Читаем Наша цель онлайн бесплатно

Алекс

Оказывается, для того чтобы ваши пути разошлись, достаточной одной вспышки. Всё начинается с мелочей. Эти мелочи оказываются ничем иным, как уничтожителями. Они вмиг разрушают то, что так долго строилось и укреплялось. Глупость, которая снежным комом катится с горы, собирая новые и новые порции снега в виде слов – помогает ворошить мерзкие вещи. Так произошло с нами. Я не знала, что скопленный с годами гнев вывалится таким потоком, что в один счёт убьёт всякую нежность, лёгкость и уют. Мы оба это не знали, потому что бросались больными словами, которые с каждой новой секундой топили нас.

Столько всего, что услышала я и столько же вывалено на Тома не пересчитать и невозможно измерить в каких-то масштабах. Нашим отношениям пришёл крах после восьми лет существования. И это наша общая вина. Рутина, которая затянула и уволокла в свои сети, помогла всему тому, что было сказано. Мои проекты, благодаря которым я опаздывала на матч или приходила под завершение, его тренировки и работа, отбирающие многие силы и наше совместное время тоже сделали своё. Мы отдалились. Казалось, что мы вовсе стали чужими людьми друг другу. Но основной всего стало совершенно другое: я пошла наперекор и не послушала, это стало последней каплей в той чаше, которая постепенно копила в себе проблемы. Я даже не помню, с чего всё началось, потому что ссора закрутилось так стремительно и быстро, что за долю секунды мы успели устроить Армагеддон. В итоге: Том ушёл, хлопнув дверью, которая чуть ли не слетела с петель. Таким я его ещё никогда не видела. За всё время наших отношений, мне не доводилось слышать его крик, и особенно в свою сторону.

– Как же меня всё задолбало, Алекс, чёрт возьми! – скрестив руки за головой, он словно зверь в клетке бродил взад-вперёд, – почему ты не можешь послушать? Это так сложно?

– Мне хотелось, почему я не могу сходить куда-то?

– Потому что это ночью, твою мать! – испепелив меня секундным взглядом, Том со всей дури пнул ножку дивана, из-за чего я вздрогнула, – ты хрен знает с кем шляешься ночью!

– Это был наш общий знакомый, а не хрен знает кто. Мы работаем в одной сфере.

– Мне плевать. Я устал от твоих выходок. Устал от того, что хотел одного, а получил другое! Я не хочу отношений, где паровоз ты, а не я!

Метнув в меня последний взгляд, он скрылся за дверью, предварительно хорошенько шарахнув ею.

Тот грохот до сих пор эхом отражается в ушах. Но я не ушла от него далеко, высказав собственные скопленные обиды.

– Вспомни, когда ты был рядом? – захлебываясь слезами, кричала я, – когда в последний раз ты что-то сделал? Сначала работа, а потом бейсбол, а я.. когда будет время для меня? Сколько я должна ждать своего поезда?

– Ты же знаешь, что я делаю всё не для себя, а для нас!

– Что делаешь? Сутками пропадаешь неизвестно где? Я вижу тебя утром и под ночь, когда ты падаешь в кровать, а я смотрю на твою спину! Сколько ещё? Сколько я должна ждать?

– Не жди, Алекс! – заорал Том.

С минуту, мы сверлили друг друга взглядом: расплывающийся мой и яростный Тома.

– Тогда проваливай! Занимайся бейсболом, работой, всем, чем угодно, но не мной, тебе некогда. Может, найдётся тот, которому будет когда уделить время мне.

– Что? – осевшим голосом, переспросил Том, словно я зарядила ему смачную пощёчину. Но мой язык уже не повиновался мне, как и здравый рассудок, который включил свою эмоциональность.

– Что слышал!

Слёзы покатились по щекам от воспоминаний.

Я всегда боялась бытовухи, и не зря, ведь она сыграла свою роль. И эта роль оказалось одной из главных. Мне так не хватало его. За этот злополучный год я успела почувствовать себя настолько одиноко, что практически каждую ночь заливала слезами подушку, пока Том спал на соседней стороне. Скрипя зубами и кусая губы, я сдерживала всхлипывания, хотя это было незачем, ведь у него крепкий сон. Мне не была нужна куча денег, мне нужен был он: тот, кто проводит время со мной. Возможно, это эгоистично с моей стороны, но разве я просила так много? Копя в себе обиды, я с каждым новым днём становилась раздражительней, Том не отставал, потому что периодически просто уходил в себя и не разговаривал со мной, словно я пустое место, которое хочет внимания, но никто не торопится его дать. Сейчас я понимаю, насколько важно просто разговаривать и делиться тем, что на душе, иначе это молчание приведёт к катастрофе. Неважно, какие разговоры, если хочется выговориться о том, что происходит на работе, что происходит в голове или на душе – можно лишь поделиться и станет легче. Но понимание пришло слишком поздно. Я и сама не лучше, потому что держала вихрь бушующих эмоций внутри, особенно, когда не успевала сделать проект или что-то шло не по планам.

Очередной салют в виде вспышки в голове, напомнил о себе.

Тишина и пустота в квартире стала привычной. Том никогда не приходит раньше, разве что такое было больше года назад. Скинув сумку, я вновь растоптала собственные надежды на то, что застану его дома. Слишком наивно с моей стороны, особенно после вчерашнего скандала. Я проревела всю ночь, а он так и не явился. Окинув взглядом гостиную, я поняла, что скорей всего тут никого не было. Он ушёл сутки назад. Никаких сообщений, звонков, записки – ничего. Закрыв глаза, которые начинали прожигаться слёзы, я выдохнула, и устало поплелась к шкафу за домашней одеждой. Но сердце с тем же грохотом, что и сумка, которая только что упала на пороге, вдребезги рухнуло и разлетелось на кусочки. Он ушёл. Ни одной вещи на полке, ящике или вешалке.

На этот раз сдержаться не удалось. Упав на пол, я разрыдалась, как маленькая девочка, прячущая лицо в ладонях, которые моментально наполнялись океанами слёз.

Эта пара месяцев без него оказалась самым настоящим круговоротом ада. С трудом я принимала тот факт, что домой никто не придёт ни вечером, ни ночью. Никогда. Я никого не ждала, а написать Тому не набралась сил, ведь ушёл он, а не я. Он оставил меня, так и не сев и не поговорив спокойно. Стены душили меня ровно неделю. Переборов себя, я перестала ждать, сменив квартиру на новую совершенно в другом районе. Я ровно семь дней ждала у моря погоды, но так и не дождалась, поняв, что на этом всё.

Два месяца и три дня с тех пор, как он ушёл и с тех пор, как мы не виделись. Сколько последующих дней я буду заниматься самоуничтожением?

Алекс

Последнее время я паникую, когда приближаюсь к дому Лизи. Мой страх основан на Томе, который может находиться там, хотя одновременно я искренне не понимаю саму себя, чего я должна бояться? Логичней предположить, что нервоз должен быть у него, ведь именно он молча ушёл, даже не сказав мне ни слова на прощание. Наверно, я боюсь посмотреть в глаза, которые люблю, и которые в ответ не смотрят на меня тем же влюблённым взглядом. Как бы мне ни хотелось или я не убеждала себя оставить в памяти только хорошее – не получается. В голове засели те самые воспоминания, когда он постепенно перестал тянуться ко мне. Медленно подходя к дому подруги, я на мгновенье закрыла глаза и вернулась в зиму, когда первый раз прилетела в Нью-Йорк, где Том первым делом повёл меня на каток в центральный парк.

– Мне не холодно, и я не замёрзну, – хмыкнула я, занимая лавочку, у которой Том поставил коньки.

– Надевай, Алекс, – требовал он, протягивая мне мои же варежки.

Пока я морщилась, смотря на мягкую белую вещицу в его руках, он сел рядом и силой взяв мою руку, начал надевать варежки на мои ладони. Хоть это и было сделано с настойчивостью, я всё равно улыбнулась, смотря на то, как кисти рук прячутся в тёплом махровом облаке благодаря заботе Тома.

– Теперь я не смогу надеть коньки.

– Сможешь, – кивнул он, подхватив мои ноги и положив их к себе на колени.

Смотря на то, как сапоги сменялись на коньки, я растягивала губы в улыбке, чувствуя себя принцессой и просто самой счастливой девушкой на свете, о которой заботятся. Подняв голову, Том посмотрел на меня.

– Не туго?

Отрицательно закрутив головой, я не могла сдержать очередную улыбку.

– Что?

– Ничего. Я люблю тебя.

– Не подлизывайся, лиса.

– Я не подлизываюсь.

– Хорошо, – опустив голову, он сделал бантик из шнуровки и приступил ко второй ноге, – я тоже люблю тебя.

Наклонившись, я смогла дотянуться до щеки Тома, на которой оставила поцелуй, вновь вернувшись в начальную позу и продолжая наблюдать за его действиями.

Проглотив ком, я надела на лицо маску спокойствия, которую Лизи может снять секундным взглядом, но я всё равно попыталась. Как только рука поднялась, чтобы постучать в дверь, она тут же распахнулась, а на пороге появилась лучшая подруга.

– Ты за мной следишь?

– Да, ты – моя главная цель.

Когда родные объятия заключили меня в свои сети, я сама сняла маску и убрала её в дальний уголок. Она не тот человек, от которого я должна скрывать саму себя и свои эмоции. Единственное, для чего я это делаю – чтобы не нагружать её своими проблемами. Пока Лизи держала меня в кольце своих рук, я закрыла глаза и с горечью проглотила слюну, застрявшую промеж горла. Я едва сдерживала желание разреветься у её плеча, но тут же почувствовала, как слеза проскользнула по щеке. Возврата уже не было. Я позволила это сделать остальным. И вот мы стоим на пороге и обнимаемся, только я ещё реву. Положив ладони на мои плечи, Лизи посмотрела на меня и заправила спутавшиеся и прилипшие локоны с моего лица за уши.

– Как ты?

– Всё хорошо, – кивнула я.

– А слёзы, потому что солнце в глаза светит?

– Потому что мы не виделись полторы недели… прости меня… – всхлипнула я, утирая влажные капли с лица.

– Ты работала, – как ни в чём не бывало, она пожала плечами и закрыла за нами дверь, но я знаю, что Лизи не совсем верит моим оправданиям.

Положив тяжёлую папку с проектами на обеденный стол, я безжизненно упала на стул. Это и есть моё невербальное алиби и оправдание всем отговоркам и отказам присоединиться к компании друзей, где может присутствовать он. Отчасти, я говорила правду.

– А где остальные?

– Джаред укладывает их спать.

– Картер в роли трепетной мамочки? Меня сбила фура?

Лизи улыбнулась, включив чайник и поставив на стол пирожные, которые всегда были её любимыми. Это всего лишь шутка, ведь Джаред сделал кардинальный поворот вокруг собственной оси, став кем-то другим. Я уже и не помню, когда видела придурка и бабника Картера, исчезнувшего в один миг, который никто не успел уловить. Сейчас это отец и муж, который сломя голову бежит домой, как на пожар. Сколько бы я не подначивала Лизи и не шутила не счёт Джареда, мы обе понимаем то, что это другой человек. Таким он стал благодаря ей. Наверно, даже с первых дней появления Лизи в его жизни, хотя они оба упирались очевидному, Джаред сам того не понимая, менял себя и свои дурные привычки. И вот с первого курса университета их ничем не отлепить друг от друга. В школе со мной и Томом было то же самое, как оказалось, всё может поменяться по щелчку пальцев. Я не желаю Лизи того же и, если нужно, я лично усажу их за стол переговоров, потому что они никогда не смогут быть счастливы по разным сторонам друг друга. Это уже проверенный этап их отношений.

– Придёшь в субботу?

Посмотрев на папку, я вновь вернула внимание к подруге, занимающейся стул напротив.

– Я должна доделать несколько до конца недели.

– Тебе не кажется, что ты пашешь на работе, как проклятая? – шепчет Лизи, словно на втором этаже нас сможет кто-то услышать.