Читаем Навсегда онлайн бесплатно

Навсегда

В книге лирики Юрия Окунева «Навсегда» новые стихи и избранные стихи разных лет. Как бы через всю жизнь, идут через всю книгу стихи, посвященные другу с отроческих лет Михаилу Луконину. Любовь к родине, к женщине, к друзьям, к учителям, к музыке, к искусству звучит как лейтмотив всей книги. Эта любовь — навсегда.

Юрий Абрамович Окунев

Поэзия

Юрий ОкуневНавсегда

Книга лирики

«Мать жива…»Мать жива… И хоть ты составитель законов,И мудрец, и имеешь семь пядей во лбу,Как ни важничай, — все же ты в чем-то ребенок,Хоть устал и немало пронес на горбу.Мать жива… Будь ты славой овеянный классик,Повидавший немало, сутулый, седой,У тебя еще все-таки детство в запасе.Мать жива… Ты мальчишкой к ней мчишься с бедой.Пусть неграмотна даже, а ты академик,Как ни умничай ты и душой не криви,Никакая наука тебе не заменитТо, что подлинно знает лишь мать о любви.Мать скончалась… И жизни прошла половина.Поздно ль, рано ль ты этот рубеж пересек,Только в звании осиротевшего сына —Окончательно взрослый ты стал человек.Вот где детство с тобой навсегда распрощалось.Коль придется хлебнуть от обиды иль зла,Ни друзей и ни женщин не примешь ты жалость,Та, что право имела жалеть — умерла…«Вот что в жизни, пожалуй, не радует…»Вот что в жизни, пожалуй, не радует:Рубка леса не радует глаз,Не люблю, когда дерево падает,Не люблю восклицательных фраз.Кто, считая себя единицею,Остальных всех низводит к нулю,С единицею — с важною птицею —Я дружить не люблю, не люблю.Не люблю, кто на службе и домаО своей лишь печется судьбе.Кто завистлив к таланту чужому,Искру ищет лишь только в себе.На словах он Россию голубит,О любви к ней повсюду трубя.Если что-то в России он любит,То, конечно, лишь только себя.Только Он и Она — остальныеДля нее, мол, с иною ценой.Не такие, как он, не родные,Он единственный, кровный, родной.И Россию его славословьеЯ отвергнуть, отринуть молю.Тех, кто полон немой к ней любовью,Будто песней без слов, — я люблю.«Что бессмертье подразумевает…»Что бессмертье подразумевает,Это лишь через столетья выяснится:Вся Венеция стоит на сваях.Из чего они?Из енисейской лиственницы.И не пять веков стоит — пятнадцатьПотому я утверждать берусь,Что нельзя в бессмертье сомневаться,Если в основанье этом — Русь!ЭТО МНОГО…

г. к.

Девочка вприпрыжку скачет полем…Вот и все. И я вполне доволен.Пусть мне гарантируют тот «скач»Лет так через сто иль через двести.Если я дождусь желанной вести,Значит, нет всемирных неудач?Значит, на земле все честь по чести?Это много, очень много значит:Девочка беспечно полем скачет…ТЫ НАС УЧИ…Нужна нам впечатлений сильных встряска,Чтобы на нас обрушились, как гром.…А тут всего лишь детская коляскаИ женщина. В году сорок втором.Как думаешь, солдату СталинградаВ грядущем виделись ребенок, мать…Он вдаль смотрел, не отводил он взглядаИ потому был жизнь готов отдать,Что знал, что это будет, видел, верил:И день, и мир, и сквер, ребенок спит…Мечту свою виденьем этим мерил.…А нас такое разве ослепит?Нам все подай заметно небывалымИ крупным. Чтоб в глазах вся ширь громад.А он? Он видел все: большое в малом.…Ты нас учи, всю жизнь учи, солдат!В СИБИРИМеня позвал к себе мой друг-читатель,Он воин-сталинградец. Инвалид……Смогу иль не смогу о том солдатеТак рассказать, как совесть мне велит?Не отвожу глаза от глаз тюменца:— Вот побывать в Сибири довелось…О нас двоих я размышляю сердцем —Он — сибиряк, а я в Сибири — гость.Мы с ним друзья. Но вывод беспощаден.Перед самим собой вилять нельзя:Хоть я давно прописан в Сталинграде,Но сталинградец больше он, чем я!..КАК-ТО С НИМ Я ПРИЕХАЛ В КАМЫШИН…

Участнику Великой Отечественной войны Петру Бунееву

Как-то с ним я приехал в Камышин.Нужен нам, как всем людям, ночлег.И в гостинице друг мой услышал,Как скандалил один человек.«Люкс» он требовал и про заслугиИ про кровь свою что-то кричал.Друг смущен. Что-то дрогнуло в друге.Он смолчал. Головой покачал.Подошел, усомнился: «Едва ли…Это все восхваления чад.Те, что кровь на войне проливали,В грудь не бьют себя и не кричат».МИМОЛЕТНОСТЬУтверждаете вы, что легки и бесплотныМимолетное слово и взгляд мимолетный?Слов всего-то четыре — кто думал об этом,Что законченным смогут они стать портретом.— На войне я пожил!.. — произнес он и сразуВесь вместился в одну эту емкую фразу.Ведь порою роман с послесловьем, с прологомТак вполне завершенно не скажет о многом.БАЛЛАДА О ЛЕЙТЕНАНТЕ КНЯЖКО

Ю. Бондареву

Я бы знал, что ответить, когда бы спросили,Что для опыта жизни моей велико,Если выстоять в чем-то большом я не в силе,Я припомню… Кого? Лейтенанта Княжко!Да, представьте, тот самый, двадцатилетний,В ком ответственность — это призванье, талант,Пусть другие величественней и заметней,Мой же выбор единственный — ты, лейтенант!Да, такой вот, как есть ты по духу, по стати,Кто, зазря побрякушками слов не звеня,Не позер, не оратор, не правдоискатель,Холод истины и красноречье огняПоверял только разумом цели и чести,Наделенный чутьем на закон правоты.На войне так и было: герой — он безвестенДо решающей, до переломной черты.И не только спасти, а возвысить Россию —Суждено было им — лейтенантам Княжко.Нет, шинелей своих они не износили.Но в обычное время их узнать нелегко.Их искать до поры — в том не вижу резона,Знак судьбы мне на лицах простых не прочесть.Но сегодня везде в боевых гарнизонахОни есть! Где-то в ротах, в полках они есть!Потому-то и облик России прекрасен,Потому-то ей смело смотреть, далеко,Что всегда в ее неприкосновенном запасеУм и совесть победы — лейтенанты Княжко.ВНОВЬ СМОТРЮ ФИЛЬМ «ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ»IГоречи цвет, запахи пыли,Но почему нас не давит печаль?Вот и за Дон перешли, отступили.Что впереди? Неизвестная даль?Очень известная! Хоть отступают,В зрительном зале бывалый солдатСмотрит из нашего времени, знает,Что приближается он — Сталинград!Эта дорога в мареве пыльном,Хоть и тяжка, но уже не страшна…Самый трагический миг в этом фильме —Тот, что за кадром: смерть Шукшина…II