Читаем Не смейте обижать моих сестёр (СИ) онлайн бесплатно

Надежда Ерёмина

Не смейте обижать моих сестёр

Аннотация:

Вы живёте под одной крышей с тремя сестрами, терпите их постоянные выходки и даже не мечтаете от них избавиться? Вы сбегаете из дома по ночам в опасные места? Вам переходят дорогу моральные уроды? Вас носят на руках незнакомые вам маги? Вашу привычную жизнь разрушают неожиданные императорские указы? Вы знаете, что некромантов нельзя любить, но сердцу не прикажешь...

Нет?! Тогда вы обязаны открыть эту книгу.

Глава 1. Что такое Черноведьминское, и чем я тут занимаюсь

– Быстро, собирайте чемоданы! Пакуйте все свои вещи! – вопль Деметры разнёсся по дому.

Деметра заметалась по всем углам и стала лихорадочно бросать вещи на пол ровно по центру комнаты. Это были книги, шарфы, водолазки, кофты, свитера, бутылочки с зельями (некоторые бутылочки с зельями с треском разбились в момент приземления, что никак не  волновало Деметру), ваза с цветами, кстати, с вазой произошел такой же несчастный случай, как и с бутылочками, цветы более-менее в порядке; градусник, метла, автомат Калашникова (откуда он появился у Деметры неизвестно никому); гранатомёт (полезная вещь в хозяйстве: вредителей отпугивает вроде гарпий и летучих котов), сковорода, журнал с рецептами блинчиков, перьевая подушка, зимнее одеяло, веник, совок, кроссовки, красный резиновый сапог с черными горизонтальными полосками, мясорубка для измельчения летуче-вонючих мышей, связка с бубликами, пакет сушеных грибов-мухоморов и прочий хозяйственный хлам.

Деметра отошла, оценивая работу, недоверчиво покачала головой, неудовлетворительно поцокала язычком, аккуратно взяла стеклянную баночку и бережно посадила паучка, который сидел в углу комнаты и плел паутину. Жил себе спокойно, а теперь… Недолго думая, Деметра взяла веточку, намотала паутину и положила в баночку, напоследок прикрыв крышечкой. Баночку с паучком аккуратно поставила рядом с горой прочих пожитков. Отошла, вновь всё пристально оглядела и удовлетворённо вытерла пот со лба миниатюрной ладонью. Присела в кресло, просидела там ровно шесть с половиной минут, что сама же засекла на старинных напольных часах.  Потом резко вскочила и, размахивая руками в разные стороны, громко завизжала:

– Вы ещё не собрались?!

Что ни говори, но в этот момент она была похожа на психопатку. Язык не просто не поворачивается сказать по-другому, но даже и не пытается. Иногда Деметра переживает подобные минуты, в течение которых она мечется из угла в угол и собирает вещи, готовясь переезжать в ближайшую секунду. Эту мечту о переезде она сохранила ещё с тех дней, когда вместо погибшей матери воспитанием девочки пришлось заняться старшей сестре.

Ирма же в это самое время сидела за дубовым столом и спокойно допивала кофе, читая утреннюю газету. Проблемы Деметры её никаким образом не интересовали, тем более что считать проблемой очередную попытку наведения беспорядка в доме было бессмысленно.

– Как ты можешь ничего не делать?! – возмущалась Деметра.

Ирма допила кофе, вымыла чашку, зачем-то убрала газету в почтовый ящик, ради чего понадобилось выйти на улицу, вернулась, вытерла руки и лениво отозвалась:

– Могу.

После чего, не тратя времени даром, принялась забирать свои вещи из лежащего на полу... пусть будет беспорядка, как уже ранее было сказано. Оглянулась, подняла черную расческу и убрала её на туалетный столик.

– Ты… вы ничего не понимаете! – всхлипнула Деметра.

Ирма благоразумно промолчала. В такие минуты она предпочитала не спорить с сестрой, но Деметра твёрдо решила все свои мысли озвучить:

– Нам нужно уехать.

По старой доброй привычке Ирма не отреагировала, что тут же вызвало целое море негодования и возмущения.

– Срочно, – горячо добавила добивающаяся своей позиции упрямица.

Ирма даже бровью не пошевелила.

– Я всё Лауре расскажу!!! – вознегодовала Деметра, добавив с её точки зрения ужасающий аргумент.

– Рассказывай, – отрезала Ирма.

Деметра торжествующе хмыкнула, давая понять, что у неё действительно важные новости, что в принципе не удивительно. У неё всегда «важные» новости. То рыбалка не состоялась, то охота не удалась, то приключения отменялись, хотя они-то в планы и не входили. Один раз Деметра хотела переехать из-за того, что ноготь на руке сломала, другой – вишневой косточкой подавилась. Поэтому все мысли о переезде всегда воспринимаются в шутку. По-другому нельзя, иначе и так периодически протекающая крыша поедет окончательно. И явно не у дома, а скорее уж у его обладателей.

– Топкое Болото закрывают. И Дремучий Лес тоже! – закончила Деметра с подавленным видом.

– Что-о-о?!

Ужасающий вопль, переходящий на последних нотах в визг, сотряс всю нашу долину, из-за чего в ту же секунду покосилась висящая на стене картина.

А я ведь предупреждала, что, когда мне мешают спать или вязать, становлюсь дёрганной, нервной и орущей! Но... но не я сейчас кричала, а Ирма! Вот уж от кого точно не ожидала. Я даже скатилась с дивана на пол от потрясения. Правда, при этом я ещё крепко держала спицы. Но это не важно.

Девчонки повернулись ко мне.

– Ты тоже в ужасе от этих новостей? – всплакнула Деметра, от чего я едва разобрала её вопрос.

– Нет, я в шоке от того, что Ирма умеет так кричать, – и ведь чистую правду ответила.

Кстати, давайте знакомиться. Меня зовут Аманда Бенхельм, и я потомственная ведьма по линии матери. Люблю готовить зелья, взрывать чужие дома и лаборатории и красить ногти разными цветами. Кем был мой отец, загадка века. Я совсем его не помню, да и мама всегда рассказывала, что он умер, когда мне было два года. Но я-то прекрасно знаю, что он не умер, а просто ушёл. Сбежал, как настоящий предатель. Откуда я это знаю? Так соседи добрые нашептали, пока мама не видела. У нас просто по соседству семья из кикиморы и лешего живёт, а они такие болтливые… Пока всем все не перескажут, не успокоятся. Впрочем, эта тема (я имею в виду отца, а не болтливых супругов) меня особо не интересовала. К тому же, Лаура, будучи в хорошем расположении духа, иногда делилась своими счастливыми детскими воспоминаниями об отце. Но даже несмотря на это, мне не было грустно. Я не сожалела, не горевала, никакими комплексами по этому поводу не обзавелась, ведь у меня всегда находились более интересные дела. Например, мне нужно было успеть вернуться в дом до восхода солнца, вместе с которым просыпалась мама, ибо после поцелуя в щеку перед сном, я иногда сбегала к друзьям. А иногда и не к друзьям. И не всегда одна.

Теперь можно продолжить. На чём я там остановилась? Точно – Деметра, переезд, крик Ирмы.

Я опустилась взгляд, снова села на диван и сделала вид, что сильно увлечена вязанием. Врать любимым двойняшкам не хотелось (я про Ирму и Деметру, это они являются двойняшками и теми самыми девчонками, с которыми я иногда сбегала из дома), поэтому я предпочла промолчать. Просто... просто Лаура мне рассказала обо всем ещё неделю назад и просила не распространяться... во избежание, так сказать. Заявить, что закрытие данных развлекательно-увеселительных мест может оборвать чью-то жизнь, я, конечно, не могу. Но это лучшие заведения в своём роде.

– Как Топкое Болото закрывают? – спросила Ирма недоверчиво.

– Раком к верху, – огрызнулась Деметра.

– Я серьёзно!

– А я нет.

Ирма облегчённо выдохнула.

– Не сильно радуйся, – осадила Деметра. – Я не шутила.  Топкое Болото действительно хотят осушить.

– Они не могут... – испуганно пробормотала Ирма.

– Лаура им запретит! – уверенно заявила Деметра. – Так ведь, Аманда?

Я сделала вид, будто не услышала последнего вопроса и только сильней вцепилась в спицы, даже пальцы от напряжения побелели.

Но после подобных действий с моей стороны две пары глаз из расстроенных превратились в подозрительные.

– Аманда?..

Продолжаю молчать.

– Будем пытать, – уверенно заявила Ирма и в предвкушении потёрла ладони.

– Эй, – возмутились Деметра, – это я должна была сказать!

Я рассмеялась, отложила спицы и отправилась на кухню заваривать чай. Нужно немедленно поднять себе настроение. К тому же без должного ухода мой утренний пирог может заветреться, а это будет крайне нехорошо.

***

– А может, нам действительно следует отсюда уехать? – вновь подняла Деметра надоевший вопрос, кроша шоколадное печенье над своим кусочком бисквита. И почему мой пирог никто не ест? Ну и пусть, мне больше достанется.

– И куда?

– В Червивые края, например.

О, до такого позорного предложения мы ещё не скатывались. Ничего, все в жизни бывает впервые.

– Куда? – возмутилась Ирма. – Ты хоть знаешь, что там ни дискотек нет, ни клубов, ни достойных закусочных, где можно было бы в блюдо для хмыря подбросить пару пиявок, чтобы всю улицу огласил визг? Да мы же там от скуки умрём.

– Может, ты хотела сказать «помрем», – уточнила Деметра.

– Нет, я хотела сказать «умрём». Тебе никто не говорил, что менять правильное на неправильное не есть правильно?

– Ну ты. Вот только что. Кстати, сама поняла, что сказала?

Ирма только фыркнула, а Деметра закатила глаза, изображая картину под названием «И почему у меня такие занудные сёстры» и решительно сменила тему разговора:

– Аманда, ты как-то слишком подозрительно молчишь.

Я хитро улыбнулась и начала издалека:

– Сестрёнки, вы же знаете, что у Лауры здесь обязанности перед Советом, у меня – третий курс, а вы как первокурсницы, которые ещё ни дня в институте не учились, должны жаждать начала учебного года и нового уровня знаний. Тем более это случится так скоро...

– Но, Аманда, у нас ведь столько денег, мы можем себе позволить переезд, – настаивала на своем Деметра.

– Тогда, – я мягко осадила сестру, – тебе стоит вспомнить, что Лаура является Верховной ведьмой Совета Черных территорий. А этот титул передается по наследству. И у нее нет возможности отказаться. И мы с вами тоже в скором времени войдём в состав Совета. А для этого необходимо учиться.

Это был весомый аргумент. И девочки знают, но, несмотря ни на что, Деметра обиженно надула губки и показательно уставилась в окно. Я допила чай, вымыла кружку (да, прислуги у нас нет, в этом плане Лаура очень принципиальна, вся в маму) и, уходя с кухни, обнадежила сестёр:

– Я устала, но вечером... пойдем на дело, готовьтесь.

Я обернулась, увидела, как на их лицах расцвели загадочные улыбки, и поднялась к себе на второй этаж. А тот беспорядок, что устроила Деметра, пускай убирают без меня. Точнее, я надеюсь, что они его уберут.

Подойдя к комнате, я повесила на двери табличку: «Тихий час». Просто по опыту знаю, что, когда висит именно эта надпись, меня не трогают. Ведь когда я не высыпаюсь, начинаю злиться. А увидеть меня рассерженной почему-то никто не желает. Впрочем, это их проблемы. Лишь бы меня не беспокоили. Хотя я смутно догадываюсь, что это всё после того случая… Ну, когда я спросонья ошпарила кипятком тех, кто меня будил. И вообще, нечего было мне мешать! Сами нарвались на неприятности. Тут, кстати, двойственное положение. С одной стороны, Лаура была горда, что силы моей магии хватило на подобное заклинание. С другой стороны, ошпаренной кипятком оказалась Деметра, поэтому досталось мне сильно. Причем не только Лаура отругала, но я и сама переживала за пострадавшую. Деметра неделю со мной после этого не разговаривала – ровно столько заживали её ожоги. Потом наши отношения наладились. Я перед Деметрой извинилась, она передо мной – нет.

А так я даже очень мирное создание. Почти всегда. Часто. В большинстве случаев. Хорошо, признаюсь, это зависит от настроения. А тут раз на раз не приходится. Ведь иногда сестрички допекают. Они у меня ещё те вредины. То квашеных жучков по дому разбросают, а я хожу, спотыкаюсь и начинаю злиться. То мои спицы и мотки шерстяных ниток перепрячут куда-нибудь, что мне жутко не нравится. То баночку сахара белым ядом подменят, а у меня потом волдыри на языке вскакивают. То ботинки мои заговорят, а я за ними (за ботинками, конечно же) босиком по улицам бегаю. Или в домашних тапочках с милым зайчиком, что выглядит очень забавно и нелепо (поэтому чаще бегаю босиком). То полотенце моё волчьими ягодами измажут, а я как лицо вытру, так прыщи высыпают. В общем, нелегко мне с ними живётся. Очень нелегко. Можно даже сказать тяжко. Один раз они заколдовали моё полотенце так, что, когда я его обернула вокруг головы, оно мне все волосы сожгло! Я начала снимать то проклятое полотенце, а в нём остались все мои волосы. Хорошо, хоть умудрились они сделать это так (до сих пор не пойму, как им это удалось), чтобы кожа на голове моей не пострадала. И лицо. Ведь, если вспомнить, этим полотенцем я тогда лицо вытирала! А тут у меня все самое важное: глаза, которые видят этот прекрасный мир, губы, которые можно подкрашивать. И молчат ведь, как партизанки. До сих пор секрет того зелья не раскрыли, хотя я года два их об этом просила.

А как вы себе представляете вышеописанное? Да так и представляйте! Ходила я потом с лысиной четыре месяца. Да, целых четыре месяца! Просто, чтобы вернуть прошлую длину магией, нужны волосы как минимум в шесть с половиной сантиметров. А на моей голове было нуль сантиметров. Вот и пришлось так долго ждать. Хотя я в «уродки» записываться не собиралась.

И ведь знали ж, паразитки такие, что я больше всего ценю свои волосы. Они у меня мягкие, русые с легким каштановым отливом, длиной практически до бедер. Я за ними качественно ухаживаю: мою каждые три дня, маски специальные делаю, полотенцем сушу... Правда, теперь я, наученная горьким опытом, все свои полотенца тщательно проверяю. И подстригаться не собираюсь!

И было бы все ничего, нормально. Я бы стерпела. Обиделась, погоревала, побесилась, избила бы боксёрскую грушу (кстати, надо новую повесить, а то старая, наверное, уже совсем в негодность пришла), позлилась денёк-другой, но стерпела бы. Потому что я их люблю. Очень сильно люблю. Хотя совсем не понимаю, как я их не прибила ещё за такое-то время. Но всё равно люблю их, хотя они кровушку мне попортили ух как!

Да вот только эти вредины малолетние да козы бессердечные сначала напакостят, обидят, а потом бегут и жалуются Лауре. Видите ли, я их бью. А вы сами как на моём месте поступили бы, а?! И вообще, это было в воспитательных, а, следовательно, для них же полезных целях. Правда, они после похода к Лауре сидят себе тихонечко в углу и хихикают за моей спиной. Подло это всё, между прочим.

А потом Лаура меня наказывает. Потому что сестрички мои ненаглядные соврут Лауре про меня в три короба и притворяются паиньками. Я-то пыталась рассказать Лауре (а я ещё не говорила, что Лаура тоже моя сестра, только старшая? Нет? Тогда говорю: Лаура моя сестра. Старшая. После маминой смерти она за наше воспитание взялась. Хмм… а вот об этом факте я, кажется, говорила) правду, да только она меня и слушать не слушает. Говорит, что я лгу, и пока я не перестану обижать двойняшек и не исправлю своё отвратительнейшее поведение, разговаривать со мной не будет.