Читаем Навальный. Итоги онлайн бесплатно
Навальный. Итоги
Мотивация людей, пожалуй, главное, что определяет их поведение и выстраивает их жизненный профиль. Разобравшись в мотивации человека, можно адекватно оценить и его поведение, и его репутацию… Можно даже прогнозировать, как именно он будет действовать дальше и как сложится его жизнь. В последнее время мы часто сталкиваемся с необоснованной жестокостью, громким враньем и несуразными амбициями ряда публичных людей. Кто-то из них думает, что умело манипулирует обществом или отдельными его представителями, то есть нами. Кто-то из них желает за наш счет иметь больше, чем имеет. Мы должны четко понимать, как они это делают и зачем, чтобы эффективно защищаться и не быть, в конце концов, обманутыми. Кто-то считает, что «имя им — Легион», мы же пока назовем одно — Навальный.
Алексей Алексеевич Мухин , Анастасия Гафарова
Документальная литература / ПублицистикаМетоды политической борьбы сегодня мало чем отличаются от того, что мы проходили около 20-ти лет назад: киллеры, информационные войны и т. д. Изменились правила игры на площадках — теперь эти войны идут в Интернете. И еще одно существенное отличие — если в 1990-х существовала реальная политическая оппозиция — КПРФ в 1996-м, блок Лужкова-Примакова в 1999-м, то сейчас оппозиции в классическом понимании этого понятия НЕТ ВООБЩЕ. Нет партий, нет финансовой поддержки со стороны частных структур, есть только Интернет-киллеры. То есть средство борьбы стало субъектом этой самой борьбы… Странная штука — жизнь.
Почему нынешняя т. н. «несистемная оппозиция» предпочитает нападать именно на власть, а не ведет диалог с народом, вернее, со своими потенциальными избирателями? Откуда появился этот, в общем, суицидальный тезис о призыве к прямому гражданскому неповиновению, неподчинению властям?
Почему попытки наладить диалог т. н. «несистемной оппозиции» с властями в рамках избирательных процессов приводят лишь к тотальному проигрышу оппозиционеров на выборах и в перспективе такие «диалоги», скорее всего, вестись не будут?
Почему оппозиционные деятели сосредотачивают свои усилия и внимание на работе с определенными социальными группами, весьма специфически настроенными, радикальными и т. п., а не работают с широкой аудиторией?
Почему они действуют, на первый (да и на второй тоже) взгляд, синхронизировано с внешними группами влияния, ведущими против России и ее руководства т. н. «гибридную войну»?
Почему в основу их активности все чаще ложится сутяжничество, а личное позиционирование в социуме связано с болезненным самомнением и преувеличением своих политических (интеллектуальных и физических) возможностей?
Наконец, почему эта социально-политическая (как она полагает сама) группа обладает всеми признаками субкультурной общности по примеру профессионально-криминальной?
НА ВСЕ ЭТИ ВОПРОСЫ В ЭТОЙ КНИГЕ БУДУТ ДАНЫ ОТВЕТЫ…
А пока — немного предыстории.
Кто первым ввел в широкое употребление определение «медиа-киллер», достоверно не известно. До 1996 года широко использовался термин
Другой известный журналист, специализирующийся на жанре расследования, Иосиф Гальперин, правда, утверждал, что этот термин ввел именно он, еще в 1997 году. Впрочем, если присмотреться, у каждого громкого (и удачного) термина есть такой «хозяин»: например, Борис Немцов, ныне покойный, утверждал, что понятие «олигарх» в его нынешнем значении в политологический обиход ввел именно он. Мы, свидетели событий, с этим не согласны, но, так сказать, доказать что-то Немцову у нас уже не получится.
Еще в начале 2000-х годов в издании «Медиа-киллеры» (ЦПИ, М., 2001) мы предлагали обобщить это узкое понятие и называть некоторых «солдат информационной войны»
Институт был окончательно сформирован в ходе подготовки к парламентским избирательным кампаниям 1995 и 1999 годов. Однако позже, с начала 2000-х, профессия стала опасной и не очень прибыльной: востребовавшие их услуги «олигархи» либо отказывались от политической активности полностью, либо уезжали в эмиграцию (Владимир Гусинский, Борис Березовский и другие). Кончились деньги — закончилась и война. Конечно, в журналистском сообществе эту тенденцию назвали не иначе как «ущемлением свободы слова» и т. д.
Идеальное журналистское расследование должно базироваться на «трех китах»: объективности, достоверности и независимости. В общей массе такие материалы и сейчас — редкость, надо сказать.
«Расследования» же, которые проводят и результаты которых используют «медиа-киллеры», как правило, являются тенденциозными и проходят по категории «заказные материалы» или являются «сливом» информации в нужное время и нужном месте. Имена таких специалистов, как правило, были известны только узкому кругу.
Вспоминая былое, мы тоже не будем называть какие-то имена, чтобы не обидеть упоминанием (или неупоминанием) достойных (и не очень) людей, но они должны понимать, что «рукописи не горят», а память о них, конечно, не стерлась…
Отличительной чертой нашего времени стало то, что такого рода специалисты (например, из группы Навального) решили, что эту деятельность разоблачительного характера можно сделать публично-прибыльной.
Не зря в ходе мэрской кампании в Москве в 2013 году группа Навального буквально пригрозила «развешивать» представителей экспертного сообщества на люстрах. Это было своеобразной, пусть и извращенной, формой конкуренции. Ребята образно «расчищали» для себя площадку…
Впрочем, согласно законам жанра, «компромат», который стал публичным, перестает быть таковым. Это «золотое правило» известно профессиональным расследователям, и поэтому массивы компрометирующей информации весьма редко становились публичным достоянием.
Одним из первых, кто масштабно попытался нарушить это правило, был Сергей Горшков, организовавший свою
Так называемый Фонд борьбы с коррупцией Навального — игрушка, попавшая в руки, в общем, детей, для которых, как оказалось, «правила не писаны», а мир взрослых — далек и непонятен. Не зря Навальный использует для работы в ФБК в основном молодежь.
Причины, по которым у нас в этой связи появилось ощущение «дежавю лихих 90-х», мы и постарались выяснить.
Оказалось, что существует целая категория людей, которые буквально ностальгируют по тем ушедшим временам и которые не прочь вернуть общество в них. Это, на наш взгляд, так называемая «несистемная оппозиция», выступающая преимущественно с либеральных позиций.
Она, конечно, весьма разнопланова и многолика, однако по мере изучения этого феномена удалось выяснить, что некоторые ее представители, а вернее, представитель наиболее выпукло олицетворяет тенденцию этого
Речь идет об уже упомянутом нами Алексее Навальном — человеке, который, как говорят в его окружении, видит себя на первых ролях в России в ее недалеком будущем. Естественно,
Вообще-то сначала предполагалось написать шутливую книжку о нашем герое, но по мере исследования его деятельности мы становились всё серьезнее и серьезнее… Известность Навального в определенных сегментах информационного поля «зашкаливает», к чему он сам прилагает немалые усилия, поэтому и наша скромная лепта, скорее всего, зачтется.
Конечно, мы использовали публичную информацию, которую так легко (или нет) обнаружить во
Принято считать, что «медиа-киллеров» нанимали в 90-е годы так называемые «олигархи», которые в ельцинский период имели в Кремле определенное (и довольно сильное) влияние, с целью это самое влияние сохранить и усилить.
В отличие от 1990-х, когда крупный капитал практически управлял органами власти страны, сегодня картина их взаимоотношений выглядит принципиально иначе: под контролем госорганов этот крупный капитал и оказался сконцентрирован. Именно идеологемы Кремля определяют сегодня направления развития частного сектора экономики.
Эта политическая конструкция вовсе не означает, что время «информационных киллеров» прошло, ровно наоборот — идет
Очень логичной кажется гипотеза некоторых осведомленных конспирологов, суть которой заключается в том, что условно проект «Алексей Навальный» — это продукт олигархической или какой-то политической группы, только в новом исполнении и реализуемый в современном медийном пространстве, в частности, через соцсети. А оружие нового типа —
Сегодня в Кремле Интернет-блогера Навального то ли не принято «замечать» вообще, то ли не принято даже называть по имени. Это вовсе не значит, что его там боятся или игнорируют. Скорее, всё наоборот — возможно, именно из Кремля его и «дёргают за ниточки» (у милой Мальвины и благородного Артемона, как правило, есть свой Карабас-Барабас). Этот немногословный «тайный покровитель» пока «в тени» и пусть так и будет. Его имя — не главное.
Можно смело предположить, что Навальный, не является самостоятельной фигурой, также, впрочем, как не является и политиком в общепринятом смысле этого слова. В какой-то период времени внимательному наблюдателю могло показаться, что внезапно ставшего популярным Навального (о «внезапности» поговорим позже) одновременно используют многие группы влияния. Вопрос состоит лишь в одном — происходит это с ведома самого Навального или игра вокруг него идет «втёмную»?
Публичная деятельность Навального состоит из трех наиболее заметных этапов его карьеры:
1) активист-националист, начинающий политик (2000–2007)[1],
2) блогер-бизнесмен (2007–2012)[2],
3) разоблачитель — революционер (2012-настоящее время)[3].
За эти 15 лет Навальный прошел путь от молодого активиста партии «Яблоко» до площадного трибуна, радикала, революционера и с чертами «медиа-киллера», если считать Интернет медиа-сферой.
В своем сегодняшнем вполне сложившемся образе проект «Навальный» выгоден самым разным провластным группам. При этом лично Навальный настолько сдавлен рамками обстоятельств, публичных и непубличных договоренностей, что коридор его политической мобильности сужается с каждым годом. И политическая, и информационная площадки, на которых он может реализовать свои амбиции, становится всё меньше.
Происходит это из-за неразборчивости и ошибок, совершенных в свое время братьями Навальными и членами их группы[4]. В какой-то момент даже показалось, что группа превращается в классический, как говорят, в медиа-сфере, «сливной бачок», который стал использовать то один заказчик, то другой, а до этого вообще использовал третий.
На сегодняшний момент Навальный и К° — пример более или менее успешного проекта «политического гринмейла» и «медиа-киллерства» без каких-либо, впрочем, перспектив и реальной возможности участия в выборах и вхождения в легальное политического поле. События 2013–2015 годов это показали наглядно: с 27 % на мэрских выборах группа стремительно скатилась до 2 % с малым в Костромской области.
В целом же история проекта «Навальный» по-своему уникальна. Она могла бы быть вполне славной и революционной историей о том, что Интернет-блогер, начавший бороться за справедливость, превратился в сенатора или депутата. Однако на сегодня это всего лишь история о превращении группы Интернет-активистов, изменивших ранее существовавшие представление о возможностях информационного поля (в сторону отказа от «игры по правилам», что свойственно обычно «отмороженному молодняку», пытающемуся «выбиться в люди») в политических радикалов-бунтарей. Их действия сейчас — результат манипуляций, «сливов», борьбы за влияние, финансовые средства и спецопераций различных групп влияния и спецслужб. Всё (обидно даже!).
Важно понять, почему так произошло.
Не стоит забывать, что Навальный всей своей карьерой обязан властям и условиям — благоприятным, надо заметить — которые были созданы для развития гражданского общества в 2008–2013 годах усилиями верховной власти. Однако набранные им очки на политическом и информационном поле — результат либо войны внутри российских политических и бизнес элит, либо совершенных ими ошибок и просчетов.
Этот факт не умаляет достоинства Навального, как информационного, а затем и площадно-политического игрока, но он также свидетельствует и о его ограниченных возможностях. А если власть не даст ему столько козырей в руки? Что он будет делать? Что предложит избирателю (если, конечно, пойдет на выборы)?
Напомним, что до 2013 года у Алексея Навального вообще не было публичной политической и экономической концепции. К выборам мэра Москвы ее ему написали, в частности, зачем-то эмигрировавший либеральный экономист Сергей Гуриев. До этого (да и после, справедливости ради надо заметить) вся политическая риторика группы Навального была, как раз, построена на критике действующей власти (коррупция, госзакупки, дороги, ямы, ЖКХ). Таким был его «путь к славе».
