Читаем Не та профессия, 2 онлайн бесплатно

В принципе, могло быть и хуже. Да и бывало хуже, чего уж.

Терции вышли из боя первыми: одну мы накрыли миной, когда они выдвигались к нам и не ожидали удара с закрытой позиции.

Вторую я, оставшись уже один, выстрелом над головой мог только напугать. Когда они по третьему, самому неудобному для меня маршруту, выдвигались, куда не надо.

Как оказалось, и этого хватило. Они прыснули обратно за скалу, когда мина разорвалась в двух десятках метров над их головами, и кто-то из них спихнул кого-то с карниза. По крайней мере, потом я видел только двоих из них, третьего уже не было. Да и работой своей они мне больше не досаждали.

Держать оставшихся от сотни у меня получалось неплохо, но потом закончились мины. Спихнув миномёт в пропасть, я попытался оторваться.

И столкнулся с тем, чего не ожидал: на помощь к этой сотне прибыло какое-то подразделение из разряда гораздо более профессиональных. Числом до трёх сотен, с собаками, винтовками и каким-то допотопным метателем типа онагра.

Над онагром я смеялся ровно до тех пор, пока они из него не начали усеивать окрестности керамическими колбами, в которых, как я уже знал, содержался вирус. Одна из колб рванула, как назло, недалеко от меня. Вреда-то никакого, но как целитель я определил, что носителем этой гадости уже являюсь. Получите и распишитесь.

Иначе говоря, какую-то порцию вируса я хапнул.

На всякий случай, отошёл на десяток километров южнее, в места, которые хорошо знал по предыдущей службе. Они, конечно, пытались меня искать, но не в этих горах им могло бы повезти… ЭТИ места я знал всяко получше их.

А те, кто знали район не хуже меня, уже были на том свете.

На одном из плато, была и вода (из стекающего с ледников ручья, который не пересыхает круглый год. Но надо знать места, чтоб найти). И еда, без деталей. Сколько продлится мой вынужденный карантин, я тогда не знал: об инкубационном периоде ничего не было известно.

Было понятно, что мой единственный шанс — затаиться в глухих местах, где не найдут.

И, как я тогда думал, я мог быть ещё и не в состоянии передвигаться какое-то время, из-за инфицирования: я тогда ещё не знал, хватит ли моих целительских навыков заблокировать сам вирус.

Дурацкий вирус вырубил мой связной амулет: его органика оказалась нестойкой к воздействию заразы. И я оказался прикованным на неизвестное время к одному месту (пока не окончится карантин. А он окончится, когда вирус на мне и во мне подохнет), без связи.

Впрочем, как говорится, бывало и хуже.

Организовав в одной из пещер коптильню, я «законсервировал» доставшиеся мне по случаю запасы так, что месяц точно протяну. Грубо, по триста граммов в день, вполне на уровне физиологической нормы. Если опустить эмоции, годится.

И я приготовился к долгому ожиданию.

В организме целителя вирус, как оказалось, не размножался и легко блокировался одной из техник доктора Лю. Но это я установил опытным путём, и в течение следующей недели.

Погибать, правда, вирус пока тоже не спешил.

Еще через неделю я понял, что мои жизненные функции эта болячка никак не угнетает, и принял решение начать пробираться к своим. Как только кончатся мои запасы питания.

Пун, видимо, извёлся. Но его я успокою, когда вернусь.

А сейчас мне надо во что бы то ни стало добежать вон до той скалы до того, как местный патруль, выйдя в распадок, обнаружит меня на скальном плато, как вошь на гребешке.

Я замечтался, да и на фишку поставить некого… В общем, упустил я тот факт, что патрули стали ходить, как вздумается. Видимо, в поисках чего-то интересного.

Один из таких как раз топает по тропе сюда, слава богу, я их хотя бы услышал.

Запасы мои спрятаны надёжно. Следов я давно не оставляю, вернее, сразу уничтожаю.

Нужно только спрятаться самому. Поэтому, изо всех сил напрягаясь, несусь в гору, как не всякой лошади под силу.

Дай бог здоровья джемадару Пуну за наши «тренинги».

Мост через реку С-я.

По мосту с противоположной стороны, прямо к посту внутренней стражи, беззаботно шагает босой здоровяк в холщовых штанах и полотняной рубахе. Судя по всему, к хождению босиком весьма привычный, что не укрывается от старшего поста: по горам, да босиком, особо не побегаешь… если только ты родом не из самой последней бедноты и не привык к этому с детства.

Этот же здоровяк идёт, не чинясь и ни грамма не беспокоясь о мелких камнях, попадающих под босые ступни. При этом, вовсю распевает какую-то дурацкую песню, которую станет петь при людях или полный идиот, или разве что тойбаши, да и то, при определённой оказии. При этом, здоровяк не стесняется отбивать ритм свободной ладонью по своему животу, как по барабану.

Старший поста вслушивается ненадолго в слова, хмыкая при дурацких руладах о «жемчужнозубой и черноволосой милой, с соловьиным голосом».

Вещи здоровяка завязаны в средних размеров узел, который висит у него за спиной на железной палке, на заграничный манер.

Ни грамма не обращая внимания на внутреннюю стражу, здоровяк проходит было мимо поста на берегу реки, но старший поста останавливает его окриком:

— Эй любезный! Далеко ли путь держишь?

— Приветствую, да пошлёт вам Всевышний лёгкой службы, — сворачивает с дороги к посту стражи здоровяк. — Догоняю свой бродячий цирк. Нас на той стороне звали выступать на тое, дочь одного из старост замуж собралась.

— Из-за свадьбы что ли той был? — уточняет старший.

— Ну. Той должен был быть. Но в селение нас не пустили, поскольку войска Эмира что-то там ищут. На обратном пути завернули в другое село… — Здоровяк немного смущается, потом продолжает. — В асхане решил выпить вина. Потом с соседним столом затеяли играть в кости. А мои сказали, что ждать не будут, и поехали устраиваться на ночлег.

Здоровяк, немного смущаясь, явно не хочет рассказывать дальше.

— И что потом? — делает строгое лицо старший поста.

Которому до чёртиков скучно и никаких развлечений. Кроме этого дурака, явно проигравшегося в кости, пропившего часть вещей и теперь догоняющего не ставших его ждать артистов пешком. Кстати, интересно, а как они поехали?..

— А как твои циркачи поехали? — добавляет, подумав минутку, старший поста.

— Так это я у вас хотел спросить! — натурально удивляется циркач. — Не проезжали ли наши. Вчера или сегодня утром. Цирковые повозки ни с чем не перепутаешь.

— Через наш мост точно нет. — Качает головой подошедший сзади второй стражник. — Я вторые сутки тут. Если только выше по течению. А что ты поёшь, напой ещё раз?

Старший поста морщится неуместному интересу своего заместителя, любящего как раз такие вот идиотские песенки о глупых чувствах. Годящиеся разве что для влюблённых юнцов. Но солдатам ссориться между собой при посторонних — дурной тон, потому старший поста отходит в сторону и почти не слушает дальнейшую беседу.

— Bari gal, — чуть удивлённо отвечает здоровяк заместителю старшего поста. — У нас её всегда на свадебных тоях поют. Слушай…

— … спасибо, — заместитель старшего заканчивает старательно записывать текст песни. — А ты из какого народа? Чуть не по-нашему поёшь, а песня складная. И вроде как наша.

— Так я и не ваш. — Пожимает плечами здоровяк. — Я из Бахора. У нас язык чуть другой. У нас так поют.

— Ты бахорец? — удивляется заместитель, теперь уже внимательно окидывая взглядом странного прохожего.

— Спаси Всевышний, — смеётся здоровяк. — Азар а я. Бахорский азара́.

— Вы же за займы берёте надбавку? Риба? — брезгливо теряет интерес к собеседнику заместитель.

— Я народ не выбирал, — бормочет здоровяк, поднимаясь с кошмы. — Всего хорошего…

Через пару минут широкая спина босоногого с узлом на плече скрывается за поворотом. Заместитель старшего плюёт ему вслед и вполголоса ругает нечестивых менял, ростовщиков и рыночных обманщиков. Которым его семья однажды здорово задолжала лихвы по займу. Не выплаченному в срок.

Старший поста, довольный такому бесплатному развлечению, вовсю смеётся:

— Это тебе за твои идиотские песни, Навид!

— А вот песня, кстати, хорошая, — не соглашается заместитель и начинает бормотать под нос всё те же рулады о какой-то соловьиноголосой дуре.

От преследования я ушёл чудом.От границы меня отрезали очень грамотно, затем гнали вглубь страны. С одной стороны, их расчёт был полностью верным: у любого другого с нашей стороны, встреча с первым местным стала бы началом конца.

Но я, увидев, что меня отжимают внутрь, решил сыграть на контрасте. Мне уже было понятно, что лично обо мне не известно ничего. А стало быть, ищут какого-то усреднённого имперца, неместного, шарахающегося от каждого шороха.

Чтоб оторваться, я сделал бросок ещё глубже. Ещё глубже внутрь страны. Уоррент был прав, сойти за местного в Кименистане с моей внешностью сложно, но сложно не значит невозможно.

Голову я тщательно обрил, чтоб светлые волосы не бросались в глаза. Одежду и снарягу увязал в узелок, нагло повесив тот через плечо.

На той стороне моста, ведущего вглубь Кименистана, вижу, что несложную службу тянет стационарный пост, на котором, даже отсюда видно, присутствуют жирные рыла, не пробегающие и одной сотни метров. В принципе, это уже почти внутренняя территория.

Документов тут не водится, а случаев, когда местный перемещается без жетона, не так и мало.

От погони надо было срочно отрываться. Если б я проскочил этот пост, внутри страны, даже с моей внешностью, меня б уже не нашли.

После некоторых раздумий, у меня родился план. Безумный, но именно в своей авантюрности реальный.

Понятно, что моя внешность на местную никак не похожа. Немного подумав, решаю, что шанс проскочить через пост на той стороне всё же есть. Местную одежду позаимствовал в каком-то селении милях в тридцати отсюда. Сам туркан, кстати, очень отличается от местности к местности лексикой, и уж по языку меня точно не заподозрят: мало ли откуда я родом.

Для контраста, вспоминаю смешную песню, которую Атени любил петь с женой, которая была из конырат. У которой местный язык был почти родным.

Самое смешное что эта песня есть и в моём мире, правда, у нас различия между ветвями того, что тут называют турканом, сильнее. Но в своём мире эту песню я тоже знал, поскольку её ещё в молодости со службы на югах, о которой не принято рассказывать, привёз Михалыч. И, слушая её по пятьдесят раз в день, вдолбил и в нас.

По-хорошему, я мог и положить на месте весь этот пост, поскольку короткий штурмовой шест, так похожий на обычный металлический прут, охранников даже не заинтересовал. Ну и слава богу.