Читаем Наследие Богини (ЛП) онлайн бесплатно

Эйми Картер

Наследие богини

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: The Goddess Inheritance

Автор: Aimee Carter / Эйми Картер

Серия: Goddess Test / Испытание для Богини #3

Перевод: Алина Полякова (главы 1–2), Дарина Ларина (главы 3-20)

Саре Рек, чьи терпение и проницательность — это настоящие суперспособности

Боги Олимпа

Аид — Генри

Аполлон — Тео

Арес — Дилан

Артемида — Элла

Афина — Ирен

Афродита — Ава

Гера — Каллиопа

Гермес — Джеймс

Гестия — София

Гефест — Николас

Деметра — Диана

Дионис — Ксандер

Зевс — Уолтер

Посейдон — Филипп

Пролог

Ещё ни разу за свою долгую жизнь Уолтер не видывал столь нескончаемого лета.

Бог неба сидел за стеклянным столом, склонив голову над прошением, подписанным едва ли не всеми богами и богинями, разбросанными по миру. Каждая подпись свидетельствовала, что они останутся в стороне и позволят Кроносу властвовать над миром, только бы избежать войны. Никто, казалось, не понимал, что война уже в самом разгаре.

А с чего бы им понимать? Уолтер, как и остальные члены Совета, сделал всё возможное, чтобы защитить мир от Кроноса, однако его силы отнюдь не безграничны. Как только Кронос выберется из тюрьмы посреди Эгейского моря, прошение, лежащее перед Уолтером, станет не более чем бессмысленной бумажкой, полной имён тех, кто умрёт первыми.

— Папочка?

Выдохнув, Уолтер выпрямился и уже приготовился отчитать того, кто осмелился его побеспокоить, но тут же остановился. В дверях стояла его дочь, чьи волосы были того же янтарного цвета, что и бескрайний закат за окном. Дочь — единственная, от кого он никогда не отвернётся.

Уолтер отложил бумагу в сторону.

— Ава, дорогая, я думал, ты придёшь только утром. Есть какие-нибудь новости?

Кожа дочери золотилась в лучах уходящего солнца, но глаза её были тусклыми, а лицо осунувшимся. Наблюдать за тем, как Аве становилось всё хуже и хуже, было для Уолтера сродни пытке, однако выбирать не приходилось. Всё, что он делал, было на общее благо, а оно сейчас превыше всего, даже превыше здоровья дочери.

— Ирида мертва, — произнесла Ава, и Уолтер замер. Глубокая и давно позабытая скорбь наполнила его, а неустанные лучи солнечного света вдруг словно потускнели.

— Как? — спросил он, изо всех сил стараясь сохранять голос ровным.

Уолтер, как и Ирида, понимал, что отправлять к Кроносу посланника с целью заключить перемирие — опасная затея. Шла война, а на войне, как известно, без жертв не обойтись. Ирида, несмотря на это, всё ж решилась испытать судьбу, однако Уолтер не думал, что Кронос способен сотворить подобное с обыкновенным посланником.

— Николас час назад выковал оружие, — пояснила Ава. — Каллиопе захотелось опробовать его.

Уолтер плотно сжал губы. Он даже не думал, что навыки его сына окажутся столь выдающимися.

— Что с телом?

— Каллиопа сбросила тело Ириды в океан, — ответила Ава. — Но я решила, что нужно похоронить её как следует, поэтому достала тело.

Тяжело сглотнув, Уолтер заставил себя кивнуть.

— Хорошо. Спасибо, дорогая. Но не делай так больше, это очень опасно.

Ава замялась, но Уолтер понимал, что после всего пережитого дочь не сможет воспротивиться ему. Наконец, она кивнула.

— Прости.

Уолтер потянул к девушке руки и та, подойдя ближе, свернулась у отца на коленях. Он обнял её — лишь призрак прежней дочери — и уткнулся носом в её волосы.

— Это ты меня прости, дорогая, но ради победы я готов на всё. Что-нибудь слышно о Кейт?

— Каллиопа говорит, это случится завтра.

Что ж, хоть с этим нет проблем.

— Тогда наше ожидание подошло к концу.

— Неважно, — пробормотала Ава отцу в плечо. — Слишком много времени прошло. Она давно перестала надеяться.

Девять месяцев. Целых девять месяцев Уолтер вынужден пускаться на хитрости в войне с величайшим созданием на земле. С самого зимнего солнцестояния и до осеннего равноденствия он несёт на плечах тяжесть целого мира, скрывая своё бремя от прочих богов. Все они понимают, что без Генри их мечтам о победе никогда не сбыться. Вся надежда была на то, что Аве удастся уговорить Генри участвовать в войне.

— А ты, моя дорогая? — Уолтер убрал прядь волос с её глаз. Усталость ничуть не отнимала у неё красоты.

Когда Ава ответила не сразу, Уолтер всё понял. Дочь не стеснялась показать слабости, но она никогда прежде не падала духом. Она понимала, что поставлено на карту. Знала, почему Совет не смел сдаваться.

— Я расскажу ему.

Уолтер сперва подумал, будто плохо расслышал, но когда Ава отстранилась, и он увидел в её голубых глазах решимость, то понял, что не ошибся.

— Ты же знаешь, что нельзя, — мягко, но предостерегающе ответил отец. — Слишком много труда вложено, чтобы одним махом всё испортить.

— Я ведь думала, что ей нужна только Кейт. — Лицо Авы покраснело, будто она вот-вот расплачется, и внутри Уолтера что-то ёкнуло. Ему захотелось утешить дочь. Её чувства были ему важны, но что поделать, если необходимо спасти мир от ещё большей беды. — Если бы я только знала, что Кейт беременна, то никогда бы так не поступила. Ты ведь знаешь меня.

— Да, знаю. — Уолтер провёл рукой по её волосам, дабы успокоить, но она лишь всхлипнула. — Мне так жаль.

Ава отстранилась от отца и вскочила на ноги.

— Ты знаешь, что как только Кейт родит, Каллиопа убьёт её, но все равно ничем не поможешь?

— Почему же? — возразил Уолтер. — Ты ведь сама сказала, что Кронос питает к Кейт симпатию. Возможно, это поможет делу.

— Возможно? — переспросила Ава, вспыхнув от разочарования. — Ты буквально всё поставил на кон, папочка. А ведь даже не уверен в исходе. Бедное дитя…

— Мы должны сделать всё возможное для того, чтобы выиграть эту войну. Несмотря ни на что. — Несмотря на то, скольким людям придётся погибнуть. — Нам нельзя мешкать.

— А ещё нельзя идти на бесполезный риск и совершать легкомысленные ошибки. — Ава бросилась к двери. — Я всё расскажу Генри.

— Ава!

От раскатистого голоса Уолтера содрогнулись не только стены дворца, но и сам Олимп. Отцовских чувств и след простыл. С ней говорил король.

Ава резко остановилась. После стольких лет безоговорочного повиновения она не могла ослушаться родителя. Уолтер ощутил укол вины оттого, что пришлось прикрикнуть на неё. Однако это было необходимо, ведь на карту поставлена судьба человечества.

— Ты ничего ему не расскажешь. По крайней мере, пока Кейт не родит.

— А что поменяется, если я расскажу завтра? — дрожащим голосом, но всё же напористо спросила Ава. Если бы Уолтеру дерзил кто другой, он бы только разозлился, но в случае с Авой рад видеть, что дочь ещё не готова опустить руки.

— Он не остановится, пока не вернёт Кейт. Потом осядет в Подземном мире и всеми силами постарается защитить её, а значит не станет участвовать в войне.

Ава смотрела на него удивлёнными глазами.

— Получается, ребёнок для тебя всего лишь приманка?

— Я сделаю всё возможное, чтобы Генри помог нам. Одна жизнь ничего не стоит.

Ава смотрела на отца, не узнавая. Уолтером овладело горькое чувство: страх — редкий гость — разлился по венам, сменяя кровь.

— Это же малютка… — не унималась Ава. — Нельзя так…

— Если Генри не станет участвовать, умрут миллионы детей.

Аве следовало понять эту истину; дело вовсе не в повиновении и гордости.

— Дорогая, я понимаю, тебе очень сложно…

— Разве? — Услышав злобу в её голосе, Уолтер решил не заканчивать мысль. Раньше она никогда в жизни ни с кем так не разговаривала, в особенности с ним — отцом. Королём. — Это я виновата, что Кейт оказалась в плену. Дитя умрёт из-за меня.

— Я всеми силами постараюсь предотвратить это. Как только всё закончится…

— Ты думаешь, это когда-нибудь закончится? — прошипела Ава. — Когда Совет узнает, что мы рискуем жизнью ребёнка, только чтобы втянуть в войну Генри, то как думаешь, кого они обвинят? Меня или тебя, папочка?

— Я поясню им свои действия.

— Они будут не твои поступки судить, а мои. Я всё исправлю, пока не стало поздно. Пока ещё есть возможность спасти и ребёнка, и всех, кого я люблю.

Уолтер выпрямился во весь рост. Может, он и выглядел как старик, но как-никак был самым могущественным после титанов созданием на планете. Никто не смеет забывать об этом. Даже дочь.

— Я запрещаю.

Ава печально засмеялась, чувствуя безнадёжность и ненависть к себе.

— Поздно.

Не успел Уолтер произнести и слова, Олимп сотряс душераздирающий, полный агонии крик, поднявшийся из самых глубин земли.

— Он узнал.

Не говоря больше ни слова, Ава проскользнула за дверь и закрыла её за собой.

Глава 1

РОЖДЕНИЕ

Генри.

Я резко села в кровати. Лоб увлажнился от пота, и хотя сон прошёл, в голове до сих пор слышался крик.

Ещё одно видение. Их было так много с той поры, как я давным-давно покинула Подземный мир. Большинство являли мне, как Генри правит Царством мёртвых и терпеливо ждёт моего возвращения. Временами я беспомощно стояла и наблюдала, как Ава кормит его ложными сведениями о том, что мы с ней будто бы в Африке, разыскиваем Рею.

Теперь Генри знает, что же произошло на самом деле. А я, за несколько минут до того, как рассвет пробьётся сквозь ночь, надеялась, что он успеет всё исправить.

— Кошмар приснился, дорогая?

Я вздрогнула, и свечи, расставленные по всей комнате, вдруг зажглись. Кронос — свидетель моих кошмарных видений — тихо сидел в кресле рядом с кроватью. Это кресло он занимал каждую ночь с конца декабря.

Он спелся с королевой богов, Каллиопой, которая готова на всё, лишь бы причинить мне настоящую боль.

В животе зашевелился малыш, наверняка недовольный столь внезапным пробуждением. Я даже думать не смела мальчик там или девочка. Если Каллиопа совершит задуманное, то я никогда не узнаю пол ребёнка. Подобные мучения я просто не могла вынести. Положив руку на уже крупный живот, я мысленно попыталась успокоить малыша. Теперь даже простые движения давались тяжело.

— Ты слышал? — хриплым голосом обратилась я к Кроносу.

— Сына? Ну конечно, — Кронос коснулся моего живота. Когда я отбросила его руку, он усмехнулся. — Похоже, веселье вот-вот начнётся.

— Какое веселье? — я знала ответ ещё до того, как задала вопрос. Сон, то есть видение, пришёл в начале дня осеннего равноденствия, и Генри наконец узнал, что я пропала.

Живот и спину вдруг пронзила острая боль, и мне стало трудно дышать. Кронос тут же оказался рядом, точно так же, как сделал бы Генри, будь он здесь. Я отвернулась.

— Каллиопа решила, что это случится сегодня, — прошептал Кронос; тон его голоса успокоил бы меня, если бы говорил кто-то другой.

— Что случится сегодня?

Я изо всех сил пыталась встать и дойти до ванной, но ноги не слушались. Я чуть не упала, но Кронос подхватил меня своими холодными руками, и как только я вернулась на кровать, то отстранилась от него.

— Появление на свет твоего дитя.

Воздух покинул лёгкие. На этот раз больно было не физически.

Это всё блеф. Они оба пытаются запугать меня настолько, чтобы начались преждевременные роды и чтобы Генри не успел спасти меня…

Но когда я откинулась назад, то нащупала на простынях мокрое пятно, а влажная ночная рубашка прилипла к бёдрам. Где-то посреди ночи отошли воды. Роды и вправду начались.

Девять месяцев ожидания. Девять месяцев страха. Девять месяцев — единственное, что отделяло Каллиопу от ребёнка, которого я вынашивала.

Я не готова стать мамой. Никогда и представить не могла, что рожу ребёнка раньше тридцати лет. Но Каллиопа не дала выбора, и мне с каждым днём становилось всё страшнее и страшнее, пока ужас и вовсе не сдавил горло. Она заберёт ребенка, и я не в силах помешать этому. Через несколько часов я потеряю своего малыша — ребёнка Генри, — и отдам его в руки той, кто жаждет лишь моих страданий.

Но ведь Генри теперь знает. Нельзя терять надежды, что он придёт на подмогу, если только мне удастся продержаться ещё чуть-чуть.

Должно быть, Кронос заметил выражение моего лица, потому что усмехнулся и взбил для меня подушку.

— Не тревожься, дорогая. Каллиопа не убьёт тебя без моего позволения, и поверь, я никогда не обижу тебя.

О себе я и не беспокоилась.

— Не обидишь, но прикажешь сделать это Каллиопе, — фыркнула я. — Позволишь ей забрать ребёнка, и я больше никогда его не увижу.

Кронос смотрел на меня непонимающе. В такие минуты я вспоминала, что, несмотря на человеческий облик, он вовсе не был человеком. Он не понимал моей любви к ребенку. Он изумился, когда я машинально прикрыла руками живот в момент ссоры с Каллиопой. Я нахамила ей, и она ударила меня по лицу. Он не понимал, как сильно меня ранят мысли о разлуке с ещё не рождённым малышом.

Кронос — монстр, который пытался уничтожить собственных детей, поэтому не стоит ждать от него хоть какого-то сопереживания.

— Если ты хочешь оставить дитя, то скажи лишь слово, — произнёс Кронос так, будто это пустяковое дело. Возможно, для него так и есть. — Я позабочусь о том, чтобы Каллиопа не мешала. В обмен лишь прошу, чтобы ты правила рядом со мной.

Он уже не первый раз делает мне такое предложение, и не в первый раз я, от безысходности, хочу ответить согласием. Чем ближе момент появления на свет ребенка, тем тяжелее говорить «нет».

Кронос не утаивал, что хочет сделать меня своей королевой и править целым миром, готовый уничтожить всякого, кто встанет у него на пути. Я не понимала почему — быть может оттого, что я однажды проявила к нему каплю сострадания, или же потому, что я никогда не выступала против титанов, — но это и неважно. Если я соглашусь, то ребёнок, как и я, будет в безопасности. Однако первым, кого уничтожит Кронос, будет Генри, а после он расправится и с остальным миром.

Как бы я ни любила ребёнка, на что бы ни пошла ради его безопасности, я не могла стоять рядом с Кроносом и наблюдать, как он уничтожает всё человечество. Не могла умереть, как когда-то Персефона. Не могла позволить ему убить тех, кого люблю, в особенности если придётся вечно жить с этим грузом на сердце.

Но время беспощадно таяло. Теперь, когда Совет узнал, что я пропала, правила игры поменялись, поэтому, если я продолжу держать Кроноса в напряжении, то, быть может, совет успеет отыскать Рею.

— Обещай, что никого не убьёшь, и я подумаю над твоим предложением, — соврала я.

Кронос усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Его усмешка напоминала натянутую, фальшивую улыбку кинозвезды, и оттого он казался ещё более пугающим.

— Если так, то хорошо. Согласишься, и я оставлю человечество в покое. Как-никак, разногласия у меня не с ними, да и королю нужны подданные.

— Я сказала «никого», — напомнила я. — Ты не тронешь ни людей, ни богов.

Кронос смерил меня взглядом, а я оцепенела, надеясь, что вправе ставить подобные условия. Мне нужно выиграть для Совета чуть больше времени.