Читаем Нарушая дистанцию онлайн бесплатно

— Ты где, Никитос? Уже все в сборе, тебя только ждем.

— Еду. Такси пытаюсь поймать. Приложение глючит. Начинайте без меня.

— Ладно, давай подтягивайся. Саня пока девочек нам организует.

Скидываю звонок и взмахиваю рукой в сторону проезжающего мимо авто с шашкой.

Давай, чувак, тормози. А то я еще два часа тут проторчу и пропущу все самое интересное.

В городе проходит фестиваль, поэтому таксёры тусуются в его окрестностях. С другого конца уехать почти нереально.

Тачка останавливается.

Перескочив через лужу, спешу к ней.

Дергаю дверную ручку, и в этот момент внутрь салона самым наглым образом ныряет мадам. Мелькнув передо мной копной длинных светлых волос и стройными ногами, упакованными в черные классические туфли на тонком каблуке, занимает мою тачку.

Нихуя себе.

Это типа бонус к поездке?

Заглядываю внутрь.

На заднем сидении охренеть какая женщина.

— Я очень тороплюсь, — говорят накрашенные красной помадой губы, — Буду благодарна, если вы уступите мне эту машину.

И эти губы не просят. Они требуют.

— Без проблем. Но поедем вместе, — ныряю следом, — я тоже спешу.

Подведенные по-кошачьи глаза недобро вспыхивают.

По всей видимости, барышня не слишком довольна моей компании, но выхода у нее все равно нет. Точнее есть, через дверь с её стороны. Потому что выходить я лично сам не намерен по двум причинам. Первая — я реально тороплюсь, а вторая — моя попутчица слишком хороша собой, чтобы я по собственному желанию оставил ее.

— Куда едем? — спрашивает водитель.

— В ночной бар «Спешил».

— В «Спешил».

Отвечаем одновременно и врезаемся друг в друга взглядами.

Усмехаюсь.

Еще один бонус.

Да я прямо сегодня сорвал куш.

Вздернув подбородок, блондинка отворачивается к окну, а я не лишаю себя удовольствия рассмотреть ее. Ну, раз уж едем вместе, надо чем-то заниматься. Созерцать красивое — всегда приятно.

А барышню слово «красивая» описывает мало.

Стройная, эффектная. Осанка у неё королевская. Светлые волосы уложены волнами на острых плечах. Точеная фигурка обернута в элегантное короткое черное платье, а на изящных ножках те самые туфли, которые я уже успел заценить.

Мне заходит.

Нагло ее разглядываю, но не делать этого не реально. Боковым зрением замечаю, что таксист тоже пялится.

Стреляю в него взглядом, а когда он замечает это, дергаю бровью.

«На дорогу смотри. Нам живыми надо доехать до пункта назначения».

Стушевавшись, мужик концентрируется на вождении, а я снова возвращаю внимание красотке.

— Вот так фартануло, — имею в виду то, что нам оказалось по пути.

Повернув в мою сторону голову, гордячка окидывает меня надменным взглядом холодных синих глаз.

— Вам — да, — взмахивает длинными ресницами.

Вау.

Меня от этого зрительного контакта пробирает. Мощно так, как будто током шандарахнуло.

Залипаю на капризных губах, сложенных в недовольный «бантик», и сползаю взглядом ниже.

Нет, я не маньяк и на первую попавшуюся шикарную женщину голодным кобелем не бросаюсь, но конкретно эта женщина откликается внутри меня зверским голодом.

И дело не в кошачьих глазах. И даже не в аккуратной двоечке, идеально уместившейся бы в моей ладони, а в том, что веет от нее породой. Запретом. Во всем виде читается — подотри слюну, салага.

А вот это уже бодрит. Полоса препятствий — мой любимый вид тренировки.

— Никита, — протягиваю руку.

Гордячка опускает на нее взгляд, демонстративно игнорируя.

— Смотрите в окно, будьте добры.

Отворачивается, оставляя меня сжать пальцы в кулак.

Окей…

— Там я уже все видел. Не интересно.

— А здесь бесперспективно.

— Чем бесперспективнее, тем увлекательнее.

— Если так сильно нравятся головоломки, могу посоветовать задачи по вэйци.

— Не особенно их люблю. Но цели на территорию мне удаются довольно неплохо.

Блондинка поворачивает на меня голову.

— Не мудрено. — окатывает оценивающим взглядом, — У вас возраст как раз подходящий для меток территорий.

— Сочту это за комплимент.

— Не стоит.

Снова отворачивается, а я усмехаюсь.

Красивая, дорогая, и кусается.

— Тебе кто так настроение испортил, что ты теперь о меня свои клыки точишь?

По тому, как короткие ногти впиваются в маленькую сумочку на коленях, понимаю, что попал точно в цель.

Обычно в подобной манере себя ведут или отъявленные суки, или те, кому испоганили настрой. На суку она мало похожа. Глаза выдают. Есть в них глубина. У сук там обычно пусто.

— Тебя не учили, что тыкать старшим признак плохого воспитания?

— Сильно старшим — да.

Ей же максимум лет двадцать восемь. Всего три года разницы. Пыль.

— И незнакомым людям тоже.

— Я свое имя назвал, заметь. Безымянная осталась только ты. Но если хочешь, можем поиграть в угадайку, пока едем.

Блондинка выдыхает. Так красноречиво, как будто послала меня нахуй одним дыханием.

— Если бы ты был умным мальчиком, то сразу понял бы, что знакомство с тобой мне не интересно. И единственное, чего я хочу — это доехать до места назначения в тишине, — пресекает жестко, ставя точку в толком не начавшемся диалоге.

Водитель тихо присвистывает, обдав меня в зеркале насмешливым взглядом.

Сощуриваюсь и цокаю.

Ну и что ты скалишься?

Где твоя мужская солидарность, кэп?

Но её пожелание выполняю.

По приезду в клуб, расплачиваюсь картой.

Выбираюсь на улицу, как раз когда моя попутчица пытается выйти со своей стороны.

— Там дверь не работает, — сообщает ей водитель. — выходите через ту.

Приходится ей продвинуться по сиденью.

И я бы мог уйти, конечно, но «мальчик» я пусть и не умный, зато не обидчивый.

Тормознул шеф прямо возле лужи, и чтобы барышне не вступить в нее, подаю ей руку.

Взгляд голубых глаз на миг взлетает на меня, потом опускается на лужу, а после на водителя и стоящую впереди тачку.

Да, вперед ему не отъехать, придется тебе прыгать, если так сильно желаешь избежать физического контакта со мной.

Губы бантиком сердито сжимаются.

Я терпеливо жду, пока, подчинившись обстоятельствам, в мою ладонь опускаются прохладные пальцы с тонким серебряным кольцом на среднем.

Сжимаю их, и по руке несется ток.

Охренеть. Неожиданно.

Её ладонь непроизвольно дергается, как если бы ощутила такой же разряд.

А изящная нога в этот момент выискивает место куда стать.

Эти бы ноги да вокруг моих бедер.

От картинки, что ярко нарисовалась в воображении в паху становится горячо, а в штанах уменьшается пространство.

Стиснув зубы, хлопаю свободной рукой по крыше.

— Назад сдай.

Кэп отъезжает на пол метра, и красотка выходит на улицу.

— А сразу нельзя было попросить? — дергает с претензией бровями, вырывая свою руку.

Растирает ладонь о платье, будто сбрасывая зуд.

— Тогда бы тебе моя помощь не понадобилась.

— Страдаешь синдромом спасателя?

— А если и так, осудишь?

Фыркнув, откидывает назад волосы, от чего светлые локоны соблазнительно рассыпаются по плечам.

И к картинке с каблуками добавляется еще деталь — длинные блестящие волосы, разметанные по простыне.

Ащщщ.

Шикарно.

Давно я не видел настолько эффектных женщин. И вроде не яркая красавица, без всех этих фишек, которые сейчас делают баб инкубаторскими. Но цепляет.

— Вот возьми, это половина за проезд, — достав из сумочки пару купюр, протягивает мне.

— Обижаешь, — предупредительно качаю головой.

Я с женщин денег не беру.

— Ничего, переживешь, — поняв, что забирать я ничего не намерен, засовывает мне их в нагрудный карман рубашки. — Хорошего вечера.

Разворачивается и подходит к охране у входа в клуб.

Пока секьюрити втыкает в планшет, я ловлю в фокус глубокий вырез на хрупкой спине.

Стекаю по острым лопаткам глазами. Останавливаюсь на подтянутых ягодицах.

Сглатываю собравшуюся во рту слюну.

Когда незнакомку пропускают внутрь, подхожу к охраннику.

— Как зовут девушку? — Протягиваю ему руку с вложенной в нее банкнотой.

С каменным выражением лица он прячет деньги в карман.

— Ирина.

Ей идёт.

Ну что ж, познакомимся ближе, Ирина.

— Прости, что опоздала. Еле такси поймала, — целую в щеку Аню прежде, чем сесть на соседний стул.

Тяжело дыша, обмахиваюсь ладошкой.

Пока шла, запыхалась. Почему? Не знаю. Вроде взрослая женщина, и приемами самообороны владею на отлично, а все равно летела так, словно мне на след упала акула.

И упала ведь.

Акула в виде того самоуверенного нахала, который бессовестно разглядывал меня, как одну из девиц в Амстердаме, стоящих в витринах.

— Ты чего взвинченная такая? — подвигает ко мне бокал моя хорошая подруга. — Я заказала тебе мартини. Надеюсь, ты не откажешь мне в компании? А то все мои знакомые взяли аскезу на алкоголь, — закатывает демонстративно глаза, а я улыбаюсь.

— Кошмар, с кем ты дружишь? — шучу, отпивая несколько больших глотков.

— С ужасными — ужасными людьми. Вот благо хоть ты нормальная осталась.

Мы смеемся, ударяемся бокалами и снова пьем.

Слегка успокоив наконец дыхание, откидываюсь на спинку.

— Если бы я еще и не пила в моей ситуации, боюсь нашла бы ты меня где — то в монастыре, — на автомате снова обмахиваюсь рукой.

И зачем — то оборачиваюсь.

Бар забит почти под завязку.

Я в такие места давно не хожу. Но совсем недавно переехала в новый город, и Аня решила взяться за мое культурное возрождение.

Мы с ней дружим еще со школьной скамьи. Раньше жили рядом, в одном дворе, а потом разъехались. Я сменила квартиру, а она — вышла замуж и уехала сюда.

Теперь волей обстоятельств, меня тоже забросило в этот небольшой южный городишко.

Сморщившись, Долгова предостерегающе выставляет указательный палец.

— Только попробуй. Не хватало еще из — за мужика в монастырь уходить! Не достоин он, чтобы такая женщина для мира пропала.

Да уж…

Глупая и недалёкая. Невелика потеря была бы.

— Тебя все еще не отпустило? — вероятно, прочитав на моем лице всю гамму эмоций, которые в последнее время поселились во мне, Аня подсаживается ближе и сочувственно толкает меня плечом. — Ириш, ну ты что?

Чувствую, как вверх по грудной клетке поднимается неприятное ощущение. Я с ним существую последние пару месяцев. То мне удается его победить, то ему меня. Так и живем в постоянной битве.

— Отпустило вроде, — отмахиваюсь, снова хватаясь за бокал. Но не пью, а достаю шпажку с оливкой и отправляю ее в рот. Подслащенной кислинкой смываю ту жгучую кислоту, что жжет гортань, — но этот… — хочется назвать бывшего чем — то очень плохим, но я женщина приличная и просто вкладываю в произнесение его имени всё то, что на самом деле к нему чувствую, — в общем, Игорь… позвонил перед тем, как я собралась к тебе ехать.

— И? Опять звал обратно?

— Нет. Этот этап он уже прошел. Начался новый, — морщу нос, вспоминая его обвинения, полные желчи, — мол я коза такая — сякая, вместо того, чтобы порадоваться его повышению, кинула его.

— В смысле? — в шоке смотрит на меня Аня, — А ничего, что это его повышение он заработал только благодаря тебе? Урод моральный.

Я пожимаю плечами. Вероятно, ничего.

— Он не считает себя виноватым. Говорит, что мне это повышение было не нужно. Мы все равно детей хотели в ближайшие годы заводить.

— Ну да, — фыркает озлобленно Аня, — он бы еще сказал, что у плиты тебя поставил и заставил всю оставшуюся жизнь стряпать пирожки ему и вашим детишкам. Ну, я надеюсь, ты-то хоть не думаешь, что поступила неверно, бросив этого козла?

— Нет, конечно, — уверенно мотаю головой, — я слишком долго работала над тем делом. Слишком много в него вложила. А он…

К горлу подступает привычный ком, но это не из-за слез. Я выплакала их в первый месяц после расставания. Сейчас я просто жутко зла на Игоря. И вообще на весь мужской пол. Мужики живут в полной уверенности что орган, ниже пояса, данный природой иногда по ошибке, позволяет диктовать свои правила и условия, безоговорочно. А нам, представительницам слабого пола лучше заткнуться и принять свою роль, как данность.

— Так, хватит о нём, — категорично взмахивает руками Анюта, — слишком много чести. Забей. Давай мы лучше оторвемся в твой последний день отпуска!

Улыбнувшись, полностью поддерживаю эту инициативу.

Мы чокаемся бокалами, допиваем остаток мартини и заказываем новую порцию.

Потом еще одну. И еще.

Завтра у меня первый рабочий день в новом отделе.

Я перевелась сразу после того резонансного дела, которое стало отправной точкой для разрыва отношений между мной и Игорем.

Разорвала все связи и уехала.

Что ждет меня на новом месте, я понятия не имею. Главное, чтобы в коллективе было меньше мужчин. Хотя это маловероятно для моего рода деятельности, конечно, но как говорится, надежда умирает последней.

— Ириш, — заговорщицки наклоняется ко мне подруга в какой-то момент, когда мы уже изрядно навеселе, — если я еще не сильно окосела от алкоголя, и мне не кажется, то на тебя смотрит один очень горячий тип.

Поворачиваю голову в сторону, которую она указывает. Получается резче, чем надо было бы по всем законам этики, и с ходу натыкаюсь на пристальный взгляд уже знакомых мне блядских глаз.

Да, именно блядских. Потому что я не знаю, как иначе назвать глаза, которые не просто смотрят. В них как будто все и сразу — вызов, раздевание, обещание. Коктейль Молотова, от которого хочется сбежать, чтобы не затуманило мозг.

Никита, а именно так, на сколько я запомнила, зовут их владельца, салютует мне бокалом. Мужские губы ползут в стороны. Мальчишечья улыбка действует как шашка, в дополнение к коктейлю. Дезориентирует и вызывает когнитивный диссонанс.

Отворачиваюсь также быстро, как и повернулась. Терпеть не могу таких выскочек.

Еще один яркий пример того, что мужики считают себя неповторимыми.

— Не понравился? — удивленно переводит взгляд с парня на меня слегка опьяневшая подруга.

Пить не закусывая, идея не из лучших. Но снеки мы не заказывали. Мне казалось, если я поужинала дома, этого вполне достаточно. Оказывается, нет.

В голове приятно плывет, музыка звучит чуть громче обычного, и состояние вроде как намного лучше, чем было перед отъездом в клуб.

— Нет, — мотаю головой.

Тем временем кожа на спине горит, отчего мне приходится повести плечами, словно это хоть как — то поможет снизить градус.

Впервые жалею, что надела такое открытое платье. Ходила раньше в костюмах, вот и сегодня не нужно было изменять привычкам. Дернул же меня черт.

— А зряяя, — обвинительным тоном констатирует Аня, — мужик огонь. И глаз с тебя не сводит.

— Это его проблемы. Мне с недавних пор мужчины не интересны.

— Опять на монастырь намекаешь? Знаешь что, Волошина? Ты меня бесишь. На твоем Игоре свет клином не сошелся. И не надо теперь ставить крест на всех мужиках.

— Я и не ставлю. Но сегодня сюда пришла провести время с тобой, а не цеплять какого — то малолетку.

— Ну, во — первых, не такой уж он и малолетка. Ты вообще его рассмотрела, подруга, или тоже окосела?

Фыркаю, устремляя взгляд вниз, на танцплощадку. С чего бы мне его рассматривать?

Обычный парень, коих сейчас тысячи. Высокий, плечистый. Смазливый. Ничего необычного.

— У тебя завтра начинается новый этап в жизни, — продолжает клевать меня в темечко Долгова, — и зная тебя, ты закопаешься в работу, как страус, чтобы спрятаться от проблем, которые тебе создал мудило Игорек.

— В работу я закопаюсь не потому, что я страус, как ты выразилась, а потому что очень ответственная.