Читаем Навсегда онлайн бесплатно

Чувствую подбадривающее прикосновение к руке. Почти невесомое и ненавязчивое: просто жест поддержки. А потому уверенно обхватываю мужскую ладонь в ответ, тем самым давая понять, что улавливаю участие и ценю.

Но внутри всё странно сжимается. Эндрю обещал мне успех поездки, даже гарантировал, но душу переполняет необъяснимое ощущение тревоги. Может, с непривычки ситуации?..

Мы в пути вот уже полтора дня, останавливаемся лишь на короткий отдых и перекус. Дремлем прямо в карете, меняем лошадей.

А сейчас глубокая ночь. И мы подъезжаем к Риклэнду — столице и главной моей надежде.

Мать слегла сразу после ареста отчима. Обвинение в убийстве. Она просто не смогла перенести такой удар. Ведь и так с трудом справилась с потерей первого мужа — моего отца. Он покинул мир, когда мне было всего два.

Но если с его смертью всё было понятно: внезапная и поздно обнаруженная серьёзная болезнь, то отчим стал жертвой чьих-то интриг. В итоге самооборону выдали жестоким преступлением. Это знали все, но дело замяли. До суда даже не дошло. Он убил и будет казнён — вот официальная версия.

— Ты ведь точно знаешь, как всё было? — нарушает молчание Эндрю, чуть склонив своё лицо ко мне.

Вздрагиваю, но быстро киваю. Мы друзья детства и уже помолвлены, а потому мама без сомнений пустила нас двоих в Риклэнд.

Эндрю можно доверять. Но никогда прежде он не позволял себе даже мимолётные прикосновения ко мне. Терпеливо ждал свадьбы, или в целом не испытывал интереса. А тут — уже несколько, пусть и осторожных, но всё же касаний.

Впрочем, скорее всего, это лишь способ проявить участие — и ничего более.

— Хотя даже если ты что-то упустишь, это точно не укроется от него, — с восхищением добавляет Эндрю.

Сдержанно улыбаюсь. Не люблю, когда кого-то перехваливают. Слишком много обожания вокруг человека — и тот для меня под вопросом. Смотрю на него как минимум скептически. Скорее даже настороженно, если не враждебно.

Хотя сейчас я вынуждена обратиться за помощью как раз к одному из таких. Адвокат, который, по слухам, никогда не проигрывал. Даже в самых безнадёжных случаях. А ещё работает за идею, с некоторых не берёт денег. Ведь к нему ходят люди самых разных слоёв населения. Его просто боготворят.

Эндрю тут не исключение. Когда-то он попал в опасную передрягу. Его хотели подставить: повесить на него чужое преступление. Избалованный сын богача в пылу ссоры проткнул своего друга кинжалом. Эндрю был там — вышло так, что именно его оружие использовали. Обвинение было решительным и бескомпромиссным. Только вот оно вдруг заинтересовало Мэтта (так зовут того самого адвоката). По счастливой случайности он как раз был проездом в Лишеме. И тут же взялся за дело. Причём в последний момент так убедительно выстроил защиту, что никто ничем не смог ему помешать.

Почти обречённый Эндрю был спасён. А потому я отчасти понимаю его несдержанные восторги от личности Мэтта и его профессионализма. Половину пропускаю мимо, лишь изредка киваю.

— Кажется, мы на месте, — среди общего потока речей вдруг выдаёт Эндрю.

И только тогда я замечаю, что карета остановилась.

— Уже темно, — говорю, оглядываясь по сторонам. — Нам придётся переждать где-то.

— Верно, — сразу соглашается Эндрю. — Попробуем где-нибудь заселиться. К Мэтту пойдём завтра.

В его голосе чувствуется, как он горд правом обращаться к адвокату по имени, словно к хорошему знакомому. Но мне, пожалуй, нет до этого дела.

Гораздо больше волнует другой вопрос. Мы оба здесь впервые. Снять комнату ночью — реальная идея? А если не получится, что, слоняться по улицам? Странно, что Эндрю не учёл этих вопросов.

Хотя в любом случае не стоит жаловаться. Шанс, который предоставляет судьба, — вот что главное. Рядом с Эндрю мне ничего не должно быть страшно.

А справедливость вот-вот восторжествует. Раз мой жених так верит в этого адвоката, стоит и мне.

И, кажется, впервые в жизни я умудряюсь побороть собственные убеждения. Несмотря ни на что, я не боюсь. Более того, вдруг ощущаю небывалый прилив бодрости. Похоже, я действительно начинаю надеяться на этого Мэтта.

******

К счастью, Эндрю хотя бы знает, куда идти. Через некоторое время мы уже регистрируемся на ночлег. Не знаю, как мой жених умудряется договориться с хозяином о комнате настолько поздно ночью, но, кажется, всё идёт благополучно.

Хотя, конечно, не то чтобы быстро. Я пока стою ближе к двери, присматривая за багажом.

И поскольку это довольно далеко от решающих детали ночлега мужчин, я скоро начинаю скучать. Слышать их не могу. Отвлечься тут тоже не на что.

Хотя… Происходящее на улице, да ещё и при открытом окне, в зоне досягаемости.

И грубое, но скорее отчаянное, в чём-то истеричное ругательство; раздавшееся оттуда, заставляет меня машинально потянуться к окну.

Судя по всему ругательство принадлежало грузному мужчине с ножом, которого вдруг чуть ли не за шкирку выволакивает и прижимает к стене некто, чьего лица не могу разглядеть. Слишком быстрые и техничные движения… Момент — и нож выбит. Ещё какие-то доли секунд — и…

О Боже. Неизвестный просто сворачивает шею мужчине так, будто это лёгкий прутик.

Массивное тело падает. А я даже не могу пошевелиться, лишь неотрывно смотрю на этот кошмар. Во рту пересыхает, а сердце колотится словно в голове. Дыхание сбивается. А душу переворачивает необъяснимо сильная горечь.

Я впервые сталкиваюсь с убийством вот так ярко и стремительно. Мерзко. Страшно.

А самое ужасное — я не могу отвести взгляд. Ситуация настолько ошеломляющая, что сложно оторваться. И чем противнее и пугающее на душе, тем труднее перестать смотреть. Я будто цепенею.

Неизвестный некоторое время зачем-то стоит возле трупа, смотрит на него. Голова убийцы опущена вниз, а руки сжимаются и разжимаются, будто он либо жалеет о содеянном, либо с трудом сдерживается. От чего? Чтобы не стошнило от вида умерщвлённого тела?..

Он стоит почти неподвижно, а я, так и не сведя с него взгляда, с трудом пытаюсь прийти в себя. Хотя бы пошевелиться. Но не получается, и сколько это длится — неизвестно.

А в следующий момент всё остальное теряет значение. Убийца вдруг резко поднимает голову и смотрит прямо на меня.

Жуть пробирает до костей. Отчаяние и дикий страх сковывают дыхание. Что этот незнакомец теперь сделает? Ведь наверняка понял, что я всё видела!

Я наконец резко отскакиваю от окна. Но в глубине души всё равно уверена, что тому человеку хватило времени, чтобы запомнить меня. Я его уж точно помнила. Его глаза. Довольно яркие для такой темноты, бездонные и тревожащие странным выражением.

Что если дверь вот-вот откроется, и убийца войдёт?..

Едва не подскакиваю к Эндрю, который, к счастью, и так идёт ко мне навстречу.

— Комнаты нашлись, всё в порядке, — поясняет он, явно иначе воспринимая моё состояние.

— Раздельные? — уточняю с упавшим сердцем, даже не беспокоясь о приличии своих слов.

— Разумеется, мы же пока не женаты.

Эндрю снова совсем не уловил мой настрой. Видимо, посчитал, что я лишь уточняла.

С трудом глушу тоску и зарождающуюся панику. Отрешённо смотрю, как наш багаж заносят наверх. Так же машинально, ещё не придя в себя, иду в нужном направлении.

Наверное, мне нужно рассказать о случившемся Эндрю. Вот только я почему-то не вижу в этом смысла. Не верю, что это даст хотя бы временное успокоение.

**********

Ночью всё обошлось. И, хотя происшествие запечатлелось на душе настолько, что упорно не выходит из головы, я умудряюсь настроиться на главное.

Я всегда безразлично относилась к отчиму, но он делал мать счастливой. И уже это я ценю. И понимаю, каким ударом стал его арест для мамы. Она постоянно твердила о несправедливости.

А потому даже не сомневаюсь, что болезнь матери вызвана психическим состоянием. И что, получив удовлетворение от воцарения справедливости, она почувствует себя лучше.

— Открыто, проходите, — звучит довольно приятный мужской голос. Уверенный, глубокий и спокойный, он заочно внушает доверие.

Конечно, не хочется судить поспешно. Но сегодня я позволяю себе поддаться надеждам. Сейчас это необходимо.

Захожу вслед за Эндрю, только когда он переступает порог.

— Ты мог бы подождать, когда я освобожусь с делами и приеду в Лишем, Эндрю, — выходя к нам навстречу, говорит тот самый Мэтт. — Ведь я бы не отказал в твоей просьбе, достаточно было письма.

— Я в этом не сомневался, — сияет Эндрю. — Мы приехали лишь потому, что не знали, насколько всё затянется. А учитывая твою гениальность, ты бы мог дать нам какую-то подсказку, лишь просто выслушав мою невесту.

Несмотря на то, что меня только что упомянули, я не могу произнести ни слова. Лишь стою, потрясённо уставившись на хозяина дома. На единственного, кто может помочь моей семье. На спасителя Эндрю и сотни других людей…

На вчерашнего убийцу.

Я не могла обознаться. Это его глаза.

И тут он смотрит на меня. Узнаёт или нет — я не могу понять. В отличие от меня, на лице которой уже наверняка мертвенная бледность и дичайший страх; Мэтт сохраняет самообладание.

— Что ж, проходите и располагайтесь. Мы всё обсудим.

Говорит так, словно обращается именно ко мне. Смотрит только на меня.

— А у вас нет прислуги? — зачем-то спрашиваю.

И хотя это и вправду странно, учитывая его репутацию и богатство, заданный вопрос — последнее, что сейчас волнует. Даже не понимаю, к чему он вырывается. Не то чтобы мне хоть немного интересно это знать.

Больше хочется бежать отсюда.

— Нет, — коротко отвечает Мэтт.

— Я тоже не считаю, что кто-то должен посвящать свою жизнь служению другого только потому, что этот другой родился с привилегиями, — поспешно заполняет паузу Эндрю, явно пытаясь сгладить неловкость.

Только вряд ли для Мэтта именно это было причиной отказа от прислуги. Очень сомневаюсь.

Да и он никак не комментирует сказанное.

Через некоторое время, когда мы уже расселись и угостились изысканным чаем, который я пила с максимальной осторожностью, Мэтт спрашивает:

— Итак, чего вы хотите?

Вопрос задан напрямую мне. И формулировка уже сбивает с мыслей. Не говоря о взгляде на меня. И о вчерашнем…

Сердце стучит быстрее. Молчание затягивается, и создаётся ощущение, что каждая пропущенная секунда против меня.

— Справедливости, — тогда как можно твёрже говорю. — Чтобы только настоящие убийцы были за решёткой.

Не выдержав, намеренно намекаю и на вчерашнее, а потому голос слегка дрожит.

— Вы уверены, что мы говорим о невиновном? — похоже, Мэтт улавливает мой посыл. Спрашивает с лёгкой иронией, но его взгляд, по ощущениям въедающийся вглубь моей души, не улыбается.

— Да, — серьёзно отвечаю, усилием воли умудрившись сдержать в себе эмоции от этой провокации.

Я теперь вообще не уверена, что обращаться к нему за помощью, учитывая ситуацию, — приемлемая идея. Да, он помогает многим, но эти многие явно не всё о нём знают.

А я всю ночь не могла уснуть, увидев другую сторону его личности. Куда более тёмную, чем могла себе вообразить.

Зачем вообще продолжать весь этот фарс? Можно найти другого адвоката. Пусть и менее компетентного, но, по крайней мере, безобидного.

Хотя к чему обманывать себя? Никто из жителей Лишема не пойдёт на это.

К тому же, даже если я откажусь от услуг Мэтта, это ничего не изменит. Если он захочет решить проблему моей осведомлённости о его убийстве, сделает это в любом случае.

— Она уверена потому, что слишком много нестыковок, — вмешивается Эндрю. — Её отчима будто специально подставили. Может, он и убил, но по ошибке. Но ведь понятно, что такое нелепое убийство не могло быть случайным! Оно было спланировано. А вот кем и зачем — вопрос.

С благодарностью смотрю на Эндрю. Хорошо, что он сказал это за меня. Я сейчас слишком теряюсь в эмоциях, чтобы спокойно рассказывать убийце о том, что касается моей семьи.

— У кого-нибудь могли быть мотивы? — уточняет Мэтт.

— Насколько я знаю, нет, — растерянно отвечает Эндрю. — Ведь твоя семья не переходила никому дорогу?

Последнее он уточняет у меня, а значит, вовлекает в разговор. Вздыхаю, пытаюсь взять себя в руки и ответить. При этом смотрю именно на Эндрю и обращаюсь только к нему:

— Нет, но мама считает, что мы могли что-то не знать о прошлом отчима. Возможно, он когда-то нечаянно встал у кого-то на пути.

Мэтт почему-то усмехается. Я так и не понимаю, чему: моему демонстративному обращению к Эндрю или что-то в сказанных словах вызывает такую реакцию.

Стараюсь не обращать внимания. Хотя в глубине души сознаю, что тот мой жест был ни к чему. И правда, игнорировать того, к кому приехала за помощью — глупо. Смотрится как минимум нелепо.

Заставляю себя взглянуть на Мэтта. Не представляю, какое выражение застывает в моих глазах в этот момент — страх, волнение или ещё что, но он словно бы смягчается. Отвечает мне чуть ли не подбадривающим взглядом.

— Хорошо. Можем собираться в Лишем. Я разберусь с этим делом, но сначала я хотел бы поговорить с вами наедине, мисс Кристи, — с таинственной вкрадчивостью в голосе заявляет Мэтт, не сводя с меня глаз.

Неожиданно. Я не сразу нахожусь с ответом. Соглашаться?..

Но ведь этот человек опасен. И неизвестно, для чего ему вообще понадобился этот разговор.

— У меня нет секретов от Эндрю, — стараюсь как можно твёрже возразить, но сердце начинает биться с удвоенной скоростью.

— Не в этом деле, — уверенно заявляет Мэтт. — Думаю, наедине со мной вы будете более откровенны.

Сглатываю комок в горле. Слишком уж проницательный взгляд и слова, способные застать врасплох. В них слышится намёк… Но по ноткам голоса речь словно идёт о чём угодно другом, но никак не об убийстве, свидетельницей которого я стала.

Мне кажется, или этими неоднозначными словами Мэтт откровенно дразнится, отчасти даже флиртуя со мной?

Так и сижу, задумчиво глядя на него, когда Эндрю, решив за меня, просто выходит из дома. Оставляет меня наедине с таинственным адвокатом.

Мэтт подходит ближе и садится прямо напротив меня. Он смотрит мне в лицо — прицельно, будто старается разглядеть что-то, неподвластное взгляду. По крайней мере, именно так я это чувствую.

И это смущает не меньше, чем его присутствие совсем рядом. И, конечно, то, что сейчас мы тут только вдвоём.

— Не стоит так напрягаться.

Я вздрагиваю. То ли от неожиданности этой фразы, то ли от непринуждённости и даже мягкости его тона. Будто для него всё в порядке, ничего особенного не происходит и не произошло.

А у меня перед глазами снова ночная сцена убийства.

— Я спокойна, — стараюсь как можно ровнее говорить. — Просто дорога была немного нервной.

Страх прямо сказать об истинной причине беспокойства не отпускает. Ощущение, что если я скажу это и придам вес словам, тот ужас резко обернётся реальностью, которая может привести к самым непредсказуемым и пугающим последствиям.

Особенно, если Мэтт признает и без того очевидное. Что вчера ночью я видела именно его.

— Зато теперь можно расслабиться, — как ни в чём не бывало, словно и вправду принимает моё объяснение, отвечает он. — Не голодна?

Я уже совсем робею под пронзительным взглядом, устремлённым будто внутрь меня. Мэтт использует обезоруживающую тактику. Разговаривает со мной непринуждённо, но смотрит так, что я не могу сосредоточиться на продумывании ответов.

— Нет, чай и пирожное были очень вкусными, спасибо, — только и мямлю.