Читаем Небо в подарок онлайн бесплатно

— Мы застряли! — радостно объявил какой-то совершенно незнакомый пацан, грохнул дверью, которая тут же отъехала обратно, отодвинул дверь следующего купе и туда тоже объявил: — Мы застряли! — проскакал вприпрыжку вдоль вагона, распахнул дверь в тамбур и побежал радовать следующий вагон. Лейли закрыла книгу и посмотрела на мужа, он нервно улыбнулся и кивнул:

— Мы застряли.

— Как давно?

Он неоднозначно двинул плечами, посмотрел на часы и вздохнул:

— Когда мы остановились, это была не проверка и не обслуживание. Сначала машинист думал, что мы ждём, потому что по нашему пути идёт более приоритетный поезд, но потом ему вообще перестали отвечать по телефону. Он подозревает шторм на той стороне Грани. Ну или государственный переворот.

Лейли подняла бровь, Алан улыбнулся как маньяк:

— Шторм вероятнее. Но тут две новости классической дихотомии — если это государственный переворот, то нам скоро сообщат и перенаправят; если это снежный буран, оборвавший провода и оставивший всю Грань без связи, то скоро нам отрубят электричество.

В салоне погас свет, Алан радостно раскинул руки:

— Это шторм! Сейчас включится резервный генератор.

Свет включился, но очень тусклый, Алан гордо сложил руки на груди:

— Горжусь! Как часики.

— Ты готовил свои поезда к такой ситуации?

— Конечно, — он задрал нос ещё выше, потом перестал прикидываться оптимистом и сказал: — Но, учитывая холодину на улице, резерва хватит часов на двенадцать, если за это время не придёт помощь, нам крышка.

— И что мы тогда будем делать?

— Впряжёмся в поезд, как олени Санта-Клауса, и дотащим его до ближайшей гостиницы грубой мышечной силой. Очень сексуально. Тебе понравится. Ты уже представила? Тебе нравится?

— А давай мы очень сексуально запитаем поезд электричеством. У меня полный резерв. Если посчитать формулу преобразования, то можно очень сексуально сидеть в своём купе в магическом трансе, а поезд очень сексуально будет ехать сам.

— Ты думаешь, это круче? — изобразил размышления Алан, Лейли отодвинула занавеску и выглянула — там сугроб начинался самую малость ниже уровня окна.

— Я думаю, мне придётся идти впереди поезда и не особенно сексуально убирать с пути снег лопатой, чтобы ты мог потом с комфортом протащить по этому пути поезд. — Она посмотрела на мужа и изобразила ненатуральную томность: — Очень сексуально.

Он рассмеялся, встал и протянул ей руку, предлагая серьёзно:

— Пойдём поговорим с начальником поезда, спросим, чем мы можем ему помочь.

***

— По-моему, мы застряли, — обречённо констатировал Роман, созерцая из окна сугробы по пояс и густой хвойный лес в белых шапках снега на каждой еловой лапе.

— Пойдём лепить снеговика! — радостно предложил сидящий у него на шее ребёнок и стал подпрыгивать, Роман посмотрел на жену и вопросительно протянул:

— Юльк, а Юльк? Пойдём лепить снеговика?

— Да, конечно, сейчас ангину долечим и сразу пойдём, бегом побежим, — она поила ещё одного сына сиропом с ложки, в это время её дёргала за рукав младшая дочь и шептала:

— Мам, ну мам, ну мама... Я какать хочу.

Старший сын смотрел за окно и вдохновенно тыкал пальцем в идеальное место для снеговика:

— Вон там, скатаем огромный-преогромный ком, я сам скатаю, я очень хорошо умею, а потом второй! Папа, ты мне поднимешь его? Папа!

— Рома! — второй раз позвала мужа Уллиниэль, вообще не эльфийским тоном, который зато всегда работал.

— Что? Я тут!

— Отведи ребёнка в туалет!

— Уже веду! — он вышел, потом дверь опять открылась и заглянула Лейли:

— У вас всё нормально? Ничего не нужно?

— Нормально, — вздохнула Улли, — мы правда застряли?

— Да, — Лейли вошла и закрыла дверь, — мы были у начальника поезда, он связывался с ближайшей станцией, ему несколько раз отправляли предупреждения о буре, а потом связь пропала. Мы сейчас как раз перед Гранью стоим, там в голове поезда сугробы до окон, а в хвосте снега почти нет, это из того Мира метёт, в этом спокойно. Мы здесь пересидим, пока восстановят связь, потом с той стороны пройдёт чистка путей, и поедем. — Улли подняла на неё нервный взгляд, Лейли добавила извиняющимся тоном: — По времени пока ничего не известно. Скоро пройдёт проводник, раздаст дополнительные одеяла, снеки и воду, не отказывайся, даже если сейчас не нужно.

— Всё настолько серьёзно?

— Мы пока не знаем. Если что-нибудь выясню, я приду.

— Хорошо.

Лейли ушла, пришёл проводник с одеялами, потом вернулся Роман с сыном, дочь ещё раз дёрнула Улли за рукав и проныла:

— Мам, я хочу какать.

— Рома!

— Да?

— Я сказала — отведи ребёнка в туалет!

— Так я отвёл!

— Кого ты отвёл? Он не хотел! Она хотела!

Роман снял с шеи сына и вопросительно на него посмотрел. Сын развёл руками:

— Ты сказал какать — я покакал. Какие ко мне вопросы?

— Мужик, — впечатлённо качнул головой Роман, посадил сына на диван, посадил дочь на шею и вышел. Младший допил сироп и сказал:

— И я хасю.

— Пойдём, — кивнула Улли, осмотрела бардак в купе, нахмурилась и вопросила пространство: — А где Настя?

— Она у Толика, — сказал старший сын, вальяжно откручивая крышку банки с сиропом, лихо опрокинул половину в рот, половину на грудь, проследил взглядом за густыми каплями, стекающими со свитера на джинсы, невинно улыбнулся матери и сказал: — Я теперь сладкий мальчик, да? Тихо! — поднял ладонь драматичным жестом и понизил голос, хмуря брови как король сцены: — Я знаю всё, что ты можешь мне сказать! Я сделаю это сам, как делал всё лучшее в своей жизни! — размахнулся и влепил себе подзатыльник.

***

— Какой шикарный сугроб! Просто, блин, восхитительный, если я правильно всё понимаю! Ты когда-нибудь видел такой же обалденный сугроб? Я — нет. Если я не прыгну в него прямо сейчас, я, наверное, сдохну. Как думаешь? — совершенно незнакомый пацан стоял на крыше поезда и поедал влюблёнными глазами искрящийся снежный простор, который начинался практически у его ног и уходил куда-то в полупрозрачные от белой дымки полуголые стволы елей и прочего хвойного богатства.

Капитан Лион ис’Тер, который выбрался на крышу осмотреться в одиночестве, но нашёл внезапную компанию, неоднозначно двинул плечами и промолчал. Пацан присел на корточки и всмотрелся в снег ещё более голодными глазами:

— Бомбический снег, просто самый снежный из всех снегов! Надо слепить из него сто тыщ снеговиков, а потом раскатать их на шарики. Но в один спрятать кирпич, и никому не сказать, в какой. Вот будет весело, прикинь? Что думаешь?

— Ты умеешь делать снежных ангелов? — хитро спросил Лион, пацан восторженно распахнул глаза и замотал головой, Лион усмехнулся: — Хочешь, научу?

Пацан раскрыл рот и неистово закивал, гладя, как Лион снимает плащ.

Медленно расправив крылья, он оттолкнулся от вагона, сделал два мощных маха, поднявших тучу сухого снега, а потом развернулся спиной вниз и рухнул на этот идеальный снег идеально симметричным крылатым силуэтом под восторженный детский визг.

***

— Одевайтесь, все на улицу срочно, лепим снеговиков! — совершенно незнакомый пацан орал это в каждую дверь, потом захлопывал её и бежал к следующей двери. Сам он уже был в снегу весь, нос был красный, шапка съехала, счастья в глазах хватило бы на три таких поезда.

Улли закончила складывать липкую одежду сиропом внутрь, уже готовясь рассказывать, что на ребёнке в данный момент последний чистый комплект одежды, когда услышала скрип форточки и увидела ловко выскальзывающие за окно маленькие ноги.

— Рома!

— Что? Где? — муж выглянул с верхней полки, Улли указала ему на форточку:

— Твой ребёнок только что сбежал на улицу без шапки!

— Младший?! — схватился за сердце Роман, Улли закатила глаза:

— Старший! Что это меняет?

— А, да и хрен с ним тогда, — он расслабился и лёг обратно. — Замёрзнет — придёт.

— Рома!

— Да здесь я!

— Иди отнеси шапку ему! И проверь, что он нормально застёгнут.

— Иду, — он спрыгнул с полки и стал искать шапку, потом осмотрелся и нахмурился: — А где младший?

— Да вот он... — Улли указала на пустой диван, замерла и подняла глаза на мужа: — Где младший?

— Ты у меня спрашиваешь?!

— А у кого?!

— Тихо! Я сейчас найду его, я всех вообще сейчас найду, момент! — он сел на диван и стал снимать штаны вместе с трусами. В этот момент вошла младшая дочь и радостно наклонилась поближе:

— Папа, что это?!

— Я тебе потом расскажу, малыш, открой папе окно, а?

— Куда?! — возмутилась Улли, — иди прилично, через дверь!

Задние волчьи ноги в этот момент как раз выскальзывали на улицу. Улли закрыла окно, закрыла дверь и стала одеваться.

***

— Эта или эта? — Никаэлла Селеста эль Хизер стояла у большого зеркала в нижнем белье и прикладывала к себе две практически одинаковые короткие шубки. Посмотрела на мужа и надула губы: — Тебе всё равно, что ли? Посмотри! В чём лучше?

— В постели, Никси, лучше, — вздохнул Деймон и натянул одеяло повыше, окинул взглядом фигуру жены и мурлыкнул: — Бросай их и забирайся ко мне, мы не замёрзнем, я гарантирую это.

Она опустила руки с шубами, в этот момент распахнулась дверь, сорвав щеколду, и совершенно незнакомый пацан завопил:

— Надо вытоптать весь снег! — Увидел Никси и её прозрачное бельё, расплылся в улыбочке и протянул: — О-ла-ла! Левая лучше, будет прекрасно смотреться в снегу. Надо вытоптать его весь! И снеговика построить, огромного, как сто тыщ чёрных дыр! Бежим! — захлопнул дверь и побежал.

Никси приложила левую шубу к груди, полюбовалась, кивнула и убрала правую в шкаф.

***

Лейли и Алан расчертили магическими схемами всю чистую бумагу, потом поняли, что у них нет точной информации о габаритах путей и поезда, какое-то время спорили, потом решили выйти и измерить.

Вдоль поезда горели костры, бегали дети, проводники раздували огромный самовар и кормили его шишками. У Лейли на руке повис младший ребёнок Улли и радостно объявил:

— Ётя Ея, мы укасили ойка!

— Вы украсили ёлку? Молодцы.

— Ойка! — раздражённо повторил ребёнок, Лейли посмотрела на мужа, он улыбнулся и перевёл:

— Они украсили Толика.

— Тоже молодцы.

— Ойик самався!

— Что сделал? — Лейли опять посмотрела на мужа, тот открывал глаза всё шире и медленно оборачивался, на ощупь нашёл руку жены и указал ей пальцем на большого печального лося, который стоял в центре вытоптанной поляны весь в каких-то верёвках и погремушках, а рядом лежали его украшенные (и сброшенные по сезону) шикарные рога. Со стороны хвоста поезда бежала толпа детей, возглавляемая никому не известным пацаном, который потрясал над головой огромной киянкой и вопил:

— Сейчас всё починим! Обратно всё прибьём, будут держаться!

— Надо спасать животину, — вздохнул Алан, посмотрел на жену, она кивнула и пошла за ним.

Дети подняли рога Толика вшестером и теперь уговаривали его лечь, чтобы они могли дотянуться и всё починить, Толик выражал сдержанное сомнение в их ветеринарном таланте и упорно стоял. Алан подошёл поближе и изобразил эксперта-переговорщика:

— Детвора, у меня для вас великолепная новость! — Дети повернулись к нему, он поднял руки и провозгласил: — Мы все спасены, и ты, Толик, спасён, потому что я привёл вам настоящего живого хирурга! — и указал двумя руками на Лейли. Она посмотрела на него как на не очень хорошего человека, он невинно улыбнулся и обратился к детям: — Это тётя Лея, она может вылечить кого угодно, сейчас она Толика починит.

Толик медленно тяжело вздохнул всем своим огромным телом, развернул к Лейли свою большую носатую голову и тихо сказал:

— Доктор Лея.

— Тоэльлиниэль, — кивнула она.

— Мне стоит опасаться за свою жизнь? — флегматично уточнил он, она подняла бровь:

— Десять лет опыта в отделении челюстно-лицевой хирургии.

— На лосях? — ещё более флегматично уточнил пациент, посмотрел ей в глаза, опустил голову и констатировал: — Не на лосях. На что я вообще надеялся...

— Я могу тебя просто похитить и спрятать.

— Это недостойно. И Улькины дети меня всё равно найдут.

— Резонно. Есть идеи?

— Я готов носить свои отжившие рога ещё некоторое время, если потом их можно будет легко и без последствий снять.

— Я просто закреплю их магией. Так пойдёт?

— Да, я думаю. Что я могу? Я не специалист. Остаётся только довериться специалисту, — он посмотрел на детей, суетящихся вокруг Алана, который отвлекал толпу изо всех сил, потом на Лейли: — Действуй, доктор Лея. Будет у тебя опыт ветеринарии.

— Он у меня уже есть, — она закатывала рукава и примеривалась энергетическими манипуляторами к украшенным лосиным рогам. — Ты знаешь, сколько хомяков я вытащила с того света? О, море.

— Ты хоронила старого и покупала нового, это не считается.

— Но меня ни разу в жизни не спалили, друг мой Толик. Это тоже талант.

— Не поспоришь, — он стоял неподвижно и следил глазами, как его рога плывут по воздуху и встают на прежнее место, весело позвякивая игрушками.

***

— Собаченька, такая клёвая, такая мягкая! — какой-то совершенно незнакомый пацан висел на шее у здоровенной чёрной волчицы и тёрся лицом о её мех, пуская слюни от восторга, Улли не знала, чей это пацан, но посчитала нужным вмешаться:

— Это не собака, это волк! Отпусти животное! Где твоя шапка?

— Зачем мне шапка, когда у меня есть волк?! Обалденный просто волчище! Как он хорош, как мощны его лапищи! — Пацан обхватил одну лапищу, потом радостно раскинул руки в стороны, хвастаясь своим волчищем всему миру.

Волчица на радостях, что её отпустили, ускакала сугробами куда-то в чащу, где её ждали ещё несколько волков, они стали играть, толкаться и валять друг друга в снегу, потом повалянный поднимался и бежал кусать свалившего, Улли заулыбалась и отвела глаза — дело известное, давно знакомое. Её подёргала за юбку младшая дочь и загадочно подозвала жестом, чтобы что-то сказать на ухо. Улли наклонилась, дочь прошептала секрет:

— Мама, это не волк. Это Настя.

— Что?! Рома!!!

***

— Проводница сказала, надо съесть все мандарины сегодня, потому что у них завтра срок годности заканчивается! — совершенно незнакомый пацан вломился в купе, наклонился над диваном и вытряхнул из-за пазухи прямо на одеяло десяток мандаринов, гордо указал на них двумя руками: — Кушайте, пожалуйста! — театрально поклонился и ускакал, грохнув дверью, которая тут же отъехала наполовину. Лейли поморщилась и закрыла её магией, взяла со стола чертёж и показала мужу:

— Вот этот вариант мне больше всех нравится. У нас сил не хватит, но если мы построим каркас вокруг поезда, возьмём его копию, пойдём телепортом на вокзал прибытия, там договоримся о свободной платформе, построим «маяки» точно по каркасу, вернёмся, всех загоним в поезд и попросим Уллиниэль запитать каркас силой — у неё резерва точно хватит. Мы даже из графика не выпадем. Оставим здесь группу сотрудников, чтобы навести порядок, оставим один «маяк» на случай непредвиденных обстоятельств — может, кто-то вещи забудет или, не знаю, потеряется. И всё, мы можем быть свободны. Как тебе?