Читаем Наше лето (ЛП) онлайн бесплатно
Наше лето (ЛП)
Она была светом в моей темной жизни. Солнцем, которое согревало и дарило улыбку. У нас было одно лето. Одно прекрасное лето, вплоть до того дня, когда все закончилось. Годы спустя она вернулась в мою жизнь. Теперь она старше. Печальнее. И еще красивее. Как мне доказать ей, что то лето было настоящим? Как заставить увидеть во мне того мальчика, который любил ее тогда и все еще любит сейчас? Как нам вернуться в лето, которое было нашим?
Романы / Современные любовные романыЛинк
- Что? - Я нахмурился. - Работа? У меня уже есть планы на лето. Зачем мне нужна другая работа?
Отец посмотрел на меня поверх очков в толстой оправе.
- Потому что я так сказал, Линкольн.
- Но, отец…
- Ты не потратишь каникулы на то, чтобы спать по полдня, трахаться, пить с друзьями и тратить мои деньги. Ты идешь на работу.
Я изумленно уставился на него.
- Когда, черт возьми, я делал такие вещи? Последние три лета я работал волонтером в местном приюте для животных.
- Следи за своим тоном, - хмыкнул отец. - Выгуливание собак и кормление кошек ничему не учит.
- Это учит меня ответственности и заботе о других существах.
Он махнул рукой.
- Это делает тебя мягким. Мне же нужно закалить тебя.
Мне хотелось поспорить с ним и сказать, как он ошибается, но я понимал, что в этом нет смысла. У Франклина Томаса не было чувств. Или заботы о ком-нибудь. Животные существовали, чтобы кормить его и делать ставки на случайных скачках.
Никакой любви к ним.
По его словам, лучше никогда никого не любить.
Включая меня.
- Ты будешь работать в летнем лагере. В этом году его спонсирует моя компания, и я хочу, чтобы там был Томас, представляющий меня. Ты будешь помогать главе лагеря во всем, что он потребует от тебя.
Из моей груди едва не вырвался стон. Я не хотел работать в лагере. Я хотел оставаться в приюте – учиться и впитывать как можно больше знаний.
- Отец, я хочу стать ветеринаром. Я говорил тебе это много раз. Волонтерство в приюте будет отличным подспорьем в моем резюме через несколько лет.
Он покачал головой.
- Мы это уже обсуждали, и я сказал тебе «нет». Ты будешь работать в моей фирме. Забудь эту дурацкую мечту. Твоя мать вбила тебе это в голову, когда ты был ребенком – одна из ее многочисленных идиотских идей. Пришло время тебе перерасти ее.
Я сжал кулаки. Я ненавидел, когда он так отзывался о моей матери. Как будто она ничего не значила. Хотя на самом деле все было наоборот. Она значила для меня все и была ярким светом в моем мире.
Этот свет померк, когда ее не стало, и моя жизнь уже не была прежней. Мой и без того далекий отец стал холодным и бесчувственным. Весь его мир вращался вокруг одного – денег. Счастье не имело значения. Я не имел значения – факт, который он совершенно ясно дал понять.
Я попробовал еще раз.
- Отец, пожалуйста…
Он встал, ударив кулаком по столу.
- Не будет никаких споров, иначе все закончится, Линкольн. Машина, твое содержание, любая свобода, которую я тебе позволяю – все.
Я знал, что он говорит серьезно.
- Когда мне начинать?
- Послезавтра. Я решил, что ты можешь остаться там, но будешь возвращаться каждое воскресенье, чтобы отчитаться. Смотри в оба и не лезь на рожон. Смены в лагере заканчиваются в середине августа. Если хорошо поработаешь, то получишь награду.
Я нахмурился. Мой отец никогда не давал наград.
- Сэр? - спросил я.
Он улыбнулся одной из тех холодных, ненатуральных улыбок, которые нервировали меня.
- Я не стану закрывать этот гребаный приют для животных, который тебе так нравится. Но если облажаешься, я расторгаю договор.
Я повернулся и ушел, не желая, чтобы он видел мое отвращение. Пройдя через черный выход, поспешил вниз по тропинке к утесу, который возвышался над водой. Я сел на край, подтянув одно колено к груди и положив на него руку.
Я знал, что здание, в котором находится приют, принадлежит моему отцу. Черт возьми, он владел большинством зданий и предприятий в городе. Не то чтобы кто-то знал об этом. В лабиринте его безликих компаний эта информация терялась. Арендная плата росла, люди теряли свои дома и бизнес, а он сидел, сложа руки, и наслаждался больной, извращенной игрой, в которой играл жизнями людей. Отец смеялся над тем, что именно он так часто дергал за ниточки, передвигая людей, как фигуры на шахматной доске. Для большинства людей мой отец был уважаемым финансистом. Он владел несколькими предприятиями в городе и большим количеством недвижимости. Он заседал в совете торгово-промышленной палаты и был тесно связан с мэром и полицией. Он обманывал их всех.
Я презирал его.
И с нетерпением ждал, что проведу все лето в приюте. Я хотел ухаживать за животными, учиться у лучших ветеринаров, которые добровольно проводили там свое время. Я надеялся убедить одного из них позволить мне работать волонтером в их клинике, чтобы узнать больше. Это бы отлично смотрелось вкупе с моим заявлением в ветеринарную школу.
Туда было трудно попасть, и мне понадобится вся помощь, которую смогу получить.
За исключением того, что отец только что разрушил эти мечты, не так ли?
Также, как он разрушал все остальное, на что я надеялся. Все, что я любил.
Я знал, что это выглядело так, будто я капризничал, как ребенок. Я водил новую машину, носил красивую одежду, и у меня всегда были деньги в кармане. Мои оценки были хорошими, а учителя и сверстники хорошо обо мне отзывались.
Они все видели то, что я позволял им увидеть.
Никто из них не видел пустоты огромного дома, в котором я жил. Не знал об обедах, которые я проводил в одиночестве, так как мой отец не хотел есть со мной. Никто не догадывался об одиноких праздниках, о забытых днях рождения или о постоянной критике, с которой я жил.
Они не знали о строгих правилах, навязанных мне отцом, или наказаниях, которые я терпел, если нарушал их. Франклин Томас требовал совершенства во всем, что я делал, и, когда я терпел неудачу, он любил показывать свое неудовольствие.
Кулаками.
У меня было мало друзей, небольшой круг общения и жизнь, которую я ненавидел.
За исключением одного.
Секрет, который я скрывал от всех, ненавидя тот факт, что должен это делать, но у меня не было другого выхода. Я должен был защитить ее. Защитить нас.
Образ темно-карих глаз и длинных мягких кудрей цвета заката просочился в мое сознание.
Санни Дженсон.
Первая девушка, которая мне понравилась. Она нравилась мне с тех пор, как я себя помню. Когда мама была жива, она считала это милым и поощряла. Отец ничего об этом не знал.
Санни была моей лучшей подругой в начальной школе, моим партнером в старших классах, а теперь еще и гораздо большим. Это произошло естественно, без фанфар и раздумий. Люди привыкли видеть нас вместе. Я знал, что они судачат, но мне было все равно. Меня заботила только Санни. Однажды вечером я проводил ее домой после школьной вечеринки, зная, что она боится темноты. Мы остановились в парке, и Санни села на качели.
- Толкни меня!
Я положил руки на ее бедра и толкнул вперед, отступая назад, чтобы позволить ей подняться так высоко, как она хотела. Санни засмеялась в темноте, взмывая вверх и опускаясь вниз, позволяя инерции медленно угаснуть и возвратить ее на песок, где ждал я.
Протянув руку, я схватил металлические цепи, останавливая движения качелей.
- Весело? - поддразнил я.
Санни улыбнулась, и ее глаза засияли в лунном свете. Внезапно я заметил то, чего никогда раньше не видел. Выпуклость груди, то, как ее волосы волнами спадали вниз, и какой мягкой выглядела кожа. Как же мне захотелось прикоснуться к ней. Наши глаза встретились, и, прежде чем понял, что делаю, я наклонился и поцеловал Санни. Неуклюже, неловко и совершенно. Когда я отстранился, она улыбнулась.
- Будь моей девушкой.
Санни обвила рукой мою шею.
- Я уже твоя девушка, Линк. Я уже твоя.
Санни Дженсон стала моим личным лучиком солнечного света. Я был ее защитником, ее лучшим другом и мальчиком, влюбленным в нее по уши. Она была маленьким энерджайзером с глазами, похожими на расплавленный шоколад. Крошечная и хрупкая, она выглядела так, словно сильный ветер мог ее сдуть. Но моя девочка была крепка, как гвоздь. Умная, веселая и милая.
Я уже предвкушал, как окажусь в приюте, который находился сразу за углом от закусочной, где она обычно работала все лето, в дополнение к сменам в продуктовом магазине.
Мой отец ненавидел ее, как и любого, похожего на нее. На все хорошее и правильное он смотрел с насмешкой и отвращением, и своим объявлением он только что украл этот кусочек счастья.
Я хотел поговорить с ней, позвонить и излить свое разочарование. Услышать ее нежный голос. Это помогло бы мне успокоиться. Но я не мог этого сделать.
Санни выросла не в том районе маленького городка, в котором жили мы. Ее мать работала горничной в большом отеле на окраине города, принадлежащем, конечно же, моему отцу. Большая часть забот о двух младших сестрах легла на Санни, и она их обожала.
Между школой, двумя ее работами, заботой о сестрах и моим волонтерством в приюте нам было трудно найти время побыть вместе, но мы справились. С деньгами у Санни было туго, и она не имела всех тех вещей, которые обычно были у других девушек ее возраста.
Не было дорогой одежды. Она не пользовалась косметикой, ездила на велосипеде, автобусе или ходила пешком, и у нее не было мобильного телефона. Каждый пенни, который Санни зарабатывала, уходил на оплату учебы в университете и помощь матери.
Я хотел купить ей сотовый телефон, но отец отслеживал все мои траты, и я не мог рисковать. Санни была не из тех, кого он мог бы одобрить. Она не была «правильным» типом людей. Если он узнает о Санни, то положит нашим отношениям конец и превратит жизнь ее матери в ад. Я не мог так поступить ни с ней, ни с ее семьей.
Я вспомнил тот день, когда он вошел в мою комнату, не спросив разрешения и без стука.
Не заботясь, что помешал, он бросил коробку презервативов на мой комод.
- Тебе пятнадцать. Уверен, ты знаешь, как использовать свой член. Упаковывай его. Я не хочу, чтобы очередная ошибка разрушила мою жизнь. - Он остановился в дверях. - Окунай свой фитиль куда хочешь, но не приводи их сюда и не привязывайся. У меня есть планы, и ты, черт возьми, их выполнишь.
Я смотрел на него, потрясенно замолчав.
- Я видел, как ты гулял с той девкой. Официанткой. Она никогда не будет частью твоего будущего, Линкольн. Больше не хочу знать, что ты видишься с ней. Иначе ты знаешь последствия.
Потом он вышел.
Как типично для моего отца. Он каждый день указывал мне, как жить, что думать, кто мне должен нравиться. Как я должен действовать.
Он никогда не давал мне забыть, как беременность моей матери изменила его жизнь. Я был причиной всего, что пошло не так. Как я отнял у него ее внимание и время. Как ее смещение фокуса разозлило его. Если бы не я, она могла бы стать хорошей женой, а она уделяла больше времени мне. Он даже нашел повод обвинить меня в аневризме, отнявшей ее у меня. Это доставило ему неудобства.
Семья моей матери была состоятельной, но завещание ее родителей, а затем и мамино лишили отца возможности заполучить эти деньги. Еще одна причина, по которой он меня ненавидел.
Мне не раз хотелось получить доступ к трастовому фонду, чтобы помочь Санни, и уйти от отца. Но он был недоступен для меня до достижения девятнадцати лет.
Еще два года.
Два года, и я уеду из этого города и от человека, который сделал мою жизнь невыносимой.
Он думал, что я буду работать на него. Делать за него всю грязную работу. Но у меня были другие планы, которые я держал при себе.
Как только трастовый фонд станет доступен, я уеду. Куда бы Санни ни захотела, я всегда возьму ее с собой. Ее мать и сестер тоже.
В то время как мой отец считал таких людей, как Дженсоны, отбросами, они были очень добры ко мне. Мама Санни всегда приветствовала меня в своем маленьком домике, обнимая и целуя в щеку, причитала, что я слишком худой и что мне нужно поесть.
Ее суета согревала что-то давно дремлющее в моей груди. Я старался помогать по мелочам – чинил сломанные вещи или выносил мусор. Сестры Санни Ким и Лори относились ко мне, как к старшему брату. Они любили обниматься и приходили в восторг от шоколадных батончиков или печенья, которые я приносил. Я любил проводить с ними время. Да, их дом был обветшалым, маленьким, скудным и стоял не на той стороне города, но это был дом. В отличие от огромных пустых комнат моего жилища их дом был наполнен любовью. Там я мог быть самим собой, и все было в порядке. Они ничего не ждали и ничего не просили, кроме того, чтобы я был просто Линком. И я ценил это.
Отец Санни устроил скандал, бросив их, когда ей было девять лет. Он открыто жил с парикмахером в городе, пока через месяц они не погибли в лобовом столкновении с полуприцепом на шоссе. Не имея ни страховки, ни денег, мама Санни отправилась на работу по уборке офисов, оставив ее присматривать за сестрами. Они переехали к ее бабушке, чтобы помочь с расходами. Скандал со временем утих, но мама Санни так и не оправилась от него. Она перестала убирать офисы и пошла работать в отель, когда он открылся. Опустив голову, она подняла своих детей, игнорируя шепот и взгляды, доказывая, что она выше их всех. Для меня она была чертовски удивительна.
Как только я получу свои деньги, мы начнем новую жизнь, в которой не будет Мишн-Коув, моего отца или сплетников.
Где мне не нужно будет прятаться или притворяться. Где Санни, ее мама и сестры смогут начать все сначала.
Я встал, посмотрел на свое отражение в воде и решил отправиться в город. Мне захотелось мороженого.
Если Санни случайно окажется за стойкой в закусочной, мне станет гораздо лучше.
Линк
Когда я вернулся в дом, отцовской машины уже не было. Я был рад, что больше не увижу его. Схватив ключи от машины, я направился в город. Наш громадный дом возвышался на холме, откуда открывался вид на маленький городок, которым правил мой отец – яркий, блестящий символ его богатства и статуса.
