Читаем (Не)идеальный момент онлайн бесплатно

Meghan Quinn

A LONG TIME COMING

Серия «Подарок судьбы»

The moral rights of the author have been asserted. Печатается с разрешения литературных агентств Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.

© 2023 Meghan Quinn

© Соловьева Е.Е., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

– Прости, – извиняюсь я, буквально впечатываясь в долговязого парня в переполненном коридоре общежития, – не заметила тебя. Я, кажется, окончательно заблудилась.

– Ничего страшного, – произносит долговязый глубоким, чувственным голосом. У парня всклокоченные волосы каштанового оттенка, очки в темной оправе и такие густые усищи, что при ближайшем рассмотрении они кажутся накладными. Хотя кто знает, может, это и так. – Что ищешь? – спрашивает он с неподдельным интересом, потягивая «Слёрпи»[1] из стаканчика объемом чуть больше полутора литров.

– Э-э-э… – Оглядываюсь по сторонам, затем заговорщически шепчу: – Комнату 209. Но я все время хожу кругами, потому что, кажется, здесь такой комнаты нет.

На его губах играет едва заметная улыбка.

– А, фанатка «Скраббла»[2]?

– Что? – переспрашиваю я.

Он наклоняется вперед и шепчет:

– Все в порядке. Я тоже член ТОС. Комнату 209 еще придется поискать, но на то есть причина.

ТОС = Тайное общество «Скраббла».

Но первое правило ТОС – не говорить о нем. По крайней мере, именно так было написано в приглашении, которое я получила не далее как вчера вечером. Письмо с приглашением я обнаружила в своей комнате в общежитии. То был плотный конверт, запечатанный кроваво-красной сургучной печатью с символом ТОС. Увидев этот символ, я тут же заперла дверь комнаты, погасила верхний свет и включила настольную лампу. Затаив дыхание, я осторожно вскрыла конверт и, надрезав его по бокам, развернула. На внутренней стороне бумаги красовалась надпись.

ТОС выбрало меня. Мне предлагалось присоединиться к ним сегодня вечером. В течение трех недель мне пришлось пройти жесткий процесс отбора. Я обыграла самых разных, подчас безжалостных членов этой тайной организации в Интернете. После череды поражений, нескольких побед и пары ничьих отборочный процесс подошел к своему логическому завершению, и мне оставалось только ждать. И вот мое время наконец-то настало. У меня в руках приглашение, и все, что в нем сказано, – это явиться в комнату № 209 в общежитии «Пайн» ровно в 10:23 вечера, не задавать вопросов и никому ничего не говорить. Затем мне полагалось постучать по четко определенной схеме и сообщить секретный пароль, чтобы войти.

Но прямо здесь и сейчас я, такая потерянная, растерявшаяся, думаю, что уже нарушаю правила.

К сожалению, время поджимает, а я не знаю, как поступить. Я ведь не хочу опоздать, особенно в первый же вечер. Но я не могу найти комнату, и… этот усатый парень, лениво потягивающий «Слёрпи», похоже, знает, о чем говорит.

Но… но что, если это проверка? Что, если он засланец ТОС и я уже провалилась, потому как посмела упомянуть комнату № 209 и «Скраббл» и… Боже, я неудачница.

Не зная, как поступить дальше, я раскачиваюсь, перекатываясь с пятки на носок, нервно заламывая руки прямо перед собой, оглядывая толпы людей. Что здесь вообще происходит? Это же коридор общежития, а не кафетерий. Куда направляются все эти люди? Думаю, мне нужно отвязаться от любителя «Слёрпи». Он и так слишком много знает. К тому же мне не хочется ставить под угрозу свое шаткое положение в ТОС. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы получить приглашение.

– Знаешь, было приятно поболтать с тобой, но я, пожалуй, пойду поищу комнату самостоятельно. Спасибо.

Развернувшись, направляюсь в темный коридор, но в следующее мгновение незнакомец окликает меня:

– Э-э-э… там точно нет комнаты 209.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он с улыбкой потягивает свою газировку, внимательно наблюдая за моим раздраженным выражением лица с едва заметной улыбкой на губах.

– Вообще-то я туда и не собиралась, – бросаю я с нарастающим возмущением.

– Да? А мне показалось, что ты направлялась именно туда.

– Решила сбить тебя со следа.

– Прямо сейчас? – заинтересованно спрашивает он, и его улыбка становится шире. – Зачем тебе, собственно, это делать?

Выпрямляюсь, чтобы встретиться с ним взглядом, и приподнимаю подбородок, произнося членораздельно:

– Все потому, что с этими чудовищными усами и всклокоченной копной волос ты похож на хищника. Как я могу быть уверена, что ты не попытаешься наброситься на меня?

Его брови резко взлетают вверх, когда он проводит пальцами по своим усам.

– Знаешь, ты третья, кто утверждает, что эти усы мне не идут. Мне казалось, что с ними я выгляжу круто.

Этому парню стоило бы купить зеркало получше.

– Твои усы до омерзения неприятны. Уверена, они способны отбить всякое желание у любой уважающей себя вертихвостки.

Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю понять, что произнесла их вслух. Неумение фильтровать то, что я говорю, – мой существенный недостаток.

Я вздрагиваю, наблюдая, как его глаза чуть не выскакивают из орбит. Да, я тоже удивилась, приятель.

– Эм, я не знаю, почему…

Прежде чем я успеваю сказать ему, что не совсем понимаю, откуда в глубинах моего естества взялось это оскорбление, он хватается за живот, наклоняется вперед и разражается затяжным смехом. Газировка в стакане в его руке от смеха идет волнами.

Ну, по крайней мере, он не обиделся. Это мне на руку. В любом случае, у меня и без того мало времени.

Пройдя мимо него, направляюсь в правую часть коридора, где нахожу дверь без опознавательных знаков. Ранее, осматриваясь, я подумала, что за ней находится кладовка. Но, присмотревшись повнимательнее, я понимаю, что на стене можно различить едва заметные очертания цифр. Может быть… просто может быть… это то, что я ищу.

Едва дыша, чтобы не спугнуть удачу, я трижды стучу в дверь, а затем, как мне и было велено, бью ногой по порогу, как раз в тот момент, когда высокая фигура отбрасывает тень за моей спиной.

– Знаешь, мне еще ни одна девушка не говорила, что я обладаю сверхъестественной способностью мигом отбить всякое желание у похотливых представительниц слабого пола одним видом растительности на своем лице.

Я сдерживаю улыбку.

– Радуйся, что я не имею привычки юлить и лебезить.

Дверь с характерным скрипом приоткрывается, и в поле зрения появляется чей-то глаз.

– Пароль.

– Валла-валла-бинг-бэнг, – отвечаю я, когда парень позади меня наклоняется вперед через плечо.

– Ты пропустила часть с «чинг-чэнг», – замечает он.

– Чего? Нет, не пропустила.

– Он прав, – перебивает мистер Глаз. – Извини, вход воспрещен.

– Подождите, нет! – судорожно выдыхаю я, не давая мистеру Глазу захлопнуть дверь, и вытаскиваю приглашение из кармана: – У меня есть приглашение… эх, то есть…

Фу, глупости, Лия. Ты не должна показывать приглашение.

Но и давать заднюю тоже.

– Вообще-то… – я убираю приглашение обратно в карман и складываю руки на груди, – у меня нет никакого приглашения, и я понятия не имею, куда ведет эта дверь. Я просто знаю, что должна быть здесь в десять двадцать три, и я здесь, поэтому уверена, что вы должны меня впустить.

– Но ты забыла про «чинг-чэнг», – парирует парень с «Слёрпи», посасывая соломинку.

– Не было там никакого «чинг-чэнга», – отвечаю я с досадой. – Там ясно сказано: постучать три раза, ударить ногой по порогу, а потом произнести: «валла-валла-бинг-бэнг». Я знаю это, потому что перечитала… перечитала текст как минимум двадцать семь раз. Так что либо это не та дверь, что, очевидно, неправда, либо вы двое не читали инструкцию, но в таком случае я требую встречи с кем-то, имеющим больший вес в организации.

– Больший вес? – переспрашивает надоедливый парень. – Это типа какой-то профессиональный сленг?

– Стараюсь говорить проще специально для тебя, – отвечаю я с издевкой. – Ну, понимаешь, поскольку у тебя такой вид.

– Какой – такой? – уточняет он.

– Как у человека, у которого недостает пары извилин.

Спишите это на нервозность, или раздражение, или просто на тот факт, что мне сложно все держать в себе, но я просто вывалила свой поток мыслей на них.

К счастью, губы долговязого снова растягиваются в улыбке, и он произносит, вперившись в мистера Глаза:

– Она хороша, парень. Впусти ее.

– Что? – спрашиваю я, настолько сбитая с толку, что начинаю раздумывать, стоит ли вообще становиться частью ТОС.

Но тут дверь открывается, открывая моему взору очень просторную комнату, гораздо большую, чем все остальные комнаты общежития – пристанище для всех вещей, которые я так люблю. Справа – приподнятая плоская платформа с письменным столом, под которым располагаются три компьютерных экрана, колонки, массивная клавиатура, а также гигантская мышь и коврик для мыши по всей длине стола… со сценами из «Властелина колец». На бежевых стенах развешаны постеры, флаги и арты в рамках из «Звездных войн». На комоде лежат настольные игры, а большая желто-голубая модель самолета подвешена к потолку. Слева – диван-футон с журнальным столиком и ящиками вместо стульев с подушками. Посередине – доска для игры в «Скраббл» на поворотном столе причудливого вида.

В этой комнате я с легкостью могла бы провести часок-другой за исследованием здешних сокровищ.

На книжной полке стоит собрание книг о Гарри Поттере – и, похоже, это оригинальное издание. У меня слюнки текут.

Над диваном висит плакат в рамке с изображением Адама Уэста в роли Бэтмена: Адам стоит в полный рост, а прямо за ним – изображение его типичного жеста в комических деталях.

А под маленьким телевизором на хлипкой подставке под телевизор стоит, похоже, оригинальная игровая приставка Atari[3]. Если у владельца этой берлоги где-то случайно завалялась игрушка Pitfall[4], мы станем лучшими друзьями на всю жизнь.

– Ух ты, комната прям отпад! – восхищенно выдыхаю я. Фантастический декор весьма импонирует моей эксцентричной натуре. А четко выверенная организация пространства, начиная с папок с ярлыками на книжной полке рядом с письменным столом и заканчивая стопками обуви на обувной полке, – поразительный уровень гиперстранности.

– Благодарю, – бросает парень с газировкой. – Она моя. И я тут человек, имеющий больший вес, как ты выразилась. – Он протягивает мне руку. – Меня зовут Брейкер Кейн. Приятно с тобой познакомиться. Может быть, если ты будешь проводить с нами чуть больше времени, ты сможешь опуститься до моего уровня интеллекта или его «недостатка», если уж переходить на личности.

При этих его словах у меня резко пересыхает во рту и краснеют мочки ушей, а на верхней губе проступают капельки пота.

Хорошая работа, Лия. Настолько хорошая, что просто нет слов.

– Э-э-э, да… Я не хотела…

– Нет-нет. Не стоит оправдываться. – Он поднимает руки в знак капитуляции. – Мне нравится твоя грубовато-нагловатая прямолинейность. Она прямо-таки заставила меня почувствовать себя по-настоящему живым. – Парень дерзко подмигивает мне.

– Ох, в таком случае… Хорошо. – Прочищаю горло. – Несмотря на то, что твоя комната явно представляет собой рай для кладоискателя, тебе стоило бы больше внимания уделять качеству заправленности кровати, а фото Рори Гилмор[5] в рамке стоит криво. Кроме того, тебе бы не помешало избавиться от усов. Они просто ужасны.

Он усмехается и кивает, перебирая пальцами буйную растительность у себя под носом.

– Все еще пытаюсь научиться заправлять кровать как в больнице. Конечно, если у тебя есть опыт в этом деле, прошу поделиться самоучителем. В комнате через стенку с моей музыка порой играет настолько громко, что фото с Рори «пританцовывает» в такт, отчего очень часто начинает коситься. Мне пришлось прекратить попытки выровнять его. А что касается усов, я уже говорил, что думал, будто они смотрятся как минимум круто. Но, похоже, мне все врут.

– Так и есть.

– Но ты, видимо, не способна врать… потому что не можешь отказаться от желания высказать то, что у тебя на уме.

– Зависит от обстоятельств и того, кто передо мной. – Взираю на него сверху вниз. – Ты показался мне достаточно крепким парнем, способным справиться с неприкрытой правдой и стрессовой ситуацией – ты знал, где нужная мне комната, и едва не нарушил все правила, раскрыв ее местоположение. Я помогла тебе остаться в рамках.

– Ну, это может означать только одно.

Обескураженно спрашиваю:

– Что именно?

– Что нам не остается ничего другого, кроме как стать величайшими друзьями всех времен.

Я ухмыляюсь.

– Только если ты сбреешь усы.

– Эх, а вот этот вопрос нам стоит обсудить поподробнее. – Он покачивается на пятках и продолжает: – Учитывая, что ты единственный новичок в Тайном обществе Скраббла, ты, должно быть, Офелия Фэйрвезер-Ферн.

– Да, это я. Но зови меня просто Лия. В моем полном имени слишком много слогов; никто в здравом уме не будет использовать его в повседневной жизни. И это я молчу про мое первое имя.

Он хихикает.

– Твое имя во время проведения отборочных сыграло тебе в плюс. Но твоя исключительная способность находить слова, о которых мы слыхом не слыхивали, стало истинной причиной, по которой выбор пал именно на тебя, особенно учитывая, что мы играем по таймеру.

– Именно сей факт стал для меня дополнительным вызовом, который я оценила по достоинству. Хотя таймер меня сначала напугал и мне потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к нему. Меня впечатлило это и еще невозможность видеть новые буквы или игровую доску до начала хода. Но мне было очень весело. Я рада, что меня выбрали.

– Это был нетрудный выбор. – Он опускает стаканчик со «Слерпи». – Народ, это Лия. Лия, это Харли, Джаром, Кристина и Имани. – Сидящие за журнальным столиком, не вставая, поднимают руки в приветственном жесте, а затем возвращаются к игровой доске. – Да, они не очень-то словоохотливы.

– Что ж, хорошо, что я пришла сюда не для общения. – Я потираю руки. – Я пришла играть.

Брейкер хихикает, а затем снова тянется за своим «Слерпи».

– Тогда чего мы ждем? Играем.

Я смотрю на Брейкера, а затем перевожу взгляд на два последних квадратика с моей стороны.

У него остался один. Комната опустела.

Остальные члены ТОС уже ушли, сославшись на то, что им завтра рано вставать.

– Твой ход, – указывает он, нарочито проводя пальцем по усам. Я вела всю игру, пока примерно три хода назад он каким-то образом не вытащил слово на восемьдесят очков, полностью обнулив мое преимущество.

– Знаю, что мой.

– Правда? А то ты сидишь в ступоре уже как минимум минут пять.

– Хочу удостовериться, что сделаю верный ход.

– Или хоть какой-нибудь. – Он откидывается на спинку дивана с самодовольным выражением лица.

– У меня имеется ход в запасе.

– Тот, что вряд ли принесет тебе победу в этой игре, верно? – давит он. Он знает, что уже победил. Это видно по его самоуверенному настрою.

– Знаешь, злорадствовать невежливо.