Читаем Наше лето онлайн бесплатно

– Ребята, нужно серьезнее относиться к получению знаний. Скоро начнутся экзамены, а вы «сырые». И это ещё мягко сказано, – «Мимоза» оглядывает класс и останавливается на мне. – Кирсанова, опять в облаках витаешь? – Рита толкает меня в бок локтем, отрывая от действительно стоящего занятия.

– Никак нет… – превращаюсь в пай девочку, деланно закатывая глаза на ее ошибочное мнение насчёт моего неуважения к ее предмету.

– Расскажи тогда, о чем я только что говорила! – Рита качает головой. Она тоже выбирала новое платье по случаю моего дня рождения через интернет магазин, поэтому пропустила поучительный монолог нашей «обожаемой» математички.

– Я не смогу дословно передать суть вашего внушения в наши неодаренные головы, но могу предположить, что речь шла о скором окончании школы. И… Как вы будете безгранично счастливы помахать нам ручкой в головокружительное светлое будущее.

Олежка, сидящий впереди нашей парты, начинает смеяться во весь свой голос. Его подхватывают другие.

Ольга Станиславовна рявкает на весь класс так, что все замолкают моментально. Сузив свои маленькие поросячьи глазки, она находит меня снова, цепко впериваясь своим взглядом.

– Да, Кирсанова, я буду безгранично счастлива не увидеть тебя в местном кабаке, за барной стойкой в трусах, продающая дешевое пойло, в надежде на-то самое светлое будущее. Ты права.

– А вы ходите по кабакам? Не знала…

Огрызаться «Мимозе» категорически нельзя по двум причинам. Первая – она бывшая одноклассница моего отца. Вторая – она обязательно настучит ему сразу, как закончится прилюдная порка при одноклассниках.

– Открываем учебники. Упражнение триста четырнадцатое. Под номером пять, – тяжело вздохнув, беру учебник в руки.

– А почему не первый? – первый пример всегда легче последующих – крутится у меня на языке. Вовремя его прикусываю. Не стоит дразнить математического дракона.

– Шестой. Извини, ошиблась, – ее голос сочится сарказмом. Чувство превосходства надо мной выражается в интонации и в том, как она демонстративно отвернулась от меня, давая понять, что я буду решать пример одна. Без ее участия. Прилюдная порка началась.

Жалобно посматривая на Олега, жду, когда он начнет мне подсказывать. Нет?! Что за подстава! Другом еще называется. Показываю ему неприличный жест рукой. «Мимоза» поворачивает свою голову очень не вовремя, натыкаясь на мой средний палец. В ступоре не сразу понимаю, что нужно сделать, поэтому продолжаю так стоять секунд пять. Звенит звонок.

– Все свободны, – Ольга Станиславовна окатывает меня ледяным взглядом, заставляя подобрать весь вздорнический свой настрой. – Кроме тебя, деточка.

Последней из класса плетется Рита. Она оглядывается, но я отрицательно мотаю головой. Одними губами выговариваю «не жди». Она одобрительно кивает головой, выходя из класса.

– Извините меня, – опустив взгляд, разглядываю глянцевые носы своих новых лодочек. Кажется, там отражаются мои бесстыжие глаза, потому что мне ни капельки не стыдно за свое поведение.

– Пример, Анна, на доске. И он не решён, – спорить сейчас бесполезно. У меня есть пятнадцать минут, чтобы решить этот нелегкий алгоритм. Ровно столько идет перемена.

Переминаясь с ноги на ногу, решаю сразу сдаться с повинной. В столовую сегодня привезли вкусную пиццу с сосисками и приготовили божественный компот из сухофруктов. Стоит поторопиться.

– Я не знаю, как его решить. Можно я пойду? – посмотрев на свои полированные ноготки, поднимаю взгляд и понимаю, что она все это время смотрела на меня. Причем не отрываясь.

– Вот, смотрю на тебя и думаю… Красивая, богатая – целый мир перед стройными ногами. А дальше? Помимо фасада должно быть что-то ещё, Анна. На плаву долго не продержаться на одной внешности.

– Мне ещё долго, тогда на плаву держаться, – меня распирает от злости! Она считает меня тупой барби с папиными деньгами и его возможностями?!

– Красота быстротечна… – продолжает она ход своих мыслей. Смыкаю челюсти с такой силой, что рискую повредить эмаль своих зубов. Не хотела переходить личные границы, но она сама напросилась!

– А кого-то и вовсе природа обделила по всем фронтам! Поэтому вы каждый раз макаете меня в дерьмо? Я не виновата, что родилась такой! Я ненавижу алгебру! Ненавижу! – хватаю свои вещи и выбегаю за дверь.

Что-то в ее словах меня задело до глубины души. Она говорила словами моего отца. От этого стало невыносимо больно и неуютно, словно я ничтожество в красивой обертке.

Слезы – удел слабых. Так я думала всегда. Но сейчас всего лишь одна слезинка скатывается по моей щеке. Незаметно для всех смахиваю ее.

– Ты плакала? – Рита заглядывает в мои глаза с опаской.

– Ещё чего! Не дождется! – фыркнув, лезу в свою сумочку за зеркальцем.

Убедившись в своей непоколебимости, немного наклоняю зеркало в сторону. В нем отражается Олежка с какой-то новой девчонкой из параллельного класса.

– Это кто? – смотрю на Риту скучающим взглядом, кивая на них.

– Это Лена. Она из одиннадцатого «Б». Перевелась к нам из обычной школы. Математический гений, – от последних ее слов, меня передергивает. – Ревнуешь?

– От голода у тебя кислород перестал в мозг поступать?!

Откинув волосы назад, иду в их сторону. Олег отрывает свой взгляд от «Леночки» и смотрит на меня. Приятно осознавать, что имеешь власть над чувствами человека.

– Олеж, а пошли сегодня в клуб? – закусываю нижнюю губу, поправляя воротник рубашки. Он внимательно рассматривает мои губы, затем переводит взгляд на мои ключицы.

– Реально? – скептически изгибает бровь.

– А почему нет? – склоняю голову набок, боковым зрением наблюдая, как у нежной и ранимой девочки-Леночки, буквально падает нижняя челюсть до самого пола.

– Заеду за тобой в восемь, – его взгляд опускается ещё ниже. В ложбинку моей груди.

– За нами. Рита со мной.

Развернувшись, иду обратно к подруге. Олег никогда так на меня не смотрел, как сейчас. Обычно наше общение было сплошное передразнивание друг друга, без налета флирта с моей стороны.

– Он любит тебя с класса седьмого. Зачем ты так с ним? – Рита неодобрительно качает головой. – Он классный. Жаль, что ты в нем не видишь того, кого вижу я, – пожимая плечами, она берет меня под руку и тащит в сторону столовой.

Подъезжая на маршрутке к нашей остановке, тормошу Ритку за плечо. Она открывает свои сонные глаза, вынимая один наушник из уха.

– Приехали, соня. На выход, – закидываю портфель на плечо, идя тараном к выходу.

– Думаешь, она уже позвонила твоему отцу?

– Думаю, да. Я ей такого наговорила. Спустила пар, так сказать, – смахиваю с туфель дорожные пылинки. – Олег к восьми приедет. Будь готова. Оторвемся! – поднимаю руки кверху и начинаю покачиваться на месте, представляя под какой бит буду танцевать в клубе. Рита смеётся. Около нас притормаживает Porsche. Внутри два парня. На вид за двадцать.

– Детка, просто «Вау»! Как зовут тебя красавица? – разворачиваюсь и с прищуром оцениваю «гуру дешёвого подката».

– Меня папенька учит, чтобы с незнакомыми взрослыми дяденьками не разговаривала, – демонстративно тяжело вздохнув, беру Риту за руку и в ускоренном темпе увожу ее с автобусной остановки.

– Ань, ты чего? Это мой сосед, – спотыкаясь, она начинает заливисто смеяться. – Недавно переехал со своей семьёй сюда. Дикарями нас выставляешь.

– Твой, а не мой. Мило улыбайся, приветствуй… Или, как там положено у добрых соседей между участками.

– Эй, колючка, остынь, – поправляя туфлю на толстой танкетке, она оглядывается назад. Машина все еще стоит на месте.

– Рит, тебе только стукнуло семнадцать. Не натвори глупостей, – встряхнув волосами, хватаю свою млеющею подругу за локоть и тащу в сторону ее дома.

– Посылка доставлена, – останавливаюсь перед домом Риты.

– Спасибо, – смущенно отводит в сторону глаза, потому что её сосед, а по совместительству «похититель юных сердец», вновь материализуется около нас.

– В восемь. Не забудь, – услышав голос Ритиной мамы, облегченно выдыхаю. Теперь моя душа за нее спокойна.

– Соседка, значит? – но мое внимание привлекает другой. Пассажир. Тот, что на меня не смотрит.

– Догадливый… Пока, сосед, – хочу сделать первый шаг в сторону поворота, но резко вздрагиваю и зажмуриваюсь от сигнала клаксона.

– Пока, маленькая. Горячая ты штучка, однако. Готов подождать, когда официально можно будет позвать тебя на свидание, – на языке крутится много чего, но взглянув на часы, прихожу в ужас. Половина шестого. Черт.

– Папенька ждёт. Тик-так, – снимаю туфли и мгновенно срываюсь с места. Добегаю за семь минут, вместо двадцати пяти спокойным и ровным шагом.

Во дворе меня встречает Майки. Он лежит на траве, виляя хвостом. Нежно треплю его за ухом, обещая поиграть с ним чуть позже. Дома воздух вибрирует от папиного монолога с бабушкой. Скандала не избежать. Пора убрать колючки и переключить тумблер на «милую и добрую».

– Анна! – началось… – Как ты смеешь? Почему Менозова звонит мне каждую неделю и жалуется на неподобающее твое поведение! – бабушка подсказывает ему, что нужно ещё добавить ее имя и отчество, – он только отмахивается.

– Не виноватая я, она сама…

– Это все твоя мать! Не смогла воспитать из тебя человека! – внутри надламывается что-то забытое.

– А где ты был? Воспитывал подчиненных? – повышаю голос, контролируя свою тональность. На него нельзя кричать. Чревато кредиткой и другими привилегиями.

– Если была бы моей подчинённой – в порошок стёр. А я с тобой плюшевый мишка, а ты веревки из меня вьешь, дочка. Не по понятиям!

– Что за сленг, папенька? – сбрасываю портфель на пол, поднимаясь по лестнице к себе в комнату, на второй этаж. – Я на диете. Без ужина сегодня, – бабушка хватается за сердце, причитая о вреде голодания.

– Поговори мне ещё. Просидишь все выходные дома за свой язык!

– Пятница… – подсказываю день недели в надежде на его благоразумие.

– Я сказал! – рявкает так, что в подвесной люстре начинают звенеть хрустальные шарики.

– Как изволите, ваше высочество! – приседаю в реверансе. – Позвольте, откланяться.

Поднявшись, запираюсь в комнате. Пфф… Напугал меня. Я давно проработала все ходы вылазки из этого дома, не нарушая душевный покой своего батюшки. Олегу пишу, что смогу освободиться только ближе к десяти вечера. Бабушка ложится спать рано. А папа, убедившись, что я в кроватке, отчалит к соседу на порцию аперитива с обязательным посещением русской бани. Все происходит ровно до минуты.

Выхожу из комнаты на цыпочках, избегая мест, где лестница особенно громко скрипит.

Около входной двери лежит Майк, жалобно поскуливая. Показываю жестом, чтобы не шумел. Потихоньку проскальзываю на двор, а затем и вовсе оказываюсь за периметром своей крепости.

Ребята оживленно разговаривают. Рита демонстративно размахивает руками, доказывая свою правоту. Вклиниваюсь посередине между нами, крепко прижимая к себе каждого.

– Отрыв начался! – громко кричу, позабыв обо всем. – Отры-ы-ы-в, ребята!

– Полдень, дочь, – папа окидывает меня недовольным взглядом, цокая при этом языком. Знает же, что я не люблю, когда он так делает.

– Выходной, отец, – отвечаю ему в тон, присаживаясь за стол напротив него. Наши взгляды пересекаются, но лишь на мгновение.

– Какие планы на сегодня? – скучающе продолжает изучать содержимое сегодняшней газеты. Судя по его выражению лица, там ничего нового не произошло со вчерашнего дня.

– Сидеть в башне и взирать своими бесстыжими очами на свет божий, рассчитывая только на свежий воздух из открытого окна, – беру в руки зелёное яблоко из плетеной корзинки. Вгрызаюсь зубами в него так, что брызги аж долетают до белоснежной рубашки моего батюшки. – Куда изволите откланяться ваше высочество в столь раннее время? – своим наманикюренным пальчиком обрисовываю его внешний вид. – Неужто свои владения нужно обхаживать в столь изысканном наряде?

– Ань, перестань. Давай поговорим о твоем поступлении на юрфак?

– А, что там говорить? Папенька решил все за меня.

– Где я так согрешил… – обреченно вздыхает.

– Ни где, а с кем. Хотя, благоприятная обстановка тоже способствует успешному зачатию, – отец полоснул по мне острым, как бритва взглядом. Он сильно переживал разрыв с моей матерью, оставив нас ради своей заграничной карьеры. Пять лет прошло, пора бы отпустить.

– Папочка, прости, – нежно приобнимаю его за плечи. – Я ляпнула, не подумав.

– Вот именно Аня. Ты все делаешь «не подумав», – допивает свой кофе и ставит чашку в раковину. – Вернусь поздно. Чтобы дома была в десять.

– А как же? – наигранно удивляюсь временной свободе в домашнем крепостном праве.

– Смотри… Узнаю, что пятой точкой крутишь в местных барах…

– «Твой меч – моя голова с плеч»?

– Ты меня поняла?!

– Есть товарищ подполковник! – встаю в полный рост и отдаю честь жестом руки столь бравому поступку своего батюшки, а именно дать мне временную вольность, хоть и в рамках определенных возрастных ограничений.

Тяжело вздохнув и пробормотав «детский сад – штаны на лямках», он идёт в прихожую обуваться. Сегодня я планирую весь день провести за учебниками и тестами. Экзамен на носу. Сейчас нет времени расслабляться, даже зная, что я автоматически буду зачислена туда, куда мне скажут. Пока у меня нет никаких веских аргументов противостоять своему отцу. Пока…

Поиграв с Майки в фрисби, возвращаюсь в дом. Рита не перестает обрывать мой телефон своими звонками.

– Анька… – практически шепчет мне в трубку, будто находится сейчас в засаде, на секретном задании. Зная ее «уникальность», как бы опять не получила ремня по своей пятой упругой точке от родителей.

– Ты чего обрываешь мне телефон? Пожар? Так есть другие службы, – достаю из шкафчика вкусняшки и показываю их Майки.

– Ох, у моего соседа сейчас нечто вечеринки. Там столько тестостерона, что действительно бросает в жар при виде их мускулов, – фыркнув, продолжаю дальше уделять больше времени Майклу, чем слушать то, что вызывает негодование подруги относительно мужского тела.

– Тебе заняться нечем? – отдав все до последней крошки песику, топаю наверх, в свою спальню.

– Неужели ты сама не видишь, как смотрят на тебя парни? Тебе самой не хочется, что-то большее с ними?

Хм… Мой первый поцелуй был год назад. Я познакомилась с парнем через социальную сеть. Встретились. Поболтали. А потом он резко наклонился к моему лицу и засунул мне в рот свой язык. Это было отвратительно. Повторять этот опыт пока не в моих планах. Ближайшее время точно.

– Нет.

– Ты сможешь сейчас прийти ко мне? – пыхтит в трубку, недовольно при этом бурча.

– Зачем? – беру в руки учебник по русскому языку и немного хмурюсь оттого, что бывший его владелец изрисовал одно важное правило по правописанию, которое мне нужно повторить. И конспекта нет. Черт.

– Ладно… Может Светке позвоню, раз ты занята, чтоб поговорить с лучшей подругой, – тяжело вздохнув, хочет сбросить вызов, но я ее опережаю своей просьбой:

– Открой учебник по русскому! – она находит то самое правило, не тронутое рукой очередного «Малевича». Вот и нашелся здравый смысл навестить ее дом, а не просто поучаствовать в том, что она там опять «заварила». – Скоро буду.