Читаем Не боги(СИ) онлайн бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

"-"

-

ГЛАВА I

Корабль Дежнев (Неизвестный космос)

Виктор Ким задумчиво рассматривал огромную панорамную картину в раме - иллюминаторе. На ней открывался таинственный вид на яркие незнакомые звезды. Всё пространство было насыщено яркими светилами, космос вокруг сиял и разноцветно переливался в переплетенных газовых туманностях. Чужие звезды складывались в причудливую мозаику неизвестных созвездий. Подчеркивая общую, довольно живописную картину, последним штрихом, через пространство тянулся прямой, молочный след какого- то крупного тела... Мертвая комета? Чей-то корабль? Пустой газовый поток? Этого было не разобрать.

Прекрасная картина романтики неизведанных путей... Жизнь была куда менее ярко красива. Иллюминаторы на корабле были не предусмотрены в принципе. И смотреть было можно в лучшем случае на специальные экраны. Или вот -на картину.

А еще жизнь на корабле - это не туризм. Каждый член команды имеет список скучных рутинных дел, которые таки НАДО постоянно делать.

Глубоко вздохнув, старший лаборант, отворачиваясь от завораживающего зрелища, посмотрел на лабораторного таракана. Тот продолжал заниматься своими делами, как и прежде не замечая Виктора.

Под ногами глухо, через равные отрезки времени стучал двигатель корабля. Стуки давали повод для волнения, с одной стороны пока стучал двигатель, он был неисправен, но все же продолжал работать. С другой стороны, как только звук прекратится, двигатель заглохнет и далеко не факт, что они вновь смогут его запустить, находясь так далеко от Земли.

"А почему именно далеко от Земли? Быть может мы рядом, всего в нескольких шагах? Ведь это означает, что может Земля услышит их и скоро пришлют помощь. Но эту догадку еще будет нужно проверить." Мысли плясали ленивую пляску путаясь и противореча сами себе.

Виктор грустно окинул взглядом свою лабораторию. Печальное зрелище. Повсюду битое, слабо мерцающее стекло, остатки высохших растений, больше напоминающих туго скрученные веревки и множество маленьких, сморщенных трупиков насекомых, что не вынесли запредельный холод. Все рабочее пространство, инструменты и весь биоматериал был безвозвратно утерян. Виктор с немым вопросом уставился на выжившего таракана.

Тот, наконец, обратил внимание на него, словно понял его интерес и, выставив длинные усы, посмотрел в ответ.

"Как же ты выжил?" - пробормотал вслух Виктор.

Павел, огромный даже по меркам остальных прусаков-тараканов, размером в два сантиметра и не менее длинными усами, многозначительно промолчал в ответ. Виктор приблизился к, довольно вместительному, треснувшему стеклянному вольеру и, наклонившись, положил ладонь рядом с тараканом. Тот немедля принял приглашение и забрался на борт.

"Ты уж извини за своих собратьев, наши знания далеки от совершенства." - Неизвестно зачем извинился он.

Возможно, таракан и хотел что-то сказать в ответ, но не умел, поэтому прижав длинные усы, притих на ладони. Этот - единственный выживший. Все остальное можно смело убирать в отходы. Смотри не смотри, вопрос только в том, как это сделать. Виктор тер пухлый подбородок. Делать это вручную долго и нудно, а робот скорее всего будет очень нескоро.

- "Куда же ты привела нас, Санта-Мария**? - произнес он, не надеясь услышать ответа на свой вопрос.

Под ногами чаще застучал двигатель корабля, предвещая что-то нехорошее. Виктор, не успев, как следует испугаться, испытал сильный толчок и, не устояв на ногах, повалился на металлический пол. Наступила гнетущая тишина, освещение отключилось, и лабораторию накрыл полумрак. Через мгновение вновь застучал двигатель, но часто и надрывно.

Неспортивная, мешковатая фигура - не лучший помощник в акробатике. Почесывая курносый шнобель старший лаборант минуту лежал на полу, ожидая продолжения.

Наконец, осторожно поднявшись на ноги, Виктор удостоверился, что его подопечный на ладони не пострадал. Он все так же послушно, прижавшись к ладони, продолжал ждать.

"Давай-ка посмотрим, что происходит" - предложил он Павлу.

Быстро набрав код на стенном комме Виктор вышел в базу научно исследовательской лаборатории. Вообще то знать эти вещи лаборанту не полагалось. Но...Любопытство -свойство не только кошек. А система разнообразных датчиков, включая оптические, охватывала весь корабль изнутри и снаружи. Хотя личные помещения- естественно в доступе не были. Научиться заходить в нужные разделы управления было не так трудно, были б мозги.

Испытав легкий толчёк удовлетворения, старший лаборант Ким прошел по папкам с доступом непосредственного начальства и вывел на экран данные. И ничего. Часть внешних картинок отсутствовала. Одна показывала раскуроченный борт. Внутренние помещения не показывались вовсе.

"Да что же случилось" - тщетно пытаясь установить внутреннюю связь, подумал вслух с тревогой в голосе Виктор.

Вместо ответа он услышал нарастающий гул под ногами, затем, глухой грохот и наконец, двигатель вновь замолчал. Было, похоже, что в этот раз навсегда. Через миг, он почувствовал легкость и опустошенность. Неуклюже барахтаясь в невесомости, он случайно выпустил своего таракана, и тот поплыл в противоположную сторону. Еще миг и он утонул где-то в темноте разрушенной лаборатории. Вот он последний представитель насекомого мира Земли, был только что рядом, а теперь пропал.

Виктор испытал щемящее чувство обиды и обреченности. А вдруг он последний выживший человек на корабле? Что если все мертвы и лишь он жив. Именно поэтому молчит внутренняя связь. Поэтому нет ремонтных роботов, зашивающих обшивку корабля.

Вокруг Виктора поднятые невесомостью, в причудливом танце неспешно закружили мириады стеклянных осколков. Где-то в этом хороводе лишённый собственной тяжести и скрытый в темноте был его таракан. Возможно последняя вторая душа, оставшаяся на одиноком, потерпевшем крушении корабле в неизвестном космосе.

Охваченный меланхоличными мыслями он последний раз кинул взгляд, на молчащий внутренний коммуникатор, закрепленный на его руке. Тщетно попытавшись вызвать связь, он разочарованно глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, позволил легкости охватить не только его тело, но и мысли. Пускай все идет своим чередом, думал он, судьбе лучше знать, как будет выглядеть его будущее.

Но через мгновение, как это часто бывало, легкость, что охватила его душу, превратилась в ноющую пустоту и грусть. Покорность фатализма сменилась на тревожные сомненья. Так просто обмануть самого себя. Возложить ответственность за события на предначертанную свыше судьбу. Вот только здравый смысл говорил, что виноват лишь он сам.

Не судьба определила его на исследовательский корабль, Виктор сам записался добровольцем на дальний звездолет Дежнев. Здесь незачем пенять на мистичность судьбы. Ведь если по правде его отговаривали, просили остаться дома. Умоляли не улетать с Земли. Все, в том числе и он - знали, что корабль, запросто может не вернуться назад.

Он ведь сам принял это решение! Пусть и на эмоциях, пусть как ему казалось от безнадежности. И вот, перед лицом опасности, давно спрятанный в глубинах сознания наружу вырвался откровенный вопрос, правильно ли он поступил? Но даже сейчас он не знал, как на него ответить. Как сказала бы Мария, его бывшая и единственная любовь:

- "Ты сам себя не знаешь Витя..."

Виктор не был религиозным, во что-то, разумеется, верил, как и большинство, но только в моменты опасности и когда ему была нужна помощь свыше. Вот сейчас, когда вокруг была абсолютная темнота и неизвестность мысли о том, что будет "потом" пугали и завораживали одновременно. Он поежился, и вновь прикрыв глаза, постарался очистить мысли от тревог.

Вспомнилась сладкая, безмятежная юность. Память легко воспроизвела одно из самых ярких впечатлений его детства. Он как сейчас помнил тот день, когда вместе с отцом они провожали в дальний космос первый отрядов звездоплавателей, на корабле Магеллан. - Смотри Витя, так рождается история- "И на Марсе будут яблони цвести"!

Отец до последнего дня оставался романтиком и мечтателем и верил в высокие идеалы. Это было так странно, прожив его жизнь и видя все что он видел - оставаться махровым идеалистом. Родившийся в начале 21 века он слышал рассказы своего дедушки о бурных временах революции, о том, как прадедушка истовый коммунист и ученый основал их фамилию. Коммунистический Интернационал Молодежи - вместо насмешливой крестьянской клички, это звучало гордо. Для многих такие вещи это была лишь мода, как выбор прически. Но кто-то верил истово, верил в лучшую жизнь

.

Крушились враги и покорялись дали...а потом что-то пошло не так. СССР перестал быть. И новая Россия как-то жила на его останках. Одни идеалы ушли, другие не прижились. Но люди жили и часто неплохо. Жила и страна. Отец - талантливый физик шаг за шагом, неожиданно для себя, оказался вдруг очень нужен стране. Чем он занимался, он не рассказывал, только улыбался.

Мелькал калейдоскоп политических событий и экономических катастроф, но наука развивалась и бешенными темпами. Подымались и новые политическо- экономические центры в Южной Америке и Тихоокеанской Азии.

А потом...Потом случился "сорок четвертый кошмарный". До сих пор никто не брался доказать, чем же было происшедшее. Но без доказательств догадывались многие. Отец в том числе.

Официально никак не проясненная эпидемия сразу по всем живым видам ударила по Тихоокеанскому Экономическому Союзу. Необъяснимая зараза косила культурные растения, скот и выбивала людей. В ней не было смертоносной силы чумы и при уходе больные почти всегда выживали, причем без последствий. Но...При уходе. А кто должен им заниматься если зараженный становился совершенно беспомощным почти на два месяца? В сочетании с дикой, совершенно неестественной скоростью распространения эпидемии, результат получался жуткий.

От Владивостока до Кейптауна умирали миллионы. И казалось, что центров заражения бесконечно много. Русские пытались делать все возможное. Пытались- но сил просто не хватало, даже для минимальных результатов. Официальные лица Атлантической Производственной Организации заявляли, что понятия не имеют о причинах и ничем не могут помочь.

Отец рассказывал, что лучшие умы тогда ломали голову над тем КАК же это было сделано. Никакие агенты не смогли бы так сработать. Спутники? Но спутники прекрасно отслеживались.

Точного ответа, тогда так и не было получено. Зато, когда волна накрыла Российскую федерацию...

Произошел некий ...необъяснимый природный феномен, некие необъяснимые излучения пошли массово превращать роботизированные производственные комплексы Производственной Атлантической Организации в нерабочий металлолом. Заодно - роскошными склепами для своих обитателей становились родовые бункеры- поместья в горах Америк, Австралии и Новой Зеландии. Их убивала собственная система жизнеобеспечения. А безымянная хакерская группа запустила сверхвирус , если это был вирус, устроивший безумие по всей Европе, Северной и Южной Америкам. Взрывались, самоубивались, горели заводы, электростанции, фермы, лаборатории и военные базы.

А потом... Пути "феноменов" пересеклись ...Зараза накрыла и Америки. Знал ли кто-то о том, что так будет? Очень похоже, потому что на следующий день после того как эпидемия начала свою пляску между Атлантикой и Тихим океаном группа богатейших людей США вышла на прямой контакт с правительством России. Официальная история умолчала о том, какие же именно "меры по борьбе с необъяснимыми феноменами" были взаимно предложены.

Болезнь в Азии и России удалось заблокировать. Промышленность в Америке перестала корчиться. Как ни странно, но усмирять вырвавшуюся на свободу заразу оказалось сложнее всего именно в США. А может быть и не странно, ведь потерявший управляемость механизм часто страшнее управляемого.

Мир в очередной раз выжил и изменился. И дело даже не в совершенно чудовищных человеческих потерях. Распались многие государственные и хозяйственные связи. Мир оказался в очередной сорокалетней смуте. Мелочной и грязной, и от этого не менее кровавой грызне кусков стран и банд за ресурсы. Но - все же ядра цивилизаций выжили. Выжила и наука, которую берегли, как последний довод войны.

Спустя сорок лет Пекин вновь стал великолепным мегаполисом. Атлантисты перенесли свой административный центр в Веллингтон - но при этом сохранили свое традиционное название. А Москва, несмотря на вынос большинства административных центров в Екатеринбург, - покоряла души красотой истории в камне и металле.

Политика по-прежнему не была ни теплым ни чистым делом. И если с китайцами несмотря на экономические интриги и промышленный шпионаж, отношения были доброжелательной "игрой по правилам", то атлантисты были постоянной угрозой. Их "забавой" было, в частности, организация и поддержка разнообразных сект в зоне влияния и на территории конкурентов.

Виктор Ким поморщился.

И ведь как работают стервецы - уверует очередной олух в то что он часть "великого братства самых сверхблизких прелюбимейших сверх-превыше мудрых единокровных светлейших соплеменников, с прорезанными треугольником ушами" ... а потом по указке хрен пойми кого, которого он в глаза не видел, и ничего про его жизнь не знает, бежит творить то дурь, то мерзость.

Сектантские мятежи были проблемой и большой кровью и для китайцев, и для русских. Но чем-то ответить атлантистам пока руки были коротки.

"Открытием века" стало обнаружение "Потока". Странная физическая аномалия, впервые просчитанная астрономами еще в древнем двадцатом веке, растягивалась подобно реке среди звезд. Материя и излучения порою проходили через неё не задерживаясь- а порой взаимодействовали самыми разными способами. И порой словно входили в некую "дверь", бесследно исчезая. Чем она была? Излучением? Полем? Потоком частиц? Существовали разные теории... И - не одной бесспорной. Что вообще-то в истории человечества скорее норма, чем исключение. Шоковым,-и важным было случайно открытое умение гарантированно входить и выходить из неё. Оказалось, что для объекта внутри отсутствуют большинство физических законов, для всего пространства снаружи, а те что действуют работают по иным формулам. Какие открывались возможности для перемещения, лежащего за пределами нормальной физики !!!

Были расчёты, опыты эксперименты, удачные рейсы. Наконец запуск Магеллана в начале века. Какие были надежды!

Перед тем как не стало отца, он тихим, едва живым, голосом спросил:

- "Витя, а Магеллан так и не выходил на связь?"

Разное бывало время. И разные бывали люди! Но кто-то умудрялся вопреки всему прожить жизнь идеей, и осмысливать идеалами. Магеллан не ответил, он молчал тогда, он молчит и сегодня. Все исследовательские корабли бесследно пропали. Возможно, погибли, а может быть, просто не смогли выйти на связь, потерявшись в дальних уголках галактики.