Читаем (не) преследуй меня (СИ) онлайн бесплатно

Когда чужие губы скользят по шее Насти, ей кажется, что вот-вот сойдёт с ума. Она уже не может понять, от чего именно ей так горячо: от чужого тела, прижатого к ней вплотную, или же от откровенных прикосновений. Жар разливается по каждой клеточке тела, когда незнакомец кладет руки на её тонкую талию, затянутую в корсет. Жесткий каркас изделия не позволяет прочувствовать всё, что ещё сильнее возбуждает.

— Ты такая горячая, — выдыхает он ей на ухо. — Чертовски горячая.

— Ага, как утюг, — усмехается она, продолжая тереться о чужое тело, распаляясь все сильнее.

Сегодня вечером девушка намерена вначале забыться в мужских объятиях, а после забыть о мужчине, которого сама же выбрала для этого. Так проще, когда отключаешь любые чувства, кроме похоти. Удовлетворение своих желаний — вот чему Анастасия научилась за восемнадцать лет своей жизни.

— Может, продолжим в другом месте? — спрашивает она, когда понимает, что мужчина готов перейти к более активным действиям.

Не дожидаясь ответа, утягивает его за собой в подсобку, ключи от которой получила тайком от одной из работниц клуба. «Гоморра» — место знаменитое, история у него богатая. Раньше это место было не просто тем, где можно потанцевать, но и известное в определенных кругах, как лучший бор-дель Москвы. И даже после того, как прошлый владелец передал другому человеку клуб, некоторые старые традиции остались: например, грязный се-кс в каждом темном уголке двух незнакомцев.

Настя ничуть не стесняется того, что собирается сделать. Именно сегодня боль в её сердце стала настолько невыносимой, что она вновь вышла на поиски мужчины на одну ночь — если мозг отключится хотя бы на пару минут, когда она получит орг-азм, это уже можно будет считать облегчением. Ей приятно, когда сильные чужие руки подхватывают её, заставляя устроиться поудобнее, обхватить талию мужчины ногами, прижимаясь теснее.

— Чёртовы крючки, — возмущается её партнёр, пытаясь снять корсет, чтобы дотянуть руками до голой кожи.

Но девушка бьёт его по ладони, не позволяя так близко к ней подобраться. Секс ещё не повод для нежности, ведь из ласки часто формируется привязанность, которая Анастасия не нужна.

— Просто тра-хни меня уже быстрее, пока я не передумала, — приказывает она, задирая подол платья. Под ним нет трусиков, поэтому доступ к самому важному месту очень удобен. — поменьше болтовни и побольше дела, иначе мы так никогда не закончим.

Мужчине кажется, что девчонка слишком спешит, но она его так разгорячила, что ему и самому терпеть очень сложно. Быстро расстегнув ширинку, он достает из трусов чл-ен, сразу же направляя его в промежность незнакомки. Едва входит, не сдерживаясь, стонет от удовольствия, так ему приятно. Он замирает, смакуя ощущение, а вот девушке это явно не нравится, потому что она нетерпеливо его подгоняет, постукивая крошечными кулаками по спине. Когда это не помогает, начинает царапать спину партнеру. Именно в этот момент он думает: «Хорошо, что кожа не оголена, может, она в чем-то права. Иначе бы не обошлось без следов».

Обстановка не располагает к медленному и романтичному се-ксу, поэтому двигается мужчина быстро, насколько может. При этом не забывает целовать девушку, так глубоко, что ей кажется, что её вот-вот сожрут. Но это ей нравится, получая чужую страсть, она забывает о собственных проблемах.

— Можешь не волноваться, я на таблетках, — на всякий случай предупреждает, чтобы получить максимальное удовлетворение. А ещё ей остается надеется, что парня она выбрала правильно, и он ничем не болен. Не хотелось бы от случайной связи получить ещё и букет венерических заболеваний впридачу к оргазму.

Такое безответственное отношение к себе поражает мужчину даже больше того, что девчонка так легко занялась любовью с первым встречным. У него даже как-то настрой сбивается, когда он думает, что он вообще здесь делает. Но подступающий оргазм вытесняет ненужные мысли из головы и позволяет ему расслабиться. «Чувством вины я всегда успею помучиться после», — размышляет он, двигаясь жёстче. А потом, кончая, он уже и не помнит об этом, настолько ему хорошо.

— Ну, было неплохо, — отдышавшись, скупо хвалит девушка чужие старания, а сама, взяв салфетку со стола, вытирает то, что из неё вытекает. — Было весело, но мне пора.

Она уже давно усвоила, что меньше разговоров значит меньше проблем. И не намерена отступать от своих принципов, даже если ей впервые за долгое время было так хорошо. Настя видит, что мужчина выглядит разочарованным, явно рассчитывавший на продолжение, но подпитывать его уверенность в этом неправильно, ведь сейчас, когда она выйдет за дверь, она не захочет вспоминать о своем очередном падении на дно никогда.

— Даже не попрощаешься? — грусть на лице у незнакомца такая очевидная, что Анастасии даже становится его жаль. — Поматросила и бросила, так получается.

— Схватываешь на лету.

И без лишних сожалений девушка захлопывает за собой дверь, оставляя мужчину в подсобке собираться с мыслями.

«После оргазма и погода радует», — улыбается девушка раннему солнцу, едва встающему из-за горизонта. Даже многоэтажки вокруг не могут закрыть его. Охранник на входе кивает ей, как знакомой, а после возвращается к чтению книги. Настя машет ему рукой, прощаясь. Она знает, что не пройдет и пары недель, когда вернется за следующей орг-азмической дозой.

Не смотря на то, что сегодня по сути Настя не спала, она понимает, что не может упасть в кровать: слишком много дел. Пары в университете начинаются в восемь, а перед этим следует еще заскочить домой, чтобы принять душ и переодеться — девушка и сама чувствует, как от нее разит перегаром, что уж говорить о других людях.

Но огромным желанием идти домой Анастасия не горит, и у этого есть причина. Причина по имени Светлана. Мачеха Насти, которая жутко ненавидит падчерицу, не смотря на то, что та выросла на её глазах. Женщина и так не слишком жалует девушку, а после того, как Настя ходит на ночь в клуб, и вовсе орет так, что стекла в квартире дрожат, грозя вот-вот лопнуть.

Однако, других вариантов нет, и приходится Анастасии возвращаться в место, которое давно перестало быть ей домом, снова и снова — таково было последнее желание её отца. Вспоминать о том, как он покинул дочь, больно, поэтому девушка, садясь в такси, включает музыку на телефоне, надевает наушники, чтобы забыться в ритмичной мелодии песни и немного подремать.

— Приехали, — молодой водитель будит пассажирку через сорок минут, подвезя к проходу у ворот. — С вас тысяча пятнадцать рублей.

— Они уже списались с карты, — сонно возражает Настя, поднимаясь со своего места. — Спасибо за поездку.

Она считает, что следует быть вежливой в любой ситуации, даже спорной. Тогда никто в случае провала не обвинит её по крайней мере в том, как она себя ведет.

Её предположение оказалось верным, Светлана в ярости. Встречает прямо у порога, явно ожидавшая не одну минуту падчерицу. Не смотря на ранний час, она одета с иголочки в светлый хлопковый костюм и блузу, причесана так, будто только что вышла от парикмахера, одним словом — идеальна. «А ведь ей уже за сорок», — умение ухаживать за собой всегда приятно удивляло Анастасию в мачехе. Возможно, внешность Светланы это одно из тех качеств, которое когда-то полюбилось отцу девушки в этой женщине.

— Заходи, — подвигается мачеха в дверном проеме, пропуская девушку.

Она никогда не выносила на люди свои ссоры с близкими. «Тоже похвальное качество», — мысленно комментирует Анастасия. А затем вспоминает об истинном характере этой женщины.

Едва дверь за ними закрывается, как Светлана бьет падчерицу по лицу.

— Ты, дрянь такая, снова за старое взялась? — шипит злобно, словно ядовитая змея. — Ты должна быть у себя в комнате и учиться, а не вести себя, как шлюха. Посмотри на свои ноги, — указывает женщина пальцем с идеальным маникюром на ляжки девушки, — даже я понимаю, что это спе-рма! Принимаешь других людей за идиотов, которые ничего не замечают?!

Тяжело выдохнув, Настя даже не пытается ответить. Прошли те времена, когда она пыталась отстоять свое право жить так, как ей хочется. Какой бы она ни была: ласковой и нежной, злой и недоверчивой, аккуратной и замарашкой — Светлана всегда недовольна и находит, как еще унизить ту, о ком должна была заботиться.

— Что замолкла? Раньше всегда находила, что ответить. Натр-ахалась и счастлива? Мать тебе теперь не нужна?! — продолжает злиться Светлана.

— Ты мне не мать, — шепчет девушка, слизывая выступившую кровь с губы. Удар был такой сильный, что её рассекло.

— Я та, кто заботится о тебе долгие годы. Кормит, одевает и дает жилье. А в тебе ни капли благодарности!

Откуда же ей взяться, если носом в чужую «доброту» тыкают при каждом удобном случае? Настя так часто слышит эти слова, что уже устала от них и морально, и физически. Ей возвращаться домой с каждым разом всё труднее. Она уже и не знает, сколько выдержит, если это всё продолжится.

Светлана же вновь заносит руку для пощечины, желая таким образом избавиться от накопившейся злости, но звонок в домофон останавливает женщину. Она сразу меняется в лице, преображаясь из яростной мегеры в вполне себе еще молодую симпатичную женщину: морщины разглаживаются, живой блеск возвращается в глаза. Мачеха поправляет одежду, немного сбившуюся в процессе отчитывания падчерицы и приказывает девушке:

— Если хочешь и дальше получать деньги, жить в этой квартире и ходить на учебу, то быстро в свою комнату. И не высовывайся, пока я тебе не разрешу.

Настя и рада убраться подальше. Сходить в душ, смыв с себя чужие запахи, а затем зарыться под одеялом. Не плакать, нет — это она делать давно перестала, поняв, что справедливости и добра в мире нет, но думать о том, как однажды сможет уйти из-под опеки Светланы. Однако, для начала следует позвонить старосте группы и сказать, что сегодня на парах её не будет.

Перед тем, как закрыть дверь свою спальню, девушка слышит смех мачехи и смех незнакомый, мужской. И оба они звучит радостно и счастливо.

Проводить время в одиночестве, не имея возможности даже выйти за едой на кухню, Насте не то что скучно, но изматывающе. Она могла бы и телевизор посмотреть, и книгу почитать, и поучить лекции, но настроения для этого нет совершенно. Зато любопытство разъедает насквозь девушку, потому что ей очень интересно, с кем это её мачеха так счастливо воркует, показывая ту сторону своей личности, которую никогда не демонстрировала падчерице.

Светлана Порезова — женщина волевая, и даже слишком. Она из тех, кто всегда добивается того, чего хочет. Захотела выйти замуж за отца Насти, разбитого после смерти первой супруги? Он уже через полтора месяца вел её под венец, улыбаясь так, как когда-то улыбался первой жене. Захотела избавиться от нелюбимой неродной дочери, когда отец девочки погиб? Без лишних сожалений сдала её на несколько лет в школу-интернат, даже не подумав, каково ей будет. А сама веселилась и тратила деньги, которые она получила в наследство. Впрочем, не забывая и множить свалившееся на голову чужое богатство. А теперь она, железная леди, хихикает, словно девочка-подросток.

«Интересно, слишком интересно», — думает Анастасия, приоткрывая немного дверь с надеждой увидеть мужчину, который так влияет на мачеху. Но парочка, как назло, уже ушла вглубь квартиры, оставив после себя лишь тонкий запах женских духов и мужского одеколона. Девушка тянет носом, принюхиваясь, и чувствует что-то знакомое в этих древесных нотках. Но память не дает ей никаких наводок.

— Хах, и чем себя занять? — задается Настя вопросом вслух, ведь больше ей в этом месте не с кем поговорить. — Может, стоило бы и правда сегодня на занятия пойти без этого пресловутого душа? Подумаешь, перегар, им пахнет от половины первокурсников. А уж сперму можно и салфетками подтереть, не в первый же раз случается такая оказия.

Как это часто бывает, неожиданная мысль врывается в голову Порезовой, словно ураган, захватывая все существо девушки. И, недолго думая, Настя стягивает с себя провонявшую клубом и сексом одежду, вытирает подмышки и промежность влажными салфетками, а после надевает чистый полуспортивный костюм, на ноги — кроссовки. Волосы собирает в хвост, чтобы не мешались. За спину рюкзак вешает, и вот уже готова к тому, что иногда проделывает, желая уйти из дома незамеченной фурией Светланой.

Этот путь Анастасия придумала несколько месяцев назад, когда мачеха соизволила её принять после интерната обратно, домой. И сразу же перекрыла выходы, едва поняла, что падчерица уже не тот милый ребенок, какой была раньше. Именно тогда девушка и связала себе тряпичную лестницу, которой пользуется теперь регулярно. Да, путь по ней вниз, к земле, страшный и опасный, но желание свободы куда сильнее предполагаемых смерти или переломанных конечностей.

Ловко переставляя руки и ноги, уже через минуту Настя оказывается вне квартиры. Ветер колышет её волосы, но одежда не позволяет ей замерзнуть. Что ж, по крайней мере это сделала правильно — оделась по погоде. Почти бегом девушка добирается до дыры в заборе, которую когда-то проделала, и, убрав от нее ветки, вылезает с территории жилого комплекса, радуясь собственной предусмотрительности.

Путь до института занимает у нее от силы тридцать минут, поэтому на вторую пару Порезова, пусть и с трудом, но успевает. Забегает в аудиторию за секунду до того, как один из самых жесточайших преподавателей, кого она встречала в этом месте, закрывает дверь. Всё, после этого на лекцию уже не попасть.

Дмитрий Валерьевич Бальзак смотрит при этом на студентку уничижительно, будто его самой большой мечтой на сегодняшнее утро было поставить девушке отметку об отсутствии и тем самым заставить её потерять целый балл из конечной оценки по предмету за семестр. «И почему он так сильно меня ненавидит?», — задается вопросом Настя, всматриваясь в точеный профиль лица мужчины. — «Хотя за эту его удивительную греческую красоту, наверно, можно простить его мудачизм».

— Таша, снова ты за старое? — шипит с заднего ряда светловолосая худенькая девушка, чувствительно ткнув подружку в плечо карандашом.

— Мария, помолчи хотя бы во время занятий, — Порезова шипит рассерженной кошкой, недовольная тем, что ее отвлекают. Хотя отлично понимает, почему подруга это делает: думает, что вновь загуляла. Так и есть, словно мартовская кошка ищет себе самцов, желая сбросить напряжение. Но она ни за что не признается девчонке, насколько та права, а то еще зазнается, почувствует себя вечно правой. — Тшшш! — прикладывает палец к губам, призывая к тишине. И так на них уже странно Бальзак посматривает.

Анастасия, стараясь шуметь как можно меньше, достает из рюкзака тетрадь, ручку, и принимается конспектировать, стараясь уследить за мыслью преподавателя. За мужчиной у стены располагается белый экран, на который транслируется презентация по теме, но Дмитрий Валерьевич часто отходит от основного теста, приводя примеры из жизни и работы, которые известны ему, и их пропускать было бы огромным упущением.