Читаем Не люби меня онлайн бесплатно

Отдел Нью-Йоркской полиции по борьбе с преступностью.

– Черт тебя подери, Александра. – В комнате, где кроме железного стола, двух стульев, серых и мрачных бетонных стен и огромного зеркала, служащего для работников отдела обычным стеклом, за которым сидели заключенные в ожидании своих адвокатов, больше ничего не было. – Как это называется? Ответь мне? – Девушка как сидела на стуле за столом, так продолжала сидеть, словно находилась совершенно одна в помещении, не обращая никакого внимания на мужчину, находящегося на взводе. – Ковалева, что б тебя! Что я тебе плохого сделал? И хватит молчать! Просто потрудись объяснить своему отцу, какого черта ты делаешь в полицейском участке? Причем за этот месяц в третий раз?! Или ты решила поставить рекорд? А если бы меня не было, тогда что б ты делала? – Но любые слова, что выкрикивал мужчина, девушка пропускала мимо ушей и спокойно продолжала сидеть, сложив руки на груди, и пялиться в зеркало, пытаясь там что-то разглядеть, кроме нее самой и мужчины, который, то и дело, эмоционально махал руками, подобно ветряной мельнице, и кричащему, словно полицейская сирена. – Что ты молчишь? – Не выдержав, он стремительно начал приближаться к сидящей девушке за столом. Схватив ее за плечо, он со всей силы тряханул дочь так, что перед Сашиными глазами все перевернулось и потемнело. А после того, как туман рассеялся, девушка начала различать предметы. А когда взгляд остановился на свирепом выражении лица ее отца, кровь застыла в жилах, а к горлу подкатил огромный ком. – Что случилось на этот раз? Почему у тебя губа разбита?

– Шла, споткнулась, упала, очнулась – гипс, – отойдя от стрессовой ситуации, девушка ядовито прошипела на вопрос своего отца.

– Ковалева, да что мне с тобой делать? Что я сделал такого, что ты так меня ненавидишь?

За последние пять лет Александра стала каким-то наказанием в его жизни. Что ни день – дочь выкидывала какие-то фокусы. Последней каплей стало то, что в третьей по счету школе, в которую ее перевели, девушка с парнями из параллельных классов устроили настоящий погром с фонтаном в женском туалете, разбив фаянс на части. И Александре вновь светило очередное исключение из школы. Надеясь на какое-то улучшение в ее поведении, мужчина согласился на предложение уехать в Нью-Йорк по работе. Это могло стать шансом не только для него, но и для дочери. Возможно, она изменит свою политику поведения. Но не тут-то было.

Стоило им перелететь через океан, как Саша, выходя из самолета, успела найти неприятности на свою пятую точку, устроив потасовку с мужчиной в два раза выше и шире ее. И все произошло из-за нелепой случайности: пассажир слегка задел плечом Алексу, спускающуюся по трапу, подобно королеве. А за этим последовала еще одна череда неприятностей, когда Алексу самым невообразимым образом угораздило связаться с криминальной компанией. К счастью, тогда Александру смогли вразумить, и настал период спокойной и мирной жизни. Вот только за последние полгода девушка словно с цепи сорвалась: обзавелась новыми друзьями, и уже успела с ними разнести вдребезги окно в гипермаркете, ради забавы разбить машину одного из влиятельных людей, врезавшись в его припаркованный автомобиль на всех парусах. А вот сегодня Александра устроила разборку с охранником в бутике модной одежды, где, вероятно, и схлопотала по лицу, и в очередной раз оказалась в своем – уже давно полюбившемся месте – откуда каждый раз вытаскивал ее отец.

– Ты ведь это делаешь мне назло? Да? Сначала твоя мать, теперь ты. Я что такой плохой отец и муж? Вот объясни? – Борясь с собственным отчаянием, он сел напротив дочери и опустил голову на руки, сложенные перед собой.

– Пап, – опустив ладонь на холодную поверхность стола, Саша неуверенно скользнула ею вперед, а затем дотянулась до руки отца и накрыла ее своей ладонью, – нет, я не специально, и ты хороший отец. Просто… Понимаешь, оно само собой так получается, – в ее голосе слышалось раскаяние.

– Знаешь что, Ковалева! – вскрикнул отец.

Девушка умела отлично заговаривать зубы, и он это знал и проверял не один раз. Сергей выдернул руку, не давая дочери возможности в очередной раз уломать его и сыграть роль невинной овечки, когда он снова поверит дочери, точно полный идиот. А завтра его ожидает та же миссия, что и сегодня. Александра опять окажется на этом месте и, так же как и сейчас, будет убеждать, что не виновата, оно само как-то происходит. Ну сколько можно держать его за дурака?

– Я, тебе уже просто-напросто не верю. Ты самая настоящая дрянь! И я не побоюсь сказать этого слова своей дочери, поскольку это истинная правда. Ты неблагодарная свинья. Да другой отец на моем месте давно плюнул на тебя, и ты уже мотала очередной срок. Но нет же. Я как идиот бегу и вытаскиваю твою задницу из дерьма. Вот сколько можно, ответь? Ты чего-то лишена? У тебя есть машина, огромный дом, в котором ты живешь, у тебя есть деньги в неограниченном количестве. Причем, ты не работаешь, а сидишь на моей шее. Ты даже после школы не соизволила пойти и поступить в университет. Ты уже три года валяешь дурака, и я только успеваю за тобой подчищать твои проблемы. Я не могу так больше, Саш. Ты меня с ума сведешь или в могилу загонишь. Или то и другое вместе. Что тебе больше нравится, то и выбирай.

– Пап, мне ни то и ни другое не нравится. Я, правда, обещаю: это последний мой промах. И я обещаю, что на досуге посижу, подумаю над вопросом, куда пойти учиться. Я, правда, обещаю.

Мужчина взглянул на свою дочь, ловя себя на мысли, что Голливуд явно потерял многое, не узнав такую персону как Александра Ковалева. Ей не нужно было оканчивать актерский – она и так была бесподобной актрисой, способной обвести вокруг пальца своего отца, и даже самое ужасное преступление выдать за нелепую случайность, и сделать это так умело, что поверят все, не только он.

– Пап, я, правда, больше ничего не сделаю противозаконного или противоестественного. Обещаю! – невинным голосом произнесла она.

– Я это знаю, – уверенно произнес отец.

– Я рада. – Губы девушки расплылись в милой улыбке, в ней было что-то детское и наивное. Чтобы увидеть эту улыбку, Сергей был готов отдать многое. Но, вот только за этой невинной улыбкой, которая многих заставляла с восхищением смотреть на девушку, скрывался сам дьявол со своей армией ужасных монстров подземного царства. Другого сравнения он не мог найти для своей дочери.

– А ты знаешь, почему я в этом так уверен? – тихо произнес мужчина, но слова прозвучали для нее так, словно он кричал прямо в ухо и барабанные перепонки были готовы взорваться.

– Почему? – Улыбка моментально слетела с ее милого личика. А сердце бешено заколотилось в груди. Что ее беспокоило больше: непонятный ком в груди, который не давал дышать, или то, как именно ее отец ответит на вопрос.

– Потому что, сегодня ты собираешь свои манатки и валишь в Москву к моему брату. Я устроил тебя в один из университетов в городе. Тебя возьмут без экзаменов. А жить ты будешь за городом и там уж ты точно ничего не сможешь учинить. Там нет ни автобусов, ни маршруток, ничего. Оттуда до города можно добраться только на машине. И, к счастью, у тебя ее там не будет. – Увидев расширяющиеся зрачки своей дочери, он улыбнулся и ответил на вопрос, который застыл на ее губах. – А в университет ты будешь ездить на машине. Я нанял личного водителя. Он будет приезжать за тобой каждое утро и так же будет отвозить тебя домой после занятий. И лишнего шага ты не ступишь без моего ведома. Я знаю твое расписание. А не дай бог ты и там сможешь учинить кавардак, то поверь, Саш. – Подойдя к ней, он буквально навис над девушкой. Взглянув в ее глаза, Сергей так и не понял, какие чувства испытывала его дочь в данный момент: страх или удивление. – Я подставлю к тебе двух, а если и понадобится целый наряд амбалов, с которыми ты будешь находиться двадцать четыре на семь. И если понадобится, то они будут ходить с тобой в туалет. Ты это поняла?

– Пап… – выдохнула Александра. Но дальше ей не пришлось что-то говорить. Он подхватил ее под локоть и повел к выходу.

Любая попытка Александры поговорить с отцом в машине, встречалась с невидимой стеной. Сталкиваясь с ней, ее слова и просьбы остаться в Нью-Йорке, с грохотом падали в бездну, где пропадали бесследно.

К вечеру все вещи девушки были собраны. Недовольная Ковалева сидела в гостиной, пока отец поковал все ее вещи в чемоданы. К счастью, это заняло не так много времени. Александра хоть и была девушкой, но ее шкаф не ломился от модных нарядов и горы различного ненужного барахла, имеющегося про запас или экстренного случая, которого никогда не произойдет. На полках лежали широкие футболки с непонятными принтами и нецензурными надписями на английском, и пары тройки драных джинсов, из которых она сутками не вылезала, и была готова в них спать. Хотя, почему готова? – она и спала в них. Учитывая график ее активной жизни, девушка приходила домой после очередной вечеринке, не всегда способная стоять на своих двух, и падала замертво на любой мягкой плоскости, которая встречалась на ее пути. Иногда этому служил ковер в центре огромного холла. Либо же всю ночь девушка посвящала скоростной езде по пустынным улицам в своей новой и сверкающей тачке, недавно отполированной в салоне. И так же заявлялась под утра, и не имея сил, едва ли могла добраться до своей кровати. Так что да, - Александра была весьма избирательна в любви к удобной одежде, способной заменить ей ночные сорочки.

И сейчас, спустившись в холл с двумя чемоданами, мужчина присел рядом с дочерью и слегка приобнял ее за плечи, но Александра скинула руку отца и демонстративно поднялась с дивана. Проходя мимо чемоданов, девушка с силой пнула один из них – от удара тот повалился в бок, увлекая за собой второй чемодан, стоящий рядом. Ковалева демонстративно перешагнула через упавшие чемоданы и подошла к окну. Александра бросила грустный взгляд на машину, стоящую возле гаража, и тяжело вздохнула. Сейчас, как никогда, девушка безумно хотела ощутить вкус едкого никотина на своих губах. Она отдала бы все что угодно, согласилась бы на длительный домашний арест, на очередную лекцию, прочитанную отцом, о правилах поведения в общественных местах, да что угодно, лишь бы остаться дома. Пусть накричит, но не отправляет в Москву. Непонятно куда, непонятно к кому. И какой от этого смысл? Ну, отправит он ее в сельскую местность, где, наверное, даже нет кабельного телевидения и интернета, уж не говоря о душевой кабине и туалете, который, судя по всему, находится на улице. От этих мыслей девушка передернула плечами. Ну конечно же! Лучшего наказания ее отец не мог и придумать. Инцидент с охранником стал последней каплей его терпения, раз за час Сергей договорился с братом, университетом, забронировал ближайшие билеты до Москвы, собрал ее чемоданы, и вот-вот готов вытурить ее из страны, подальше от себя, лишь бы больше не видеть ее и не решать проблемы, в которые она вляпывалась с особой тщательностью. По словам отца, у нее не будет машины и даже личной свободы. И до города ей придется топать пешком, если она захочет выбраться в свет. И что-то ей подсказывало, далеко она не уйдет. Так что самое страшное, что она может сделать, – это убить муху или камора. Но отсутствие туалета, интернета и даже душа не так пугало, как то, что у нее не будет доступа к машине. Это был ее наркотик. С ним она забывалась. Жила. Была свободной. А отец отнял это у нее. Как долго она продержится? Не сойдет с ума? День, два? Неделя?.. Это действительно было самое страшное наказание для нее.

- Хватит дуться, лучше иди и собирайся, - обратился к ней отец. – Сейчас подъедет машина. И через двенадцать часов ты будешь в России. Уж там-то ты точно глупостей не сделаешь. За тобой есть кому приглядеть...

Вот и закончились злосчастные двенадцать часов успешного перелета. Когда самолет стал идти на посадку, шасси плавно рассекли холодный воздух, и через десять минут колеса коснулись земли.

Повернув голову в сторону открытого иллюминатора, Александра кинула взгляд на красочный пейзаж. И не скажешь, что конец лета: кругом столько зелени и только изредка виднелась частичка желтого окраса деревьев. И этот пейзаж еще больше раздражал Ковалеву. Дернув со всей злости шторку, девушка закрыла иллюминатор и откинулась на спинку сидения, скрестив руки на груди. Нервно вздохнув, девушка поежилась в кресле, а затем снова с той же нервозностью открыла шторку и взглянула вдаль.

– Ну, здравствуй, Москва, ненавижу тебя! – язвительно прошипела Александра. Сидящие подле нее пассажирки, услышав ее слова, с осуждением покосились на девушку. Это не ускользнуло от Саши. – Чего уставились две кошелки? Не в зоопарке! – фыркнула она и снова скрестила руки на груди. И так было паршиво на душе, а еще эти две мымры пялились на нее!

Когда на табло погасли все значки, Александра поднялась с места и, не обращая внимания на двух женщин, протиснулась между их коленями и рядом кресел. Женщины явно не собирались торопиться покидать свои насиженные кресла, а вот Алексе хотелось поскорее подобраться ближе к выходу и покинуть ненавистный салон самолета и вырваться из удушающего пространства. Эта атмосфера вокруг накалялась до предела. Казалось, в воздухе поблескивали разряды электричества, а сама Саша вот-вот взорвется душераздирающим криком, оглушив как минимум часть пассажиров самолета. Хотя не факт, что и вне самолета ей станет легче.

Спустившись по трапу, девушка со всеми направилась к регистрационному пункту. Поставив нужные печати, Александра вышла в зал ожидания. Девушка окинула взглядом огромное помещение. Ну и кого ей тут надо искать, интересно знать? Или она, руководствуясь интуицией, должна пойти искать дом, где ей суждено умереть с тоски?

Отпустив ручки чемоданов, Саша достала из заднего кармана джинсов мобильный телефон и набрала папин номер:

– Ну, я прилетела. И что дальше? – произнесла она, когда отец ответил на ее звонок. – Встать посреди зала и кричать «аллилуйя»? Или может раздеться? Или спеть гимн Нидерландов? Или что, пап? – Каждое слово она говорила с такой злостью, что собственные слова резали слух. Она прекрасно понимала, как перебарщивала, но не могла остановиться, – злость окутывала ее и еще сильнее погружала в свою пучину, накрывая девушку с головой огромной волной ненависти ко всему окружающему.