Читаем Наследник (СИ) онлайн бесплатно

Темнота заполонила все, такое впечатление, что кроме нее, больше ничего и нет. И странное дежавю, как будто так уже было? Не помню, кто я? Зачем я здесь? И вообще, где это, то самое здесь?

И с этими мыслями я открываю глаза и первое, что бросается в глаза, белый потолок. Поворачиваю голову и там конечно окно, за которым уже встает рассвет, пробивающийся из-за неплотно задернутых штор.

В комнате уже довольно светло и даже можно что-то разглядеть. Белый потолок, серо-синие стены, похоже крашеные, немногочисленная мебель под старину. И все это навевает откуда-то знакомые слова. Там еще что-то про белый потолок, виды на огни и веру в любовь.

__________________________________________________________

—Вот только не помню, откуда это я знаю? — Думаю я и наконец полностью прихожу в себя.

Все, очнулся и где это я? И тут же новые мысли всплывают в разуме:

— Надеюсь я не парализован на этот раз? И не при смерти?—

Но это легко проверяется при помощи конечностей. Шевеление рук, ног, почему-то еще кое-чего и я понимаю, что все нормально, уж чего-либо, а паралича точно нет.

Но по-прежнему не могу вспомнить где я? И кто я? Вечный вопрос образованного человека, на который впрочем вполне можно найти ответ, пользуясь подручными средствами.

Мгновенное движение и одеяло уже отлетает в сторону, а я устремляюсь в погоню за зеркалом.

— Ну, должно оно быть? — Думаю я и начинаю обследование стен, ну и собственно комнаты.

Стен много, мебели мало. Пока нашлось всего-то: кровать, стол, кресло, стул и шкаф. Зеркало не нашлось. Но нашлись часы и календарь и стало быть сегодня у нас:

7 апреля 1936

Воскресение

Москва,

6.00

— И видимо где-то в центре? — Понимаю я, глядя в окно и видя типичный московский пейзаж, для центра конечно типичный.

Парк в окне, неяркие огни особняков, прям средневековье какое-то.

— Хотя какое средневековье? Тридцать шестой год на дворе, эпоха великих перемен и получается советская Россия со Сталиным во главе? — Думаю я и понимаю:— Что-то не вяжется, не все так просто.—

И снова размышления:

— Зеркало должно быть в ванной, а ванная должна быть неподалеку. — Объясняю я сам себе, а потом поправляюсь:— Ну или санузел хотя бы, тот самый, типа сортир. Может там то же зеркало есть?—

Размышления приводят к меня обследованию стен и о, да, двери находятся, аж целых две.

—За одной темной и холодный коридор, из которого того гляди, выскочит кто? — Зачем-топаникую я и тут же разбираюсь с этой паникой:— Ну его в лоб и как выскочит, так и обратно заскочит. — Сразу стало легче на душе и дверь закрывается. А за следующей наконец-то находится долгожданное сантехническое оборудование и такое нужно зеркало.

— Но сперва проведем опробование сантехники. — Решаю я и исполняю свою угрозу.

Организм функционирует нормально, и сантехника то же. И более того, я вполне себе мужчина.

— Отрадно это осознавать. — Понимаю я и подхожу на конец к зеркалу.

А оттуда на меня глядит чем знакомая физиономия, но не моя.

— Хотя, что-то общее есть. Снова высокий, снова темные волосы и карие глаза. И опять молодой, лет четырнадцать на вид. — Оцениваю себя я, признаю вполне годным и решаю: — Разберемся позже.—

И снова шаги, хлопнула дверь и я опять в комнате, но как оказалось уже не в одиночестве.

— Ну чего? Налюбовался на себя? — Спрашивает меня неведомым образом оказавшийся в комнате рыжий мужик, неопределенно среднего возраста.

Я только хочу ответить, как в разговор вступает смешливая рыжая девчонка, каким то чудом, не замеченная мной раньше:

— Локи, ты хоть что-то объясни ему, а потом уже прикалывайся. — Говорит она, а у меня при этих словах, как будто прорывает плотину в разуме:

— Локи, Эйза, Дан и уже столько включений. — Вспоминаю я и понимаю:— Я все это помню. А вот кто, где и зачем я сейчас? Совершенно не представляю.—

Но, тот самый Локи, только улыбается Эйзе и отвечает:

— Да он уже и сам вспомнил. Да ты тот самый Дан и одновременно слепок его памяти, в очередной раз отпочковавшийся от прототипа и полетевший погулять. Тебя вот тут и притянуло, ну и мы помогли немного.

Паренек то интересный и хороший, не его вина, что он дальше не смог и ушел. Тяжело ему было, как разберешься со всем, поймешь.

Он просто не захотел дальше так жить, он считал, что один во всем мире, не понимал, что у него все-таки есть родные. Закрылся ото всех, погрузился в депрессию. Еще и считал себя виновником произошедшего.

Тебе надо будет по новому все выстраивать, база у тебя не очень хорошая, но поймешь, что и к чему.

Мы тебе здесь, к сожалению, помочь не сможем. Местные реалии от нас закрыты. Так что придется тебе самому во всем разбираться.

Пока могу сообщить только базовые понятия: ты наследник, зовут как всегда Дан. И магии здесь нет, но способностей и знаний у тебя сильно больше, чем у кого бы то ни было.

А вот с местной историей, причинами и следствиями, придется самому разбираться. Таковы правила. Нам только одно послабление дали, но это в следующий раз, через несколько дней, как разберешься.

А пока просто усвой, ты не один, у тебя четыре тетки, у одной из них ты и живешь, и целая дюжина кузенов и кузин. Но все сам узнаешь со временем. — Заканчивает свою речь Локи и машет рукой, видимо прощаясь.

Рыжая Эйза, тоже подскакивает с места, подбегает ко мне, обнимает и шепчет на ухо:

— Не бойся, прорвешься. Только гарем сразу не заводи, повремени немного, ну или как хочешь. В памяти пошеруди, у тебя там много чего отложено. И подарок правда будет, местные не учли кое-чего. Но это чуть позже. И я за тобой буду приглядывать, братишки. Давай, переверни этот мир с головы на ноги и заставь его станцевать, ты это умеешь. — Смеется она и растворяется в воздухе с последними словами.

Я оборачиваюсь, а Локи уже тоже нет.

— Один, опять один. — Думаю я и замечаю на столе интересную книжку.

Прям так и тянет меня. Подхожу, беру в руки и вижу тисненное золотом название на обложке: «Полная История государства Российского. Век 20. Революция». И ниже: «Только для внутреннего использования, совершенно секретно».

— И снова Москва, ну так написано на календаре. — Думаю я и погружаюсь в чтение с очередными мыслями:

— Явно сегодня не в школу, и народ еще спит. Пара часов есть, чтобы попробовать разобраться.—

А тут еще и паспорт углядел на столе со странной символикой: серп и молот, коронованные тройной короной.

— Оригинально. — Думаю я и открываю, а на меня глядит хорошо знакомая физиономия и буковки слагающиеся в хорошо знакомые слова:

— Даниил Алексеевич Романов. 14.4.1922 г.р.—

И тут же новые мысли:

— Ясно, царевич Даниил. Но надо разбираться. — И я погружаюсь в чтение.

__________________________________________________________

Вынырнул из книги, проморгался и постепенно приходит осознание того, что только что прочитал:

************************************************************

История похоже во многом незыблема. И тут, вновь, Россия объявила Войну Германии, во все том же злосчастном августе 1914 года. Объявила войну в которой у нас не было ни каких интересов, да и немцы не предъявляли к нам никаких претензий.

Более того, им как раз было бы куда интереснее иметь за спиной нейтральное государство. Ведь главной целью войны для Германии было — получить доступ к мировым колониям и в первую очередь к нефтяным полям северной Африки и Персидского залива.

А ведь все у нас довольно не плохо шло. Высокие темпы развития промышленности, потихоньку выправляется ситуация с крестьянством. Страна богатеет и люди тоже.

Но те, кто двигал страну долгие годы, аристократия и ее верхушка, царская семья, мертвым грузом повисли на горле народа и государства.

Аристократия и богатые тоже неоднородны и многие поняли к чему все это может привести и начали прорабатывать разные варианты.

Но не успели, эти не очень умные люди влезли в Мировую войну. Там были интересы у всех, кроме нас.

***********************************************************

— Да. — Думаю я: — Во истину везде, во всех мирах и реальностях, наступаем на одни и те же грабли. Власти не понимают, когда надо меняться, а когда понимают, становится уже поздно.—

И снова вспоминаю то, что только недавно прочитал:

***********************************************************

Как говорят, Германия опоздала к переделу мира и в тот момент захотела урвать свою долю. Воевать на два фронта ей совсем не хотелось, да и трудно это.

И потому Рейх активно строил флот, пытался догнать британцев, делал ставку на «подводную войну» и дредноуты, способные громить города.

У всего есть своя цена и своя цель.

Война в Европе шла для того, чтобы выбить французов из игры, хапнуть спорные приграничные территории и главное вынудить передать часть североафриканских владений.

И вот так же велась и морская война с Британией, в реальности за персидский залив. И снова, чтобы поделится.

И где тут, в этих уравнениях Россия? А мы влезли, ведомые неумной властью и стали пушечным мясом заслоняющим Европу и оттягивающим на себя немцев.

Многих в стране начала напрягать политика царской семьи и лично царя, его фактически вынудили созвать ГосДуму и с каждой ее версией, раз за разом падало представительство монархистов и лоялистов, и наоборот росло число «конституционников» и демократов.

Причем отмечается не очень хорошая тенденция, растет представительство радикалов, почти до самой войны, а потом их просто вымывают из политики, как будто специально подталкивая к силовым методам.

***********************************************************

И новые мысли:

—Все как всегда. Верхи не могут, низы не хотят. Еще и не понимают часто, как они выглядят в глазах людей. А потом уже становится поздно, слишком поздно — Вновьразмышляю я над прочитанным и снова погружаюсь в воспоминания:

***********************************************************

Да еще и экстремистские крылья проявились. Националисты начали говорить о независимости для своих регионов, черносотенцы привычно обвинили во всем евреев и пошли громить, а левые радикалы занялись прямым отстрелом власть имущих.

А тут война, никому не нужна, да еще и затихшая на год, перешедшая в окопную. Солдатам начало надоедать «кормить вшей» и популярность царя все падала и падала, в народе, в армии, среди богатых. И даже среди дворянства, как это ни странно.

На последнем созыве ГосДумы, уже в военный период, тридцать процентов мест заняли националисты, резко, практически на треть, упало представительство монархистов и почти исчезли социал-демократы и социал-революционеры. А ведь, во втором созыве они составляли почти тридцать процентов делегатов. Их просто «вымыли» из политической жизни, запреты, ссылки, вынуждение уехать из страны.

Крайне неумные шаги привели к тому, что социалисты ушли в революцию, а центристы, перестали верить во власть и пошли к националистам.