Читаем Не чужие дети онлайн бесплатно

Есения

Антон смотрел холодно. Видимо, до последнего надеялся, что проблема рассосётся сама собой. Только эта проблема была не из тех, что могли рассосаться.

– Это не входит в мои планы, – с досадой сказал муж, бегло посмотрев на документы подтверждающие право опеки.

Поднял на меня взгляд. На его лице отражались все оттенки недовольства.

– На кой чёрт мне это надо, Еся?!

– Мы же с тобой всё обсудили, – сдержанно напомнила я. – Это мои племянники. Неужели в детский дом их надо отправить? А если бы это были дети твоего брата или сестры?

– У меня, благо, нет ни братьев, ни сестёр.

Я поджала губы. Да, опека над племянниками не входила и в мои планы. Да я в страшном сне не могла бы такого представить! Но звонок из больницы перевернул жизнь с ног на голову.

Антон выругался и, налив стакан воды, добавил несколько капель лимонного сока. Я забрала документы. Чего ждала, сама не знала. Не требовать же от него, чтобы он плясал от радости. Я и сама в восторге не была, но… Аня… Аня…

Авария была страшная. Выехавшая на встречную полосу ГАЗель буквально смела машину сестры с дороги. Её муж погиб моментально, а за Аньку врачи боролись почти двое суток. Всё это время я дежурила у дверей отделения и до боли сжимала руки в кулаки, мысленно пытаясь передать ей силы.

Но всё оказалось бесполезно.

– Ты понимаешь, что это дети?! – Антон открыл и захлопнул холодильник, так ничего и не достав. – Чёрт подери, Еся…

– Всё я понимаю! Антон! Мы же уже всё обсудили. Ты снова начинаешь?

– Что я начинаю?!

– Вот это всё! Говоришь, как будто я тупица! Да, я понимаю, что это дети!

– Они превратят нашу жизнь в хаос! Да они… – махнул рукой. – Они будут всё ломать, путаться под ногами. Ещё и куча денег на них! У меня в планах не было детей! Не-бы-ло, – сказал он грубо, по слогам.

Я вздохнула. Не было, да.

– Не будут они ничего ломать, – постаралась, чтобы это прозвучало примирительно. – Они уже взрослые. Антон, – подошла и, обняв, посмотрела в лицо мужу снизу вверх. – Кроме меня у них никого нет. Кроме нас с тобой, – надула губы, предав взгляду выразительности. – Ну… Ну ты же всё сам понимаешь. Я тебя люблю. Люблю, – встала на носочки и поцеловала в подбородок. – Мы всё обсудили, всё решили.

– От твоей сестры всегда были одни проблемы. Что при жизни, что…

Как бы ни хотелось ответить ему, я проглотила досаду. Конфликт только начал сходить на «нет», снова разжигать его не хотелось. Антон словно нехотя приобнял меня, взгляд смягчился.

– Ладно. Когда их нужно забрать?

Я замялась.

– Вообще-то, я хотела тебя попросить съездить за ними сегодня. Прямо сейчас. Тош… Они хорошие. Правда, – ещё один поцелуй в подбородок. – И совсем не будут нам мешать. Я тебе обещаю.

***

Комнату для детей подготовить я не успела. В одной из комнат взятой пару лет назад в ипотеку трешке была наша спальня, в другой – гостевая, в отсутствие гостей используемая Антоном, как кабинет. Несколько дней назад я попросила его убрать оттуда вещи, но он, конечно же, этого не сделал.

– Так, – поставив возле стола сумку с племяшкиными вещами, я посмотрела на стол. – Ничего не брать, поняли? Это вещи дяди Антона. Ваша сторона комнаты – эта, – показала на кровать и шкаф. – Завтра я закажу стеллаж для игрушек.

– А почему мы не можем жить дома? – мрачно спросил Костя.

Даша стояла молча, за его плечом и смотрела на меня. Хоть разница между ними была всего год, с ролью старшего брата Костя справлялся отлично, сколько я помнила.

– Потому что теперь вы будете жить тут.

Получилось резче, чем я хотела. А всё потому, что к завтрашнему дню мне нужно было подготовить несколько важных документов, а вместо этого я должна отвечать на вопросы, отвечать на которые не хотела.

Мы с сестрой были не так уж и близки, воспитание её детей в мои планы не входило. Но и позволить им отправиться в детский дом я не могла. Чувствуя угрызения совести, я подошла к детям. Хотела погладить Костю по плечу, но тот совсем насупился. Этакий маленький мужичок, похожий на своего отца. Совесть вгрызлась ещё сильнее.

– Я к маме хочу, – тоненьким, как у мышки голоском, пропищала Даша. Она и выглядела-то как мышка – маленькая, русоволосая.

– Ты же знаешь, что не выйдет к маме. – Её я всё-таки погладила. Большие серые глаза её стремительно наполнились слезами, губы задрожали.

Только не это!

– Не реви! – прицыкнул на неё брат. – Я же тебе говорил – не реви!

– Кость…

– Мы дома можем жить! – выпалил он вдруг. – Ты же не хочешь, чтобы мы жили с тобой. И дядя Антон не хочет!

– С чего ты взял?

– Мама всегда говорила, что вы не хотите детей! И папа говорил!

– Мама и папа…

– Не хотим.

Я резко повернулась к двери. На пороге комнаты стоял Антон. И без того растерянная, я разозлилась за секунду. Ладно они маленькие, но он-то!

Антон прошёл к столу и громко положил мышку на ноутбук.

– Будете капризничать, отправитесь в детский дом. Никто здесь ваши капризы терпеть не станет. Родителей у вас больше нет. Поэтому будьте добры, ведите себя нормально. И спасибо скажите, что вас забрали.

– Антон! – на мужа я просто прикрикнула. Но его это не впечатлило.

– Что? Будешь сюсюкаться с ними?

– Нет, – прошипела я. – Но нельзя же так. Это дети.

– Именно, что дети. Будешь прыгать перед ними – сядут на шею и свесят ножки. Это чужие дети. Не забывай об этом.

– Не такие уж и чужие, – бросила вслед уходящему Антону и принялась успокаивать заревевшую Дашку.

***

Посреди ночи я проснулась от истошного детского плача. Не сразу поняла, в чём дело. Сперва подумала, что это с улицы, но события минувшего вечера вспомнились уже спустя пару секунд.

– Да успокой ты её, – процедил Антон. – Что она, как резаная. Мне на работу с утра вставать, а она…

– Сейчас, – дотронулась до плеча мужа. – Испугалась, наверное.

Он ничего не сказал. В темноте только и слышалось его пропитанное раздражением дыхание.

Поспешно накинув халат, я прошла к детям. Включила свет. Захлёбывающаяся рыданиями Дашка сидела на постели, Костик был тут же.

– Что случилось? – спросила я, жмурясь от света.

Легла я поздно, перед тем как заснуть, пришлось задабривать Антона самым верным и приятным из всех способов, так что чувствовала я себя совершенно разбитой и плохо соображала, что к чему.

На первый взгляд всё было в порядке. Племянница несколько раз громко, надрывисто всхлипнула и затихла. Только губы дрожали и лицо было мокрым.

– Она боится спать без света, – враждебно буркнул Костя.

– Да? – кое-как собрав мысли, спросила уже у самой Даши. – Я не знала. Ты поэтому плачешь?

Только вопрос слетел с языка, лицо племянницы опять стало кривиться, а глаза наполнились слезами. Откуда их в ней только такое количество?!

– Я домой хочу! – проныла она. – К маме, к папе, в свою кровать!

Сколько ещё раз мне придётся это услышать?! Отвечать я не стала, просто вытерла Дашкины слёзы. И что, спрашивается, делать? За окном стояла непроглядная темень – самый разгар ночи. Говорят, что самое тёмное время суток перед рассветом. А мне вдруг подумалось, что нам до рассвета ещё далеко. И настанет ли он вообще?

Обняв племянницу, я стала поглаживать её по спине. Постепенно она успокоилась, прижалась ко мне и затихла. Я тоже прикрыла глаза. Услышала, как по коридору прошёл Антон, как загремела в кухне посуда.

– Ложись, – отпустила наконец Дашу и, откинув одеяло, показала ей на постель. – Ночь, надо спать. Я оставлю дверь в коридор открытой, темно не будет. А завтра что-нибудь придумаем.

В кухне снова звякнули стаканы. Мужу и правда нужно было вставать уже через пару часов. Чтобы многого добиться, нужно прикладывать усилия. А Антон хотел добиться многого, так что работа у него, как и у меня, всегда была на первом месте.

Только я открыла дверь, Даша опять принялась хныкать.

– Что ещё? – обернулась со вздохом.

– Не уходи. Ляг со мной.

– Даш…

– Мама всегда ложилась.

Я хотела было сказать, что я-то ей не мама, но… Язык не повернулся. Так и стояла в дверях, понятия не имея, что делать. Из кухни появился Антон. Всё, что на нём было – трусы. Я как-то само собой прошлась по нему взглядом. Высокий, худощавый и при этом поджарый, он всегда был той ещё приманкой для женщин. Только ему не нужно было ни уютное домашнее гнездо, ни орава детей, и в этом я его прекрасно понимала. Наверное, именно потому у нас всё и сложилось.

– Ты идёшь? – показал он мне на спальню сигаретной пачкой.

– Тётя Еся… – заныла Даша.

Я стояла на пороге, чувствуя себя кошкой с дёргающимся из-за внутреннего конфликта хвостом.

– Не плачь, – ответил ей брат. – Я с тобой полежу. И буду тебя охранять, пока ты не уснёшь.

– Еся… – Антон потянул меня было в спальню.

Я вздохнула. Быстро поцеловала его и, перехватив руку, ответила на недовольно-многозначительный взгляд.

– Я с Дашей полежу и приду. Первая ночь на новом месте, Тох. Ей привыкнуть надо.

Его губы сжались. Пальцы на поясе моего халата тоже. Но он всё-таки отпустил меня. Поцеловал уже сам.

– Мне тоже к этому нужно привыкнуть, – чуть искривил губы. – Ладно, иди. Только сделай так, чтобы она больше не ревела, хорошо? А то голова чугунная просто. Она ещё громкая такая…

– Иди отдыхай, – я улыбнулась ему и, дотронувшись до живота, вернулась в детскую.

До утра я так и не уснула. Только начинала проваливаться в сон, Дашка, словно чувствуя это, принималась возиться. То ей было жарко, то холодно, то нужно было в туалет, то попить. Угомонилась она только под утро, но тут подскочил Костя.

– Да что ты будешь делать… – процедила я, выронив упаковку с кофе.

Зёрна разлетелись по всему полу, в пачке не осталось почти ничего. Застёгивая рубашку, в кухню вошёл Антон.

– Есь, я опаздываю. Ты сделала…

Увидев меня на полу, он замолчал.

– Ничего я не сделала, – ответила с раздражением, сгребая кофе в сторону. – Купишь по дороге. Или подожди немного, там, вроде, ещё одна пачка была.

– Мне не нравится эта колбаса. Она воняет жиром.

– Я какать хочу.

Одновременно раздалось из-за стола. Даша ёрзала, на табуретке.

– Сейчас, Даш. Потерпи минуту.

– А где чай? – Костя вернул кусок сервелата в тарелку. – Мне сладкий надо.

– Я хочу в туалет!

Голова шла кругом. Антон стоял в проходе кухни и не двигался.

– Она не в состоянии сама снять трусы? – спросил он, когда я повела Дашу в туалет.

Я только и смогла послать мужу выразительный взгляд. Что ещё оставалось сделать? Костик забузил, но что ему было не так, я не поняла. Пока мы решали с Дашей её важные проблемы, тишину нарушал только звон посуды. Хорошо это или плохо, я даже не знала. Посмотрела на время и едва не застонала. Обычно Антон уходил на полчаса раньше. Я готовила ему горячие бутерброды и кофе, – это было нашей традицией.

Ладно. Ничего страшного не случится, если сегодня он выпьет кофе по дороге.

Мужа я застала в коридоре.

– Извини, – подошла, отправив племянницу в кухню к брату. – Ты же понимаешь…

– В ближайшие три дня найди им няню, – отрезал он. – Я не шучу, Еся, – посмотрел в глаза и добавил мягче, дотронувшись до моей руки: – Ты же тоже всё понимаешь.

Я вздохнула. Примирительно коснулась его губ своими.

– Хорошего дня.

– И тебе, – он перехватил мою кисть. Не свихнись тут с ними. И насчёт няни я серьёзно.

– Знать бы, где её искать.

– Я поспрашиваю у своих. Вдруг кто что подскажет.

– Спасибо, – шепнула и поцеловала его снова.

Есения

– … Ещё я несколько месяцев отходила на курсы испанского языка, правда диплом так и не получила, – сидящая напротив меня за столом девушка виновато улыбнулась.

– Ничего страшного, – устало вздохнула я и дёрнулась, услышав шум из комнаты.

А спустя несколько секунд поняла, что шум раздаётся с улицы и едва не застонала в голос. За минувшую со дня переезда к нам племяшек неделю я вымоталась так, что сама себе стала напоминать неврастеничку, маневрирующую между огромных волн неповоротливым лайнером. С одной стороны – дети, с другой – Антон. Так что отсутствие у новой няни диплома об окончании каких-то там курсов меня абсолютно не волновало. Да если бы даже у неё не было диплома об окончании института, я бы не расстроилась! Тем более, что порекомендовал её друг Антона.

– Когда вы сможете приступить? – спросила я и напряглась. В квартире было подозрительно тихо. Слишком тихо, и это смущало ещё больше грохота.

– Так вы меня берёте?

– Да, – без колебаний ответила я и повторила: – Когда вы сможете начать?

– Завтра могу.

– Отлично.

Я поднялась. Прошла в комнату. Дашу увидела сразу – она сидела на полу и ковыряла свою заколку. А вот Кости не было. Та-а-ак, и куда он подевался?!

– Где твой брат? – спросила и на всякий случай ещё раз прошлась взглядом по всем уголкам. Дашка пожала плечами и сделала вид, что меня нет.

Разговаривала она очень мало, и меня это начинало напрягать. Раньше, когда я приезжала в гости к сестре, она болтала без умолку, а теперь слова лишнего было не вытянуть. Что с этим делать, я не знала, да и, честно сказать, как следует подумать было просто некогда. Три отведённые мне на работе для решения семейных проблем дня истекли давным-давно, а проблемы как были, так и остались. Воспитательница из детского сада дёргала надо и не надо, мамашки в чате накидывали кучу сообщений. Я постоянно отвлекалась на мелочи и не понимала, как сестра справлялась с этим, умудряясь при том ещё и работать.

Костя нашёлся в нашей с Антоном спальне.

– Ты что делаешь? – спросила, застав его у открытого комода.

Застигнутый на месте, он воровато вздрогнул и поспешно задвинул ящик. Я заметила, что он спрятал что-то за спину.

– Что ты взял? – подошла и потянула его за руку. – Покажи, Костя. Что ты взял?!

Он только крепче сжимал кулак. Я готова была закричать и расплакаться одновременно. Утром в коридоре вместо подаренной лучшей подругой вазы я нашла осколки, но кто её разбил, дети не признались. Вчера мы поругались с Антоном из-за растаявшей на его рубашке конфеты.

Мне казалось, что всё рушится, а я пытаюсь подпереть то одну стенку, то другую, но катастрофически не успеваю и делаю ещё хуже.

Наконец мне всё-таки удалось разжать руку племянника. В кулаке у него оказалась брошка. Моя любимая, сделанная в виде бабочки с крошечными камнями на крыльях.

– Кто тебе разрешил её брать?!

– Это мамина! – выкрикнул вдруг он мне в лицо. – Это ты взяла! Это мамина брошка! А значит, моя!

– С чего ты взял, что она мамина?!

Я выдвинула ящик и вернула бабочку на место. В комоде всё было перевёрнуто, и от нахлынувшего раздражения меня буквально заколотило. Мысленно я досчитала до трёх.

– У мамы была такая, – в мысленный счёт ворвался новый выкрик. – А ты её украла!

– Я её не крала, – постаралась ответить спокойно. – У нас с твоей мамой были одинаковые брошки. Эта моя.

Он мне не поверил, хотя это была правда.

– Простите, Есения…

Я повернулась к няне. Совсем забыла про неё. Костя, казалось, только сейчас заметил её присутствие и нахохлился сильнее прежнего.

– Как думаете, – продолжила она, – можем мы с детьми пойти прогуляться?

– Сейчас?

– Угу, – она мягко улыбнулась. – Погода хорошая, а вам наверняка не помешает немного времени наедине с собой. Думаю, всем это пойдёт на пользу.