Читаем (Не)Случайные игры онлайн бесплатно

Часть первая

Глава первая

Духота, стоявшая вокруг, просто сводила с ума. Казалось, что воздух превратился в вязкую субстанцию, которую можно спокойно разрезать ножом. Небо было затянуто тучами, но долгожданный дождь так и не начинался. В общем, погода, не особо располагающая к восприятию текста. Со вздохом закрыв книгу на главе «Применение полевых трав», я поднялась с земли, отряхнула расправила юбку и направилась к особняку, который виднелся за деревьями. Пожалуй, лучше всего это трехэтажное здание характеризовало слово «внушительный». Построенное из серого камня, оно уже издалека казалось надежным и крепким, а также хорошо защищенным. Именно такое впечатление производило поместье рода Прайд, к которому я и принадлежала.

Мысленно проклиная жару, я наконец-то вышла к дорожке, ведущей к дому. У нас легко смог бы разместиться со всем комфортом какой-нибудь небольшой монашеский орден. На деле же половина помещений пустовала, ими не пользовались даже тогда, когда в гости приезжали дальние родственники или устраивали очередной шумный прием. Так что особняк однозначно был слишком велик для нашей семьи, но традиции есть традиции.

Открыв тяжелую дубовую дверь, я уже было направилась к лестнице, представив, как погружаюсь в освежающую ванну и смываю налипшую пыль. Жара разогнала всех по относительно прохладным комнатам, но обычно на первом этаже всегда мелькал кто-то из слуг. И теперь оставалось проскользнуть наверх, не наткнувшись при этом на отца, который уже пару дней пытался отловить меня для серьезного разговора. Пока что я успешно скрывалась, восхваляя тот день, когда территорию вокруг особняка превратили в парковую зону. Отец, разумеется, знал, что его непутевая дочурка где-то рядом, поэтому особой паники не поднимал. А знал папа это, потому что, реши я покинуть пределы владений без его ведома, об этом тут же бы доложили.

– Валерия! – раздался из пустоты окрик, не предвещавший ничего хорошего.

Помяни демона! Похоже, долголетие моему отцу, а это был именно он, обеспечено. Караулил у входа, решив поймать тепленькой во всех смыслах этого слова? Это вполне в его духе. Если странствующий всадник по доброй воле не идет к проповеднику, дабы покаяться во всех своих грехах, то проповедник притаится около входной двери и до смерти напугает его. Судя по голосу, Дориан Прайд находился не в самом благоприятном расположении духа. Именно сейчас больше уместно обращение к отцу по полному имени. В лучшем случае купание откладывалось часа на полтора, в худшем – славный род Прайдов лишится своего самого юного представителя, то есть меня.

Мысленно вознеся молитвы всем известным богам, я покрепче вцепилась в книгу, как в свою единственную защиту на данный момент, и обернулась:

– Да, папа?

– Будь добра, зайди в мой кабинет! – без долгих прелюдий произнес отец, явно не собираясь слушать какие-то оправдания.

– Обязательно прямо сейчас? – заканючила я, умоляюще заглядывая в глаза, пытаясь разжалобить.

Вот откуда он здесь вообще взялся? Не прятался же за статуей!

– Обязательно! – отрезал папа, мигом обрубив все надежды на скорое омовение. – Я тебя уже два дня ищу по всему поместью. Никто из слуг толком не может сказать, куда пропала моя дочь! У меня начинают закрадываться подозрения, что ты меня избегаешь.

– Ну что ты, как можно? – «невинно» удивилась я, про себя похвалив его за проницательность.

От слуг тоже приходилось усиленно прятаться на территории, впрочем, я была готова поспорить, что мне просто позволяли временно играть по своим правилам. И папа, если бы захотел, нашел бы меня в парке без лишних усилий, но все равно решил позволить своему ребенку поиграть в маскировщика.

– Ну-ну, – насмешливо протянул он. – А твоя новоприобретенная привычка – уходить из дома, когда я еще сплю, а возвращаться, когда я уже сплю, – всего лишь воздействие погоды. Шагом марш в мой кабинет! И никаких отговорок!

Завершив свою тираду, папа круто развернулся на пятках и стремительно направился прямо по коридору, а затем скрылся за поворотом. Хотел попасть в кабинет за пару минут до меня, чтобы успеть войти в образ «Суровый старец отчитывает провинившегося отрока». Подождав немного, я последовала за ним. Потянув на себя дверь, обнаружила «сурового старца», в задумчивости стоящего у окна и смотрящего вдаль. Руки были сложены на груди, а правой ногой папа нетерпеливо постукивал по полу. В общем, полное попадание в образ. «Отрок» смущенно кашлянул:

– О чем ты хотел поговорить?

– Присаживайся. – Он указал мне на низкое кресло, стоящее перед письменным столом.

Я же отметила, что папа осмотрел мою одежду и даже удовлетворенно хмыкнул. Жара заставила выбрать легкое платье лазурного цвета. Или же это была подсказка интуиции, потому что более удобной одеждой я считала штаны и рубаху и с удовольствием их носила. Папа не считал это чем-то кошмарным, но иногда непрозрачно намекал, что дочери благородной семьи по статусу больше подходят платья. Но и сильных попыток переделать мои предпочтения не делал, за что я была ему безмерно благодарна.

– Как ты помнишь, тебе недавно исполнилось восемнадцать лет.

Совершеннолетие я действительно отпраздновала в самом конце весны, поэтому теперь по всем канонам включалась в официальные ряды невест на выданье. Пресловутое замужество пока что не нависало, однако тень так и маячила за углом. Отдавать меня замуж за первого попавшегося мужчину папа, конечно, не станет, однако девушка на выданье, которая не показывается на приемах, становится поводом для пересудов. Я же не хотела менять свой статус, надеясь, что папа позволит насладиться свободой хотя бы до лета. Потом в голове вяло шевельнулась мысль, что сегодня, вообще-то, третий день лета, и у меня было несколько дней форы. Которые испарились в воздухе, едва я еще в коридоре услышала голос папы.

– О да, своими постоянными напоминаниями о возрасте ты просто не даешь мне это забыть! – проворчала я, кладя книгу на стол и подходя к креслу.

Сначала хотела плюхнуться в него, но потом передумала и аккуратно опустилась, чтобы хоть как-то соответствовать облику приличной дочери.

– Не перебивай, Вэл. Сама понимаешь, что я не вечен, а тебе пора бы уже остепениться и подумать о собственной семье, – продолжил говорить отец, все еще придерживаясь образа мудрого наставника. Получалось у него хорошо, даже слишком, он уже начал ходить из стороны в сторону, определенно стараясь не упустить мысль: – А ты так и норовишь закопаться в книжках о травах и наварить какую-нибудь лечебную отраву.

– Что-то тебя это не так сильно огорчало, когда я зимой твою сломанную ключицу сращивала, – возмутилась я, едва ли не подпрыгивая в кресле.

Правду говорят – тяжела доля истинного целителя, особенно после общения с больными. Я могла лечить повреждения людей, используя внутреннюю энергию, и избавляла от ушибов, царапин, порезов и прочих травм. А папину вылеченную ключицу я и вовсе считала пока что своим лучшим достижением на этом поприще. Понадобился целый день с перерывами, но результат определенно того стоил.

Отец не относил мой дар к чему-то ужасному, наоборот, гордился мной. Но отмечал, что травы, лекарства и поврежденные конечности меня явно интересуют больше, чем типичные женские увлечения – балы, платья и прически. А сейчас он точно использовал отсылку к исцелению для усиления эффекта. Как и приврал, что в скором времени навестит усопших родственников. Но все сводилось к тому, что в кресле придется просидеть еще долго и что настало время принять более удобное положение.

– Я ведь не предлагаю забыть про твой дар и больше не вспоминать о нем. Просто сейчас тебе пора бы уже вспомнить о более важных вещах, в частности…

Вдохновенная речь о правах и обязанностях перед предками и потомками, а также о поведении истинной девушки из высшего света продолжалась еще пятнадцать минут. Отец продолжал ходить из угла в угол, а я, в свою очередь, украдкой наблюдала за ним. Что уж скрывать, в свои неполные сорок пять лет выглядел Дориан Прайд в глазах многих женщин весьма и весьма привлекательно – волосы были так же черны, как и на портрете, который писался в год двадцатилетия отца, а голубые глаза не утратили насыщенного оттенка. Стройный и подтянутый, он до сих пор вызывал одним своим появлением восхищенный шепоток у дам и заставлял присутствующих мужчин втягивать животы. Одна половина высшего общества боготворила его, мечтала завязать с ним если не дружбу, то хотя бы стабильные деловые отношения, другая – завязать не менее крепкую петлю на его шее. Уже почти двадцать лет он и его младший брат Дэниэл, мой дядя соответственно, успешно вели семейное дело – наша семья более трехсот лет разводила лошадей и поставляла их по всей нашей стране – Ламелии. Сейчас дядя и его жена Роксана отправились на переговоры в Зельну – соседнее государство, граничащее с Ламелией на западе.

Кстати, фразы в духе «ты же девушка» или «девушки себя так не ведут» случались, но не так часто, как могли бы. Лично у меня в голове существовала своя классификация девушек: «настоящие девушки» и «как-то так». Себя я относила ко второму варианту, а папе очень бы хотелось, чтобы дочь принадлежала к первой группе. Но детство с горячо любимым двоюродным братом сделало свое грязное дело – если выбирать между платьем и штанами, я всегда склонялась к штанам (точнее, склонялась бы, поскольку поездки с отцом всегда означали, что надо надеть юбку). Потому что иначе трудно залезать на деревья, это я усвоила еще в младые годы, когда карабкалась с Кристофером на очередную высоту. Сколько одежды мы изорвали, страшно вспомнить. Крис, разумеется, на правах старшего всегда брал вину на себя, за что иногда получал дозу лекарства со скромным названием «Нравоучения». Рукоприкладство не относилось к традициям нашей семьи. Но иногда в голове проносились мысли, что от пары шлепков, может быть, мозг бы у меня вернулся в правильное для девушки русло.

Нет, я не вела себя, словно падшая женщина. И приличному обществу меня тоже можно было представить. Однако я абсолютно не находила для себя привлекательными шумные сборища с танцами, которые так должны нравиться дамам. Что сулило будущее? Замужество. Об этом отец неустанно напоминал, он хотел, чтобы обо мне кто-то позаботился. А я хотела быть в состоянии сама о себе позаботиться, хотелось самостоятельности. Главный минус аристократии – неустанный контроль, практически не оставляющий лазеек. Но кто ищет – тот всегда найдет. К чести отца надо заметить, что он тоже не желал, чтобы его дочь была слишком уж изнеженной. Таким образом у меня имелась иллюзия относительной самостоятельности, например, разрешенные поездки на лошади за территорию особняка. Но под бдительным контролем, который осуществлялся таким образом, что наблюдателей видно не было, но они точно находились где-то рядом.

– …Выезжаем завтра через час после обеда! – Договорив эту фразу, папа сел за стол и начал перебирать бумаги, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

– Куда мы едем завтра? – слегка опешила я.

Я еще на начальных фразах сообразила, что все подведется к какому-то званому вечеру, но вдруг папа все же решил пошутить надо мной и направит прямиком к какому-нибудь «благоверному».

– Мы приглашены на прием к Райвэнам. Очень кстати, для тебя это прекрасная возможность познакомиться с Дереком Уорреном, который тоже там будет, прекраснейшим человеком и моим старым знакомым, – не поднимая взгляда, сказал папа.

– Надеюсь, с него хотя бы песок не сыпется? А то что-то подсказывает, что ты будешь активно пытаться меня сосватать этому Уолтеру, – позволила я себе колкость.

– Не язви! Во-первых, он Уоррен, а во-вторых – представитель одного из древнейших родов, владелец ткацких мастерских, в общем…

– Прекрасная кандидатура для брака, – тихо проворчала себе под нос я.

– Рад, что ты тоже так считаешь, – воодушевленно подхватил отец, заставляя меня нервно дернуться и совершенно неженственно вытаращиться на него.

Однако на лице отца читалась плохо скрытая ирония, и я украдкой выдохнула, осознавая, что тяга к нездоровым шуточкам мне досталась по наследству. Кстати, про песок я добавила для образности, потому что папа все же не стал бы выдавать меня замуж совсем престарелого персонажа. Но среди папиных знакомых, с которыми он мог бы вести деловые беседы, вряд ли бы подобрались молодые люди. Не думаю, что отец решил познакомить меня с мерзопакостным мужчиной, потому что счастье дочери – превыше всего. Но не настолько, чтобы позволить мне завтра остаться дома…

– Ты, кажется, куда-то собиралась? – «тактично» добавил отец, теперь уже откровенно пытаясь выпроводить меня из кабинета.

– Да, начать готовиться к приему, – фыркнула я, резво вставая и быстро направляясь к двери.

Гневных воплей на тему: «Валерия – непорядочная дочь» не последовало, и я в очередной раз убедилась, что мы с отцом определенно друг друга стоили. Но едва я сделала шаг за порог, как папа все-таки решил «вонзить нож» в мое хрупкое и нежное (по заверениям окружающих и самой себя) девичье сердечко:

– Не забывай, что осенью тебе предстоит Бал Дебютанток. Приемы станут отличной подготовкой.

Я не ответила, а только мысленно застонала, потому что и думать забыла про этот злосчастный бал. А потом все-таки позволила издать себе легкий стон уже вслух, потому что слово «прием» папа упомянул во множественном числе, бездушно намекая, что поездкой к Райвэнам это лето не ограничится.

Глава вторая

Вернувшись от отца, я первым делом направилась в ванную, где провела почти целый час. Сначала ощутила острое желание утопиться в бадье, избавившись сразу от двух проблем: пока что призрачного замужества и очень даже реального Бала Дебютанток. И если первое можно было отсрочить, используя отговорки, что суженый: не мил, старый, плохо пахнет и прочие варианты на выбор. А вот про Бал такое никак нельзя сказать, поэтому…

Уже отмокая в бадье, я сообразила, что первоначальной целью разговора было напоминание об осеннем мероприятии, к которому отец ловко присовокупил стремление выдать дочь замуж. Устраивался этот вечер самим королем, что недвусмысленно намекало о добровольно-принудительной явке. Если не вдаваться в подробности, то во время Бала Дебютанток всех девушек из аристократии, которые достигли совершеннолетия, представляли нынешнему королю. Первый выход в свет у аристократок происходит в год пятнадцатилетия, но только с той целью, чтобы начать готовиться к одному из главных событий в жизни.