Читаем Не убоюсь зла онлайн бесплатно

Не убоюсь зла

Серия «Общество», # 3

Айви Фокс

Перевод тг-канала: stellarsbooks

Пара: Чейз Диксон & Ава Бейли

Данный текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Канал не несет ответственности за распространение данного материала в сети.

Если вы читали «Не слышу зла», то имя Чейза Диксона наверняка вам знакомо. Эта история о нем и о его роли в ту самую роковую ночь Хэллоуина. «Не убоюсь зла» — это новелла объемом 20 тысяч слов, которую можно читать как самостоятельное произведение. Однако хочу напомнить, что в серии «Общество» переплетающийся сюжет, поэтому некоторые персонажи из основного цикла появятся и здесь.

Как всегда, я не считаю свои книги откровенно мрачными — скорее, в оттенках серого. Но предпочитаю предупредить: в этой новелле присутствует сцена насилия. Более чувствительным читателям стоит более внимательно читать эту историю из-за потенциальных триггеров.

Если вас не смущает все вышесказанное — приятного чтения. Искренне надеюсь, что вам понравится история любви этой пары из Саутсайда.

С огромной любовью,

Айви.

“Нет красоты в печали. Нет чести в страданиях. Нет роста в страхе. Нет облегчения в ненависти. Это просто пустая трата вполне прекрасного счастья. ”

— Катерина Стойкова Клемер.

Ава

Я натягиваю капюшон и тихо прикрываю дверцу шкафчика. Каждое мое движение будто просчитано, выверено до мелочей — и, если честно, так оно и есть. Я не дура. Отлично знаю: один неверный жест — и привлеку его внимание. А мне бы очень хотелось закончить неделю без очередного инцидента с Чейзом Диксоном, который, как обычно, поведет себя как полный мудак. Если, конечно, мне повезет.

Перекинув ремень сумки через плечо, я, словно призрак — которым и стала за эти годы, — пробираюсь по заполненному до отказа коридору школы Эшвилл Хай¹. Ловко лавирую между людьми, пока наконец не оказываюсь у заветных двустворчатых дверей, ведущих к свободе. Мои шаги то и дело замедляются, приходится петлять между буйными спортсменами, хихикающими чирлидершами и прочими странными типажами, которые так и норовят преградить путь. Будь я их заклятым врагом — эти придурки расступились бы передо мной, как Красное море перед Моисеем. Но, увы, ни у кого в этой школе нет такой власти, как у Чейза.

Особенно у меня.

Я всего лишь девчонка с Саутсайда, которая изо всех сил пытается выжить и не пойти ко дну, каждый день молящаяся о том, чтобы король Эшвилл Хай наконец оставил меня в покое.

Не буду врать. Это действительно больно.

Чейз живет в том же трейлерном парке, что и я. Его ржавая консервная банка на колесах стоит прямо напротив моей. И тем не менее, в этих стенах с ним носятся как с писаной торбой, а на меня смотрят свысока, будто на мусор. Но я знаю, почему он — бог, а я — никто.

Все дело в страхе.

Все боятся Чейза.

Ни для кого не секрет, что у самого популярного парня в Эшвилл Хай — взрывной характер. Он может в одну секунду сладкими речами уговорить девчонку снять трусики, а в следующую — вмазать кому-нибудь кулаком по роже. За эти годы я не раз видела, как он срывается, и зрелище это не для слабонервных. У него серьезные проблемы с гневом, и корнями они уходят в дерьмовое детство и еще более дерьмовые перспективы.

Я понимаю его злость.

Потому что сама постоянно злюсь.

Но не потому, что мы бедны как церковные мыши и что мне, скорее всего, никогда не выбраться из Саудсайда — да что там, даже из Эшвилла. С этим я могу смириться. Не всем суждено воплотить «американскую мечту» — некоторые из нас прекрасно живут и в кошмаре.

Нет. Я злюсь потому, что единственный друг, который у меня когда-либо был, теперь меня ненавидит. И, что хуже всего, решил, что я обязана прожить остаток дней, мучаясь от его жестокости. Да-да, вы угадали. Звание «проклятие моего существования» получает не кто иной, как сам Чейз Диксон. Парень, который держит всю школу под каблуком и за которым все идут, как безмозглые овцы — даже когда дело касается того, чтобы сделать мне гадость.

Вздох.

Он не всегда меня ненавидел. На самом деле, Чейз был моим первым поцелуем и единственным мальчиком, который говорил, что любит меня. Нам было всего тринадцать, но в тот день я тоже пообещала, что всегда буду любить его.

Какой же я была дурой.

Глупая, глупая, глупая Ава.

Я была так наивна. Так легко поверила, что мы будем вместе противостоять всему миру. Думала, что мы будем вместе вечно. Но, как и все живое в Саутсайде, рано или поздно наша дружба превратилась в дерьмо.

Встряхнись, Ава. Ты пережила еще одну неделю в этом месте. Просто иди домой, запрись в комнате и притворись, что до понедельника еще целые световые годы.

Раз сегодня пятница, мама с папой наверняка пойдут расслабиться в «Большой Джим», предоставив трейлер мне. Не то чтобы они не заслужили отдыха. Они пашут как проклятые, чтобы у нас была крыша над головой — пусть и на колесах. Для меня это никогда не было проблемой. Мои родители любили меня, у меня было все необходимое. Некоторые в нашем парке не могут похвастаться даже этим.

Взять того же Чейза.

У него есть только мать, и все знают, что Джанет готова продать последнюю еду ради очередной дозы. Отец называет ее «функционирующей наркоманкой», потому что та умудряется работать официанткой в «Большом Джиме» и делать вид, что у нее все под контролем. А я просто называю ее мерзкой. Каждый раз, когда я прихожу в бар, она сидит на коленях у какого-нибудь парня, извиваясь за чаевые.

Но Джанет — еще не самый ужасный родитель Чейза. Ее бывший был страшным отморозком, работавшим на еще более страшную банду. Все знали: если Такер Диксон выходит из себя — держись подальше, иначе он распотрошит тебя как рыбу просто за то, что ты оказался у него на пути. Я сама видела, на что он способен в ярости. Причем по отношению к собственному сыну. Такер был бессердечным ублюдком, и мне до смерти было страшно смотреть, как он использует Чейза в качестве груши для битья. И хотя я понимала, чем это для меня обернется, однажды не выдержала и решила, что хватит.

Оглядываясь назад, возможно, мне не стоило приходить Чейзу на помощь.

Может, нужно было сидеть в своем трейлере и ждать, пока родители вернутся и остановят его отца.

Но я не стала.

Вместо этого я вызвала копов. И когда те приехали и увидели Чейза — избитого, окровавленного, сломленного — этого хватило, чтобы посадить его отца надолго за решетку.

Мне казалось, что в тот день я спасла мальчика, которого любила. Но на самом деле я лишь потеряла лучшего друга. Чейз так и не простил меня. За то, что я сдала его отца, он назвал меня крысой. Стукачкой. А в нашем мире участь предателя хуже смерти. С тех пор все от меня отвернулись. Не имело значения, что я хотела спасти жизнь другу; что однажды Такер все равно бы перешел грань и убил бы Чейза.

Это не имело значения тогда. Не имеет и сейчас.

Важно лишь то, что из-за того решения помочь другу я стала изгоем. Поэтому я опускаю голову и стараюсь быть как можно незаметнее, надеясь, что со временем люди забудут, за что меня ненавидят.

Даже если Чейз никогда этого не забудет.

Чейз

Я мчусь к гаражу сломя голову, надеясь, что Боб не надерет мне яица за опоздание на пару минут, только для того, чтобы обнаружить Темного Принца Нортсайда, который ждет меня, прислонившись к своему новенькому блестящему грузовику.

Черт.

Мой босс точно не обрадуется, что я заставил ждать самого Истона Прайса — даже не минуту, а целых пятнадцать. Я спрыгиваю с байка, снимаю шлем и неспешно иду к нему. Теперь уже нет смысла торопиться.

— Пригнал очередной "Порше", чтобы я отмывал? Если да, то я попрошу Боба содрать с тебя втридорога. Свиную кровь так просто не отмоешь, знаешь ли?

Он достает сигарету и прикуривает от своей верной «Зиппо», демонстрируя свою фирменную самодовольную ухмылку.

— Не, пацан. Сегодня просто проверить движок. Шумит немного, наверное, масло надо сменить.

— Конечно, — фыркаю я. — Дай мне минуту, чтобы переодеться, и я займусь твоей тачкой.

Эти богатые выскочки с северной части города терпеть не могут пачкать руки. Даже ради такой ерунды, как замена масла. Наверное, здорово, когда другие делают за тебя всю грязную работу.

Привилегированные ублюдки.

Хотя Истон Прайс — не худший из них. У меня нет претензий к этому так называемому Темному Принцу Эшвилла. Он всегда дает хорошие чаевые и не задирает нос, в отличие от своих зазнавшихся дружков.

Надев свой синий комбинезон, заляпанный машинным маслом, я быстро разбираюсь с его грузовиком. Буквально через двадцать минут Истон уже может катить куда подальше. Оплатив счет, он сует мне хрустящую сотню чаевых. Я засовываю купюру в карман, даже не поблагодарив. Знаю, он не из тех, кто раскидывается деньгами напоказ, и не из тех, кто любит благодарности. Как я и сказал — для нортсайдовского придурка он еще ничего.

— Ну что, есть планы на выходные? — оживленно спрашивает Боб у Истона, толкая меня локтем в бок. Не слишком тонкий способ моего босса подлизаться.

Бобу нравится, что пасынок Ричарда Прайса возит машины именно к нам, а не к какому-нибудь механику в своем районе. И он обожает этим хвастаться. Так что неудивительно: стоит нам выполнить для Истона даже пустяковую работу, как Боб уже готов лизать ему ботинки, лишь бы не потерять клиента. Он ждет, что я буду делать то же самое, но, черт возьми, это не в моем характере. Пусть подхалимничает сам.

— Завтра же Хэллоуин. Наверное, у тебя куча планов?

— Кое-что намечается, — отстраненно отвечает Истон, давая понять, что не горит желанием обсуждать личную жизнь с механиком.

— По слухам, Линкольн Гамильтон закатывает большую вечеринку в особняке бывшего губернатора. Это правда?

От меня не ускользает, как плечи Истона напрягаются при упоминании вечеринки. Или, может, при упоминании имени мертвого губернатора. Честно говоря, мне плевать, что его так задело. Вот только бы Боб проявил чуть больше такта и прекратил лезть не в свое дело.

— Странновато устраивать тусовку в том же доме, где погибли его родители, тебе не кажется?

— Они погибли уже давно. По-твоему, Линкольну нужно вечно сидеть в трауре? — холодно парирует Истон, и его обычно расслабленное лицо искажает жесткая гримаса.

— Я не имел в виду ничего плохого... — заикается Боб, беспомощно моргая.

— Разве?

Боб переминается с ноги на ногу под тяжестью своих трехсот фунтов. Зрелище не просто жалкое — оно невыносимое. Мой босс буквально съеживается под ледяным взглядом Истона.

— Мнения — как задницы. Есть у всех, — вставляю я, пытаясь разрядить обстановку.

— Верно, — усмехается Истон, переводя взгляд с Боба на меня. — И какое же мнение у тебя?

— Они мертвы. А он — нет.

Серые глаза Истона вспыхивают — мой ответ явно его позабавил.

— Хочешь прийти?

— На вечеринку в честь Хэллоуина? Ага, я пас, — бурчу себе под нос.

Проводить вечер в Нортсайде — не совсем мое представление о веселье.

— Уверен? Могу внести тебя в список гостей. Гарантирую — ночка будет незабываемой.

— Конечно, он придет! Правда же, Чейз? — отвечает за меня Боб, явно пытаясь вернуть расположение Истона.

— Добавлю тебя в список. Увидимся там, пацан.

Я сдерживаюсь, чтобы не огрызнуться на очередное «пацан». Боб, наверное, сразу же уволит меня, если я еще больше разозлю его любимого клиента. А поскольку мне нужны деньги, которые я здесь зарабатываю — на еду, одежду и прочие расходы, — держу язык за зубами.

Мы оба смотрим, как его грузовик исчезает вдали, и я ругаюсь про себя, как только он скрывается из виду. Потому что прекрасно знаю, что сейчас скажет Боб, еще до того, как тот откроет свой рот.

— Ты пойдешь на эту вечеринку, Чейз. Иначе можешь даже не появляться здесь на следующей неделе.

Ага.

Я так и знал, что этот ублюдок ляпнет что-то такое.

Я лежу в постели, и усталость долгого дня, наконец, дает о себе знать. Когда вернулся с работы, у меня хватило сил только на душ и кусок замороженной пиццы, разогретой в микроволновке. Время от времени телефон вздрагивает от нового сообщения. Несомненно, какая-то девчонка из школы пытается заманить меня к себе. Дело в том, что в последнее время у меня вообще нет никакого желания с кем-то трахаться.

Ну, может быть, не со всеми. Я приподнимаюсь на кровати и слегка раздвигаю занавески — ровно настолько, чтобы видеть трейлер напротив. Как всегда, Ава трясет своей попкой под какую-то песню Дрейка, пока готовит себе нормальный ужин. Никаких полуфабрикатов для маленькой «Мисс Паиньки».

Я облизываю губы, наблюдая, как она грациозно двигается в тесной кухоньке, выкладывая на тарелку что-то невероятно аппетитное. Как в детстве, она до сих пор обожает проводить свободное время за готовкой. Интересно, какие шедевры она могла бы создавать, будь у нее хоть немного денег. Но их отсутствие никогда не мешало Аве проявлять креативность. Хотя, наверное, это плюс жизни в нашем районе. В Саутсайде приходится быть изобретательным.

Аромат из ее трейлера настолько насыщенный, что я почти чувствую его вкус на своем языке.

Энчиладас. Мое любимое.

Гребаная Ава Бейли.

Она дразнит меня не только своими соблазнительными формами, но и этим умопомрачительным запахом.

Воспоминания о временах, когда она пробовала новые рецепты и угощала меня, накатывают так же сильно, как этот насыщенный аромат. Мы были тогда такими юными. Глупыми и влюбленными друг в друга. Мы были всем, что у нас есть в этом мире, и я, черт возьми, доверял ей всем своим сердцем.

Пока она не раздавила его.

Я должен был убить его своими руками, но Ава украла у меня это.

Боже, как же я ее ненавижу.

С годами жажда мести превратилась в монстра, которого мне порой трудно контролировать. Ава была для меня всем. Но она разрушила то, чего я желал больше всего. Я не могу простить ей это. Никогда не прощу. И как бы ни трепетало мое сердце в груди каждый раз, когда я улавливаю шлейф ее ванильных духов, я все равно буду ненавидеть ее за то, что она у меня отняла. Она должна была быть на моей стороне, но вместо этого стукачнула, впустив шерифа Эшвилла в мою дерьмовую жизнь и вырвав месть из моих рук.