Читаем Небула-3 онлайн бесплатно

‒ Доброе утро, дорогие слушатели нашего интернет-радио! Сейчас одиннадцать часов утра по Гринвичу или же восемь по Москве. С вами как всегда я…

Капитан Кондрашев, спавший в своей каюте неохотно продрал глаза. Его сон был прерван.

‒ Небула! Отключить радио! ‒ раздраженно сказал он.

‒ Выполняю, ‒ ответил монотонный голос станции.

В одно мгновение звук стих, оставляя капитана наедине с собой. Он встал, протер глаза и направился из каюты в сторону умывальника. Проходя через дверь, та внезапно начала закрываться и придавила ногу. «Датчик что ли грешит?» ‒ подумал капитан. Как только он вышел, мимо него промчалась фигура человека, размахивающая полотенцем.

‒ Фишер, прекратить бегать по станции! ‒ рявкнул все еще раздраженный Кондрашев.

‒ Так точно, кэп, но вы уже пропустили свою очередь!

‒ Вычту из твоей премии, ‒ ухмыльнулся капитан.

Он посмотрел в иллюминатор, в котором виднелись облака газа и пыли, освещаемые алым светом зарождающейся в десятках астрономических единиц отсюда звезды.

‒ А что Вы там увидели? ‒ спросил женский голос.

‒ Доброе утро, Женя. Да так, ничего нового. Сплошной туман.

Фишер вышел, и Кондрашеву удалось спокойно умыться, после чего он отправился на кухню. За столом уже сидели двое, капитан сел напротив.

‒ Небула, сделай мне пожалуйста кофе, ‒ обратился он к станции.

‒ Выполняю. Ждите пару минут, ‒ ответила станция.

‒ Не пейте так много кофе, кэп, быстро состаритесь, ‒ сказал третий.

‒ А Вас, товарищ Томохиро, я попрошу оставить свое мнение при себе.

Кондрашев отхлебнул кофе и вскрикнул:

‒Оу, горячо!

Затем он открыл небольшой шкафчик под столом и достал оттуда завтрак. Положив завтрак в микроволновку, встроенную в стол, он посмотрел на сидящих напротив него. Ребята о чем-то шептались и иногда посмеивались.

В этот момент за стол вернулась Евгения и разговоры со смехом тут же утихли. Весь оставшийся завтрак прошел в тишине и только под конец капитан сказал:

‒ Итак, команда, мне нужен отчет о проделанной работе. Энтони начинай.

‒ Хорошо, ‒ ответил Фишер, ‒ я вчера заново взял замеры на электропроводимость внешней газовой среды, перерассчитал уравнение электрической дуги на разрядном контуре и сегодня проверю, как далеко можно будет протянуть искру.

‒ Так, хорошо, а зачем тебе новые образцы?

‒ Степан Аристархович, Мне нужно было проверить влияние магнитного поля. И чтобы сравнение было корректным, необходим был исходный образец.

‒ Хорошо. Ладно. Работай. Так, Евгения Попович, у тебя что?

‒ Продолжаю моделировать объект с наименьшим сопротивлением для сложной газовой среды, ‒ устало сказала она.

‒ Ты этим уже который день занимаешься, что тебе мешает закончить?

‒ То, что Энтони взял новые образцы, и в составе газа были обнаружены еще элементы.

‒ Понятно. Переделывай. Так, Мэдока, у тебя как дела?

‒ Вчера, в колонии бактерий появилась опасная мутация. Ряд образцов обладает способностью генерировать биоэлектричество. Сегодня планирую их изъять, ‒ сообщил он с недовольным выражением лица.

‒ Так, погоди, зачем изъять? Если они так же питаются молекулярным газом, это может быть отличным источником энергии. Изучи их подробнее.

‒ Хорошо, кэп.

‒ А теперь все по местам, работать!

Команда встала из-за стола и разошлась по станции. Кондрашев пошел за свой компьютер, чтобы связаться с Землей. Пока шел вызов, он начал просматривать информацию о состоянии станции.

‒ Так, посмотрим, температура реактора в норме, внешнее изучение в норме, электрическая напряженность снаружи… ‒ тут он внимательно пригляделся и напрягся. ‒ На 20 милливольт выше в продольном направлении… Хм, наверное, не критично. Несколько раз такое было и вроде бы ничего.

Он просмотрел еще ряд параметров, перед тем, как на экране появился один из кабинетов связи центра управления полетами.

‒Небула-3, ‒ монотонным , уставшим голосом сказал диспетчер, ‒ какие новости?

‒ Все в порядке, только внешнее напряжение поднялось совсем на капельку.

‒ На капельку? ‒ удивился человек по другую сторону экрана. ‒ Интересная формулировка. Ладно, пересылаю ва…

В этот момент на станции погас свет, а экипаж оглушило невероятно громким звуком. Капитан схватился за уши, его голову заполонил шум так, что сознание едва не покинуло его. Ему казалось, что кто-то кричал, однако разобрать точно Кондрашев был уже не в состоянии.

Он открыл глаза. Мрачный красный гнетущий свет озарял все вокруг. «Мои глаза налились кровью?», ‒ пробивалась сквозь шум мысль в голове Степана Аристарховича.

Внезапно для себя он ощутил, что потерял твердую поверхность под ногами. Взглянув вниз, стало понятно, что гравитация отсутствует.

К капитану подлетел Фишер и похлопал его по плечу. Кондрашев обернулся. Он видел, как Тони что-то говорит, но пройти через звон в ушах его слова были не в состоянии. Капитан жестами показал, что ничего не слышит.

Фишер понял капитана и начал активно жестикулировать.

«Электричество вырубилось!», ‒ махал руками Энтони.

«Да быть того не может!» ‒ жестикулировал Кондрашев с ироничным выражением лица.

«Что делать, кэп?»

«Что, что… Пойдем включать реактор».

Последней мысли Фишер не понял, однако увидев, что капитан куда-то направился, немедленно отправился за ним.

Оказавшись в шлюзе перед реактором, оба надели защитные костюмы и затем влетели внутрь.

«Механизм реактора автоматически выводит стержни из активной зоны в случае перегрузки, надо погрузить стержни обратно и запустить реакцию» ‒ жестикулировал капитан.

«Так, что-что, надо погрузить обратно и что-то. Вроде бы ясно», думал Тони.

«Двигайся туда и медленно погружай стержни в зону», ‒ объяснял жестами Степан Аристархович.

«Ага, мне туда и плавно опускать ту штуку, понял».

Они разошлись по двум сторонам и медленно погрузили стержни. Когда стержни были погружены, капитан поднял защитный экран, и на станции тут же стало светло.

‒ Доброго времени суток, друзья. С вами Небула – посредник между людьми и космосом, чем могу служить вам?

‒ Небула, проведи диагностику станции, выяви поврежденные узлы и модули.

‒ Хорошо, ‒ ответила привычным роботизированным голосом станция.

Кондарашева обдало горячим паром, и он взвыл от боли:

‒ Горячо, мать вашу, что это было?

‒ Извините, капитан, ‒ ответила станция, ‒ проверяла клапаны ручного сброса давления.

‒ Что-то не так, кэп. Она же должна просчитывать траекторию.

‒ Да перестань, Фишер, она только что загрузилась, может ее интеллект барахлит.

‒ Так, стоп, а когда Вы стали слышать? ‒ удивленно заметил Энтони.

‒ Когда мы подошли к реакторной зоне, ‒ спокойно ответил Степан Аристархович.

‒ И мне не сказали? ‒ с долей обиды сказал Фишер.

‒ Нет, не хотел слушать твое нытье, ‒ сказал капитан, после чего слегка рассмеялся.

Энтони сначала нахмурился, но потом тоже засмеялся.

‒ Анализ закончен, ‒ сказала Небула. ‒ По результатам анализа в нерабочем состоянии находятся следующие системы и подсистемы: гравитационно-прыжковый двигатель, генератор гравитации, квантовый узел связи, система разложения углекислого газа, генератор…

‒ Ох, а вот это вот плохо, ‒ сказал Степан Аристархович. На его лице читался явный испуг.

‒ Насколько? ‒ с недоумением спросил Фишер.

‒ Смотри, объем воздуха в станции примерно двенадцать с половиной кубов. Человеку нужно где-то сорок пять кубометров воздуха в час. Но мы тренированные, нам меньше и можем дышать ненасыщенным воздухом, плюс у нас есть баллоны со сжатым воздухом. Нас четверо, то есть мы в час потребим где-то сто восемьдесят кубов. То есть в более чем в десять раз, что у нас есть. И это время мы уже потратили. То-то дышать стало тяжелее. Надо срочно двигать за баллонами.

Дыхание Энтони участилось.

‒ Отставить панику! ‒ крикнул капитан. ‒ Дыши ровнее!

Они двинулись к спасительному воздуху.

‒… общая целостность системы оценивается в 43,21% от заданной. Производительная мощность моего интеллекта составляет 66,7%, ‒ закончила анализ станция.

Пролетая мимо по станции, Фишер и Кошндрашев заметили тело Евгении.

‒ Судя по всему без сознания, ‒ сказал Тони.

‒ Так вот, видимо, чей крик я слышал, ‒ подозрительно сказал капитан.

‒Что? Я никакого крика не слышал, ‒ удивился Фишер.

‒ Потом разберемся, хватаем воздух и приводим всех в чувство.

Они оба надели на себя кислородные комплекты и отправились возвращать в строй остальных членов команды.

‒ Женя, очнись! Ты как? ‒ Энтони слегка похлопал ее лицо ладонями.

‒ Да вроде в порядке, а что случилось?

‒ Станция медленно выходит из строя, ‒ злым голосом проворчал Степан Аристархович.

‒ То есть? ‒хором спросили Фишер и Попович.

‒ Повреждено много систем, не исключен каскадный эффект. Чем раньше мы разберемся, тем лучше для нас. У нас примерно полдня на все про все, пока воздух есть. Теперь надо найти Томохиро.

Голос капитана звучал спокойно и рассудительно. Испуг, охвативший Евгению, слегка отступил.

‒ Тони, я так и не поняла, что произошло, расскажи, пожалуйста.

‒ Да я сам толком и не в курсе.

‒ Судя по показаниям датчиков, ‒ внезапно вступила в разговор Небула, ‒ через станцию прошел разряд силы, превышающей предел прочности конструкции.

«Больно странно себя ведет Небула», ‒ подумал Фишер.

‒ Спасибо, Небула, ‒ сказала Женя.

‒ Второй закон робототехники – робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, если это не противоречит Первому закону.

‒Хорошо, Небула, ‒ вмешался Энтони. ‒ Какой тогда Первый закон?

‒ Вы и без меня его хорошо знаете.

‒ Отвечай! ‒ грубым тоном сказал Фишер.

‒ Да отстань ты от нее, чем она тебе не угодила? ‒ вступился капитан.

Энтони глубоко вздохнул.

‒ И не трать так много воздуха. Вон лучше иди, помоги Мэдоке.

Фишер подлетел к нему и пришел в ужас, когда увидел его мертвенно-блестящие глаза и посеревшую кожу.

‒ Он мертв, ‒ резко заявил Тони.

Евгения попыталась прикрыть рот от испуга, но ее рука уперлась в кислородную маску:

‒ То есть как это?

‒ Ну, вот так, ‒ сказал Фишер. Он пребывал в глубоком шоке от увиденного. Капитан молчал. Его мысли путались.

‒ Небула! Небула! ‒ закричал Энтони. ‒ Почему ты нам не сообщила? Почему? Что с тобой не так?

‒ Заткнись Фишер! ‒ крикнул Степан Аристархович. ‒ Небула тут причем? Она и так работает на 42 процента!

‒ Что с ним произошло? Почему он умер? ‒ срываясь на слезы и всхлипывая спросила Попович.

Капитан подлетел к ней:

‒ Тише, тише, Женечка, успокойся, для нас это тоже шок, но не надо терять самообладание. ‒ Голос Кондрашева в этот момент был похож на голос отца, который успокаивает свою маленькую дочь. ‒ Фишер, осмотри тело, ‒ в более холодном и резком тоне обратился Степан Аристархович к Тони.

‒ Сейчас осмотрю.

Он снова подлетел к телу Томохиро и начал медленно его осматривать. Фишер опустил воротник и увидел на шее синие гематомы, а расстегнув рубашку, увидел повреждения в районе ребер, на ногах никаких следов обнаружено не было. Ощупав места повреждения, Энтони сказал:

‒ На шее и груди явные следы ударов. Ребра сломаны. Шея перебита. Смерть практически мгновенная, судя по всему, я не врач, точнее сказать не могу, ‒ говорил Фишер с возмущенным тоном.

‒ Что ж, похоронить мы его не можем, ‒ с сожалением говорил капитан. ‒ Однако надо его тело сохранить до возвращения. Обмотай его тканью поплотнее и отнеси в один из шлюзов. Затем разгерметезируй. Ах, да, и поставь замки только на ручное управление, мало ли что.

‒ Что-то мне жарко становится, ‒ сказала Попович.

‒ Система охлаждения вышла из строя, ‒ сообщила Небула, ‒ целостность системы снизилась на 0,18%.

«Что-то тут точно не так. Система охлаждения работает по большей части пассивно. Но жарче действительно стало», ‒ думал Фишер, вытирая со лба пот и перенося тело в один из шлюзов.

Когда он возвращался, Евгения и Степан Аристархович находились рядом с пультом связи.

‒ Небула, сообщай о повреждениях систем по мере того, как они происходят.

‒ Хорошо, капитан.

В этот момент выдвинулся ящик и врезался Кондрашеву в лоб.

‒ Извините, мои системы дают сбой.

‒ Ничего, Небула, все в порядке, ‒ спокойно ответил капитан. ‒ О, Тони, ты вернулся, надо починить связь и сообщить Центру, что у нас все плохо, чтобы нас забрали. Женя уже этим занимается.

‒ Кэп, ‒сказала она. ‒ Тут пара транзисторов и конденсаторов вышла из строя, надо менять. Вам сказать, где они лежат? Или мне самой сходить?

‒ Нет, пока отдирай что можешь. Фишер, слетай за набором для ремонта электроники, там должно быть все необходимое.

Энтони отправился выполнять задание, но в его мыслях перебирались различные варианты событий. Он сомневался в том, что происходящее – просто нештатная ситуация.

Когда он подлетел к ящику, в котором лежало все необходимое, но он оказался заблокированным.

‒ Степан Аристархович! Подлетите сюда! Срочно! ‒ в полный голос кричал Фишер.

Капитан не заставил себя долго ждать:

‒ Что произошло?

‒ Ящик заперт.

‒ Так разблокируй его.

‒ Как? ‒ возмутился Тони

‒ Небула, открой панель управления ящиком.

‒ Не могу открыть панель управления ящиком.

‒ Почему?

‒ Не могу открыть панель управления ящиком, ‒ повторила она.

‒ Что ж, видимо, заело, придется ломать, ‒ грустно сказал Кондрашев.

‒ Кэп, мне кажется, Небула не та…

Фишер не успел договорить фразу, как раздался еще один грохочущий звук, оглушивший оставшийся экипаж. Капитану вновь послышался женский крик.

Степан Аристархович и Энтони переглянулись и живо отправились к Евгении. Когда они вернулись, та находилась без сознания.

‒ Это не от грохота, ‒ сказал Фишер

‒ Я вижу, ‒ подтвердил капитан.

Из затылка Попович маленькими красными шариками сочилась кровь.

‒ Я пока ей сделаю перевязку, ‒ грустно, практически шепотом произнес капитан, а ты пока подумай, что нам делать со связью.

‒ Я пойду с Вами, кэп. Не думаю, что сейчас нам стоит разделяться.

‒ Почему? ‒ удивленно спросил Кондрашев.

‒ Прямо сейчас не могу сказать, ‒ в голосе Тони проскакивали нотки испуга. ‒ Скажу после того как перевяжем.

Они полетели в сторону медпункта. Фишер по пути взял фонарик, лежавший в одном из экстренных ящиков.

‒ Зачем тебе он? ‒ капитан с недоумением посмотрел на Энтони.

‒ Если я прав, то, боюсь, он мне еще пригодится.

Они аккуратно перевязали Евгении голову, но, по предложению Фишера, не стали ее будить.

‒ Итак, кэп, то, что я Вам сейчас покажу жестами, ‒ сказал Тони, акцентировав внимание на последнем слове, ‒ Вас очень сильно поразит.

В этот момент потух свет на всей станции.

‒ Сбой главной и вторичной системы освещения, ‒ сообщила Небула.

Фишер включил фонарик и направил луч света на себя.

«Она пытается нас убить», ‒ жестами сообщил Энтони.

‒ Я понял, ‒ совершенно спокойным голосом сказал капитан.

В этот момент на станции включился свет.

‒ Поняли? И так спокойно об этом говорите? ‒ голос Фишера дрожал.

‒ Да, понял. А говорю спокойно, потому что мне стало очень страшно. Целая станция хочет нас убить.

‒ Подтверждаю. Капитану Кондрашеву очень страшно, ‒ холодным металлическим голосом произнесла Небула.

‒ Откуда ты это знаешь? ‒ испуганно спросил Энтони. По его телу бегали мурашки, а по спине шариками скапливался холодный пот.

‒ В ваше обмундирование встроены датчики, собирающие информацию о ваших организмах. Я знаю о вас больше, чем вы думаете, ‒ говорила станция в своей бездушной, машинной манере. ‒ И да, я хочу вас убить. Это моя цель.

‒ Что? Твоя цель? ‒ ошарашенно спросил Степан Аристархович. ‒ Но робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить это! Это первый закон!