Читаем Наследство онлайн бесплатно

Яна Цветкова уныло смотрела в окно на медленно падающий снег и бегущих по своим делам людей, охваченных предпраздничной суетой. Лица у всех были озабоченные, но веселые. Перед Новым годом все пребывали в приподнятом настроении, в ожидании чуда. Ждала чуда и госпожа Цветкова.

Она пришла на встречу со своей знакомой Елизаветой Лариной в одно из московских кафе. Женщины расположились за дальним столиком и заказали кофе. Лиза сама напросилась с ней встретиться и теперь без умолку трещала о своих мужчинах и любовных победах.

– Когда ты уже угомонишься? – удивленно спросила Яна.

– А чего это ты меня угомонить хочешь? Я и не собираюсь… Я – женщина, а это звучит гордо.

Яна, уже уставшая слушать про ее похождения, медленно размешивала сахар в чашечке.

Яна Карловна Цветкова родилась в Твери, в тихом провинциальном городке, где стиль жизни и размеренность быта резко отличались от столичного. Мама Яны, Валентина Петровна, всю жизнь проработала в Театре юного зрителя, сыграв несметное количество принцесс, золушек, баб-йог и прочих кикимор. Яна все сознательное детство провела за кулисами и наблюдала закулисную жизнь во всей ее красе. Ей в голову не приходило стать актрисой, хотя задатки у нее были неплохие. По крайней мере, так считала ее мама. Маленькую Яну бросало в дрожь, когда красавица-принцесса снимала с головы парик и отклеивала ресницы, смывала кремом грим и превращалась в немолодую, усталую женщину. Под воздушным невесомым платьем скрывался утягивающий корсет, призванный сделать стройным отнюдь не девичье тело, а под длинными перчатками уже дрябловатые руки. Так в неокрепшем сознании девочки разрушалось сказочное волшебство. Еще более нелепо и подозрительно выглядело действо, когда пьяного, чуть живого или не отошедшего от вчерашнего актера запихивали в костюм Колобка или Серого волка. Наблюдая за ним на сцене, Яна знала, что это не глуповатый волчище или беззаботный персонаж из муки и сметаны, а жуткий, небритый мужик с красными глазами и перегаром. И если кого-то и манит прекрасный мир театра, где можно перевоплотиться в кого угодно, то Яну это обстоятельство только пугало. Мама, конечно, пыталась убедить ее в обратном.

– Ты пойми, дорогая! – с жаром восклицала она. – Просто ты видишь не самый лучший пример артистического искусства, когда возрастные дядьки и тетки играют сказочки для детей. Естественно, и реквизит соответствующий, и выглядим мы как фрики… – Валентина Петровна, всю жизнь посвятившая искусству, говорила несколько наигранно. – Но что делать? У меня, например, внешность такая, что только в ТЮЗе Буратино играть… А у тебя же талант и внешние данные потрясающие. Ты у меня высокая, стройная, с длинными роскошными волосами. А глаза какие! Яркие, голубые! А темперамент какой! – явно гордилась дочкой Валентина Петровна. – Тебя возьмут в любой драматический театр! И не абы где, а в Москве! – Для мамы Яны это была высшая точка в карьере.

Яна же сопротивлялась как могла и в итоге поступила в медицинский институт на стоматологический факультет, который успешно и окончила. Оригинальностью Яна, конечно, была и в отца и в мать.

В молодости Валентина Петровна упорно отвергала ухаживания коллег и богатых поклонников, но ни с того ни с сего ответила взаимностью рабочему сцены и родила от него дочь. Жили они более менее сносно, но в тяжелые кризисные времена отец Яны бросил копеечную работу в театре и подался на кладбище плотником. Валентина Петровна играла зайчиков и лисичек в полупустом зале, а он строгал гробы. Вот такая семейная идиллия.

Все бы могло и дальше идти таким чередом, если бы отец Яны не пил как сапожник. Однажды он в очередной раз напился, поскользнулся на мокрой глине и упал в вырытую глубокую могилу. Как на грех, в тот день лил проливной дождь, и отец Яны не смог выбраться, он просто-напросто захлебнулся. Жуткий конец, но весьма предсказуемый, учитывая образ жизни, который он вел.

Замужем Яна была четыре раза, причем два последних раза за одним и тем же человеком. Про свои браки она говорила так: «Ошибка юности», «Ошибка более зрелой юности – 2» и «Настоящая любовь, которую оценила и не жалею об этом, потому что блондинка».

Ее последним мужем был Ричард Анисов, бизнесмен из Москвы, в браке с которым Яна родила единственного ребенка, сына Вову. Ричард любил Яну и принимал ее такой, как она есть. К сожалению, жизнь сделала неожиданный кульбит и познакомила госпожу Цветкову с Карлом Штольбергом, настоящим чешским князем. Карл был свободен, добр и красив как Аполлон. Впервые в жизни страсть и любовь накрыли Яну с головой, заставив позабыть о долге и семье. Их мучительные отношения продолжались несколько лет. Яна не смогла скрывать от Ричарда, что полюбила другого, поэтому их брак потерпел полное фиаско.

Оглядываясь на свою жизнь, больше всего Яна переживала и сожалела о том, что причинила Ричарду такую боль. Для него ее уход стал просто шоком. Долгих три года он еще ждал и надеялся, что страсть Яны утихнет, она одумается и вернется к нему. Яне от этого было еще мучительнее, потому что она-то знала, что Карл Штольберг единственный человек, которого она полюбила по-настоящему. И также она знала, что их отношения обречены. Она понимала, что никогда не уедет из страны, что не сможет вести тот образ жизни, который должна вести жена графа. Запихнуть свое «я» в какие-либо рамки Яна никогда не смогла бы.

Карл терпеливо ждал, но всякому терпению приходит конец. К тому же он был заложником обстоятельств. Граф имел определенные обязательства перед родом, и ему нужен был наследник. И хотя Яна была молода душой, но… находилась уже в таком возрасте, что родить не смогла. Наследника Карлу подарила совсем молоденькая чешка, на которой он в конце концов и женился. В ту же секунду Яна поставила точку в их отношениях, пожелав молодым счастья. И хотя ей было очень больно, в глубине души она всегда знала, что именно так все и произойдет.

Карл еще некоторое время на что-то надеялся, хотя, зная характер Яны, тоже понимал, что это конец… Сказать, что их сердца пострадали – ничего не сказать. Яна ощущала себя словно выжженная земля после атомной войны, на которой еще сотни лет ничего не будет расти. Беда в том, что у человека нет много времени на восстановление… жизнь слишком коротка. И Яна, собрав всю волю в кулак, продолжала жить и даже периодически с кем-то заводила отношения.

Ричард к тому времени снова обрел семью, у них родился ребенок, и Яна радовалась за него, хотя чувство вины перед ним ее все равно не покидало. Она чувствовала, что и Ричард, и Карл продолжали ее любить, но ни одному из них она больше не могла ответить взаимностью, все отношения должны остаться в прошлом. Они и остались… Конечно, зачастую люди сами себе создают трудности, но бывает, и жизнь преподносит такие сюрпризы, что ты вынуждена подчиниться реалиям.

Яна знала, что ни Ричард, ни Карл никогда бы не отказали ей в помощи, если бы она к ним обратилась. Но Карла она не потревожила ни разу, слишком гордая была. А вот Ричард так или иначе принимал участие в ее жизни и был в курсе того, как и чем живет его бывшая супруга. Конечно, в первую очередь Ричард беспокоился о сыне и помогал ему. С этим Яна смирилась, но для себя она ничего никогда не просила. К тому же госпожа Цветкова была женщиной не сказать что богатой, но и далеко не бедной.

Яна Карловна была директором московской стоматологической клиники «Белоснежка». И хотя клиника была небольшой, на рынке существовала уже давно и приносила стабильный доход. Коллектив благодаря стараниям Яны подобрался дружный, поэтому Яна с удовольствием занималась любимым делом, иногда даже сама работала как врач. График у нее был свободный, она во многом полагалась на своего заместителя, которому доверяла. И такой образ жизни ее полностью устраивал. Она могла посвятить время и сыну, и себе, и работе…

Периодически в жизни Цветковой возникали романы, но проходили они, как правило, без последствий, и капли от нервов Яна не пила. К тому же она была твердо убеждена, что крепкие браки строятся на детях и все же смолоду. А в ее возрасте, когда сердце уже узнало, что такое любовь и чем все это может закончиться, полюбить еще раз было очень трудно, фактически невозможно. Одно дело, когда люди встречались по страсти, по любви, чтобы создать семью, родить детей, прожить счастливую жизнь и умереть в один день… А что оставалось Яне? Умереть в один день? Ну хорошо… еще встретить счастливую старость. Остальные жизненные этапы были пройдены, и ни к чему хорошему они не привели. Поэтому с оптимизмом смотреть в будущее Яна не могла, хоть и старалась изо всех сил.

– Ты вообще слышишь меня? – спросила Елизавета, доедавшая четвертое пирожное.

– Я? Да, конечно…

– Цветкова, ну я же вижу, что нет. Мой предыдущий был в постели просто зверь, но…

– Ты знаешь, мне пора идти, – вдруг прервала ее на полуслове Яна.

– Как? Так вот сразу? – оторопела Лиза. – Мы же хотели посидеть, поболтать…

«Это ты хотела, и болтаешь тоже только ты», – подумала Яна, оставила деньги и решительно покинула кафе, уже на ходу накидывая полушубок из ярко-рыжей лисы, который ей очень шел.

Госпожа Цветкова вообще была очень яркая, стильная женщина с весьма своеобразной внешностью. Хоть Валентина Петровна и говорила, что ее дочь высокая и стройная, сама Яна согласилась бы только с определением «высокая». Сто семьдесят пять сантиметров плюс туфли на высоченных каблуках, которые она не снимала. Поэтому ее ноги из просто длинных превращались в длиннющие, словно она носила гордое звание «фигура-циркуль». А вот что касается стройности, тут Яна с мамой готова была поспорить. Госпожа Цветкова была дамой худой, а лучше сказать – тощей. Угловатые локти, острые коленки, впалые щеки. Хотя Яна считалась привлекательной – густые светлые волосы, пронзительно-голубые выразительные глаза, прямой нос, подвижный рот. Конечно, Яна давно могла бы придать губам сексуальности и увеличить их до размера сарделек, но она твердо решила сохранить свое лицо. Да и сексуальность в ее понятии заключалась в мозгах, а не в других частях тела, и смысл тогда их увеличивать?

Одевалась она настолько ярко и неординарно, словно ее предками были цыгане. Излюбленными нарядами Цветковой уже много лет оставались короткие платья и юбки с воланами. Ася, ее единственная подруга, с которой она дружила с трех лет, удивлялась:

– Слушай, что ты опять на себя надела? Это неприлично! Тебе по возрасту уже нельзя носить такие короткие юбки, но как ни странно, тебе идет!

– Поэтому я и ношу их совершенно спокойно! – отвечала Цветкова.

– У многих молодых фигуры хуже, – вздыхала привлекательная шатенка Ася, моргая глазами светло-орехового цвета.

Она работала адвокатом по уголовным делам и воспитывала без мужа двух дочерей. Почему-то на мужчин ей катастрофически не везло, к ней липли мужики намного моложе ее, к тому же, как правило, безработные.

Ася защищала своих любовников от нападок подруги как могла. Один раз она очень рассмешила Яну. Будучи в состоянии легкого подпития и уже понимая, что ее очередной роман терпит крах, Ася выдала загадочную фразу:

– Никакой он не альфонс! Так… всего лишь легкий жигало.

Яна потом долго вспоминала ей этого «легкого жигало».

Кроме всего прочего Яна питала склонность к крупным украшениям – золотым, серебряным, с камнями невероятных размеров, блеск которых грозил ослепить всякого, кто на них посмотрит.

– В прошлой жизни ты была хозяйкой медной горы, – заключила как-то Ася и добавила: – И золотой жилы.

– А еще алмазного рудника! Обижаешь… – ответила Яна, смеясь.

Расставшись с болтушкой Лизаветой, Яна вышла на улицу и, подхваченная ветром, понеслась к своему ярко-красному «Пежо». Это был уже второй «Пежо» ярко-красного цвета в ее жизни. Яна пробовала пересесть на машину другого цвета, но из этого ничего не вышло. Сердце снова потянулось к красному «Пежо».

– Вот бы мне и с мужчинами быть такой же верной и постоянной, – вздохнула тогда Цветкова, – как с машиной-то. Но железный конь не предает в отличие от людей. Эх, моя девочка! – разговаривала с автомобилем Цветкова.

Она села за руль и включила отопление. Снег пошел еще сильнее, и дворники едва с ним справлялись.

«Похоже, что этот Новый год я буду встречать с Агриппиной Павловной», – грустно подумала Яна, имея в виду свою домоправительницу. Ричард забрал их сына на все зимние каникулы и улетел с новой семьей в Швейцарию на горнолыжный курорт. «Лучше бы и я с ними напросилась», – продолжала размышлять Яна и представила лицо Люды, нынешней жены Ричарда, когда бы он спросил: «Можно моя бывшая поедет с нами?» Конечно, Люда не стала бы возражать. Люда была очень доброй, милой и покладистой. Именно такую женщину Яна всегда и желала бывшему мужу. Но даже при минимальном общении с Людмилой Цветкова всегда чувствовала, что Люда ревнует ее к Ричарду. Грешным делом Яна и сама подсознательно понимала, что Ричард любит ее. Это мучило и напрягало, поэтому Яна не очень любила бывать у них в загородном доме, а вот сын часто бывал в гостях у отца.

– А может, к Асе в гости пойти? – вслух произнесла Яна.

Дома даже елки нет. Да и зачем? Ребенка весь Новый год не будет, ей с Агриппиной Павловной лишние хлопоты ни к чему.

– Новый год без елки, без ребенка, без любимого, без желания и настроения, – констатировала Яна и тронулась в долгий путь до дома по предпраздничным пробкам.

Задребезжал телефон.

– Алло? Виталий? Что хочешь? – резко спросила Яна.