Читаем Научи меня дышать онлайн бесплатно

— Ты уверена, что все собрала? — спрашивает Макс и бросает на меня полный надежды взгляд.

Не получив ответа, он ставит последнюю сумку в багажник, захлопывает его и возвращается в дом.

Я стою, облокотившись на машину, жар которой обжигает кожу.

Сейчас Макс вынесет мою гитару, и мы уедем прочь. Последний раз смотрю на дом, который когда-то был для меня родным. Несмотря на жару, окна четвертого этажа плотно закрыты. Ведь там больше никто не живет. Проходящие мимо люди бросают на меня косые взгляды и недовольно поджимают губы. Наверняка если бы я стояла одна, то каждый из них вновь сказал бы, насколько я отвратительный человек. Мне хочется огрызнуться, проявить свою настоящую сущность, но слова застревают комом в горле. Говорить мне еще предстоит научиться, как и многому другому.

Закрываю глаза, делаю вдох, но ничего не чувствую.

— Все. Можем ехать, — объявляет Макс.

Он захлопывает дверь и подходит ко мне. Обнимает за плечи и ободряюще сжимает. Его дыхание касается моего виска, и я вздрагиваю. Холод прошедших лед все еще сковывает меня и не позволяет принимать тепло и заботу близких.

Тише. Это всего лишь Макс.

И все же я не могу унять бешено колотящееся сердце. Леденящая душу паника вновь поднимается из глубины и берет тело под контроль. Каждый шрам будто бы вновь начинает кровоточить, и я сжимаю ладонь в кулак с такой силой, что ногти с дикой болью впиваются в кожу. Цепляюсь за это ощущение и напоминаю себе, что нахожусь здесь и сейчас. Все в прошлом.

Нервно сглатываю и поднимаю голову, чтобы заглянуть другу в глаза.

— Ты же понимаешь, что не обязан этого делать? — спрашиваю я.

Слова выходят хрипом, обдирают горло, но по виду Макса я понимаю, что он рад и этому странному звуку.

Он поглаживает меня по плечу и улыбается, той самой улыбкой, которая напоминает мне, что в этом мире еще есть что-то светлое.

— А ты понимаешь, что я тебя не отпущу одну? К тому же тебя должен хоть кто-то развлекать. Со скуки помрешь на своих занятиях, — он драматично закатывает глаза, хотя я знаю, что за этим напускным весельем, скрывается страх и на грамм не уступающий моему.

Макс всегда рядом.

— Тогда поехали, — бормочу я и отстраняюсь от него.

Мы садимся в машину и пристегиваемся.

Пока Макс настраивает радио и зеркало заднего вида, еще раз смотрю на свой дом. Я заберу только хорошие воспоминания. Заберу то, что когда-то принадлежало мне, а боль похороню глубоко внутри себя. Она останется якорем, держащим меня на плаву.

Машина трогается и солнечные лучи падают на толстовку, рукава которой я натягиваю до самых кончиков пальцев.

За нами остается след из пыли и воспоминаний. Чем дальше мы отъезжаем от дома, тем больше во мне зарождается надежда на новую жизнь. Две тысячи километров просто обязаны мне помочь научиться жить заново. Помочь научиться дышать.

Мира. 7 лет спустя

— Нет! — вскрикиваю я.

Сажусь в кровати и пытаюсь унять панику. Я вновь просыпаюсь в холодном поту. Прижимаю ладонь к груди, в глупой попытке восстановить сбившееся дыхание. Легкие будто сжались, не пропуская кислород, а тело пробирает мелкая дрожь. Каждый вдох дается через силу, но я как мантру мысленно повторяю: «ты в безопасности».

Мой взгляд лихорадочно мечется по обнаженным предплечьям, в поисках свежих отметин из сна, но их нет. Проклятые отголоски кошмара. Нервно сглотнув, провожу ледяными ладонями по мокрому от пота лбу и убираю пряди волос. Сжимаю виски, будто этот жест способен вытеснить отвратительные сны из моей головы. Когда-нибудь это закончится. Просто надо приложить больше усилий. Больше контроля над собственной жизнью и все наладится.

Откидываю плед в сторону и свешиваю ноги с кровати. Ступни обволакивает прохладный воздух, змейкой тянущийся через открытую дверь балкона. Нужно прийти в себя и отвлечься. Сегодня один из тех дней, когда я не могу позволить себе развалиться на части из-за неудачной ночи. И тем более я не имею права давать Максу очередной повод для беспокойства.

Встаю и открываю шторы. Прислоняюсь лбом к двери. Делаю очередной глубокий вдох, пропуская влажный воздух сквозь легкие.

Чувствуешь?

Ничего. Все также.

Открываю глаза и всматриваюсь в небо, затянутое свинцовыми тучами, предвещающими долгожданный дождь. В этом году лето выдалось на редкость жарким, и я уже истосковалась по осенним дождям и прохладе.

Снимаю с запястья резинку, завязываю свои непослушные кудрявые волосы в высокий пучок и направляюсь в ванную. Тихо прохожу мимо комнаты Макса, чтобы не разбудить друга и его ночную гостью. Включаю холодную воду и плескаю себе в лицо. Она освежает и приводит в чувства. Под глазами залегли темные круги. Я не помню, когда спокойно спала последний раз. Даже находящийся рядом Макс и его объятия не успокаивают меня. Они лишь ненадолго придают чувство безопасности, чтобы привести в норму бешеное сердцебиение, а потом все возвращается на круги своя.

Выхожу из ванной и слышу из комнаты друга женское хихиканье. Я была там десять минут, а тишина сменилась бурными играми.

Захожу к себе, переодеваюсь в майку и легинсы, беру телефон с наушниками и выхожу из квартиры, лишь бы избавить себя от излишних подробностей личной жизни Макса. Хотя куда уж подробней.

Стоит оказаться на улице, как обнаженная кожа рук покрывается мурашками от легкого порыва ветра. Сейчас шесть утра и двор практически пустой, на деревьях щебечут птицы, а лениво потягивающийся кот, бросает на меня недовольный взгляд, когда дверь в подъезд громко захлопывается.

Усмехнувшись, подключаю наушники, делаю несколько разминочных упражнений руками и шеей, а затем медленно бегу вдоль дома.

Бег — это второе верное средство после музыки, с помощью которого я могу проветрить голову. Казалось бы, ты просто бежишь. Шаг левой ногой, шаг правой. Но вот ты ускоряешься, мышцы разогреваются, а дыхание сбивается. Ты концентрируешься на своем теле, темпе, привычном маршруте и постепенно все мысли, и кошмары выходят из головы. Есть лишь конечная цель.

Временами спасает йога. Пусть сейчас я крайне редко могу вырваться в студию, но базовые упражнение и правильное дыхание все же делают свое дело и порой я и правда успокаиваюсь. Однако спокойствие и душевное умиротворение, которые мне обещали спустя несколько занятий, пришли не скоро. Большую часть времени я перебирала пористую поверхность коврика, считая минуты до окончания занятия. Просчитывала сколько времени у меня займет дорога от студии до дома, а следом переходила к количеству домашнего задания для завтрашнего дня.

Часы, проведенные на сеансах у психотерапевта, тоже не особо пошли на пользу. Первый месяц мы молча сидели в кабинете. Я не собиралась делиться с ним деталями своей жизни, а он не настаивал — просто сидел и ждал. Я ложилась на кожаную темно-коричневую кушетку и постукивала по ней пальцами, проигрывая в голове очередную песню к нашему выступлению. Представляла, как беру сначала один аккорд, потом другой, каким переходом его лучше сыграть. Психотерапевт же что-то все время писал в своем блокноте. Я уже думала, что он шарлатан, который выкачивает деньги из Макса и я неоднократно пыталась бросить терапию. Но друг каждый раз запихивал меня обратно в кабинет и оставался стоять под дверью, чтобы я не сбежала.

Как оказалось, узкопрофильный специалист, которого мой дорогой друг так долго искал, тоже был не так прост и всего лишь ждал, когда я перебешусь и привыкну к нему. Сама начну понемногу рассказывать. Хитрый старый засранец.

Наличие этих занятий помогают держать мою непростую жизнь в относительном порядке. Главное правило — если придерживаться ежедневной рутины и избегать сюрпризов от шутницы судьбы, то можно вполне сносно жить.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что машин нет, перебегаю дорогу на красный свет светофора и спускаюсь по ступенькам. Миную железнодорожный мост, галерею с небольшими магазинчиками, из которых даже через закрытые жалюзи доносится терпкий аромат специй, чая и парфюма. Буквально пару недель и от них не останется и следа.

Выбегаю на набережную и слегка сбавляю темп. В сгущающихся над морем черных тучах вспыхивает молния. Может, до вечера ждать и не придется, дождь пойдет очень скоро. Я люблю ливень, когда стихия, которую я с таким нетерпением жду на протяжении долгих месяцев, берет верх и смывает всю грязь и ужас творящийся на улицах. Люблю, когда капли дождя барабанят по телу, а ноги утопают в прохладной воде. Кто-то, а точнее Макс, назовет меня сумасшедшей, но с дождем приходит облегчение. Ощущение чего-то нового. После него все становится чистым. Появляется крохотный шанс на то, что слой грязи смоется, а после можно вздохнуть свободной грудью и попытаться начать все заново. Без ошибок.

Ладно, согласна, я сумасшедшая.

В руке начинает вибрировать телефон и на экране высвечивается счастливое лицо Полины.

— Мира, привет! — раздается ее радостный голос, даже почти визг.

Как всегда, полна позитива и заряда бодрости.

— Если я переключу звонок на видеосвязь, то наверняка увижу твою улыбку. На минуточку, сейчас только шесть утра. Как можно улыбаться в такую рань? — бормочу я.

— Не могу же я быть похожа на тебя. Помнишь? Мы как инь и ян. К тому же веселье и чувство юмора тебе не свойственны.

Миллион первый подкол с ее стороны.

— Остроумие уже с утра. Боюсь представить, что будет вечером.

— Я сделаю твою жизнь счастливее? — с энтузиазмом выдает она.

— Скорее более невыносимой.

Останавливаюсь около бетонного ограждения и перевожу дыхание.

— И если мы заговорили насчет вечеринки, то я скорее всего…

— Только не говори, что ты не придешь! — восклицаю я, обрывая подругу.

— Я не могу, мне не с кем оставить Аню, — запинается она.

Я недовольно фыркаю. Возможно, будь мы знакомы несколько месяцев, то я бы как наивная дурочка поверила ей, но я знаю Полину уже семь лет. И я также прекрасно знаю, что когда она не хочет куда-либо идти, то всегда прикрывается ребенком. К тому же, когда она лжет, то начинает заикаться и путаться в словах, прямо как сейчас.

— Дай угадаю, а еще ты устала и появилась внеплановая клиентка?

Мне надоел этот круговорот лжи.

В динамике раздается короткое молчание.

— Я правда устала. Эта неделя выдалась слишком напряженной, — голос подруги пропитан тоской, но она тут же меняет тему. — Лучше расскажи, как твое свидание.

С губ слетает тихи смешок. Хороший ход.

— Приходи сегодня вечером на вечеринку и возможно я расскажу. Но этот парень был не так уж плох, — говорю как можно правдоподобнее.

— Ты врешь. Я тебе столько раз устраивала свидания, и ответ был один: «меня это не интересует». А тут вдруг «не так уж и плох», — усмехается она.

Что я могу поделать, если меня это действительно не интересует?

— Значит, приходи убедиться, что я не вру.

— Если ты меня обманываешь, то сходишь с ним на еще одно свидание.

По-моему, мой блеф раскрыт и оборачивается против меня. Но почему бы и не рискнуть, если это означает, что я наконец-то смогу узнать правду?

— Договорились. Вечером встретимся в клубе.

— Сама напросилась.

Я скидываю вызов.

А я ведь и правда сама напросилась.

Нужно придумать что-нибудь убедительное для Полины. По крайней мере, постараться. Когда дело касается свиданий, она всегда видит меня насквозь. Иногда мне кажется, у нее там какой-то радар стоит или же у меня бегущая строка бежит по лбу. Но мне проще сходить на полчаса на так называемое свидание, чем потом неделю выслушивать нравоучения подруги, что мне пора в монастырь. Как же, с моими вспышками гнева и тем, как я ругаюсь, меня выставят оттуда через три секунды.

Наверное, где-то Вселенная решила, что такой человек, как Полина, просто необходим в моей жизни. Именно поэтому она налетела на меня с горой учебников в узком коридоре университета в первые полчаса моего пребывания там. Я, как всегда, выругалась и сказала, чтобы она носила очки, раз ослепла и не видит куда идет. Она же в ответ посоветовала мне хорошее успокоительное и назвала адрес, по которому я могу за ним сходить. В тот момент Поля смотрела на меня с вызовом своими большими ярко-голубыми глазами, потом рассмеялась, схватила за руку и сказала, что мы с ней подружимся. Я застыла на месте и изумленно таращилась на нее. Уже через десять минут она трещала, что находится на третьем месяце беременности, впереди свадьба и она ни в коем случае не планирует переводиться на заочный, так как хочет стать квалифицированным специалистом. Уже тогда я подумала, что эта девушка сумасшедшая и порой все еще придерживаюсь этого мнения.

Со временем Полина стала моим близким человеком. Она не обращает внимания на мои перепады настроения, крики и ругательства. Она просто в открытую идет напролом и находится со мной как в тяжелые, так и в светлые моменты жизни.

Именно поэтому она до сих пор не прекращает попытки с кем-нибудь меня познакомить.

Я даже не знаю, зачем соглашаюсь на эти свидания. Попробовать пожить нормальной жизнью? Что звучит крайне странно.

Иногда, когда я сижу на очередном таком мероприятии, в моей голове возникает мысль, чтобы отбросить один кирпичик из моей защитной стены и рискнуть. К тому же, внутренний радар Полины на парней, с которыми она меня сводит, работает с каждым разом все лучше. Она будто заранее их прощупывает на наличие изъянов, составляет подробную анкету и напротив каждого кандидата ставит баллы. Тот, кто набирает больше, отправляется со мной на свидание. Не могу сказать, что для них это какой-то невероятный вечер с приятной беседой или прогулкой.

Но потом я возвращаюсь в реальную жизнь, в которой нет места отношениям и чувствам. Что уж говорить, у меня толком нет времени просто, чтобы жить. Я сутками нахожусь на работе, а небольшие перерывы посвящаю репетициям. И если быть честной, то я не та девушка, которая может подарить тепло. Я просто пуста.

И все же я продолжаю играть в эту лотерею в надежде, что когда-нибудь смогу жить нормальной жизнью.

Но нужно отдать должное оптимизму Полины. Она не опускает руки и не перестает утверждать, что когда я встречу того самого человека, то уберу свои иголки. Мне больше не захочется работать целыми сутками, брать лишние смены, лишь бы и на секунду не оказаться наедине со своими мыслями. Смешно. Пока что меня сражает ее настойчивость.

Подхожу к кофейне, в которой я обычно по утрам беру кофе для себя и Макса. Открываю дверь, и небольшой колокольчик, висящий над ней, оповещает о моем приходе.

— Мира, привет, — приветствует бариста.

— Привет, — вытаскиваю из ушей наушники и убираю их в чехол.

— Как обычно?

— Да.

За семь лет моих постоянных утренних пробежек все уже выучили, что я заказываю одно и то же каждое утро: двойной эспрессо для Макса и капучино на кокосовом молоке для себя. Бариста включает аппарат, и помещение наполняет насыщенный аромат молотого кофе. Я сажусь за столик около окна с видом на море. Несмотря на надвигающийся шторм и раннее время, туристы уже скапливаются около воды и выбирают лучшие места, ведь днем здесь будет не протолкнуться несмотря на дождь.