Читаем Настя Сука 3 онлайн бесплатно

Глава 1

Татьяна в сползшем на плечи халате, глотая бегущие ручьями слезы, наотмашь с остервенением, хлестала стоящую напротив нее Настю по щекам, истерически, едва не срывая голос, выкрикивая ей в лицо.

— Тварь не могла ты сдохнуть там вместо него. Я бы поревела, порвала бы сердце свое какое-то время и все. Переболело бы потихоньку, а сейчас что? Что, я тебя кобыла полосатая спрашивая. Как теперь то жить, а? Стоишь глаза свои бесстыжие потупила. Ты же ничего не умеешь в этой жизни кроме как людей да тварей убивать. Ты в зеркало на себя посмотри в глаза свои полоумные. Ты же уже и не человек как все. Тебя же нормальные люди просто боятся. Боженька, ну почему же он, а не ты там на ваших этих проклятущих кластерах сгинула. Почему? За что мне все это? Только крупинку счастья женского ухватила, почувствовала себя любимой, желанной, нужной и все рухнуло в пропасть, благодаря тебе тварь. Как тебя люди вокруг терпят, почему еще не пристрелили как бешенную собаку. Ведь от тебя ничего кроме горя не исходит, ничего. Ну почему он, ну почему?

Наконец не выдержав тяжести обрушившегося на нее груза от известия о гибели мужа, Татьяна, рухнула на колени и прижав ладони к голове, потеряв над собой контроль, громко заголосила на разные лады, роняя произвольно бегущие слюни на пол. Отмершая Настя, осторожно опустилась рядом и несмело обняв подругу, молча заплакала, капая слезами на непривычно растрепанные волосы Татьяны.

Замершей тенью, стоявшая чуть в стороне у стены, Виктория, слегка кашлянув в попытке привлечь к себе внимание, проговорила.

— Вы девчонки пока поплачьте, а потом поближе к кровати или дивану перебирайтесь. Я вам по убойной дозе успокоительного вколола так что должно скоро срубить. Во сне вам все полегче будет.

Затем, боясь потревожить неприглядную картину вдовьей скорби, стараясь ступать как можно тише, выскользнула из жилья, разом овдовевших женщин. Едва она, осторожно закрыла за собой дверь как глубоко, с облегчением выдохнув чуть не бегом устремилась к себе. Влетев в свой жилой блок, она, защелкнув дверь на засов с ходу не останавливаясь, рванула в ванную где после возвращения из рейда отмокал Седой. Заскочив в помещение, она на миг замерла, упершись взглядом в дуло пистолета, направленного на нее сосредоточенным мужчиной, сместившимся к краю ванной.

— Лада моя, в натуре, ты чо как заполошная ломишься то? Так с дуру и кипишнуть не в тему можно. Потом греха не оберусь.

Запыхавшаяся от бега Виктория, отведя в сторону рукой вороненный ствол пистолета, начала в спешке срывать с себя одежду под ошалелый взгляд из пенной ванной, наполненной до краев. Наконец, справившись со своим облачением, побросав всю одежду беспорядочно на пол, женщина заскочила в ванную обхватив руками изумленного Седого, накрепко прижимаясь к нему телом и впиваясь губами. Не обращая внимания на хлынувшую потоком через край воду, она принялась буквально насиловать ошарашенного мужчину, рефлекторно помогавшего ей. Пусть не совсем приятно и даже от спешки немного больно это пустяки, она перетерпит. Главное, что вот он, прижат к ней, а она к нему. Главное, что она чувствует его в себе смотря в удивленные до нельзя глаза. Главное, что он, живой, и они вместе, а остальное, остальное можно и дорисовать в своем воображении это такая мелочь. Поэтому, закатив глаза, Виктория начала негромко материться, постепенно набирая громкость и наполняя особой грязью свои ругательства. Украдкой наблюдая за довольным лицом Седого. Мужчины, это дети, да, именно дети только великовозрастные и оттого такие родные для женских сердец.

Настя проснулась рывком словно выныривая из вязкого забытья сна без сновидений. Осторожно повернув голову на спящую рядом Татьяну она с грустью улыбнулась. Вчера убить была готова, расчленить собственноручно на маленькие кровавые кусочки, а сейчас, сопит прижавшись к теплому боку, вон, даже слюна побежала. Эх, самой бы определиться что там дальше. Толи встать потихоньку, не разбудив подругу и вынув пистолет из кобуры по новой направить его себе в висок, толи сжав до нельзя душу в кулак, продолжить жить уже теперь так как есть с ноющей не зарастающей пустотой в душе. Скосив взгляд на свою амуницию, она увидела, что и пистолет, и винтовка даже ножи отсутствуют. Кто-то озаботился тем, что бы она не повторила содеянного на кластере. Выходит, нужно как всегда сделать самое тяжелое, сжать душу покрепче в кулак и продолжить жить, садисты если вы знали, что такое гложущая пустота.

Встав так что бы не потревожить спящую Татьяну, Настя, глянув на настенные электронные часы, показывающие ровно семь утра, отправилась к себе в кабинет. Войдя в который, обнаружила свое оружие, вычищенное и аккуратно сложенное на два сдвинутых в месте стула. На столе, стандартно лежали исписанные листы с рапортами и отчетами, разделенные на несколько отдельных стопок по категориям. И когда успевают строчить столько, а главное зачем, с теплотой подумалось женщине, смотрящей на это хозяйство ставшее теперь ее личным. Усевшись в свое кресло, она, наморщив носик от усердия неспешно начала просматривать отчеты. Потери личного состава, списки отличившихся при последних рейдах, расходы боеприпасов и горючего, запасы продовольствия, рапорта на запросы срочного пополнения с центральной базы военнослужащими по бессрочному контракту, график премиальных выплат личному составу базы, текущие выезды рейдерских бригад на свежие кластеры для добычи биоматериала и прочие, прочие. Она неосознанно начала вникать в прочитанное и ставить свою резолюцию с пометками в низу как в кабинет раздался стук. Не отрываясь от разложенных документов и выводя очередной росчерк Паркером с золотым пером, Настя, отлично зная кто за дверью, произнесла.

— Седой, не мнись ты там, заходи давай уже.

Вошедший мужчина, с ходу оглядев занятие Насти, облегченно выдохнул.

— По здорову за утро доброе, значится пахан. Я вот чо в натуре кумекаю обрисовать. Не вся математика у нас срослась то. Этот головастик в шляпе должен по любому шарить где он то кине с Лисом снимал. А там такое думается мне и по сей день фаршмачится. В общем тема такая, прикрыть этот бордельчик душа рвется да с чертями что там трудятся за главных, побазарить до ссыкучки охота. Я если чо, эту замуту тебе от всей кодлы двигаю. Там Чех с Галой волоса у друг друга на очке без пинцета выдергивают, рвутся на дело, чо спасу нету, в натуре.

Оторвавшись от документов, Настя, глянув на Седого, негромко спросила.

— Прямо рвутся?

— Так если чуть протянуть, то депиляционный кризис у них там случится. Ну в смысле, дергать то нечего станет и в натуре, чо дальше, я не вкуриваяю за них. Будут нервно друг у друга шарить по гладким булкам, а там, чую их за такой темой Илоннка попалит. Это же какой рамс тогда будет, девочка то из наших. Мам, ну ведь душа то горит спросить ту мразь чо этот притон замутила, а.

Встав из-за стола, Настя, привычными движениями вернула свое оружие по местам. Затем, рефлекторно подпрыгнув несколько раз на месте, убедилась, что все в порядке.

— Ну пошли до Рабиновича. Может согласится показать на карте где это поганое заведение расположено.

Седой, двигаясь за женщиной, скривился в усмешке, сверкая своими желтыми фиксами.

— Согласится, а куда он сученок денется то, в натуре у него же еще пальцы остались.

Отворив тяжёлую дверь камеры и переступив порог, Настя, натолкнулась взглядом на спешно соскочившего с нар мужичка с перебинтованной головой вместе с лицом и нервно перебираемой шляпой в мелко трясущихся руках. Женщина, не обращая внимания на застывшего в ожидании заключённого, по-хозяйски развернув карту региона на облезлом столе затем проговорила с металлом в голосе.

— Где говоришь ты Лиса снимал то? Да не трясись как вибратор с новыми батарейками. Пока не до тебя.

Подскочивший к карте трясущийся от ужаса мужичок, быстро осмотрев ту, ткнул пальцем местоположение детского борделя и тут же отбежал обратно, подальше от задумчиво наморщившей носик Насти.

— В общем то и недалеко если на броне подбросят. А там дней шесть пути.

— Так в натуре в чем проблема? Дашь команду братве и подбросят. Кто у нас пахан то.

Прохрипел Седой, непонимающе смотря на Настю. Та, продолжая морщить носик, тяжело вздохнув, ответила.

— Подбросят, у меня от обезьян наших на столе целое сочинение лежит по перерасходу горючего. Все бумаги слезами залиты они до сих пор до конца понять не могут что нужно полностью самим себя обеспечивать, а не ждать поставок с ихней центральной базы. Стадо идиотов блохастых. Ладно, пошли, придумаем что ни будь.

Через три дня загрузившись в две бронемашины несмотря на недовольные замечания Сухого и Сержанта о недопустимости разгуливания целого генерал мастера по кластерам, Настя со своей привычной группой, дополненной Илонной, отправилась в предложенный Седым рейд. Почти восемь часов пути с периодической стрельбой из автоматической пуши транспорта, и они прибыли в означенное место. Высадившись из опостылевшего нутра бронемашины, Настя, привычно запустив свой дар сенса, убедилась, что в округе нет ничего экстраординарного после чего, вдохнув полной грудью она впервые за эти дни улыбнулась. Расправив костюм “лешего”, женщина, подпрыгнув несколько раз на месте негромко скомандовала.

— Чех вперед, Гала, смотришь за тылом, Седой и Илонна, рядом со мной. Пошли что ли детки.

Двигаясь от кластера к кластеру с их ярко выраженными угловатыми переходами между собой, Настя все больше себя ощущала привычной частицей этого мира. И пусть часть души у нее умерла все-таки ради того, чтобы ощутить себя снова здесь, стелящейся тенью, двигающейся по кластерам, возможно стоит продолжать жить. С левого фланга группы она заметила небольшую стайку зараженных, о чем оповестила всех знаками потом, через приблизительно час пути им пришлось сворачивать и менять намеченный маршрут движения из-за перезагрузки быстрого кластера к которому словно паломники потянулись зараженные всех видов, заполнившие своими стаями все окрестные дороги. Глянув на Илонну, Настя улыбнулась про себя. Для иномирянки такие переходы в девственной среде мира Улья пока зашкаливающая экзотика, яркой мимикой отражающаяся на лице женщины.

На ночевку устроились в небольших зарослях кустарника, из которого удобно просматривались погружающиеся в сумерки окрестности во все стороны. Седой, ловко обхватывая расписанными наколками руками, банки с тушёнкой, принялся их разогревать своим даром, стараясь не переборщить с температурой, Гала, в это время соорудила из припасов пару салатов и бутерброды. Чех, окинув место намеченной ночевки и отойдя чуть в сторону принялся оборудовать будущий ночной пост для часового. Илонна, смотря на все это поражалась слаженности действий группы. Никто никому ничего не говорил и не приказывал как в привычном армейском подразделении в ее бытность службы в армии империи где все действия производятся после полученного приказа. Отношение к ней, тоже радикально поменялось теперь если она что-то делала не так, ее поправляли и показывали, как надо сделать это правильно. Она все время ожидала жесткого разноса от генерал мастера Насти за свои ошибки, но та, непривычно, молчаливо одобряла действия бойцов ее группы по обучению Илонны. От такого разительного отличия в поведении командира базы, капрал, чувствовала себя не в своей тарелке при этом вылезая из кожи вон в старании не ошибаться и все сделать правильно. По завершении ужина она получила единственную команду за все время пути. Ее определили на первую смену в караул. Ну да, время дежурства для самого слабого звена. Удобно устроившись в подготовленном Чехом месте, Илонна внимательно осмотрелась на местности и прислушалась. Ничего необычного для этого дикого мира, затем, глянув на распластавшихся по кругу и уже спящих товарищей она невольно улыбнулась. Все-таки что не говори, а они сильно отличаются от привычных ей цивилизованных людей. Есть в них первобытная сущность или как здесь говорят звериное нутро, страшное, кровожадное, пугающие до жути и в то же время необъяснимо притягивающие. Едва она закончила свою мысль как почувствовала, что в миг отяжелевшие веки, непреодолимо слипаются, а она, не смотря на свое старание быть бодрой проваливается в дремотный сон не помогла даже зажатая в руке на вису ветка, сиротливо скользнувшая на землю из расслабленной кисти. С усилием вынырнув из объятий сна, женщина недоуменно осмотрела сектора наблюдения. Все чисто, но почему так бросает в сон вот только все было нормально ну да, устала, да гудят ноги от перехода, да наелась до отвала, но ничего не предвещало такого позорного провала ее дежурства на посту. Снова капрал выдернула себя из липких лап сна. Едва не заплакав от ожидаемого разноса за свое слюнтяйство она ползком отправилась к генерал мастеру для доклада о своей неспособности нести караул. Лучше пусть ее с позором и призрением накажет сама госпожа Настя, чем вляпаться в рассказанную ей ранее перспективу Чехом. Еще не успев добраться вплотную к спящему командиру, капрал напоролась взглядом на направленный на нее ствол пистолета. Тяжело вздохнув, Илонна, сжимаясь в душе от предстоящего позора, прошептала.

— Извините госпожа генерал, но я не могу нести караул. Я просто засыпаю и ничего не могу с этим поделать. Готова нести любую ответственность за…

Но в следующий миг она была остановлена жестом от Насти, которая замерев на своем спальном месте явно используя свой дар сенса, осматривала местность на наличие опасности. После чего, злобно наморщив носик, посмотрела сперва на спящего Седого потом на Чеха с Галой. Если бы Илонна не видела этого сама, своими глазами, то не поверила бы, после взглядов госпожи генерала все бойцы проснувшись приготовились к бою, при этом не издав ни звука. Все в той же ночной тишине, Настя, жестом приказала ей оставаться в лагере, а сама с бойцами, беззвучными призраками устремилась в начавшую охватывать в свои объятия кластер, непроглядную тьму. Внимательно вслушиваясь в происходящие, капрал все-таки уловила шум борьбы чуть в стороне от лагеря в метрах пятидесяти-семидесяти где располагалась новая полоса зарослей кустарника. А где-то через пару минут после установившегося там затишья в расположение группы вернулась Настя. Присев напротив нее, та, неожиданно одобрительно похлопав капрала по плечу, проговорила.