Читаем Наследник рода. Том второй онлайн бесплатно

– Он должен отдать мне меч. Этот клинок принадлежит мне по праву, так заповедали боги, – Келагаст смотрел на Чёрную Змею в руках Доброслава. – Это оружие Руяничей.

Они сидели во внутреннем дворе загородной усадьбы Дира, преславского боярина, ещё не успели отряхнуть дорожную пыль и впервые со дня бегства вкушали домашние яства, осознавая, что все опасности позади. Над миром разлился вечер, что принёс прохладу, и цепные псы навострили уши в предчувствии дурманящей ночи. Все ждали хозяина поместья и самого князя, который много готов был отдать ради этой встречи. Закутанный в тёмный плащ Куница, княжеский человек, поспешил сообщить новость об их приходе в город, пообещав, что скоро они получат должный приём. Оставшиеся в строю после долгого похода члены отряда полулежали на мешках, передавая друг другу чашу с медовухой. Они уже были вполне довольны жизнью, и лишь Дарена стояла посреди двора как чёрная тень.

– Давай же. Я хочу предстать перед князем со своим мечом, – повторил Келагаст.

– Мне не так легко это сделать, – у старшего перехватило дыхание, за всё время похода он ещё не расставался со Змеёй. Было что-то в этом клинке, что не давало велиградцу спокойно смотреть, когда его касался кто-то другой, словно они сроднились, ведь сталь Круко вкусила и кровь Доброслава. Временами на старшего накатывала тягучая головная боль, но, прижимая холодный клинок к виску, он чувствовал себя лучше. Несколько раз наследник тёмного рода пытался забрать оружие, но уговорить старшего ему так и не удалось.

– Пусть уже отдаст. Скажи ему, – Келагаст обратился к сестре. – Ты же сама говорила, что меч предназначен мне богами.

– Всё не так просто, братец, – ответила она. – Доброслав взял волшебный клинок с боя, и это даёт ему священное право владения. Сама сталь и дух, что заключён в ней, полагает теперь именно его своим господином. Если я что-то понимаю в колдовстве и силе великих мечей, то могу сказать, что для Добра расстаться с ним смерти подобно. Однако это не значит, что пророчество не сбылось – этот клинок отныне в твоей руке, и он будет разить по твоему приказу. Верно я говорю, Добр?

– Верно, – кивнул велиградец.

– Ты – клинок Руяничей, ты будешь поражать врагов во имя славы нашего рода, – женщина взяла старшего за руку и поставила его посреди двора. – Подойди, брат. Пусть наш воин принесёт тебе свою клятву. Коснись стали.

Келагаст взялся ладонью за чёрный металл, Доброслав же, не выпуская Змеи из рук, встал на одно колено и произнёс заветные слова. Он был готов на всё, чтобы сохранить столь желанное оружие за собой, он был готов служить Дарене, ещё не веря до конца, что она может стать ему супругой. Остальные члены отряда смотрели на всё это с опаской, ибо не забыли кровавой волошбы женщины, но, если подумать, в дела сильных мира сего им встревать не следовало.

– Теперь всё решено, – кивнула колдунья. – Старые пророчества исполняются. Глава нашего рода вновь владеет Чёрной Змеёй, и она будет сокрушать врагов по его приказу. Скоро и золотой престол, наследие предков, вернётся к нам.

– Мне кажется, это должно быть не совсем так, – всё ещё не верил Келагаст, поглядывая на клинок в руках велиградца.

– Не сомневайся, брат. Всё случится по моим словам. Ты безраздельный владелец этого меча, но ты можешь передать его тому, кто будет исполнять твою волю, ибо наш род щедр и всегда вознаграждает верных людей. Ты же согласен передать его? Верно? – она жёстко отчеканила последнее слово.

– Верно… – после некоторого усилия произнёс тот.

Они ждали ещё какое-то время, и ночь уже воцарилась над миром, когда властитель Преславы появился в загородной усадьбе. Первым, впрочем, вошёл Дир, который бросился к Доброславу и обнял его, сразу же заметив, что из посланных людей вернулись далеко не все.

– Так мало? А Рорик? Эвре? – спросил он.

– Мы шли к одной лишь цели, преодолевая все опасности, что вставали на пути. Это давалось нелёгкой ценой, – ответил старший. – Многие пали, дабы исполнить волю князя.

– Могучие боги, я не мог подумать, что вам придётся испытать столько невзгод, – прошептал боярин. – Надеюсь, что оно того стоило. Ты стал спасением всего предприятия… Я этого не забуду.

Валамир оставил своих телохранителей за воротами, с ним вошёл только Куница, осторожно прислонившийся к стене, дабы не привлекать излишнего внимания. Правитель скинул плащ, под которым обнажилась великолепная свита с золотыми львами, на поясе у него висел короткий меч, тёмные волосы разметались на ветру, на лице читалось нетерпение. Келагаст шагнул ему навстречу, сопровождаемый одобрительным взглядом сестры. Бледный молодой человек казался очень хрупким на фоне могучего князя, однако он не склонил головы и не отвёл взгляда, кровь давала ему право чувствовать себя не ниже любого из владык. В отсутствии меча, он взялся ладонью за рукоять кинжала и сказал, не выказывая страха:

– Приветствую тебя, могучий Валамир. Мы прослышали о том, что ты желаешь увидеть наследников старого рода. Я Келагаст, сын Братослава, потомок богорожденного Руяна.

– Да, я хотел увидеть тебя, – кивнул правитель. – Мы можем быть полезны друг другу. Я обещаю, что скоро мы поговорим о многом, теперь же отдохните с дороги, перемените свои одежды и вкусите пищи. Вы будете почётными гостями в моём городе.

Валамир быстро совладал с собой и не стал сразу начинать важный разговор, как бы ему этого ни хотелось, он показывал пришедшим, что знает себе цену. Князь повернулся к велиградцу и взял его за плечо, коротко сказав:

– Ты выполнил моё повеление, хотя это было не просто, и многие пали. Я не забуду этого. Ты получишь награду, и отныне войдёшь в число близких мне людей. Иные вернувшиеся также будут награждены.

Дарена молчала, как и подобало женщине, но глаза её не отрывались от Валамира, словно она хотела за короткое время понять его суть, его слабые стороны, стремления и затаённые желания. Лёгкая улыбка на её лице говорила, что она нашла то, что искала.

Доброслав ещё в дороге почти перестал общаться с остальными членами отряда, всё время проводя рядом с колдуньей, и теперь он легко расстался с воинами, получив право занять комнату в городском доме Дира. Князь всё ещё желал скрыть прибытие путников, поэтому запретил им появляться в своих палатах, да и вообще советовал на улицу лишний раз не выходить. Старший помнил, что здесь опасались предательства, поэтому не протестовал, скупо отвечая на расспросы воеводы о путешествии, но даже этих его ответов хватило, чтобы немало удивить боярина. Он заказал ножны к Змее, ибо родные были потеряны, и обнажённый клинок почти физически мучил его своим блеском. Так прошло три дня, которые он провёл в неведении, и лишь на четвёртый правитель призвал его к себе.

В городе царил весёлый день, однако княжеские палаты были окутаны прохладной тенью, и слуги проводили его сквозь тишину коридоров в большой зал. Велиградцу никогда не доводилось бывать здесь, но он не обращал внимания на украшения, ибо перед ним стояла облачённая в чёрное с золотом платье Дарена. Там же находились и Валамир с Диром, отстранённо сидевший в углу Келагаст, ещё несколько ближайших соратников князя. Свет проникал сквозь высокие и узкие окна длинными ножами, однако не способен был выхватить из сумрака всё пространство, расчертив зал на неровные квадраты.

– Он должен знать всю нашу историю, как я и сказала, – женщина приблизилась к Доброславу и взяла его за руку, коротко коснувшись меча, с которым тот не мог расстаться. Стража пропустила его с оружием, ибо имела на это особое распоряжение.

– Хорошо, пусть будет с нами, – кивнул князь. – Он мне почти как сын, ибо принёс клятву и исполнил всё наилучшим образом.

– Мы тут обсуждаем важный вопрос. Говорим о восшествии Руяничей на престол Арсы, – вновь взяла слово колдунья. Было видно, что она медленно, но неуклонно прибирала решения семейных вопросов в свои руки, и даже правитель был почти готов с этим смириться.

– Я должен вернуть себе престол. Это очевидно, – вставил из своего угла Келагаст.

– Да, но многие опасаются, что возвращение нашего рода повлечёт за собой возрождение проклятия, – заметила Дарена. – Старые суеверия не оставляют людей, даже тех, кто хорошо знаком с преданием.

– Старыми пророчествами не стоит пренебрегать, – проворчал Дир.

– Я хочу рассказать вам, почему не стоит бояться перемен в нашем мире, – предложила она. – Это знание тайное, и немногие ведают…

– Расскажи, – согласился Валамир. – Вы правили землями за много поколений до нас, и я готов поверить, что ваше родовое предание богаче любого другого.

Женщина лишь улыбнулась и отступила к окну, в золотом свете её фигура очертилась как жало копья. Она полуприкрыла глаза и неспешно повела свой рассказ.

– Люди говорят, что мир – это огромный остров посреди Окияна, и где-то в основании его поднимается Великое древо, осеняющее кроной всю землю. Будто остров этот возник из яйца, снесённого небесной птицей, или же поднялся из глубин, как рыба из пучины морской. Это не правда. На самом деле всё началось с убийства, – голос Дарены струился по залу как холодный ручей, обжигая, заставляя забыть обо всём. – Сначала не было ничего – ни тверди, ни неба, ни дня, ни ночи, были лишь Кернун и Арса, два великих божества, никем не рождённые, никем не изведанные, не имеющие начала и конца. Кернун возвышался в бездне как великая гора, Арса же окружала его как бездонная пучина, непроницаемая тьма, бурлящие, неисчислимые воды. Они были лишь двое, тёплое и холодное, прочное и податливое, стойкое и изменчивое, живое и мёртвое. Они порождали, извергали из себя многочисленных детей, поколения беспокойных существ.

Первыми были великаны и чудовища, что покрыли своих прародителей, как белые личинки покрывают разлагающуюся плоть. Потом появились боги, и они устрашились окружающей тьмы, но самые смелые из них, трое братьев, обратили свой страх в гнев, открыто выступив против владык бездны. Были это Пирас, Велу и Свар, иные же лишь взирали на них, охваченные ужасом, и добровольно отдали им первенство среди всех порождённых. Троица обрушилась на Кернуна как сверкающие молнии, они разодрали его тело на части, расчленили его и низвергли в воды. Они вспороли Арсу как гигантскую змею и выпустили кровь её, затопив мир. Из плоти божества они создали земную твердь, из крови образовались источники вод, кожа стала небесами, кости – горными массивами, вырванные сердца первых из всех сущих были заброшены на небо, превратившись в солнце и луну.

Великаны же, узрев прекрасный теперь мир, не пожелали подчиняться новым владыкам и подняли восстание, тогда юные боги вступили с ними в битву, и большинство чудовищ были истреблены, лишь немногие спаслись на окраинах земли. Так новый род воцарился над миром, они воздвигли Ирий и небесный город в нём, утвердили закон для всех живых существ. Братья должны были разделить свои владения, и тут Велу был жестоко обманут. Он помогал Пирасу во всех делах – низверг Кернуна, истребил великанов, но обладатель молота не дал ему властвовать на земле, заставив спуститься во тьму нижнего мира, что лежит за холодными водами. Тогда между Пирасом и Вельном разразилась война, тёмный владыка хотел лишь забрать то, что принадлежит ему по праву, но был побеждён и с тех пор никогда больше не поднимался в верхние пределы.

– Никогда прежде не слышал этой истории в таком виде, – сказал Валамир.

– Власть Пираса родилась через кровь, но придёт день, когда она поколеблется, ибо нет в этом мире ничего извечного. Владыка богов низверг своего отца, но и он сам будет низвергнут по закону справедливости, и тот, кто заслужил, воцарится в Ирии. Война Богов – это не конец для людей, но лишь новое начало, очистительный огонь, после которого мир будет обновлён, и те, кто не изменил своему служению, получат великие награды. Новый правитель будет щедр к тем, кто поддержит его. Это я говорю для тех, кто ещё опасается старого пророчества. Не гибель, но необозримое могущество ждёт нас.

– К чему всё это? – спросил Дир. – Мне казалось, что мы просто хотим дать Арсе, князя, которого поддержит народ, а не сдвинуть основы мира.

– Ваши желания мне понятны, – кивнула женщина, – но, даже без нашего стремления, мы можем запустить силы, над которыми не властны. Не мудр тот правитель, который не думает обо всех последствиях.

– Она хочет сказать, что, после моего восшествия на престол, мир начнёт меняться, – вставил Келагаст, – ибо я не какой-то самозванец, но наследник божественного рода, предназначенного властвовать самой судьбой.

– Так может случиться, – согласилась Дарена.

– Я понял твои слова, – Валамир вышел в центр зала. – Однако не будем сейчас заглядывать так далеко вперёд, так как у нас сегодня много и земных трудностей. Люди готовы принять Руяничей, ибо истосковались по счастливым временам, когда священный город сиял среди склавских земель, но гордецы из княжеских родов не желают склонять головы перед старшим родом. Они нарушают завет, ибо издавна заповедано, что правитель Арсы – это старший брат среди всех князей. Более того, они не пожелают даже возвращения Руянича на престол и будут сопротивляться этому всеми силами.

– Тогда нам придётся их заставить, – самонадеянно сказал Келагаст.

– Да, придётся. Однако для этого потребуется разгромить их силой оружия, и нас ждёт тяжёлая война, что охватит все народы.

– Это означает войну со всеми княжествами? Как может одна Преслава выстоять против объединённой мощи шести стольных городов? – спросил Доброслав. – Мне сложно даже представить, чем всё это обернётся.

– Я понимаю, как для тебя всё это выглядит, – подошёл к велиградцу Валамир, – да и не только для тебя. Много людей будут охвачены страхом, когда увидят могущественные армии под стенами своих городов, но они не понимают, что эта война необходима ради будущего всех склавов. Вы все здесь – люди, для меня близкие, лишь Драгомира нет, моего верного сына, но он выполняет важное поручение. Поэтому я буду говорить открыто, раскрою вам тот замысел, что давно уже занимает мой разум.

– Это мечта всех, кто думает о благе склавов, – сказал Дир, подойдя к столику, где была разложена большая карта.