Читаем Насмешница онлайн бесплатно

— Ребенка?! — надрывно кричу я, выглядывая из гостиной в одних колготках и незастегнутой блузке, со стоящими дыбом волосами. — Ты издеваешься надо мной?! И где мы поставим кроватку, а?! Под кухонной стойкой?! Или на балконе?!

— Ну не в состоянии я купить прямо сейчас дом в пригороде! — Терри вскидывает руки и задевает бутылку с молочком для тела, которая стоит на полке под зеркалом. Та падает на соседнюю — с маслом, и вся шеренга моих обожаемых средств по уходу за собой с грохотом приземляется на пол.

— Смотреть же надо! — воплю я, несколькими прыжками пересекая комнату и влетая в ванную. — И поменьше размахивать чертовыми клешнями! — Кидаюсь собирать свои драгоценности с таким рвением, будто, если оставить их на полу до вечера, кремы и пенки засохнут или прокиснут.

— Чертовыми?! — задыхаясь от возмущения, переспрашивает Терри. — Ты сказала «чертовыми»?!

— Да-а! — Я вся трясусь. — Лучше бы помог, чем доканывать меня выяснениями!

— А ты лучше бы урезала свои аппетиты и прекратила наконец до отказа забивать полки всей этой дрянью!

— Дрянью?! — вскидываю голову, встряхивая «ирокезом». — Да я в этой проклятой клетушке только и утешаюсь что пенными ванными и ароматом масел на коже! Если бы ты был хоть чуточку более вдумчивым, давно бы это понял!

Терри вешает на шею галстук, но не завязывает его — подбоченивается и смотрит на меня, чуть раздувая ноздри.

— Для утешения тебе вполне бы хватило половины, а то и трети всех этих… — Он снова порывается обозвать мою косметику, но в последнюю секунду решает попридержать язык. — Посчитай, сколько бы мы сэкономили!

— Этого не хватило бы не то что на приличную квартиру, тем более дом, но даже и на старый дырявый сарай! — оглушительно кричу я.

— Тогда поменяй работу, — предлагает Терри, явно не без труда понижая голос. — Я, например, в поисках более достойных заработков готов податься хоть в клоуны!

— Но пользы от этого никакой! — восклицаю я, возвращая на полку очередную порцию бутылок. Хорошо еще, что они пластмассовые, не то плакали бы мои вечерние расслабляющие растирания и самомассажи.

Терри порывисто приближается и разворачивает меня к себе лицом.

— Ты же знаешь, Джесси, надо чуть-чуть подождать, — с отчаянием и мольбой говорит он. — Мы с Тайбором и Фредди только-только начали свое дело. Если в этот раз удача нам улыбнется…

— Это уже третье ваше с Тайбором и Фредди свое дело! — взрываюсь я, отдергивая руку. — Иногда мне кажется, вы все еще учитесь в своей католической школе, а попытками заниматься бизнесом просто развлекаетесь, потому что до чертиков устаете от занудных монахинь!

— Развлекаемся?! — гремит Терри. — Ну знаешь…

— Что?! — воинственно спрашиваю я, начиная ненавидеть и свою скандальность, которая почему-то все разрастается, и недовольство всем и вся. Увы, когда ссора уже на этой стадии, мне ни за что не остановиться.

— По-моему, ты перегибаешь палку, — угрожающе тихо произносит Терри.

— А по-моему, ты слишком легкомысленно относишься к жизни и тебе плевать на наше будущее! — визжу я. — Ребенок! Это удовольствие для кого угодно, только не для нас!

— Поменяй работу, — повторяет Терри.

— Не хо-чу! Мне нравится моя работа, ничего другого я делать не умею!

— Тогда не изводи меня своими претензиями!

— А ты меня — своими разговорами про детей!

Терри снова хватает мою руку, на сей раз довольно крепко.

— А-ай! Больно же! — кричу я, вырываясь.

— Чего ты хочешь, Джесси? — впиваясь в меня горящим взглядом, спрашивает он. — Последнее время тебя не устраивает все на свете! И, знаешь, мне кажется, причина не в квартире и не в том, что у нас не так много денег, а во мне. Только во мне! Ты больше не смотришь на меня, как раньше… С обожанием, — тихо и с грустью добавляет он. — На выходных уезжаешь к подругам, в праздники стремишься к отцу или к брату…

Прищуриваюсь, тяжело дыша.

— На что это ты намекаешь? Хочешь уйти от меня? Я тебя не держу! — Делаю широкий жест рукой, показывая, что хоть сейчас отпускаю его на все четыре стороны.

Терри дергает головой.

— Ты каждый день твердишь одно и то же. Самой-то не надоело?

На миг замираю. Он совершенно прав. Я, как заезженная пластинка, только и талдычу: давай разведемся. Сейчас в самый раз броситься мужу на шею и попросить прощения, я же в приступе ярости на себя и на неустроенность — будь она неладна! — ору не своим голосом:

— Я неспроста это твержу! Мне действительно все осточертело!

Терри поднимает руки, будто солдат проигравшей армии, который сдается в плен.

— В таком случае нам правда лучше разбежаться.

Меня охватывает легкая паника, но громче других чувств говорит неуемный гнев.

— Прекрасно! Наконец-то и ты это понял!

Размашистыми шагами ухожу из ванной и возвращаюсь в гостиную, к большому зеркалу на стене. Собственное отражение заставляет меня ужаснуться. Ну и видок! Продолжаю заниматься прической, воображая, как смехотворно я выглядела, когда распалялась, потрясая гребнем. Злоба в душе все разгорается, хотя, казалось бы, дальше просто некуда.

— Я сегодня же перееду к папе! — произношу я, напрягая голос, чтобы слышал Терри.

Он не отвечает.

— Потому что сыта по горло и этими выяснениями, и теснотой, и твоей беспросветной тупостью!

На подобное оскорбление он вроде бы не должен отреагировать спокойствием, но Терри, к моему великому удивлению, снова молчит в ответ.

— И даже не думай звонить мне, донимать меня попытками все вернуть, изводить упреками! — На мгновение-другое замираю и прислушиваюсь. Из ванной доносится лишь шипение разбрызгиваемого одеколона. Спокоен, как слон! Да как он смеет?! — Если появишься у нас, отец тебя спустит с лестницы! Понятно?! — воплю я, совсем теряя власть над собой.

— Не появлюсь, — говорит Терри, выходя из спальни уже в галстуке и пиджаке, с папочкой под мышкой.

Стою в полном ошеломлении. А он с невозмутимым видом проходит к двери, раскрывает ее, на секунду приостанавливается, смахивает с рукава несуществующую соринку и исчезает из виду.

— Скотина! — кричу я, бросаясь к порогу со сжатыми кулаками. — Наглая скотина… — договариваю куда тише и без трясучки, понимая, что муж меня уже не слышит. И что это в самом деле конец…

Джимми всегда был для меня чуть-чуть больше, чем просто другом, несмотря на то что и с Терри всегда прекрасно ладил, и был вхож в наш дом. Нет, я не позволяла себе ничего лишнего и хранила мужу верность, но взгляды Джимми, порой так ясно говорившие о чувствах, льстили моему женскому самолюбию.

Теперь, когда я обретаю свободу, он, разумеется, напрочь забывает про Терри и с удвоенным старанием пускается окружать меня вниманием. Звонит каждый день, иногда по два раза, предлагает поужинать вместе или куда-нибудь съездить на выходные.

Поначалу я отклоняла все его предложения, а теперь, когда мой брак по-настоящему остался в прошлом, чувствую себя так паршиво и странно, что просто должна чем-то спасаться. Компания Джимми отнюдь не худшее средство.

— Ну рассказывай, — просит он, когда я, насилу дотянув до конца рабочего дня, выхожу из библиотеки и сажусь в его машину.

— Что рассказывать? — Прикидываюсь, будто не понимаю, о чем он. На самом же деле просто-напросто не верю, что вчера я даже на бумажке перестала быть женой Терри.

— Как все прошло? Не просил ли он тебя отказаться от этой безумной затеи? — Джимми смотрит в зеркало дальнего вида и трогает с места.

— Гм… нет.

Я тяжело вздыхаю. Все это время я твердила себе, что ничего другого и не желаю. Что если затяну с разводом, превращусь в неизлечимую истеричку, да и Терри сведу с ума своими разборками. Между нами что-то безвозвратно умерло, и нет ни малейшего смысла мучить друг друга. А теперь вдруг ясно осознаю, что втайне от себя только и ждала, что Терри все-таки явится ко мне, назовет меня ребенком, у меня, как обычно, что-то смягчится внутри и мы снова заживем, как жили прежде.

Увы, Терри и не думал осыпать меня мольбами. А вчера держался с достоинством и, хоть и выглядел грустным, как будто ни о чем не сожалел. Я до последнего поглядывала на него, может даже казалась несколько смешной. А по окончании суда поспешила вслед за ним, ошеломленная случившимся до такой степени, что хотелось истерически рассмеяться.

— Терри!

Он остановился на лестнице перед главным входом и повернул голову. Следовало сказать что-нибудь нейтральное или даже дружеское, типа «всего тебе наилучшего». Я же, все из-за того же неожиданного опустошения внутри, засмеялась дурацким смехом и воскликнула:

— Наконец-то свершилось! Поздравляю со свободой! Да здравствуют перемены и новая жизнь! Ура!

Терри прищурился, вытащил из кармана пачку ментоловых «Дорал» и достал сигарету.

— Может, еще устроишь по этому поводу праздник? — спросил он, закуривая.

Я опять как дура рассмеялась.

— Конечно, устрою! Будем гулять и веселиться с Каролиной и Рейчел ночь напролет.

— Тайбор будет счастлив, — подразумевая обратное, с усмешкой сказал Терри и затянулся.

— Тайбор в жизни не держал Рейчел на привязи! — воскликнула я с гордо поднятой головой, словно сама, будучи женой Терри, сидела на цепи. Мой взгляд скользнул на огонек сигареты. — Ты что… куришь?

Если честно, я ожидала какого-нибудь признания, вроде: «Нелегко ведь это — прожить с женой восемь лет и вдруг снова стать холостяком». Терри же спокойно выпустил дым и произнес с ничего не выражающим лицом:

— Фредди наконец-то соблазнил. Еще и подарил симпатичную штучку. — Он достал из кармана простенькую пластмассовую зажигалку с фотографией полуголой грудастой красотки.

Меня будто слегка ударило током.

— Фи! Весьма и весьма пошло.

Терри усмехнулся.

— Знаю, но мне понравилось. Ладно, пока. Некогда. Ни праздновать, ни болтать.

Он побежал вниз по лестнице, а я еще долго стояла на месте и смотрела сначала ему вслед, потом на тротуар, по которому он ушел к автостоянке. У нас давно повелось: я затевала скандал, а Терри любыми способами пытался восстановить мир. Мне и теперь казалось, что я выступлю в роли королевы, а он — заискивающего полураба. Что посмеюсь над ним и гордо уплыву, а он, убитый и подавленный, будет провожать меня взглядом и придумывать, как все вернуть. Не тут-то было!

Никакого праздника я устраивать не стала. Потому что вернулась домой в прескверном расположении духа — более того, потому что весьма странно побеседовала с отцом. На суд он не поехал под предлогом невероятной занятости (что меня удивило: папа мой самый большой друг!), а вечером не поспешил заглянуть ко мне в комнату, как будто вовсе забыл, что я теперь снова живу с ним. Выждав какое-то время, я не вытерпела и вышла к нему сама. Он сидел в гостиной в очках, съехавших на кончик носа, и с сосредоточенным видом смотрел последние известия.

— Пап? — позвала я, не вполне понимая его настроения.

Он спохватился, как будто не заметил, что я вышла, и испугался моего голоса, хотя я чувствовала, что он искусно притворяется.

— А-а, Джессика! Как дела?

Как дела? Я округлила глаза. Он спросил об этом таким голосом, каким интересовался, не случилось ли у меня чего-нибудь новенького.

— Все, я в разводе, — медленно ответила я, настороженно всматриваясь в лицо отца.

Когда я переехала к нему после последнего скандала с мужем и объявила о решении покончить с семейной жизнью, отец лишь сказал, что этот дом навсегда останется и моим, и повздыхал. А потом все больше избегал говорить о моем намерении и ни разу не упомянул про Терри. Меня это удивляло. Папа всегда был категорически против моего раннего брака, считал, что до добра он не доведет, и недолюбливал зятя, даже ревновал меня к нему. Теперь же держался так, будто не радуется и разводу.

— Как-то странно ты себя ведешь, — опускаясь в кресло, сказала я. — Такое чувство, что ты меня… не поддерживаешь, не понимаешь.

— В чем? — с невинным видом спросил отец, глядя на телеэкран.

Я усмехнулась, теряя терпение.

— Как это в чем? Мы с Терри развелись, потому что продолжать в том же духе просто-напросто не могли! Это была не жизнь!

Отец пробормотал что-то неопределенное, не отрывая взгляд от экрана.

— Папа! — воскликнула я. — Умоляю, скажи, что ты об этом думаешь!

Отец посмотрел на меня с любовью и тоской в глазах.

— Я, если честно, и правда не совсем тебя понимаю. Мне важно, чтобы ты была счастлива, дочь, — добавил он с подозрительно скорбным выражением лица. У меня возникло чувство, будто ему жаль, что я такая бестолковая.

— Что ты имеешь в виду?

Отец растерянно пожал плечами.

— То, что без Терри ты… — Он споткнулся. — Ты уверена, что сможешь жить без него полноценной жизнью?

Меня взяла злость. Создавалось впечатление, что все кругом правы и прекрасно разбираются в любой ситуации и лишь я одна совершаю ошибку за ошибкой.

— По-твоему, я не могу быть счастлива сама по себе? Намекаешь на то, что я теперь, после восьми лет семейной жизни, недочеловек? Так? Может, мне необходимо отдохнуть от этой пропасти неурядиц. Может, я еще не нашла свой настоящий путь и отыщу его лишь теперь, когда не надо будет каждый день растолковывать мужу, что ребенок отнюдь не дешевое удовольствие!

— Вы прожили бок о бок много лет, — задумчиво произнес папа. — Неудивительно, что Терри захотелось обзавестись ребенком. Это важно для укрепления отношений. Помню по себе. — Его лицо приняло нежно-скорбное выражение, как всегда, когда он вспоминал о маме. — Когда у нас появился Дин, мы будто вступили в новую фазу…

— Вы уже жили здесь, в этом доме! — воскликнула я.

Отец поджал губы.

— Но были вынуждены платить внушительные суммы по закладной. Это только кажется, что другим живется легче. Проблемы есть у всех без исключения, просто кто-то спокойно, последовательно и без лишней суеты их решает, а кто-то пытается от них сбежать.

— Намекаешь на меня?

Отец в который раз вздохнул.

— Не намекаю — так прямо и говорю. Я старался помалкивать, не лезть к тебе со своими советами — ты взрослая неглупая женщина. Не хотел вмешиваться в твою жизнь. Но ты ведь сама об этом заговорила…

— По-твоему, у меня был другой выход? — не на шутку разнервничавшись, спросила я.

— Может, вам следовало обратиться к психологу? Чтобы он посоветовал, каким образом снять напряжение, устранить скандалы? Тогда обсудили бы все спокойно и мирно решили бы, стоит ли рожать малыша сейчас же или нужно подождать и найти способ побольше зарабатывать? А уж потом…

Признаться, после суда, когда Терри со столь важным видом удалился, мне и самой пришла на ум подобная мысль, но я, дабы скрыть суету внутри, лишь рассмеялась на отцовские слова.

— Неужели ты правда веришь, что психологи в таких случаях способны дать дельный совет?

Папа скривил губы.

— А почему нет?

— Они сами точно такие же люди! И в своих-то жизнях не в силах навести порядок! По-моему, это невозможно — заставить мужчину и женщину, которые терпеть друг друга не могут, снова воспылать любовью!

— Ты уверена, что не можешь терпеть своего Терри? — спросил отец, с торжественно-печальным выражением лица глядя прямо мне в глаза.

— С сегодняшнего дня он не мой! — излишне горячась, воскликнула я.

— Пусть так, — с легкой усталостью или с грустью произнес отец. — Только я не об этом.