Читаем Научи меня онлайн бесплатно

Хайди

— Вы уверены, что сказали правильный адрес? — спрашивает водитель, когда машина подъезжает к «Вратам Рая». Парковка почти пусти, но заведение откроется только через несколько часов. К тому времени парковка будет забита машинами. Особенно субботним вечером.

— Да, — отвечаю я, но не делаю ни малейшего движения, чтобы выйти из машины. Как я вообще собираюсь это провернуть? Я напоминаю себе, что у меня нет выбора и больше некому обо мне позаботиться. Страшно чувствовать себя такой одинокой в этом мире.

— Ты же знаешь, что это не церковь, правда, дорогая? Это стриптиз-клуб. — Если бы у меня не скрутило живот, я бы рассмеялась.

Наверное, платье немного церковное, но это все, что у меня есть. Оно немного тесновато, потому что ему уже несколько лет, но в спешке покидая дом своего детства, я не обращала внимания на платья, когда упаковывала свои немногочисленные пожитки.

— Я знаю. — Я провожу языком по пересохшим губам. Я еще не вышла из машины, а уже начинаю нервничать, а водитель не помогает. Даже он знает, что мне здесь не место.

— Чтобы войти, тебе должно быть двадцать один, — отмечает он.

Хорошо. Это уменьшит вероятность того, что я встречу кого-нибудь из своих знакомых. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-нибудь из школы узнал, что я работаю в стрип-клубе. Если я вообще получу эту работу.

— Только если ты клиент. Работать можно с восемнадцати. — По крайней мере, так сказал мужчина по телефону.

— Дорогая…

— Спасибо. — Я обрываю его, прежде чем он попытается меня отговорить.

Пошатываясь на каблуках на посыпанной гравием парковке, я торопливо пробираюсь к боковому входу, которым мне было сказано воспользоваться. Я и так не очень хорошо хожу на каблуках, но они мне понадобятся в таком месте, как это.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что водитель сидит и наблюдает за мной. Не желая, чтобы меня заметил кто-нибудь из моих знакомых, кто мог бы проезжать мимо, я открываю дверь и быстро проскальзываю внутрь. Я не уверена, что кто-то на самом деле узнал бы меня, разодетую в пух и прах, или поверил бы, что я окажусь в подобном месте, но, учитывая мою удачу в последнее время, случилось бы именно это.

— Ты заблудилась? — спрашивает мягкий женский голос. Я моргаю несколько раз, пока мои глаза привыкают к тусклому освещению коридора.

— Я здесь, чтобы встретиться с Марксом. — Я снимаю очки, желая выглядеть как можно привлекательнее. Это главное требование для работы, и я полагаю, что мои очки не кричат о сексуальности.

— Ты на собеседование? Хайди Миллер? — спрашивает она со смущенным смешком.

— Да. — Я переминаюсь с ноги на ногу. Когда она приближается ко мне, я могу лучше рассмотреть ее.

Она высокая, с темными волосами и сногсшибательными формами. Я понимаю, почему это место называется «Врата Рая». Готова поспорить, она — влажная мечта любого мужчины.

— Ты уверена, что не танцуешь? — Она склоняет голову набок, оглядывая меня с головы до ног.

— Я думала, меня позвали на вакансию официантки. — Я слышала, что здесь можно неплохо заработать, подавая напитки. Но если ты хочешь раздеваться, и тебя пустят на сцену, ты заработаешь целое состояние.

Мне бы очень хотелось иметь деньги, но я ни за что не смогла бы раздеться перед кем-либо. Обслуживать их в крошечной униформе, которую, как я слышала, носят официантки, будет достаточно сложно.

— Да, но нет ни шанса, что ты не будешь получать запросы на приватные танцы.

— Я… — Я не знаю, что сказать. Честно говоря, я думала, устроиться сюда официанткой будет непросто, но я должна была попробовать. Я ни за что не поверю, что они захотят, чтобы я танцевала.

— Надень обратно очки. Хочу, чтобы Маркс увидел тебя в них. Следуй за мной. — Она делает знак рукой. — Кстати, я Сэди. Правая рука Маркса.

Я снова надеваю очки и иду за ней. Мне приходится идти быстро, чтобы поспевать за ее длинными ногами.

— Тебе ведь есть восемнадцать, верно?

— Да, у меня есть удостоверение личности. — Я лезу в сумочку и достаю документ. Она забирает его у меня, прежде чем постучать в дверь и открыть ее, не дожидаясь, пока ее пригласят войти.

— С днем рождения, — говорит она, возвращая удостоверение.

— Спасибо. — Я оглядываю большой кабинет, в котором есть небольшой бар и даже зона отдыха. Мой взгляд притягивает окно, выходящее на стрип-клуб. Этот офис сам по себе является небольшим клубом.

— Твой соискатель здесь, — говорит Сэди. Мужчина за стойкой поднимает голову, и его глаза расширяются, когда он смотрит на меня.

Я думала, Маркс будет каким-нибудь стариком в безвкусном костюме, но своей бритой головой он напоминает мне Брюса Уиллиса. Он в строгом черном костюме. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Сэди опережает его.

— Она не танцует.

— Если не считать балет, — шучу я.

— В самом деле? Если ты занимаешься балетом, тебя легко можно обучить, — говорит Маркс, вставая из-за своего стола.

— Честно говоря, я не уверена насчет этого. Я надеялась подавать напитки. Не думаю, что смогу раздеваться. — Я хватаюсь за ремешок сумки на плече, мне нужно за что-то держаться.

— Никогда не знаешь, на что способна, когда мужчины начинают предлагать тебе тысячи долларов за приватный танец. — Сэди ухмыляется. Тысячи долларов. Правда? Это звучит нелепо. Кто-то заплатит мне столько за то, чтобы я потанцевала у них на коленях? Я даже не могу осознать этого.

— Я не похожа на стриптизершу. — Я смотрю на себя сверху вниз. Разве стриптизерши не должны быть высокими и худыми, с большими сиськами? У меня неплохие сиськи, но я пухленькая.

— Стриптиз — это не только женское тело. Все дело в сексуальной привлекательности, которую он излучает, — говорит Маркс, обходя свой стол и опираясь на него с другой стороны. Он вытягивает ноги и оглядывает меня с ног до головы.

— Сексуальная привлекательность?

— Ты просто кричишь о невинной девственнице. — Сэди заполняет для меня пробелы.

Мои щеки пылают, потому что на то есть причина. Я опускаю подбородок, пытаясь скрыть румянец. Я должна быть уверенной в себе и сексуальной. По крайней мере, я так думала.

— Давай начнем с обслуживания, — говорит Маркс. — Посмотрим, что из этого выйдет, но ты будешь получать предложения о танцах. Они будут приватными, потому что у танцовщиц на сцене должен быть опыт.

— Я просто хочу быть официанткой. — Идея получать столько денег за то, чтобы танцевать для кого-то в приватной комнате, заманчива, но я не уверена, что способна на это.

— Посмотрим, — говорит Сэди с ухмылкой.

— Мне не хватает девушки. Ты можешь начать сегодня вечером? — Маркс хватает папку со своего стола.

— Сегодня? — вскрикиваю я.

— Это проблема? — Он приподнимает бровь, забирая папку, которую собирался мне передать.

— Нет. — Я качаю головой. — Вовсе нет.

— Заполни это, и Сэди поможет тебе подготовиться к сегодняшнему вечеру.

— Спасибо, — спешу сказать я в шоке.

Я не знала, что могу быть одновременно счастлива и напугана чем-то. С другой стороны, я явно многого не знаю, когда речь заходит о мужчинах и о том, чего они хотят.

Риз

Я собираюсь убить своего кузена.

Сегодня суббота, и он женится через две недели. Я его шафер и отвечаю за мальчишник. У меня были планы на вечер покера в моем доме с его приятелями, но это было не то, чего хотел Тино. Как только ребята приехали, они начали распивать спиртное и поговаривать о походе в клуб. Ко мне пришел шеф-повар, чтобы приготовить крылышки и грудинку. Я потратил несколько недель на то, чтобы все было идеально, а потом, через час после начала вечеринки, Тино вызвал лимузин.

Мы оба единственные дети в семье, так что росли, по сути, как братья, но мы очень сильно отличаемся друг от друга. Он на пять лет старше меня и все еще ведет себя так, словно учится в колледже. Мы все были удивлены, когда он сказал, что собирается жениться, но, во всяком случае, я понял, что Тино непредсказуем.

— Вот об этом я и говорил. — Тино широко раскидывает руки перед входом в стрип-клуб, и его друзья начинают подбадривать его и хлопать по спине.

Я тот, кто разговариваю с водителем лимузина и даю ему непомерные чаевые, чтобы он подождал на парковке, пока мы не будет готовы уезжать. Я мог бы остаться в машине и, возможно, немного поработать, но прежде чем успеваю закончить эту мысль, сзади подходит кузен.

— Ну же, Рез, не будь сучкой, — дразнит он, сжимая мою шею.

— Отъебись, Тино. — Я пытаюсь отмахнуться от него, но он наклоняется ближе.

— Серьезно, братишка, пошли. — Он оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что его друзей нет поблизости. — Я никому из парней не говорил, что ты девственник.

— Спасибо. — Я закатываю глаза.

— Да ладно, это будет весело. — Он испускает долгий вздох и улыбается мне. — Это мой мальчишник.

— Я знаю. Предполагалось, что я буду за него отвечать.

Он уже качает головой.

— Слушай, я люблю тебя, Риз, но «мальчишник» означает, что у меня перед носом будут сиськи. Я ценю то, что ты пытался сделать, но я сказал тебе, чего хочу.

— Ага. — Я чувствую себя идиотом.

— Давай зайдем внутрь, выпьем и позволим мне увидеть какую-нибудь киску.

— Не думаю, что в этом месте показываю киски, — возражаю я, и он смеется.

— Они покажут все, что угодно, если будет достаточно бумажек. — Он подмигивает и достает свернутую пачку наличных. — Вот, возьми. — Он бросает ее мне, когда идет за своими друзьями в клуб. Я стою и смотрю ему вслед, а он оглядывается через плечо. — Давай, Риз, посмотрим на си-и-и-и-иськи.

Они все смеются, входя в «Врата Рая», а я вздыхаю. Мы оба выросли ни в чем не нуждаясь, и все же у нас были совершенно разные пути. В то время как я сохранял репутацию в учебниках и получил диплом с отличием, Тино развлекался, пока кто-то не выдал ему диплом, чтобы он мог покинуть колледж. Деньги никогда не имели для меня значения, но думаю, что Тино пытается потратить все свое наследство до того, как ему исполнится пятьдесят.

С глубоким вздохом я убираю наличные в карман и следую за группой парней в клуб. У дверей стоит пара здоровенных вышибал, и, когда ребята встают в очередь:

— У меня есть несколько друзей, которые хотят занять особое место в клубе. — Я достаю несколько хрустящих сотенных купюр и даю каждому вышибале по несколько. — Не могли бы вы указать мне правильное направление?

— Сюда, — говорит один из них, отстегивая бархатный канат, и я киваю Тино.

Может, я никогда и не был в стрип-клубе, но точно знаю, как устроен мир и что нужно, чтобы получить ВИП-доступ. Тино и его друзья следуют за вышибалой, и я присоединяюсь за ними последний.

Внутри клуба шумно, темно и пахнет духами. На сцене прямо перед нами две женщины на шестах одновременно танцуют один и тот же танец. Рядом со сценой сидят мужчины, бросают купюры и подбадривают их. Я оглядываюсь на вышибалу, которые открывает еще один бархатный проход в огороженную часть клуба. Когда подхожу к нему, я протягиваю еще одну купюру и прошу «полный» сервис. Он кивает и поворачивается к бару, чтобы убедиться, что о нас позаботятся. Договорившись, он говорит мне, что наша официантка сейчас подойдет.

Нас десять человек за приватными столиками, и половина ребят сразу садится поближе к сцене, подальше от нас. Тино и двое его друзей замечают гуляющую танцовщицу, и после быстрого разговора она берет их за руки и уводит. Двое других парней решают, что их жены будут недовольны нахождением здесь, и уходят в течение первых пяти минут. И вот я сижу один, когда приносят напитки.

Официантка проходит прямо передо мной и чуть не падает, удерживая свой полный поднос. Я протягиваю руку, чтобы подхватить ее, и она пищит, как маленькая мышка.

— Боже мой, мне так жаль. — Она ставит поднос на стол, и тогда я, наконец, могу как следует ее рассмотреть.

— Черт возьми, — это единственное, что я могу сказать, оглядывая ее.

Ее темные глаза широко распахиваются, когда она с трудом сглатывает, а затем выпрямляется. Ее темные волосы заплетены в косички, и она выглядит так, словно только что встала с постели после ночи траха. Но почему-то она выглядит невинной и нетронутой, и мои мозг и член не могут решить, что им нравится больше.

Мой взгляд перемещается южнее, и я вижу, что на ней белый короткий топ, завязанный спереди. Когда опускаю взгляд, я вижу, что ней клетчатая юбка и белые гольфы, и я стону от этого зрелища. Она выглядит как развратная школьница, и мой член начинает пульсировать.

Должно быть, мой стон смутил ее, потому что она схватилась за край своей юбки и попыталась одернуть его. Бесполезно, эта юбка чертовски мала для таких бедер, как у нее. Я думал, что видел красивых женщин и раньше, не после сегодняшнего вечера. Она великолепна, но более того — ее тело создано для греха.

У меня нет оправдания тому, что я все еще девственник, кроме того, что у меня не было времени на женщин. Или, что еще лучше, у меня так и не нашлось на это времени. Это никогда не беспокоило меня до этого самого момента, потому что прямо сейчас я бы сделал все, чтобы оказаться внутри нее.

Уверен, некоторые из присутствующих здесь девушек были бы готовы исполнить нечто большее, чем приватный танец, за нужную сумму денег, но, возможно, мне стоит начать с этого и посмотреть, к чему это приведет. Есть что-то такое в этой маленькой соблазнительной мышке передо мной, что заставляет меня так чертовски возбуждаться, что я не могу выдержать даже небольшого расстояния между нами.

— Сколько? — говорю я, перекрикивая музыку, и даже в темноте вижу, как вспыхивают ее щеки.

— Эм… — Она оглядывается по сторонам, а затем снова смотрит на меня.

— Неважно сколько, я заплачу, — говорю я и встаю. — Назови цену.

Хайди

Я открываю рот, но не могу произнести ни слова, глядя в самые темные голубые глаза, которые кога-либо видела. Я не очень-то поверила Сэди и Марксу, когда они сказали, что мужчины будут предлагать станцевать за деньги, но они довольно быстро доказали, что я ошибалась. Что еще безумнее, так это то, что я хочу это сделать.

Все мужчины, которые пришли сюда сегодня вечером, сливались воедино один за другим. За исключением этого. Он привлек мое внимание с той секунды как вошел в это заведение. Как и я, я подумала, что он немного не в своей тарелке.

Его взгляд не задерживался ни на красивых женщинах на сцене, ни на тех, кто проходил мимо, пытаясь привлечь его внимание. Он просто оглядывался по сторонам, но ничто не вызывало у него интереса. На самом деле, когда я наблюдала за ним, он выглядел скучающим и то и дело поглядывал на свои часы.

Несколько других девушек прокомментировали его, сказав, что не заметили кольца у него на пальце, но он не был похож на тех, кто платит. Они сказали что-то о том, что все красавцы такие. Красавчик — это еще мягко сказано. Думаю, некоторые девушки согласились бы станцевать для него бесплатно, если бы он попросил. Он смотрел на всех, не обращая ни на кого внимания, кроме вышибалы. Я уверена, он привык к тому, что женщины пялились на него.