Читаем Нас больше нет онлайн бесплатно

— Черт, детка, как же я тебя хочу.

Леша толкает меня в сторону огромной постели посреди комнаты, смотрит на меня взглядом, полным похоти.

Ему двадцать пять. Мы познакомились в Лондоне. Он из хорошей семьи, и мы общаемся уже два месяца. Правда, в реальной жизни виделись всего три раза, потому что живем в разных странах.

Леша накрывает меня своим телом и тянется к губам. В нос ударяет незнакомый запах его парфюма вперемешку с табаком и алкоголем. Леша изрядно пьян, но, возможно, это и к лучшему.

Мне тоже стоило выпить. И не один стакан пунша, а как минимум несколько рюмок водки.

Для храбрости.

Его тяжелое дыхание едва слышно из-за громкой музыки в доме. Мы на вечеринке его друзей. Известный ди-джей, много выпивки, танцы, зажимающиеся по углам парочки. Классика. Но я чувствую себя здесь некомфортно.

Его язык проскальзывает мне в рот, рука исследует тело. Мелкая дрожь проходит по коже. Но не от возбуждения. Это все нервы. Не верю, что я здесь и собираюсь сделать это.

Я пытаюсь расслабиться, но получается плохо. Тело натянуто, словно тетива. У меня три года не было мужчины. Но страх находит волнами не из-за этого.

— Леш, не так быстро, — останавливаю его, когда он торопливо дергает пуговицу на моих джинсах.

Он поднимает на меня расфокусированный взгляд.

— Лер, если сейчас не окажусь в тебе, то взорвусь. Ты такая красивая. Пиздец как заводишь, — шепчет мне на ухо, а потом нежно прикусывает нежную кожу на шее.

Его слова придают мне уверенности. Но этого все равно недостаточно.

— Расслабься, детка, я буду максимально нежен и осторожен. Я так чертовски долго мечтал об этом моменте.

Его «детка» режет слух. Словно в дешевых американских фильмах. Но я серьезно намерена это сделать. Мне нужно снова почувствовать себя живой. Желанной женщиной, в конце концов. И Леша может мне помочь.

Он избавляется от футболки первым, обнажая идеальный рельефный торс. Леша много времени проводит в зале. Он вообще хорош собой.

Потом на пол летят мой топ и бюстгальтер. Леша жадно смотрит на мою небольшую грудь, заставляет меня смутиться и отвести взгляд в сторону.

Он играет с сосками, целует их, всасывает. Потом тянется к моим джинсам.

— Зачем ты спрятала эти прекрасные ножки? Они у тебя ахуенские. Я на твои фотки в купальнике готов был подрочить, — грязно улыбается он, а я не уточняю, что те фотографии были сделаны давно.

— Погоди, — вновь останавливаю его. Внутри зарождается паника. — Может… может, стоит потушить свет? — нахожу выход из ситуации, но Леша лишь отрицательно качает головой.

— Не бойся, Лер. Мы ведь так долго этого ждали. До сих пор не верится, что ты здесь.

Мне и самой не верится. Я ведь поклялась больше никогда не возвращаться в этот чертов город.

— Леш, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Прямо сейчас? — Он целует мой пупок, опускается ниже. Руки уже успели стянуть мои джинсы до бедер. Внутри меня зарождается паника.

— Да. Сейчас. Помнишь, я говорила тебе, что попала в аварию? — мой голос дрожит.

— Ага, — не отрываясь от поцелуев, говорит он.

— Леш, у меня после нее на ногах остались шрамы и…

— Господи, детка, ты из-за этого так напряжена? — наконец-то он отрывается от ласк и переводит на меня взгляд. Ласковый и нежный.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

— Да ты красива, словно богиня. Никакие шрамы тебя не испортят. Поверь.

Я не могу не улыбнуться в ответ. Делаю глубокий вдох, пытаясь все же расслабиться. Может, и в самом деле не все так страшно и я слишком комплексую по этому поводу? Все же шрамы не лицо «украшают», чтобы так зацикливаться на этом.

Леша устраивается между моих ног. Стягивает вниз джинсы, при этом на его лице блуждает довольная улыбочка. Я уже верю, что все будет хорошо, настраиваюсь на секс, как вдруг…

— Срань господняя, что это за уродство? — Он отскакивает от меня, словно от прокаженной. — Господи, да о таком предупреждать надо. У меня аж член упал. Ебать. Шрамы — это вот, — пальцем указывает на бледный рубец у себя на животе, — а это… это…

Его взгляд полон отвращения, и я окончательно понимаю, что с мужчинами у меня уже никогда ничего не получится.

Я в спешке натягиваю обратно джинсы, нащупываю на полу топ. Одеваюсь, с трудом сдерживая слезы, слушая, как матерится Леша.

И я его понимаю.

Нога и в самом деле выглядит отвратительно. Меня саму первое время тошнило, когда смотрела на нее. Грубые рубцы убрать не удалось, они исполосовали ее вдоль и поперек от колена до голени. Правая выглядит почти идеальной в сравнении с левой.

— Лер, — окрикивает меня Леша, но я его уже не слышу. Хочу как можно скорее убраться отсюда.

Несусь вниз по ступенькам, оглушенная музыкой. Сердце стучит быстро-быстро, я то и дело врезаюсь в кого-то, мне безумно не хватает воздуха. Меня всю трясет, перед глазами расплывается, я только сейчас замечаю, что плачу.

На дворе лето, но ночь прохладная. Ветерок охлаждает лицо. Я бегу по улице, хромота проявляется все больше и больше. Весь вечер контролировала каждое свое движение, стараясь выровнять походку, а сейчас даже на это сил нет.

Слезы застилают глаза, я плохо соображаю, голова кружится, я задыхаюсь. Замечаю машину с шашечкой «такси» по другую сторону дороги. Выбегаю на проезжую часть, как вдруг меня ослепляет свет фар, раздается громкий протяжный сигнал. Немой крик застревает в горле. Я испуганно дергаюсь, нога подворачивается, и я падаю, разодрав к чертям ладони.

Звук тормозов. Бампер внедорожника замирает прямо передо мной. Я громко и некрасиво всхлипываю. Меня сотрясает крупная дрожь.

— Тебе что, жить надоело? Совсем дура? По сторонам смотреть не учили? — доносится до меня раздраженный голос мужчины, и сердце сжимается в спазме.

Громко хлопает дверца машины. Слышны глухие шаги.

Я боюсь пошевелиться. Боюсь даже дышать. Жмурюсь в надежде, что мне почудилось. Что весь этот вечер просто дурной сон.

— Эй, ты меня слышишь? С тобой все в порядке?

Этот голос бьет в самое сердце. Тот, от кого я бежала три года, кого ненавидела и желала забыть, находится всего в шаге от меня.

Мой бывший муж.

Который насмеялся надо мной. По чьей вине глубокие шрамы полосуют не только сердце, но и мои ноги.

Он приседает рядом со мной. Я делаю несколько глубоких вдохов и поворачиваю к нему голову. Смотрю с вызовом.

— Лера? — Его глаза распахиваются от удивления. Свет фарт лупит мне в лицо, поэтому разглядеть бывшего мужа получается плохо.

— Я, — выдавливаю из себя и последние силы направляю на то, чтобы с гордым видом подняться на ноги.

Он окидывает меня внимательным недоверчивым взглядом, от которого мне не по себе. Мне бы сбежать, но я стою на месте, словно прикованная, и жадно пожираю его глазами.

Мы не виделись три года, а по ощущениям прошел один миг.

Ничего в нем не изменилось за это время. Все тот же короткий ежик, все та же двухдневная щетина, которую он позволял себе отрастить, когда был в отпуске или на выходных. Штаны цвета хаки с множеством карманов, белая футболка, подчеркивающая рельефы его накачанного тела.

Даже кожаный шнурок на запястье тот же.

— С тобой все в порядке? Тебя кто-то обидел? — его голос звучит глухо, взволнованно, как если бы эта встреча поразила его до глубины души, а еще ему было не плевать на меня.

— Хорошо все со мной, — получается даже резче, чем хотела.

Тыльной стороной ладони размазываю по щекам предательскую влагу. Господи, почему мы встретились именно так? Я сейчас в его глазах, скорее всего, выгляжу как жалкая, несчастная, никому не нужная бывшая жена. Почему мы встретились не вчера, когда я вышла из СПА-салона, счастливая и довольная жизнью, в предвкушении предстоящего свидания?

Он сжимает руки в кулаки, напрягается. Я слежу за его взглядом и понимаю, что смотрит он сейчас на мою грудь.

В спешке я оставила в комнате нижнее белье, и теперь через тонкую ткань топа проступают вставшие соски. Давид может подумать, что я возбуждена. Но это все из-за чертовой прохлады. А еще он наверняка решит, что я только что занималась сексом. Видок у меня тот еще. Но это и неплохо. Пусть думает, что мне и без него хорошо.

Я перекладываю распущенные пряди волос на грудь, скрывая ее от глаз Давида, и он от моего движения возвращается в реальность.

— Ну, пока, — стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно и безразлично. Ни одной эмоции не позволяю просочиться наружу.

Я делаю несколько шагов к такси, проходя мимо застывшего Давида. Каждой клеточкой тела чувствую его близость. Меня бьет крупная дрожь. Я даже не ощущаю боли в ладонях, которые ободрала при падении.

— Лера!

Вздрагиваю от громкого возгласа, но голос принадлежит не Давиду.

— Подожди, Лера!

Я оборачиваюсь, и желание поскорее исчезнуть отсюда увеличивается с двойной силой. Ко мне бежит Леша. Даже не знаю, кого больше не хочу видеть сейчас: его или бывшего мужа. Но точно знаю, что не хочу, чтобы Давид был свидетелем этой сцены.

— Проблемы? — встречаюсь с потемневшим взглядом бывшего.

— Нет, — качаю головой, прикусывая нижнюю губу, отворачиваюсь и перехожу через дорогу. Теперь мои проблемы точно его не касаются. Мы чужие друг другу люди. Никто.

Давид внимательно следит за мной. Его взгляд прожигает мне лопатки. Я договариваюсь с таксистом, но не успеваю сесть в машину. Меня догоняет Леша.

— Лер, ну подожди ты. — Хватает меня, и я резко дергаюсь, освобождая руку от его захвата.

Смотреть на него противно и невыносимо после всего.

— Мне кажется, мы уже все выяснили, — шиплю я зло. О том, как он меня унизил, не вспоминаю. Ему это знать необязательно.

— Детка, ну прости, это было неожиданно. Я хрень сморозил, растерялся. — Он пытается меня обнять, я отступаю в сторону.

Краем глаза замечаю, что Давид направляется к нам размашистым шагом. Дверца его внедорожника осталась открытой, мотор заведен. Выражения лица Давида в темноте не видно.

— Мне кажется, девушке неприятно твое общество, — голос Давида отдается вибрацией во всем теле. В нем скрыты угроза и недовольство.

— А ты еще кто такой? — с неприязнью переводит свое внимание на него Леша, забывая на какое-то время обо мне. — Мы с моей девушкой сами разберемся, кому и что приятно. А ты проваливай, — самоуверенно заявляет он.

На лице Давида появляется кривая усмешка, которая не обещает ничего хорошего. Слишком уж хорошо я знаю бывшего мужа. Все еще с легкостью могу прочесть каждую его эмоцию.

Он проходится по нам изучающим взглядом, останавливается на руке Леши, который все еще придерживает меня за поясницу, пытаясь притянуть к себе.

Взгляд Давида чернеет. В нем проскальзывает недовольство и гнев. Неужели решил, что я нуждаюсь в его помощи? Что сама не справлюсь с Алексеем?

— Руки убрал от нее, — от холодного тона Давида вздрагиваю даже я.

Запоздало понимаю, что не ему решать, кому меня трогать, а кому нет. Он потерял это право три года назад.

Но я настолько поражена этой встречей, что мыслю и действую заторможенно. Поэтому все еще молча пялюсь на него, не в силах произнести ни слова.

— А то что? — Леша выпирает вперед грудь, щетинится при этом, словно желая подразнить Давида, прижимается ко мне еще теснее.

— Поверь, тебе не захочется это узнать, — лениво говорит Леонов, еще на шаг сокращая между нами дистанцию.

— А ты у нас такой смелый, да? Знаешь вообще, кто я?

Ни один мускул не дрогнул на лице Давида. Он все так же смотрел на Лешу снисходительно-насмешливым взглядом. Словно на несмышленого ребенка, который пытается доказать свое превосходство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да мне насрать. — Он скрещивает руки на груди, каждая мышца на его теле напрягается.

— У вас все хорошо? — выглядывает из такси водитель, видно, что нервничает. Телефон в его руке разблокирован, он готов в любую минуту вызвать полицию.

— Все просто отлично, — поворачивается к нему Леша. — Не ждите нас, езжайте, я сам девушку подвезу.

— С тобой я точно никуда не поеду, — мне надоедает смотреть на этих двух петухов, и я встреваю в разговор. — Это была наша последняя встреча, Алексей. Всего хорошего, — с нажимом объявляю я в надежде на его понятливость.

Я разворачиваюсь, намереваясь уйти, но Леша не дает. Он ловит меня в кольцо своих рук, прижимает к своей груди спиной и шепчет в самое ухо:

— Детка, ну чего ты завелась? Подумаешь, сдуру хрень сморозил.

Его прикосновения мне неприятны после отвратительной реакции на мои шрамы в спальне.

— А ты у нас, видимо, непонятливый. — Сильные руки Давида рывком отрывают от меня парня, причем так неожиданно, что я негромко вскрикиваю от удивления.

— Ну все, ты меня достал, — рычит Леша и замахивается кулаком.

Но у Давида перед ним преимущество. Он тренированный боец, который много времени потратил на оттачивание своих навыков.

Поэтому он с легкостью перехватывает удар, выворачивая кисть Леши, который вскрикивает от боли.

— Так понятней? — лениво спрашивает у него Давид. — Или еще пообщаемся?

— Да пошел ты, — шипит Леша и снова вскрикивает от боли.

Наконец-то я не выдерживаю. Прихожу в себя.

— Давид, — произношу с упреком.

Его имя из моих уст слетает с трудом. Я так давно его не произносила вслух, запрещала даже мысленно вспоминать его, что становится непривычно. Когда-то такое родное имя стало абсолютно чужим.

Давид поднимает на меня вопросительный взгляд. На несколько мгновений вокруг нас словно все исчезает. Сердце пропускает удар, я с трудом сглатываю собравшуюся во рту слюну.

Давид резко отпускает Лешу, и тот падает на колени. По правде говоря, мне приносит удовлетворение унижение Леши. Потому что мне до сих пор больно из-за его слов.

— Вы что, знакомы? — удивленно спрашивает он, но никто из нас не спешит удовлетворить его любопытство. — Лера?

— Уходи, Леш. Вечер окончен, — безапелляционно заявляю я и кивком указываю в сторону дома, где осталась припаркована его машина.

Он открывает рот, хочет что-то сказать, но натыкается на тяжелый многообещающий взгляд Давида и принимает верное решение — уходит.

А мы с Леоновым остаемся на обочине дороги, все так же не в силах сказать друг другу хоть слово либо оторвать взгляд.

Я даже не прощаюсь с ним. Не считаю это нужным. Просто разворачиваюсь и тянусь рукой к дверце такси.

Он мне никто и должен прекрасно осознавать этот факт.

— Не стоит благодарностей, — звучит за спиной его насмешливый голос.

Его тон заставляет меня задержаться.

— Я не просила тебя о помощи. У меня все было под контролем, — огрызаюсь в ответ.

— Я так и понял, — усмехается Давид и подходит к автомобилю. — Эй, шеф, прости за простой, дальше мы сами, — протягивает водителю несколько смятых купюр.

Мужчина с подозрением смотрит на Давида, потом на меня. К деньгам не притрагивается, ждет моего решения. Это редкость на самом деле. Обычно людям плевать на то, что происходит вокруг. В частности на девушек, к которым пристают незнакомые мужчины.

— Нам с тобой не по пути, Давид. Не скажу, что рада была тебя видеть. — Я дергаю на себя дверцу и забираюсь на заднее сиденье автомобиля. — Пушкинская сорок семь, — называю водителю свой адрес, он заводит мотор и вбивает название улицы в навигатор.

Я вздрагиваю, когда с другой стороны от меня открывается дверь и рядом со мной плюхается Давид. Задумчивый и хмурый. На меня даже не смотрит.