Читаем Настоящик онлайн бесплатно

В ночь на двенадцатое апреля поселок не спал, хотя от Старосты был строгий приказ – по ночам спать, по улицам не шататься, огня не зажигать и бани не топить. Но разве уснешь, когда такой свет в небе? Далеко-далеко за бугристой пеной леса ходили изжелта-зеленые зарева, разгорались белым, как на восход Светила, и угасали, пуская в зенит искры, вроде метеоров. Староста и сам загляделся, даже ругаться забыл. Озадаченно чесал в затылке.

– Должно быть, празднуют... – вывел в конце концов, но неуверенно, в бороду – вроде как бы и не говорил.

Однако Белка все равно услышала.

– А какой нынче праздник? – звонко спросила она. – Яйцеклад?

– Цыц, дуреха! – рассердился Староста. – Который день живешь – церковных праздников не выучила! Не дай Бог, при городских такое ляпнешь! Сразу все про тебя поймут!

– Двенадцатое апреля – День Космонавтика! – заученно протараторил Магога-дурачок.

Он прятался от Старосты за чужим плетнем, но никак не мог утерпеть – высунул патлатую головенку рядом с таким же патлатым кустом крыжабника и доложил по всей науке:

– Новый космонавтик нарождается, а старый улетает на покой, к Земле!

Староста хотел было ухватить его за вихры да наградить разом – и за доклад, и за крыжабник, но тут под ногами вдруг дрогнуло, издали прикатился тяжелый гул. Джунгли ответили на него хором испуганных голосов.

– Гляди-тко! – крикнул на всю улицу Бурило-мастер, тыча пальцем в небо.

Лица разом задрались кверху и осветились багрянцем. Из мохнатой тучи, повисшей над поселком, вынырнул остроносый гироплан и, оставляя дымный след с прожилками огня, понесся к земле.

– Гробанется сейчас! – уверенно сказал кто-то.

– Факт, гробанется! – загомонили высыпавшие из хат старатели. – Шестопером ему в самые дюзеля прилетело!

Гироплан дернулся раз – другой, выправился было над плаунами, но снова беспомощно клюнул носом и окончательно исчез за кромкой леса. Недолго спустя земля опять дрогнула, принесло эхо взрыва, джунгли разорались с новой силой. И сейчас же низко, на бреющем, едва не цепляя орудиями верхушки деревьев, прошли, освещенные заревом, три полицейских крейсера.

Староста долго молчал, потом сипло прокашлялся.

– Нет, – сказал он уверенно. – Не празднуют. Бунтуют опять.

Обвел хмурым взглядом кучкующийся у калиток народ.

– Ну, чего рты раззявили? По домам расходитесь! Не вашего ума это дело!

Селяне, тихо толкуя, двинулись к своим хаткам.

– Ну, жди теперь облавы да обыска. Последнее отберут!

– Приправу подальше перепрятать...

– Всем спать! – подгонял в спины Староста. – Завтра чтоб ни одной зевающей рожи на прииске!

Но спать в эту ночь так и не пришлось. До утра небо над поселком бороздили полицейские крейсера, заливая улицы, огороды и старые шурфы на окраине нестерпимо ярким светом прожекторов. В лесу что-то трещало, визжало и ухало, оттуда тянуло дымком и злой химической кислятиной – видно кого-то выкуривали из чащи.

А на рассвете, когда косматое от протуберанцев Светило полезло из-за холмов, выбеляя рассохшиеся стены хат, в поселке появился чужак. Он пришел со стороны леса, опасливо жался в тени крыжабников и все поглядывал на небо. На нем был синий, с белым номером на спине, комбинезон штрафника, весь в дырах, подпалинах и пятнах от злой ягоды.

Старатели, собравшиеся у колодца перед выходом на смену, еще сонно почесывались и зевали во всю пасть, несмотря на предупреждение Старосты, когда чужак вдруг вынырнул из тени, и, кивнув на дымный столб, поднимавшийся над лесом, прохрипел:

– Это ищут меня...

Лех закрыл сайт, поставив на него чашку. Стол-газета погас.

– Какой смысл рекламировать то, что и так идет нарасхват?

Полковник, шеф местной полиции ответил тонкой улыбкой.

– Это у вас на Земле. А здесь еще нужно найти солидного покупателя. Всякому хочется торговать бессмертием по земным ценам!

Лех встал из-за стола, уронив салфетку, подошел к иллюминатору. За бортом крейсера медленно проползал ковер желто-бурых древесных крон. Только у самого горизонта поднимался столб дыма.

– Из-за этого и бунтуют?

Вместо ответа полковник сделал хороший глоток из бокала со льдом и зажмурился сладко, как кот.

– М-м! Забытый вкус!

Он приоткрыл один глаз и заговорщицки посмотрел на Леха.

– А вы знаете, чем подмаслить старика! Спасибо за подарок... Хорошего виски теперь не достать.

Полковнику нравилось, что земной представитель не строит из себя начальство. Чин, наверное, не Бог весть, молод еще. Вот пускай и послушает знающего человека...

– Я вообще считаю, – продолжал шеф полиции, – что Земля действует на нас разлагающе. А мы, наивные, покупаемся. Пока здесь не пахло Приправой, колония жила тише воды, ниже плаунов. У нас было правительство, была полиция, даже армия – чуть-чуть. Теперь нет ни того, ни другого, ни третьего. Есть, предатели, вроде меня, вступившие в сделку с Землей, чтобы продавать ей Приправу, а есть патриоты, борющиеся за право... делать то же самое.

– А старатели? – спросил Лех, заметив внизу гроздь облепивших склон холма крыш и рыжие конусы вынутой породы, вроде кротовых куч.

– Старателям нет до нас дела, – полковник взял бутылку и налил себе еще полстаканчика. – Их, по-моему, не очень интересуют наши деньги. Лишь бы лопаты подвозили.

– Впервые слышу о людях, которых не интересуют деньги, – ухмыльнулся Лех.

– А зачем им? Они и так живут вечно.

Тень крейсера упала на крыши домиков. Лех увидел, как по-муравьиному засуетилась внизу толпа сельчан. Единственная улица поселка мгновенно опустела.

– Уж очень они пугливы для бессмертных, – скривился он.

– Вечная жизнь – это вечный страх смерти! – философски заметил полковник. – Бессмертные боятся случайной гибели гораздо сильнее, чем остальные люди.

– В общем так, – сразу заявил Староста. – Вы, мужики, делайте с ним, что хотите. А я ничего не видел и ничего не знаю!

Он решительно нахлобучил шапку и, протолкавшись сквозь толпу старателей, выскочил из избы.

– Переживает, – сочувственно вздохнул Бурило-мастер. – Со Старосты-то первого спросят...

Беглый штрафник, сидя на лавке, с беспокойством переводил взгляд с одного бородатого лица на другое. Иногда болезненно потирал распухшее плечо.

– Помогите, мужики, – попросил человечно. – Мы ж за вас погибали... Понавезут с Земли тракторов, лес сведут, заводы поставят, драги – приправу ковшами черпать. По миру пойдете!

– Это так, да... – кряхтели старатели.

– А у нас – организация! – убеждал беглый. – Независимость колонии – дело посильное! Главное – первую волну отбить, да своих предателей перевешать! Заживем, как прежде, вся приправа – наша! Каждому на тыщу лет хватит! А поймают, – добавил он тихо, – мне кирдык. Даже судить не станут.

– И это верно, – кивали, осторожно переглядываясь. – Так что решим, мужики?

Бурило-мастер подсел к гостю, покрутил седеющей головой, похлопал себя по колену, собираясь с мыслями.

– Ну, что тебе сказать, парень, – начал, не торопясь. – Помирать кому охота? Это мы понимаем. Только и ты нас пойми. Здесь тебя прятать негде. Все равно найдут. А в лесу – Макабра бродит, от нее не убежишь. Троих старателей потеряли, года не прошло. Под самый тын, бывает, выползает, стерва! Скажи спасибо, что до нас живой дошел. Это прямо угольком в печке записать такое чудо! Вот и прикинь...

Помолчали, повесив головы.

– А если на новую заимку? – прозвенел вдруг девичий голос. – Там же заграда хороша!

Бурило-мастер вздрогнул, вскочил с лавки и, запустив руку в толпу, вытянул на свет Белку.

– Тебя кто пустил, цокотуха?! Твоя она, заимка – рассказывать, кому попало?!

Может, и по шее бы дал, да тесно было, не развернуться. Белка, растерянно хлопая глазами, озиралась по сторонам.

– Так я думала, вы правда, помочь хотите!

– Думала она! – Бурило-мастер встретился взглядом с беглецом и поспешно отвернулся. – А ты плауны корчевала?! – еще злее напустился он на Белку, – заграду строила?! Шурфы копала?! Распоряжаешься тут!

Старатели загомонили.

– Верно! Ишь, как распорядилась – помочь! Чужим-то добром – все помощники! Свою заимку устрой – туда и води, кого хошь!

– Ну и отведу! – обиделась Белка. – У нас с батей деляночка есть – получше вашей заимки!

Она толкнула беглого в плечо.

– Пошли, что ли. Чего с ними разговаривать!

И уже в дверях обернулась:

– А вы – жадные! Макабра-то все видит!

Старатели так и обмерли.

– Им есть чего бояться, поверьте! – полковник со стаканом в руке подошел к Леху, уткнувшемуся лбом в стекло иллюминатора.

Внизу проползла очередная деревушка старателей, и снова под самое брюхо крейсера поднялись ноздреватые кроны.

– Чтобы жить вечно, – продолжал философствовать шеф полиции, – нужно вечно добывать Приправу. А за ней приходится идти в джунгли. Это только на Земле думают, что единственная местная проблема – повстанцы. На самом деле главная война идет между старателями и джунглями.

– Ну да,- усмехнулся Лех. – Макабра...

– Вот именно, Макабра. Вы что-нибудь о ней знаете?

Лех пожал плечами.

– Что-то слышал. Но не встречал ни одного человека, который видел бы ее своими глазами.

– И не встретите, – заверил полковник. – Она живых не оставляет. До сих пор толком неизвестно, что это такое. Не то симбиоз червей, не то одна гигантская амеба, не то вообще – сгусток энергии. Но пожирает старателей за милую душу. Оттого-то до сих пор не налажена промышленная добыча Приправы.

– Земля наладит, – уверенно сказал представитель. – Вы ведь знаете, какие там цены на Приправу. Главное – подавить партизанское сопротивление. И найти этого беглого. Он – очень важен.

– Это будет не так-то просто, – полковник вернулся к столу, повертел в руках бутылку, борясь с желанием плеснуть еще порцию, но преодолел.

– Разве в тюрьме ему не вживили радиомаяк? – спросил Лех.

– В джунглях маяки не работают, – пояснил полковник. – Искать придется вслепую.

– То есть как, не работают? – удивился Лех. – Почему?

– А черт его знает! – шеф полиции развязно подмигнул представителю. – Старатели говорят, Макабра радиоволны глотает. Она, дескать, все наши переговоры слышит!

И он от души расхохотался.

– Тебя как звать-то? – спросил беглый.

– Меня-то? Белка, – ответила девчонка, перепрыгнув через корягу.

Грязь брызнула во все стороны из-под ее босых пяток. Беглый поморщился, заслоняя лицо.

– А тебя? – спросила Белка.

– Миро. Кхм... Мирослав.

– Ну-ну, – Белка сорвала с куста гроздь синих ягод и, отделив половину, сунула в рот. – Хочешь?

– Нет, спасибо.

– Что-то ты, Миро, совсем на тюремного не похож...

– А ты много тюремных видела? – улыбнулся он.

– А мне и видеть не надо, – заявила Белка. – Я рассуждаю логически.

– Как-как?! – он посмотрел на нее с удивлением. – Ты где таких слов набралась?

– У одного полковника... – Белка дернула костлявым плечиком. – Неважно! Тюремные, особенно которые беглые, они сроду голодные. А ты будто пообедал перед тем, как к нам в поселок попал.

Миро перестал улыбаться.

– Ты прекрасно знаешь, как я к вам попал. Бежал, угнал гироплан, да его подбили. Еле успел катапультироваться! Приземлился в лесу...

– Ну да, – покивала Белка. – Азимут на поселок взял еще в небе, когда падал. Потом по компасу...

– Да, взял, да, по компасу! – рассердился Мирослав. – Что за допрос?!

– Прямо чудо какое-то, – вздохнула Белка. – Компас-то в лесу не действует. А там, где твой гироплан упал, топи непроходимые...

– Слушай, устал я с тобой болтать! – Мирослав отвернулся. – Когда мы уже на делянку придем?

Белка вдруг рассмеялась.

– Так пришли, чо! – она ткнула пальцем под ноги. – Смотри, в шурф не свались!

Только теперь Мирослав заметил, что стоит на куче мягкой рыжей земли, вынутой из небольшой прямоугольной ямки в полтора штыка глубиной. Вторая такая же ямка виднелась чуть поодаль, третья – еще дальше, а за ней сквозь зыбкую стену зарослей проступила стена хижины, сложенная из сухих хвощей, переплетенных лианой-липучкой.

Но Мирослав не смотрел на хижину. Он глаз не мог оторвать от свежевырытых старательских шурфов.

– И что, – спросил он тихо, – вот в таких ямках можно найти Приправу?

– А чего ж не найти? Мы с батей нарыли кое-что, – Белка лукаво прищурилась. – Не веришь?

Она подбежала к замшелому стволу папоротника, сунула руку в сплетение корней, вынула на свет увесистый полотняный мешочек, распустила тесемку, стягивающую горловину, и высыпала на ладонь целую горсть бурых, с золотистым отливом, комочков..

– На, смотри!

У беглого штрафника перехватило дыхание.

– Это... настоящая Приправа?!

Белка рассмеялась.

– Попробуй, узнаешь!

Дрожащими пальцами он схватил щепоть комочков и отправил в рот. Затем резко наклонился и вылизал до крошки Белкину ладонь. Она! Она! Настоящая! От сладкого дурмана у него закружилась голова. Сколько же было в этой дозе?! Лет на тысячу! Да! Он сразу узнал этот вкус, хотя раньше только раз в жизни пробовал микродозу приправы... Когда проходил подготовку у Леха.

Сверля воздух и вздымая пыль реактивными струями, крейсер шефа полиции опустился посреди единственной улицы поселка. Еле втиснулся меж хатами, сдул плетни, как не бывало, а пышные кусты крыжабника, усыпанные спелыми ягодами, превратил в голые, как обглоданная кость, бодылья. Два других крейсера еще раньше плюхнулись в начале и в конце улицы. Солдаты уже выгнали жителей из хат и построили в шеренгу вдоль дороги на старый прииск. Старосту без уважения запихнули в тот же строй, наставили карабины, велели не шевелиться.

Полковник в сопровождении представителя Земли спустился по трапу, нетвердой походкой прошествовал вдоль строя, подошел к лейтенанту в армейской каске и, дыхнув перегаром, спросил:

– Молчат?

– Так точно, господин полковник, молчат!

– Хаты, погреба обыскали? Шахты на прииске?

– Заканчиваем досмотр. Пока ничего.

Полковник двинулся вдоль строя в обратную сторону. Лех стоял в сторонке и курил, наблюдая за ним с равнодушным видом.

Полковник остановился перед Старостой.

– Ты что же, сукин сын, круговую поруку тут завел?!

Староста хмуро смотрел ему под ноги.

– Не могу знать, господин начальник. Мы люди деревенские...

– Что ж вы, люди деревенские, – взъярился полковник, – государственного преступника укрываете?! Где он прячется? Отвечать!

Старатели угрюмо перетаптывались, но молчали. Полковник подошел к Леху.

– Ничего не скажут. Я это злоупорное племя знаю.

– Что ж, – с сожалением кивнул Лех. – Очень жаль...

Он обвел взглядом строй, потом вдруг вынул из кармана пистолет и выстрелил, не целясь. Староста с черной дырой во лбу медленно завалился на спину. Старатели отпрянули было, но солдаты прикладами в спины вернули их на место.