Читаем Наследники Слизерина (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Знакомство с маглами ======

— Трисси, малышка, ну зачем ты ударила Сириуса?

— Мама! Он опять обзывал меня сквибом!

Девочка тяжело и взволнованно дышала. Щеки ее рдели гневным румянцем, милейшее платье из темно-синего бархата было порвано в трех местах, а внушительная копна черных кудрей, старательно собранная матерью в прическу еще утром, теперь дерзко и неопрятно торчала во все стороны, выбиваясь из многочисленных заколок и наводя на одну единственную мысль о том, что ребенка кто-то с пристрастием оттаскал за волосы.

– А еще он сказал… — девочка вся подалась вперед и заговорила тихо-тихо, будто опасаясь, что кто-то услышит, хотя в комнате кроме них двоих никого не было. — А еще он сказал, что мне не придет письмо из Хогвартса, и меня отправят в специальную тюрьму для сквибов!

Мать посмотрела на нее, недовольно поджав губы, и вдруг ни с того ни с сего звонко рассмеялась, заставив дочку вздрогнуть и отпрянуть.

— Какие глупости, Трисси! — воскликнула она, все еще улыбаясь. — Ты же знаешь, что этот мальчишка постоянно тебя обманывает! Но вместо того чтобы не обращать на него внимания, ты лезешь в драку точно последний магл!

Такое нелицеприятное сравнение из материнских уст звучало унизительно и заставило девочку обиженно нахмуриться.

— И потом, — продолжала мама, перебирая пальцами волшебную палочку, точно не зная, с чего начать исправление внешнего облика своего ребенка, и подлежит ли этот облик исправлению вообще, — как ты можешь обижаться на всю эту чушь? Ты ведь прекрасно знаешь, что ты волшебница!

— Но когда я уже смогу колдовать? — еще сильнее взволновалась девочка. — Ведь мне уже девять! До Хогвартса осталось всего два года. А вдруг моя сила не успеет проявиться? Тогда меня не возьмут?

— Ну что за ерунду ты мелешь, Трисси! — ответила мать с раздражением.

Она уже закончила приводить в порядок платье и прическу дочери, добилась не слишком заметных результатов и теперь встала с кресла с намерением вернуться в гостиную, где несколько минут назад между двоюродными братом и сестрой произошел тот самый инцидент, вследствие которого их пришлось разнять и развести по разным комнатам. Опять.

— Многие начинают творить свое первое волшебство только в девять — десять лет, — нехотя продолжала она объяснять, подталкивая дочку к двери.

Было очевидно, что эта тема поднимается уже не впервые, и мать устала раз за разом повторять одно и то же.

Едва они успели выйти в коридор, как тут же наткнулись на отца, направлявшегося им навстречу.

— Ну что, Сигнус? С Сириусом все в порядке, я надеюсь? — с умеренным беспокойством поинтересовалась мать.

— Да что ему будет? — махнул он рукой. — Так, синяк. Даже к магии не пришлось прибегать. Ну разве наша малышка может серьезно кому-то навредить? — отец ласково потрепал дочку по щеке, хотя весь ее вид свидетельствовал о том, что мочь-то она, вероятно, и не может, но зато очень даже желает.

Сириус и его родители стояли в противоположном углу гостиной. Вальбурга Блэк, сурово сдвинув выразительные брови, поправляла сыну всклокоченные волосы и резкими неделикатными движениями одергивала одежду. Сам Сириус совершенно очевидно намеревался от нее вырваться при первой же возможности и каждые несколько секунд бросал нетерпеливые взгляды на дверь в ожидании появления кузины.

Едва заметив ее, он набрал в легкие побольше воздуха и что было силы выкрикнул:

— А Беллатриса — крыса! — и тут же сам покатился со смеху.

Его озорные черные глаза горели и прямо-таки вонзались в девочку, отчаянно требуя ответной реакции.

— Сириус, прекрати! — гневно вскрикнула Вальбурга. — Не смей так ее называть, да еще в присутствии четверых взрослых!

— К-Р-Ы-С-А! — отчетливо показал Сириус одними губами, насмешливо глядя на сестру.

— Сам такой! — взбешенно взвизгнула она.

— А-ха-хах! — громче прежнего хохотал Сириус. — Да ты даже обзываться нормально не умеешь! Ну точно — сквиб!

— Когда у меня будет волшебная палочка, я тебе покажу! — в конце фразы голос девочки истерично сорвался, что вызвало у оппонента еще больше веселья.

— Палочка? У тебя? — насмехался он. — Зачем тебе палочка? Будешь в магловской школе пугать одноклассников и говорить им, что ты ведьма?

— Сириус! Немедленно прекрати! — вдруг вмешался его отец.

До сих пор этот элегантного вида мужчина с благородной проседью на правом виске стоял у камина, старательно набивая табаком свою трубку, и, кажется, не обращал ни малейшего внимания на происходящие у него перед носом разборки.

– Нам с матерью стыдно за тебя, — проговорил он, сокрушенно качая головой и делая несколько шагов навстречу семейству.

Взглянув на циферблат старинных золотых часов, секунду назад извлеченных из нагрудного кармана, он прибавил:

— Мы и не заметили, что уже так поздно. Пора возвращаться домой. Сигнус, Элла, может, вы с дочерьми заглянете к нам на следующей неделе?

— Да, конечно, — учтиво отозвался хозяин дома, не намереваясь задерживать семью своего брата подольше.

— Непременно! — широко улыбаясь, отозвалась Друэлла, мертвой хваткой вцепившись в плечи дочери, крайне обеспокоенная характером ее переглядываний с кузеном.

— А куда подевался Регулус? — вдруг всполошилась Вальбурга. — Регулус! Нам пора! Мы уходим! — громким неприятным голосом закричала она, обращаясь куда-то вглубь дома.

— По-моему, Ориону и Вальбурге нужно серьезно заняться воспитанием Сириуса, пока еще не поздно, — покачала головой Друэлла, когда все четверо гостей покинули их дом посредством камина.

— Да перестань, Элла, — отмахнулся Сигнус, зажмурив глаза и взявшись пальцами за переносицу, — он просто еще мальчишка.

— Да? — не унималась супруга. — Но не забывай, что он учится в Гриффиндоре. Это ли не первый тревожный звонок?

— Я бы не стал так серьезно к этому относиться, — мягко отвечал отец. — Гриффиндор — всего лишь факультет, хоть там и полно всякого сброда.

Девочка, тем временем, уже покинула гостиную и, задумчиво ведя пальцем по гладкой поверхности лакированных перил, поднималась по лестнице на второй этаж.

Как вы, вероятно, уже догадались, звали ее Беллатрисой, и она была средней дочерью Сигнуса и Друэллы Блэков. С виду, да и по факту это был самый обыкновенный ребенок из магической семьи, можно даже сказать, довольно очаровательный. В ее лице уже наметились свойственные древнейшему роду аристократические черточки, глаза были крупными насыщенно-карими, но не любопытно-распахнутыми, как это часто бывает у детей, напротив, верхнее веко прикрывало часть зрачка, визуально утяжеляя взгляд, что, впрочем, пока не было так уж сильно заметно. А загар, телосложение и детская неряшливость выдавали в ней бойкого и подвижного ребенка.

Не дойдя до своей спальни нескольких шагов, Белла вдруг остановилась возле комнаты старшей сестры и, немного поколебавшись, решительно повернула дверную ручку.

Андромеда даже не заметила ее появления, продолжая сидеть на кровати и с увлечением что-то читать. Внешне она была поразительно похожа на Беллатрису, разве что, волосы ее казались светлее и глаже, кожа бледнее, черты лица мягче, а расшитое цветочками платье и ослепительно белые носочки, торчащие из красных лаковых туфель, свидетельствовали об отсутствии пристрастий к активному времяпрепровождению.

— Что ты здесь делаешь? — в сердцах воскликнула средняя сестра. — Сириус опять меня обзывал!

Андромеда подняла голову и, тыкая изящным пальчиком в пеструю обложку своей книги, вдохновенно заговорила:

— Я читаю новый роман Фриды Фишер! Он невероятный! Хочешь, могу одолжить и тебе?

— Нет, спасибо, — поспешно отказалась Белла и с жаром продолжила. — Какой же он все-таки урод! Когда у меня появится палочка, я ему покажу, вот увидишь! Превращу его в слизняка!

— Да забей на этого придурка, Белла. Ну что он тебе сделает? — Дромеда положила книгу на прикроватную тумбочку и сонливо потянулась, затем поднялась и стала разбирать подушки, которые только что служили ее спине подпоркой.

Белла начала в красках описывать весь вредительский потенциал ненавистного кузена, но старшая сестра ее прервала.

— Уже так поздно, — зевнула она, встряхивая одеяло, — я, пожалуй, буду ложиться спать. Ты не против?

Белла обескуражено на нее посмотрела.

— Спокойной ночи, — холодно отозвалась она, неумело скрывая обиду, и, резко развернувшись, пошла прочь.

— Спокойной ночи! — флегматично бросила Дромеда ей в след.

Войдя в свою спальню, Белла плюхнулась на кровать и отвернулась к стене. Настроение у нее было мерзкое, и не только из-за Сириуса и его постоянных издевательств. Девочке никак не давал покоя тот факт, что за все девять лет своей жизни она еще не испытала ни одного проявления магических способностей. При этом, Дромеда была старше ее всего на год, но уже давно экспериментировала с волшебством и умела заставлять цветы в саду распускаться независимо от погоды и времени суток. Даже малышка Нарцисса, которой было всего пять лет от роду, однажды приятно удивила всех, заставив своих кукол летать по комнате. Только Белле никогда не удавалось ничего подобного, сколько бы та не старалась. А ведь она страстно мечтала быть волшебницей! Надевая мамину мантию, взяв в руку игрушечную волшебную палочку, она любовалась своим отражением в зеркале, воображая, что знает множество заклинаний и повелевает всем вокруг… да будь у нее настоящая волшебная палочка, этот кретин Сириус уже пожалел бы о том, что вообще родился на свет!

Но пока что все это было далекой мечтой, а время от времени у Беллы даже закрадывалось страшное подозрение, что она вообще не волшебница, и у нее никогда не будет собственной палочки! Холодея от этой мысли, девочка тут же утешала себя, вспоминая мамины слова. Надо было просто немного подождать. Ведь впереди еще целых два года!

Однако именно сегодня старые аргументы ее не успокаивали. Перевернувшись с одного бока на другой бесчисленное количество раз, Белла сообразила, что, вероятно, причиной бессонницы является жажда. Она поднялась с постели и решила спуститься вниз за стаканом воды, но едва приблизилась к малой обеденной зале, как с удивлением заметила на стене тонкую полоску света. Двери были закрыты неплотно, а за ними слышались приглушенные голоса родителей, по какой-то непонятной причине бодрствующих среди ночи.

Белла не имела обыкновения подслушивать чужие разговоры, не столько ввиду своей порядочности, сколько ввиду отсутствия к ним интереса, однако на этот раз ее насторожили доносящиеся из комнаты тревожные интонации. Она осторожно проскользнула к светящейся щелке и услышала прерывистый, сдавленный голос матери.

— Как думаешь… м-может ли быть такое, что наша Белла…

— Может ли быть такое, что наша Белла сквиб? — нервно оборвал ее отец.

Мать ничего не ответила, но, по всей видимости, кивнула.

Послышался тяжелый вздох.

— Элла, я не знаю! — голос отца был таким изможденным, точно он не спал двое суток. — Я слышал, что магические способности у некоторых людей проявляются во взрослом возрасте, но лично не знаю ни одного такого случая. Все начинают колдовать в раннем детстве.

— Что если нам показать ее целителю? — со слабой надеждой в голосе предложила Друэлла.

— А какой в этом смысл? — риторически отозвался Сигнус. — Сквиб — врожденная патология. Это все равно что магл. Никакие зелья не сделают из сквиба волшебника.

За дверью послышался еще один всхлип, а потом резко последовали рыдания.

— Как же так? Как же так, Сигнус! — скорбно восклицала мать. — Я ведь сама ее родила! В нашем роду никогда такого не случалось! Что теперь делать? Это же такой позор!

Дальше Белла слушать не стала. За считанные секунды она взбежала вверх по лестнице и, влетев в свою комнату, резко остановилась. На какое-то мгновение ей показалось, что сердце сейчас не выдержит и лопнет, а пульсирующая голова взорвется. В ступоре она стояла неподвижно, пялясь в темноту невидящим взглядом и не в силах поверить в услышанное.

Лишь спустя несколько минут она повалилась на кровать и зарыдала так сильно, как еще никогда в жизни. В один момент рухнули все надежды. Теперь она никогда не станет волшебницей, никогда не сможет колдовать, никогда не купит у Олливандера палочку...

Это известие было невыносимым. Неужели придется смириться с жалкой участью урода, с насмешками сверстников, сострадательными и презрительными взглядами взрослых? Нет, такая жизнь немыслима. Все что угодно, только не это! Белла была готова вытерпеть любые страдания, лишения, унижения, но ТОЛЬКО НЕ ЭТО! Ну почему судьба избрала для нее самую жестокую кару из всех возможных?

Захлебываясь собственными слезами, в ярости комкая одеяло, она отчаянно искала хоть какой-нибудь выход.

«Я сбегу из дома! — вдруг подумала Белла, резко сев на кровати. — Я просто пропаду без вести, исчезну… Пусть лучше меня считают мертвой, чем узнают, что я не волшебница!»

Она вдруг перестала плакать и, все еще судорожно вздыхая, снова улеглась на подушку. Неожиданное, радикальное, опасное и совершенно безумное решение вызвало у нее ощущение мстительной радости.

«Нет, я не буду жалкой! — с мрачным торжеством думала она. — Я избавлю свою семью от позора! Никто и никогда не узнает правды!»

На следующий день Белла проснулась от того, что прямо в лицо ей светило яркое утреннее солнце. Минуту, а, может быть, две она не помнила того, что произошло вчера, и даже успела порадоваться отличному дню, однако страшная мысль быстро вернулась и придавила ее точно снежная лавина. Ни хорошая погода, ни доносящееся из сада пение птиц не могли изменить того факта, что ее собственная жизнь кончена. Вставать с постели, есть, гулять, с кем-либо разговаривать и делать все то, что она обычно делала, теперь уже не имело никакого смысла.

Белла, наверное, провела бы в постели весь день, если бы не то обстоятельство, что не спустись она к завтраку, кто-нибудь непременно пришел бы поинтересоваться, что с ней случилось, а подвергаться дурацким расспросам ей сейчас хотелось меньше всего. Поэтому, скрепя сердце, она заставила себя встать, одеться и пойти вниз.

Из обеденной залы доносились оживленные голоса и звон посуды. Тот факт, что Белла сквиб, явно не заставил весь мир остановиться.

Она некоторое время провела у двери, не решаясь войти, точно опасаясь, что стоит ей появиться на пороге, все тут же начнут показывать на нее пальцем.

Но понимая, что иного выхода все равно нет, и провести в коридоре всю оставшуюся жизнь она не может, девочка глубоко вздохнула и отворила дверь.

Атмосфера завтрака поразила ее своей обыденностью. Мама отчитывала Цисси за испачканное кашей платье, Дромеда пыталась есть и читать одновременно, старательно пряча под столом свою книгу, поскольку ей уже не раз делали за это замечание, а отец изучал свежий выпуск Ежедневного пророка, периодически постукивая сигарой о край пепельницы.