закрыла, будто бы устав.
Взбежав на грудь, касаясь шеи тонкой,
К ушам ползут два тонких проводка.
И плеер шепчет что-то ей негромко.
Сама она - подобие цветка.
А поезд мчит. Нас мчит людской конвейер,
И почему- то трудно не смотреть,
Как ей, вдруг ставший другом, этот плеер
Пытается в наушник что-то спеть.
На проводки смотрю и сожалею:
Ведь я бы мог еще нежней шептать…
Еще нежнее обвивая шею,
На грудь касаньем легким ниспадать…
Мне волны тела твоего
Опять не могут дать покоя.
Хочу всего, всего, всего…
Прилива, шторма и прибоя!
Ты мне стихию принесешь
Морскою беспокойной птицей!
И к алтарю любви прильнешь -
Волнами тело заструится.
В тебя как в море я нырну,
И ты, меня не отпуская,
Начнешь стихийную игру
То вдруг бушуя, то лаская…
Нельзя стихией обладать,
Ей можно только лишь отдаться.
И рад я силы ей отдать
И обессиленный остаться
На отмели передохнуть,
Глядя на тихий плеск лазури
И ждать, когда вновь станет дуть
Нам свежий ветер новой бури!
Мне не спутать ни с чем откровенные
Ненасытные взгляды твои -
То предвестники все неизменные
Нарастающей шквалом любви.
Вот уже то ли въявь, то ли снится нам:
Как в приливе безудержных чувств,
Мы, касаясь друг друга ресницами,
Озаряемся пламенем уст.
А потом легкокрылой минутою,
В нас возносится трепет греха.
Это чувство ни с чем я не спутаю -
Будет нежность над нами легка…
Мы в этот миг с тобою далеки,
Но снова снится явственно, до дрожи -
Прикосновение твоей руки -
Его так явно осязаю кожей.
Твое дыханье у моей щеки
На ветер ласковый похоже.
И времени движенью вопреки
Вдруг снова чувствую себя моложе.
О, время, сжалься, только погоди! -
Всем подсознанием я уповаю.
Еще пусть дремлет счастье на груди!
Цветок от стебля я не отрываю…
Пусть будет пробужденье впереди,
Но я об этом не подозреваю.
О, милые созданья наших дней!
С приходом лета все в вас откровенно
В стремлении извечном быть модней.
Но мода - лишь самой себе измена!
Прошу простить, я вас благодарю.
Вы - не приманка. И не стать мне зверем.
Я все ищу в глазах у вас зарю,
Но след ее у вас в глазах утерян.
Мне кажется порой, у вас самих
Есть странность бесприветная на лицах,
И я пишу о незнакомке стих:
Загадочность сквозит в ее ресницах.
Она - самой природы мастерство,
Здесь лишне рукотворное вторженье.
В ней есть божественное озорство
И легкость головокруженья.
Она затмит на время солнца свет,
Но тень вернет, что грезится веками,
И грезой лета станет силуэт,
Средь складок платья белой легкой ткани.
Забавы детства нам порой милы!
И, может быть, по этой же причине
Улыбку в нас рождает миг игры,
Застывший вдруг на небольшой картине.
Что за сюжет у Берты Моризо!
