Читаем Не идеальна Я онлайн бесплатно

– Нарисуйте, пожалуйста, – Лариса очнулась от своих невеселых дум, когда услышала эти слова. Потому что до этого она вспоминала о Марке. О том, как он, хлопнув дверью, ушел. Навсегда. НАВСЕГДА!!! Это так ошеломило правильную Ларису, что она до сих пор была в состоянии потрясения.

«Я просто потрясена. Я просто потрясающая!» – вертелось в голове.

Слез не было, но была такая боль, в самом сердце, что очень хотелось выть. Всё, что было в ее жизни, рушилось.

«Даже сейчас, боль во всем теле…» – пронеслось в голове, ей вспомнился диалог с тетушкой, когда она приехала в гости к маме, на день рождения.

– Ларочка, когда замуж выйдешь? Детей родишь? – ехидно спрашивала тетушка при любом удобном случае, зная, что они с Марком живут уже три года. – Совсем в девках заходилась, в наше время тебя бы старой девой называли… Даже не старой, а старинной…

– Ну, сейчас, Слава Богу, другие времена…, – перебивала с раздражением Лариса, – и вообще я замуж не хочу, и никогда не хотела, зарок себе дала, глядя на всех. Что мне носы чужие подтирать да говнешки убирать? Посуду мыть, стирать, готовить? На фиг надо. Это в ваше время было манной небесной, а в наше надо жить в удовольствие и наслаждаться каждым мгновением.

«Правда работа, учеба и ипотека не очень этому способствуют, времени даже помыться нормально не хватает…» – добавила про себя Лариса, вспомнив, что в её жизни-то удовольствий не так уж и много, но вслух произнесла:

– Да мои ровесницы, все бегают в замужество, а выбегают оттуда с детьми, – она выдержала паузу, внимательно посмотрев на тетушку, которая делала точно также, а потом пристраивала своих детей к Ларисиной маме, чтобы та занималась ими и решила дальше не продолжать.

Да и тетушкин пыл поумерился, она перевела тему на Лилию, А Лариса удовлетворенно хмыкнула.

«Идеально. Мэри Поппинс!», – вспомнила она слова однокурсника Алексея. Это было её прозвище в университете.

– Лариса, Вы с нами? – прервала поток воспоминаний тренер – преподаватель Камилла, которая проводила занятие.

– Да-да, – отвлекаясь от дум, она поспешно возвращалась в реальность. – Что нужно сделать со злым колдуном?

Среди группы послышался мягкий и беззлобный смех.

– Лариса, нужно было представить, что Вы рассердили злого колдуна, во что бы он Вас тогда превратил, заколдовал? Это нужно нарисовать. Сделайте, пожалуйста, зарисовку.

Лариса посмотрела на девушку, как на полоумную:

«Вроде взрослая уже, вроде бы в своем уме, серьезные тренинги ведет, и чего она думает? Своими сказками все реальные ситуации разрулить? Может волшебной палочкой махнуть и Марк бросит свою расчудесную жену (на которой женился спустя месяц, как ушел от меня) и вернется ко мне?» – мысленно сопротивлялась она, а вслух спросила:

– Может, волшебную палочку нарисую?

Камилла улыбнулась, как-то по-детски, немного застенчиво, что делало еще красивей и моложе:

– У нас будет занятие с волшебной палочкой, но чуть позже, – мягко ответила она.

«Молодая и красивая, сразу видно университет недавно закончила, поди диссертацию пишет» – думала Лариса и сама не ожидая, спросила:

– А Вам сколько лет?

Камилла улыбнулась:

– Сорок один.

– О! – пронесся удивленный возглас по группе.

– А Вам не дашь столько! – воскликнула одна участница. – А дети есть?

Камилла утвердительно кивнула головой.

– Трое.

Ларисины стереотипы рушились прямо на глазах, ей очень захотелось спросить, не ведьма ли она, как вдруг услышала:

– Вся система занятий направлена работу с глубинными структурами, с архетипами, один из них Ведьма, та, которая много ведает, то есть обладает знаниями, которыми владеют не все. Сегодня мы работаем с этим архетипом.

Ошарашенная Лариса, не заметила, как сопротивление испарилось, и она начала делать зарисовку.

«Один: ноль, и не в мою пользу», – пронеслось в голове.

Зайдя в свою квартиру, которую они покупали с Марком в ипотеку (кредит оформляла Лариса, и платила в основном она, по крайней мере, так ей говорил Марк, потому что он копил на свадьбу, как оказалось он, правда, копил на свадьбу, только не с ней), она почувствовала щемящую тоску и пустоту.

Воспоминания накатывали иногда на Ларису так, что хотелось выть и плакать, она вспомнила их последний разговор. Она спешила домой на всех парах из университета. После долгих мучительных раздумий она наконец-то поняла, как будет выглядеть ее проект, и вообще, как оформится ее исследовательская деятельность, оставалось, только добежать до дома и посмотреть бумаги, за которые она каждый день обещала себе взяться, но сил не было. Они лежали аккуратной стопочкой на столе, ожидая, когда Лариса соизволит к ним прикоснуться и занести в компьютер все мысли, и полученные данные, обработанные, проанализированные.

– Марк, ты не видел мои бумаги? – Лариса искала свои бумаги по диссертации и никак не могла найти.

– Какие? Те, которые валялись, целую неделю на столе?

Она облегченно вздохнула.

«Ну, раз Марк их видел, значит, прибрал их, – она удовлетворенно улыбнулась, – как раз сегодня и допишу последнюю главу диссертации…»

– Я их собрал и положил в пакет, который стоял в коридоре, мне был нужен стол, чтобы поменять люстру, стремянка осталась у твоей мамы, – донеслось из ванной комнаты.

«Дорогая, захвати мусор в коридоре, выкинешь по пути», – внезапно пронеслась мысль-воспоминание у Ларисы, вспомнилось раздражение Марка по поводу ее разбросанных бумаг на столе и неготового ужина (она работала целый день и не успела), Марк тогда был очень-очень недоволен. А Лариса не очень любила недовольных людей и, почувствовав, что где-то внутри все сжимается и появляется нехороший холодок внутри, она, все бросив, стремительно побежала готовить еду, бросив все свои бумаги на столе, не доделав работу.

Она все вспомнив, медленно повернулась к нему, чувствуя, как приближается шторм. Тогда была последняя капля, и Марк ушел от нее. И как оказалось совсем не в Никуда, а к мягкой и легкой девушке, которая тоже училась и почти не готовила. И, в отличие от Ларисы, защитилась более чем успешно. Фото с их свадьбы прислал общий друг, если его можно так назвать, восхищаясь красотой невесты.

«Как? Как он мог?» – слезы лились рекой, а в сердце гулким эхом отзывалась нестерпимая боль. Лариса готова была лечь и умереть, но борьба за свое существование не давала этого сделать.

И не прошеная горечь начала выкатываться воем и слезами. Так, Мисс Идеальность рыдала во весь голос громко и долго, пока не услышала звонок в дверь.

Слезы быстро высохли, встав комком в горле, на бегу она взглянула на себя в зеркале.

«Неужели Марк вернулся…, – ярким светом в груди колыхалась надежда, неся Ларису на своих крыльях, – помог все-таки колдун, ой, т.е. архетип Ведьма, видимо, правда чудеса существуют…»

Она уже видела, как он стоит перед ней на коленях и умоляет её о прощении, говоря, что она самая лучшая, а эта женитьба была ошибкой всей его жизни…

– С Вами все в порядке? – поинтересовался седовласый старичок в очках, которого она частенько видела на лавочке. Он стоял в дверях и внимательно рассматривал Ларису, пытаясь заглянуть ей через плечо.

– Д-да, конечно, – неуверенно ответила растерявшаяся Лариса, разводя руками в разные стороны, словно пыталась развеять это видение.

За спиной этого дедушки она увидела еще шесть человек – старушки со двора, Лариса частенько их видела на лавочке, когда спешила на работу или учебу. Старушки стремились высунуться из-за его спины и рассмотреть Ларису и убедиться воочию, что с ней все в порядке, что её никто не убивает и не режет (как это частенько бывает в кино и в новостях)

– Мы тут на всякий случай полицию вызвали, – уже смущаясь, начал говорить старичок.

– Разойдитесь! Что здесь происходит? – раздался властный голос полицейского за спиной и, толпа старушек разошлась перед ним, как море перед Моисеем.

– Вы целы? – поинтересовался он у Ларисы.

«Видимо решил, что на меня напали этот старичок со старушками», – подумала она про себя, а вслух ответила:

– Более чем. Спасибо, что приехали! – поблагодарила она, и вдруг поняла, что смертельно устала. – Можно я закрою дверь?

– Давайте я, сейчас отменю вызов скорой, запишу Ваши данные и объяснения и пойду в отделение докладывать, – на последних словах он обернулся и внимательно посмотрел на старичка и старушек, которые спешили поскорее ретироваться, пока их данные не потребовались для отделения полиции. И через несколько минут всю старую гвардию, как ветром сдуло.

Зато Ларисе пришлось долго беседовать с полицейским, пока он не убедился, что она остается жить на этом белом свете. Выяснив это каким-то чудесным образом для себя, он записал ее данные и поехал в свое отделение.

А Ларисино тоскливое настроение переменилось в радостную тоску, если можно так назвать, или тоскливую радость. Неважно. Главное, выть расхотелось, да и небезопасно.

Поэтому Лариса решила сходить по совету одной «дамы-мадамы» «проораться», как выразилась та, и прокричать свое горе.

И вот, как-то встав рано утром, пока еще темно за окном, она пошла в парк, находящийся неподалеку, решив прокричать всю свою боль, злость и негодование в безлюдном месте. Увидев обрыв, с которого открывался потрясающий вид на город, она решила, что местечко подходит ей, как нельзя лучше.

«Вот тут точно не будет слышно!» – заключила она про себя.

Она стояла у обрыва, вокруг темнота кромешная, а вдалеке маленькими огоньками мерцал город. И вот, собрав все свои силы и боль в кучу, набрав в легкие побольше воздуха, она собралась что есть силы крикнуть, как вдруг ее сзади обхватили чьи-то крепкие руки.

«Маньяк!» – пронеслось в голове, а перед глазами встал тренер по каратэ, обучающий приемам самообороны. А на каратэ Лариса ходила с пяти лет. И она, сама не ожидая и не понимая, что происходит, через несколько секунд смотрела на, лежащего на земле, крупного мужчину, который задыхался от боли.

Лариса, не мешкая и не теряя ни секунды, помчалась семимильными шагами прочь от этого места, словно была в сапогах-скороходах из сказки про маленького Мука. Она помнила по фильмам, что нужно сразу убегать, а не рассматривать маньяка, и не ждать пока он тебя схватит (в фильмах главные героини именно так и делают).

– Дура! – послышался сзади крик, – я думал, что ты прыгнуть хочешь!

А Лариса, не останавливаясь ни на минуту, прокричала на ходу:

– Ну, извините…

«Ите, ите…» – издевательски вторило эхо.

И так она бежала до дома, не останавливаясь.

Ей до сих пор стыдно вспоминать, но по паркам Лариса больше ранним утром не ходила.

История Ларисы, Лилькиной сестры началась после того, как Лилька выскочила замуж. Походила на курсы и выскочила. Именно так все говорили вокруг.1

Мало того, что уехала сначала заграницу, так потом еще и с мужем приехала. Все родственники были огорошены ее заявлением, что она, наша милая и покладистая Лилька (ну и что, что ей 28 лет тогда было, ей было ВСЕГО 28 лет), которая всегда трудилась врачом и безропотно всем помогала, забывая о себе, вдруг решила, что в отпуск уедет. И куда? Заграницу! В Японию!

Лариса тогда, сначала была ошарашена, а потом поняла, что немного завидует. Потом поняла, что не немного, а много, очень много и, самое главное, она поняла, что боится. Чего? Сначала и сама не знала, а потом ее осенило! Она стала бояться, что Лиля выйдет замуж и начнет жить своей жизнью и все. Конец всему. Ее маленькая сестра войдет во взрослую жизнь, то есть семейную жизнь. Ведь взрослая у нее уже есть.

И, наверное, Лилькин бунт, подтолкнул Ларису идти дальше и заняться своей жизнью, но…было маленькое НО. Она боялась, что ничего не получится. Этого она боялась больше всего. И что она станет посмешищем и объектом для жалости родственников. И потеряет статус «умной и благоразумной», обесценивающей и высмеивающей всех и все вокруг.

А если где нужно было поставить кого-либо на место, то всегда звали Ларису. У неё это получалось прекрасно. Острый язык, быстрые мысли, циничный взгляд… ее никто не мог переспорить, да и никто и не решался. В общем, боялись ее практически все, и никто не хотел связываться.

Лариса забежала к Лильке, а та как раз укладывала спать дочурку, вокруг были разбросанные вещи, игрушки.

«Опять моя племяшка постаралась», – подумала про себя Лариса, предчувствуя Лилькины причитания и ощущения безысходности, вялости, усталости.

После рождения долгожданной дочки Лилька очень изменилась, стала сердитой, раздраженной, нервной и какой-то неухоженной.

«Вот я буду делать все по-другому! – решила про себя Лариса. – У меня будет идеальна чистота и ребенок во всем белом» – она мечтательно устремила взгляд в потолок, не видя настоящего, грезя о будущем.

– Подержи, пожалуйста! – прервала полет ее мыслей младшая сестра, вручив ей пакет со всякими штучками-дрючками для детей.

Лариса, взяв пакет, почувствовала легкое раздражение:

– А где Олег?

– Где-где? На работе! – удивленно раскинула руки, чуть не уронив рядом стоящий стул.

Она прошла на кухню, там был приготовлен тайский супчик. Лилька скучала по странам Востока и стремилась хоть как-то заглушить свою тоску, готовя эти супчики, которые никто-то толком и не ел. Но все сочувственно молчали, понимая, в чем дело (даже Олег, ее муж, который больше скучал не по Японии, Китаю и Таиланде, а по той Лилии, легкой, яркой, заботливой, настоящей).

Потом она посмотрела на современную кухню: посуду, которая уже дня два стояла в посудомоечной машине; постиранное белье в стиральной машине, которое тухло; мультиварку, стоящую без дела; белый кафель на полу, который желал, чтобы его протерли, и вдруг, перед глазами встала ее давняя подруга Вероничка, которую Лариса посетила несколько лет назад.

От этих воспоминаний ей сделалось нехорошо, перед глазами стояла молодая и статная Вероничка…и она таскала уголь.

«Тяжелый, черт!», – ругнулась Вероника, закидывая большой черный булыжник в ведро. – «Надо еще воды натаскать, а то стемнеет», – переживала Вероничка, стараясь все успеть до темноты.

– Вера! На дворе 21 век, попроси мужа поставить насосную станцию, чтобы воду не таскать из колонки, – сочувствовала ей соседка, видя какие тяжести она поднимает.

«Попроси мужа», – усмехнулась она про себя, а вслух ответила, – А то я не просила! Мне ясно дали понять, что все делается не для меня.

– А для кого? – удивилась она.

Вероника пожала плечами:

– Не знаю, для себя, наверное…, – устало ответила она.

Во дворе хлопнула калитка.

«Кто-то пришел. Он, наверное», – обреченно подумала она, ощущая неустроенность, обиду и разочарование. «Все как-то шатко валко, – с грустью появлялись невеселые мысли, – к этому я, что ли стремилась?», – вспоминая его ухаживания, красивые слова, а потом свадьбу, и его истерики, ссоры, провокации, беременность…