Читаем (Не)идеальная пара онлайн бесплатно

— Ты кто такая? И что делаешь тут? — таращился на меня бугай, возмущенно раздувая ноздри.

— Кто я?! Это вы кто такой, чтобы распоряжаться чужими землями?! — моментально встала я в позу. Причем, в прямом смысле слова, в свою любимую — уперев руки в бока. Мама в таких случаях говорила, что я бычусь и готова кинуться в рукопашную. Ни разу до драки дело не доходило, но сейчас я уже поручиться за себя не могла. Даже если отбросить тот факт, что мы с этим… находимся в разных весовых категориях, что он раза в два точно тяжелее и больше меня, за этот кусок земли с покосившейся деревянной развалюхой готова была сражаться с ним до последней капли крови.

— Эти земли я собираюсь купить, девушка, — сбавил обороты бугай и даже выдавил из себя улыбку. Только ответной не дождется, не на ту напал. Знаю я таких — улыбчивых, встречали… Такие и способны спокойно переступить через тебя и не оглянуться. А то и вовсе затоптать. И с этим мне тоже приходилось сталкиваться. Так что, не на ту напал!

— У этого участка есть хозяин и скоро он вернется сюда, чтобы заняться мелким фермерством.

— Ха! — усмехнулся мужик. — Да зачем ему твое мелкое фермерство, когда я его озолочу в обмен на эту землю! С такими деньгами ему в городе будет лучше, чем в этой дыре.

— Дыре, говорите? А самим-то вам зачем земли в этой дыре? — прищурилась я и не заметила как пошла на него. Поза сработала и на этот раз. Опомнилась я, когда приблизилась к здоровяку чуть ли не вплотную. А когда поняла, что следит он за мной с неподдельным интересом, частично растеряла пыл и отошла на шаг.

— Тебя это не касается, — напустил он на себя ледяное спокойствие. — Лучше проваливай отсюда по-хорошему, пока не пострадала.

— Вы мне угрожаете, что ли?! ВЫ — МНЕ??? — окинула я его мощную фигуру скептическим взглядом. — Точно, перевелись мужики на Руси, — презрительно фыркнула, — если уже с бабами сражаетесь.

— Это ты-то баба? — басисто рассмеялся здоровяк. — Да ты пигалица! И выскочка… А биться можно не только на кулаках, малявка. И угадай, на чьей стороне будут сила и победа? — прищурился он.

Отчего-то мне вдруг так обидно стало от его «пигалица», «выскочка» и «малявка», что аж еле сдержалась, чтобы не заехать ему в морду. Тоже мне, выискался тут. Пуп земли, не иначе. А мы вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.

— А вы хозяина участка спрашивали? Хочет он его продавать? — постаралась я взять себя в руки и не выпрыгивать перед всякими из юбки.

— А по-твоему, зачем я тут?

— Затем, чтобы обобрать человека, у которого и так ничего, кроме этой земли, нет!

— Так, всё! Ты мне надоела! Оправдываюсь тут… Было бы перед кем, — смерили меня презрительным взглядом и показали спину. Так и осталась «обтекать», глядя в стремительно уменьшающуюся спину, обтянутую рубашкой. Почему-то обратила внимание, что рубашка тонкая шелковая и идеально отутюженная. Явно импортная и дорогая. Белая в голубую мелкую вертикальную полоску. И далась мне эта рубашка!

— А с кем ты тут кричалась, Лесь? — вывернул из-за дома Потапыч, когда черный внедорожник скрылся в облаке пыли, им же и произведенном. — Фу, напылили!.. — замахал Потапыч руками. — Карета подана — я вот хотел сказать. И сейчас ливанет, — посмотрел он на небо, которое стремительно затягивало тучами.

А ведь пять минут назад еще вовсю светило солнце. И жарило не по-детски. Видать, даже природа решила оплакать содеянное, что периодически позволяет появляться на свет тем, из кого потом вырастают такие вот мудаки!

— Поехали, Потапыч! — скомандовала я. — Нужно успеть к обеду, ужасно проголодалась. Ну и за обедом обо всем доложим Кире Юрьевне.

Не успели мы с Потапычем запрыгнуть в блестящую боками «буханку», как небо разверзлось, и на землю хлынул поток воды.

— Ого! Бывает же… — с опаской покосился в окно Потапыч. — Серчает природа-матушка, серчает, — покачал он головой, а я понимающе хмыкнула. Я даже знаю, на кого! — Вот и буханочку зря намывал, сейчас вся извазякается, и всё по новой… Эх… Ну что, поплыли, красавица? — посмотрел он на меня.

— Полетели, Потапыч! — рассмеялась я.

Обожала дождь! Любой. Ливень, накрапывающий, слепой… В дождь мне казалась, что душа моя распускается. И гулять под дождем я тоже любила, но сейчас не вариант, конечно. Гулять до города мне придется по грязи и долго. Как-нибудь в следующий раз…

— Так с кем ты там ругалась, красавица? — вспомнил Потапыч, что так и не получил ответ на свой вопрос.

Я призадумалась, как бы так помягче охарактеризовать гиганта-зажратика по жизни?

— Да козел один! — махнула я рукой. — Из тех, что любят дурачить и обирать простых смертных. Ну а себя они при этом считают небожителями, поди.

— Вон оно как, — хмыкнул Потапыч. — Симпатичный хоть козел этот? — бросил на меня лукавый взгляд.

— А причем тут это?! — праведно возмутилась я.

— Да замуж тебе надо, девица, а не по деревням скакать на моей буханке.

— А кто же лучше меня с этим справится? — рассмеялась я, опуская стекло и подставляя руку дождю. К слову, уже не так шустро лило с неба, и просветов становилось все больше. А это значит, что дождь не зарядил надолго, чему я тоже была рада. — И я не хочу замуж, только не это! В семейную жизнь я наигралась надолго, — грустно добавила.

На это Потапычу уже нечего было ответить, да и мы как раз подъехали к огромной пробке, что скопилась перед переездом.

— Кажись застряли, — вздохнул Потапыч, пристраиваясь в конец пробки.

— А может нет? — посмотрела я на него. — Может, по обочине объедем? А там и переезд откроют?

Обочина была хоть и размытая, но широкая. А проходимость УАЗика, который в простонародье назывался буханкой, была получше, чем у какого-нибудь вездехода. На нем и по бездорожью можно было в два счета добраться до нужного места. Так чего нам тут торчать, спрашивается.

— Думаешь? — в глазах Потапыча заметила хорошо знакомую мне озорную искорку. — А давай — покажем им всем! — и он лихо вырулил на обочину, по которой и помчал, разбрызгивая грязь.

Эх, сейчас, должно быть, его матерят остальные водители, чьи машины он щедро заляпывает. Но зато хоть карму человеку почистят — и то польза.

— Потапыч, притормози, пожалуйста! — случайно заметила я знакомый джип, по брюхо увязший в грязи. Надо было мне именно в этот момент взглянуть в водительское окно.

— Знакомый, что ли? — замерла буханка прямо вровень с джипом.

— Ага, знакомый — тот самый козел, — довольно усмехнулась я и попросила его опустить свое стекло. — Ну что, мальчики, загораете? — крикнула в окно, поймав хмурый взгляд мужика, с которым не так давно оралась. — Помощь нужна?

Здоровяк смерил меня тяжелым взглядом и отвернулся в другую сторону. Но заговорить с нами решил его водитель.

— Подбросите Артема Владимировича до города? А то на важную встречу опаздывает…

В этот момент я заметила, каким убийственным взглядом наградил водителя мой недавний оппонент. Благо, тот смотрел не на него.

— А кто это, Артем Владимирович? — включила я дурочку, но тут же решила, что на первый раз издевательств моих над беднягой хватит. — Ладно, перебирайтесь в нашу стрелочку — домчим с ветерком.

— Лесь, если это тот козел, то, может, ну его? — с удивлением посмотрел на меня Потапыч.

— Нет, Потапыч, людям нужно помогать — это во-первых, а во-вторых, не будем уподобляться всяким…

Двое в черном джипе какое-то время тихо переговаривались о чем-то. Как ни напрягала слух, слов разобрать не получилось. Но видно, водитель уговорил мужика воспользоваться нашими услугами, потому что еще через минуту он забрался в буханку, прошлепав в своих лакированных ботинках по грязи, чем пролил бальзам справедливости на мою душу.

— Приятно познакомиться, Олеся, — с улыбкой повернулась я к нему, когда он занял одно из пассажирских сидений у окна.

Молчание и все тот же хмурый взгляд послужили мне ответом. Ну не больно-то и хотелось.

— Поехали, Потапыч, а то не он один опаздывает на важную встречу, — проговорила я так громко, чтобы услышали все.

Еще какой-то месяц назад…

В тот момент, когда в мужчине, что забирался под юбку к Кире, я узнала Игоря, мне показалось, что жизнь моя кончена. Вот именно в этот миг она и оборвется, а я после себя не оставлю даже крохотного следа на этой земле. Потому что я никто и ничего полезного в этой жизни сделать не успела.

Но жизнь не оборвалась, и я даже нашла в себе силы добраться до дома. Нашего с Игорем дома — квартиры, которую вот уже месяц снимали в этом городе, и в которой я даже успела создать уют, так мне хотелось иметь собственное семейное гнездышко, где будем мы с любимым жить душа в душу. Только оказалось, что мой любимый не прочь делиться своей любовью еще с кем-то.

Игорь вернулся, когда я как раз собирала чемодан. До этого он несколько раз звонил мне, но отвечать я точно не собиралась. Не хотелось выяснять отношения ни визави, ни уж точно по телефону.

— Что ты делаешь? — привалился он к косяку двери нашей с ним спальни. Бывшей нашей.

— Ухожу от тебя, — спокойно ответила я.

За час, что прошел с момента моего бегства из ресторана, чего я только не пережила в душе и даже успела успокоиться, а точнее, замерзнуть изнутри. Теперь я и самой себе напоминала Снежную королеву.

— Ну и куда ты пойдешь?

Вот тут я решила посмотреть на Игоря, хоть до этого такого желания не испытывала. Выглядел он так, словно это я его предала, а не наоборот. Слова цедил сквозь зубы и даже не пытался оправдаться. Хотя… в чем? В том, что и так для меня было очевидным?

Их с Кирой я увидела точно не за светской беседой. То, чем они занимались (ну или занялись чуть позже) в подсобке, называлось «секс». А значение у этого слова одно, как ни крути. Правда, еще недавно я думала, что для меня оно имеет совсем другое значение.

— Куда угодно, лишь бы подальше от тебя, — бросила Игорю в лицо и сразу же отвернулась. Если посмотрю на него снова, то разревусь, а этого я совершенно не хотела.

— Лесь, почему ты все и всегда драматизируешь? — в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. Он еще и злился на меня, как будто это я ему изменила.

Он продолжал стоять в дверном проеме, у меня за спиной, пока я торопливо кидала свои вещи в чемодан. Вопрос из разряда идиотских, и отвечать на него не собиралась. Если для него «драматизируешь» значит, что я повела себя единственно возможным способом в сложившейся ситуации, то вряд ли я найду для него аргументы.

Захлопнув чемодан, я спустила его с кровати и повернулась лицом к тому, кого еще час назад считала самым родным человеком. Сейчас даже лицо его казалось мне чужим. И голоса его слышать не хотела больше никогда.

— Игорь, ты мне изменил, и я ухожу от тебя. Пропусти, пожалуйста…

— Да куда ты пойдешь? Тебе же жить негде.

— Это уже не твоя забота.

— Да и проваливай! — разъярился он. — Все равно прибежишь как миленькая. Без меня ты никто.

А вот тут он прав — идти мне совершенно некуда, и в этом городе я никого не знаю, кроме сослуживцев Игоря. А все потому, что приехала сюда месяц назад, думала, что еду за любимым, а оказалось вон оно как…

Напоследок я как следует шарахнула дверью квартиры, которую уже успела полюбить как свою. Хорошо хоть не развернулась на полную катушку, создавая в ней уют.

Выйдя во двор, где в это вечернее время было еще довольно шумно и людно, я призадумалась. Дальше что? Куда ты пойдешь, Олесенька? Но и назад я не вернусь ни за что! — это я для себя решила твердо.

Чтобы не привлекать к себе внимание, стоя у подъезда с чемоданом, я медленно и плавно покатила его со двора. Для начала дойду до сквера, а там посижу, подумаю. Но делать это нужно быстро, потому что совсем скоро стемнеет.

В небольшом сквере я пробыла недолго. Когда все чаще стала ловить на себе любопытные взгляды гуляющих по скверу, решила, что подумать о собственной участи можно и на ходу, везя за собой чемодан.

Итак, что мы имеем?

Я в чужом городе и вернуться домой не могу. Вернее, я не хочу этого делать, потому что с мамой и отчимом мы расстались не очень — разругались в пух и прах, когда я уезжала с Игорем. И вдогонку мне мать крикнула, чтобы даже не думала возвращаться. Вот я и не думаю — и вариант этот сразу отбрасываю. Да и ехать домой мне не на что — в карманах гуляет сквозняк.

Жить мне в этом городе негде, если, конечно, не найду какую-нибудь ночлежку. Нет, не с бомжами в подвале, а цивильную, типа благотворительную. Слышала, что в больших городах такие практикуются. Еще бы знать, где ее искать. А в счастливые случаи я уже давно не верю.

Мне не на что жить, потому что работы у меня нет. И образования у меня тоже так себе. Нет, оно есть, конечно, я повар. Но толку от него? В ресторан меня не возьмут без опыта работы. А с последним у меня явная напряженка — два года работала в детсадовской столовой и еще год — на рынке, где я продавала рыбу, совсем не по специальности. Опыт печальный, должна сказать. А между тем, денег у меня нет даже на пирожок с чаем. Деньги я тупо не догадалась прихватить, когда уходила от Игоря в такой спешке.

Ну и что мне делать?

По пешеходному переходу я перешла дорогу и остановилась на небольшой развилке под раскидистым кленом. Ну и куда мне идти дальше? Взгляд лениво скользил по кирпичному фасаду какого-то жилого дома, пока не остановился на табличке, гласившей: Благотворительный фонд «Моя деревня». И не сама табличка мня заинтересовала, а объявление под ней, что фонду срочно требуются сотрудники.

А почему бы нет? За спрос денег не берут, а под лежачий камень вода не течет. Кто знает, может, именно здесь и сейчас моя жизнь изменится к лучшему.

Затащив чемодан на небольшое крылечко, я открыла тяжелую деревянную дверь и оказалась в темном узком коридоре.

— Они бы хоть лампочку повесили… — пробормотала в попытках привыкнуть к темноте, чтобы понять, куда двигаться дальше.

— Вешали, да воруют их постоянно, — испугал меня мужской голос, что раздался совсем рядом.

А потом я и хозяина его разглядела, что сидел на одиноком стуле недалеко от входа, а до моего появления, по всей видимости, дремал. Обычный дяденька, лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Вид его мне угрожающим не показался, да и смотрел он на меня по-доброму.

— Ты к нам откудова, девица? — поинтересовался дядька.

— Да… С улицы вот этой, — кивнула я на дверь.

— А по какому вопросу? Али ошиблась? Тебе, может, жилой подъезд нужен, так они все с другой стороны дома…

— Нет. Мне работа нужна, — вздохнула я. — А еще жилье…

И чего-нибудь желательно забросить в рот, да побыстрее, — об этом я уже подумала про себя.

— Работа, говоришь? — встал дяденька со стула. — А годков тебе сколько?

— Двадцать три недавно исполнилось, — гордо приосанилась я.

И в свои двадцать три сама я себя считала намного старше.

— Не густо, — усмехнулся он. — Но нам любая силушка пригодится, даже такая симпатичная и молоденькая, — подмигнул мне. — Пошли, отведу тебя к нашей начальнице, — и зашагал по коридору куда-то вглубь.

Артем.