Читаем Наше проклятие (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

— Катись к чёрту, — помню, как отчётливо прозвучали эти слова, раздавшись эхом в спящем городе. Помню, как она бросила тебя на холодный, окровавленный асфальт. Помню, как ей было плевать на тебя. На то, что ты умрешь.

Помню, как ты умолял её отнести тебя на лужайку этого дома. Даже тогда, находясь на волоске от смерти, ты врал…

Врал ей, что хочешь быть с ней вечно. Говорил, что тебе страшно. Но ты не хотел быть с ней, ты хотел быть со мной. Я знаю.

Я наблюдала за этим из окна дома. Наблюдала, пытаясь сдержать слёзы. Но не получалось. Они текли сами собой. Непрерывно.

***

Я помню всё, Майкл.

Тот день, когда мы впервые встретились. Тебе было от силы десять лет. Тебя тянуло к этому дому невидимым, мистическим магнитом. Каждый раз она пыталась увести тебя отсюда, и каждый раз ты убегал и приходил снова. Словно какая-то сила постоянно помогала тебе сбегать от неё и находить дорогу к нам.

В один из таких визитов я решила показаться тебе. Я и моя мама.

— Кто вы? — спросил ты тогда. Не испугано, нет. Твои прекрасные голубые глаза просветлели. Ты улыбнулся мне.

— Это твоя сестрёнка, Майкл, — да, мы знали тогда о твоих выходках. Твоя бедная бабушка рассказывала нам. Но ты казался таким невинным, милым ребенком, что мы смотрели на тебя, и не верили. Ты уже тогда одурачил нас, двух добрых, милосердных женщин.

Но в нашей бестелесной, монотонной, мёртвой жизни, которая больше походила на суровое наказание за все человеческие грехи, появилось хоть что-то, за что можно было уцепиться.

Это был ты. Ты внёс в наше существование жизнь, и мне было плевать, что будет дальше. Я стала эгоистичной. Но за семь лет, проведенных в заточении, я устала… От этого ада… Я хотела чего-то нового. Я не обрела покой. Я все ещё человек с потребностями и вечной мукой.

Я помню, как ты рассмеялся и, не раздумывая ни секунды, побежал ко мне и обнял меня. Просто так. Не спросив. Не испугавшись.

Помню, как, когда ты ушел, Тейт кричал на меня и молил не подходить к тебе. Ведь ты чистое зло. Как и он…

Я была зажата между двумя убийцами, между отцом и сыном. Между другом и братом.

Но я не послушалась его. Конечно нет.

Ты приходил так часто, что я порой забывала, что ты живой человек, а не очередная жертва этого дома, обречённая вечно ходить по его сырым коридорам.

Мы играли с тобой в игры, которые ты сам придумывал или приносил. Вопреки просьбам Тейта. Мы сидели в нашем саду, под тенью деревьев, смотрели на птиц, которые беспечно летают по небу. У тебя они не вызывали никакого интереса, а на меня до сих пор навевают тоску и зависть…

Со мной ты становился беспечным ребёнком. Совсем не злом… Совсем не убийцей. Я научила тебя многому. Человечности…

В конце концов Констанс разрешила тебе приходить, так как я отвела от неё многие страдания. Теперь ты приносил мертвых животных не ей, а мне. И слава богу, они погибали раньше, чем достигали территории нашего дома. Иначе здесь развёлся бы самый невероятный зоопарк в истории.

Но я отучила тебя делать так. Я сказала, что, делая им больно, ты делаешь больно мне и всем остальным вокруг. Что убивать их неправильно. Неестественно. Что у тебя нет права на это. А в качестве подарков людям, которых ты любишь, нужно приносить что-нибудь красивое и неодушевленное. И тогда ты целый час сидел в подавленном состоянии, задавая кучу вопросов.

«Почему им больно?» « Разве они тоже умеют чувствовать». Я поняла, что тебе этого просто никто не объяснил до меня. Ты не знал, что хорошо, а что плохо. В тебе играли потребности твоего папочки. Мне стало так жаль тебя, мой милый Майкл.

Ты не хотел меня расстраивать. Ты понял все с первого раза.

Констанс просто не умела быть хорошей матерью. Она не смогла тебя воспитать…

Я оберегала тебя от них. От Хэйден, всё ещё желающей заполучить тебя, как своего ребенка, которого так несправедливо потеряла. От парочки геев, которые убили моего отца. Все они страстно хотели взять тебя к себе. Страстное желание обрести счастье. Ребенка. У всех появлялась такая потребность, как только они заходили в этот чёртов дом. Завести ребёнка.

Но ты был моим…

Кроме меня никто не смел к тебе подходить.

Ты полюбил меня. Как мать, как сестру…

— Ты не можешь выйти отсюда? — спрашивал ты, с наивной тоской смотря мне в глаза.

— Нет, я пыталась. За этот забор я выйти не могу, — отвечала я, улыбаясь тебе.

— И ты никогда не сможешь покинуть этот дом и прийти к нам в гости?

— Нет, — как можно безразличнее поясняла я.

— Тогда я буду приходить к тебе. Каждый день, — с готовностью произносил ты.

И в какой-то момент, весенним днём, на пороге нашего дома появился прекрасный парень, за одну ночь выросший из маленького мальчика во взрослого мужчину. И если бы я не привязалась к тебе до этого так сильно, я не узнала бы тебя.

Единственное, что выдавало тебя, это твои ясные, невероятно красивые голубые глаза. Я, почему-то, не удивилась этому. Наверное потому, что ты был сыном призрака. Необычным ребёнком.

— Майкл, это ты? — спросила тогда я, не в силах отвести от тебя взгляд. Не переставая любоваться тобой. Это произошло само по себе. Я увидела чудо. Светлое чудо. Я помню, что буквально почувствовала его злость спиной. Тейт смотрел мне в спину, мысленно, я знаю, посылая в твою сторону проклятия. Но он боялся подходить к тебе близко.

А ты тем временем улыбнулся мне. Ангельской улыбкой. Счастливой.

Я была в ступоре. Не только я. Весь дом застыл, следя за новым явлением.

Я впервые ощутила себя по настоящему счастливым призраком. И почему-то заплакала. Просто не смогла остановить слезы тогда. Как будто вся тоска моей жизни обрушилась на меня в тот момент.

А ты подошёл ко мне и мягко обнял меня. Я почувствовала невероятное тепло. Впервые.

Тогда, в твоих объятиях, я поняла одну вещь…

Меня никогда не обнимал ни один живой мужчина. Только папа.

А в тебе бурлила жизнь. Ты был…очень теплым. И ты так нежно тогда вытер мои слёзы. Когда я стала такой ранимой, когда при жизни была такой бездушной?

— Как…это произошло? — спросила я, посмотрев на тебя.

— Я не знаю, Вайолет, — улыбнулся ты и взял меня за руку, всё ещё наивно пытаясь согреть. У тебя была эта привычка. Ты постоянно брал мои руки в свои и пытался согреть горячим дыханием. Каждый раз я смеялась и задорно лохматила твои волосы. И тогда ты вспоминал.

Через несколько минут, пока мы стояли так, неловко, почти у всех моих родных на виду, ты все-таки сказал. Так неожиданно и быстро, что я никак не могла бы этого предугадать этого:

— Я знаю лишь одно, Вайолет. Всё это время только ты была добра ко мне. И как только я увидел самого себя сегодня утром, я понял что это… это мой шанс. Я люблю тебя. Я видел, как любят по телевизору. Я знаю, что люблю тебя в сто раз сильнее, чем они любят друг друга. Они так…глупы. Но…

Я рассмеялась.

Ты был уже таким взрослым. Таким красивым… Но оставался ребёнком. Ты застрял в этом странном состоянии. Мне почему-то хотелось верить в то, что ты искренне говоришь это. Но как я могла поверить словам ребёнка? Однако это тронуло что-то внутри меня…

И с тех пор ты стал приходить ко мне каждый день. Ты был у меня с утра до вечера. Ты приносил мне цветы. Приносил конфеты. Самодельные оригами. Я учила тебя быть взрослым. Я стала твоим наставником. Пыталась вывести тебя из состояния большого ребёнка, выросшего слишком рано.

И ты был хорошим учеником.

Ты хотел стать хорошим, это было видно по твоим глазам.

И я была нужна тебе

Я была для тебя не просто старшей сестрой…

Ты любил меня всеми возможными вариантами. Как мать, как сестру, как друга…и как твой отец меня любил.

И как это было неловко. Но моя привязанность к тебе в зародыше убивало эту неловкость. Хотя я сама ещё не понимала этого.

Я помню наш первый поцелуй. Когда я читала тебе свою любимую книгу, «портрет Дориана Грея», ты спросил, не похож ли ты на главного героя. Я начала тебя поучать, сказала, что с него нельзя брать пример. Ведь он нарушил закон природы. Он заставил портрет стареть за себя, в то время, как портрет должен был служить вечным напоминанием о его молодости. Я забыла, что ты стал взрослым. Окончательно. И поучать тебя уже было глупо.

Но ты рассмеялся и сказал, что ты имел ввиду другое.

В книге описывалась неземная красота Дориана. Он цеплял своим изяществом.

Я рассмеялась, поняв, что ты имел ввиду:

— Если у нас когда-нибудь будут экранизировать этот роман, пообещай мне, что ты пойдёшь на кастинг.

— Обещаю, — сказал ты, и, внезапно…поцеловал. Просто так. Просто сделал то, что долго хотел. Как будто это не было чем-то противоестественным. Для тебя — да…

Но я знала, что это было неправильно. Во-первых я была твоей сестрой. Но ты не знал, наверное, что это запрещено. Во-вторых…у тебя должна была быть нормальная жизнь. С красивой девушкой, которая могла бы выйти за тебя и родить тебе ребенка. С которой ты мог бы жить и идти вперёд, а не торчать в этом доме.

А я мертва… И несмотря на то, что я могла бы удержать тебя рядом с собой,. хотела, чтобы ты был счастлив.

Но когда я объяснила тебе это, ты снова мягко утёр мои слёзы и с упрёком сказал, что тебе не нужно другой девушки. Всё, чего ты хочешь, это быть со мной. Может быть, любовь к определенному человеку тоже может переходить по наследству?

Вся неправильность испарилась после одной единственной фразы, которую я сказала самой себе: «Я всё равно его люблю».

Потом наши отношения пошли дальше

поцелуев. Значительно дальше.

До сих пор я знала, что Тейт следит за нами. За каждым нашим движением. За каждым словом, за каждым поцелуем.

Но как только ты стал смелее, осмелел и он. Он ворвался в комнату, выбив дверь, оттащил тебя за шиворот, закричав на весь дом, что ты урод. Всё произошло слишком быстро.

— Кто ты? — испуганно спросил ты, прижимаясь к стене, пятясь от своего отца.

— Тот, кому ты обязан жизнью, тварь несчастная! — кричал он. — А знаешь кто она? Она моя! Моя! Убирайся из дома!

— Отвали от него! — кричала я. Я знала, это неправильно. Знала, что не должна была позволять тебе зайти так далеко. Но я ничего не могла с собой поделать. И я хотела удержать тебя. В тот момент.

В момент, когда была надежда на то, что ты одумаешься и перейдешь к нормальной жизни. Но я испугалась за саму себя. Эгоизм бушевал во мне. И Тейт не раз напоминал мне об этом в будущем.

— Это правда, Вайолет? — спросил ты, с отчаянием смотря на меня, панически пытаясь найти ответ.

— Конечно, Майкл, — ответил кто-то за моей спиной. Хэйден… Она тоже задалась целью спугнуть тебя. Отобрать тебя у меня. Снова. — Она делает это лишь из жалости, а не из любви…

— А я жалею, что породил такое монстра, как ты, Майкл. Жалею! Ты — зло! — кричал он, сильнее и больнее прижимая тебя к стене, игнорируя появление новой заразы за моей спиной. — Убирайся! Ты причиняешь ей боль!

— Нет! Прошу! Они лгут! — кричала я. Я не хотела потерять тебя. Столько времени я охраняла тебя. Ты был моим сокровищем. Лучом света в темном царстве.

Но ты убежал. Захлопнув за собой дверь. О, я помню, как сидела у входа и била кулаками в дверь, пока ты убегал. Кричала.

Ведь в душе ты был ещё маленьким ранимым мальчиком. Мама села рядом со мной, стараясь успокоить. Но я не могла успокоиться. Мне казалось, что из моей бренной жизни выкачали последнее счастье, а я даже не могла избавиться от неё. Не могла, как раньше, наглотаться таблеток и заснуть мирным сном. Я становилась похожей на Хэйден, с её низкими моральными устоями.

Ты надолго пропал. Я не видела тебя несколько недель. Ни тебя, ни Констанс. Я вообще старалась избегать всех.

Я не показывалась никому, даже маме с папой. Я осталась наедине с этим домом. Моим верным другом стал только он и его голые стены. Его старая мебель. Его дорогие люстры.

Я стала снова рассматривать его и исследовать, как раньше. Игнорируя просьбы родных людей показаться им на глаза.

Иногда я и не замечала, как уже сотый раз наворачиваю очередной обход вокруг дома, словно за эти несколько лет не исследовала его вдоль и поперек.

Мой живой свет погас. На какое то время. Даже не столько потому, что ты ушёл из этого дома. А потому что я не могла этого сделать. Но ты должен был жить жизнью нормального, живого человека. С таким же живым человеком. Я знала, что это к лучшему. Что ты сбежал. Правда хуже всего было то, что я не знала, где ты сейчас. И я была уверена, что ты ненавидишь меня. Это было несправедливо. Я старалась заставить себя отпустить. Убедить себя в том, что всем будет только лучше, если ты больше не придёшь сюда. Если я тебя больше не увижу. Но эгоизм внутри меня твердил иначе. Эгоизм внутри меня молил тебя вернуться. Я разрывалась на части…

…но и ты скучал также, как я. Ты сбежал от Констанс, слонялся по лесу. А потом вернулся. Обросший, уставший, потускневший. В тебе что-то изменилось. После слов Тейта, в тебе пропало детство. Я заметила это.

Ты поменялся.

Тебя всё-таки отняли у меня…

— Как жаль, что я не могу вернуть тебя к жизни, и навсегда увести из этого дома, Вайолет, — глухо сказал ты, встав по другую сторону забора нашего дома. Границы моей дозволенной территории. Ты просунул свою руку через прутья и взял мою. Снова тепло…

Мне ничего больше не хотелось услышать. Только то, что я не потеряла твоё доверие.

Я не позволяла тебе зайти в дом. Я боялась того, что Тейт мог сделать. Что Хэйден могла сделать.

Они могли убить тебя, навсегда поместив в этом доме твою душу. Назло мне.

Я не желала тебе этого. Что бы ты не делал, я верила, что ты не заслуживаешь этого. И они знали это. Что как бы сильно я не любила тебя, я не хочу помещать тебя в свою невыносимо тёмную, гниющую, тугую безысходность.

В свою тюрьму.

Как —то раз, после того, как ты вернулся, к нам пришла Констанс и привела с собой медиума Билли.

Они рассказали какую-то чушь, как мне казалось. Про ребенка, рождённого от призрака, который будет предвестником конца света. Эти слова были о тебе.

Но я лишь посмеялась.

Билли говорила, что именно поэтому ты и был таким жестоким. Потому что тобой правит зло, тобой правит дьявол. Твой настоящий отец. Но я не верила. Да, причина твоей агрессии была именно в том, что ты был рожден от призрака…от Тейта. Зло. Ненависть. До которых можно дотронуться. Тейт больше подходил под то описание, которое они повесили на тебя.

Как мне казалось.

А ещё одна причина-Констанс. И неправильное воспитание. Она никогда не умела быть матерью. Она была жестокой, черствой и эгоистичной. Старушка не смогла дать тебе материнскую любовь, в которой ты нуждался.

Я постаралась выгнать их из моего дома. Кричала на них, говорила, что они не правы. Что я изменила тебя. Что ты теперь другой.

Ты и сам говорил мне это.

Я верила, что помогла тебе. Просто другие не верили.

И вот, ты пришёл ко мне снова. Вопреки моим протестам, ты сказал, что не можешь больше жить без меня, ты попросил либо убить тебя в этом доме, либо впустить в него и вернуть все, как было раньше.

Ты так сильно хотел быть рядом.