Читаем Народная дипломатия онлайн бесплатно

Кто мог предсказать в конце восьмидесятых — начале девяностых годов XX столетия, какой станет через 10–15 лет одна из ведущих в мире по экономическому и военному потенциалу держав — Союз Советских Социалистических Республик?

Может, и были таковые «астрологи-политологи» из числа тех, кто (на волне горбачевской болтовни о демократии и разнузданного политического плюрализма) наспех, без каких-либо научно-обоснованных экономических, да и политических доводов, создавал различные партии, движения, союзы, фронты, экстренно проводил во всех регионах СССР съезды, конференции и прочие форумы — дабы раскачать «корабль», направив его в пучину войн, отстранив от управления и «горе-капитана» и «замполитов-рулевых», бросив народ в омут всеобщего хаоса, как начинающего пловца — выплывай, если сможешь.

Но чтобы вот так — добиться полного развала Союза и образования на его обломках, по сути монархических «самостийных и незалежных» государств, — предположить не мог никто.

Нам, приднестровцам, организаторам первой в СССР политической забастовки, давшим действенный отпор махровому национализму, поднявшему голову из хорошо до поры до времени законспирированного подполья, было нелегко разобраться в многообразии целей истинных инициаторов развала страны и их покровителей, прикрывающихся демократическими лозунгами, портретами лидера «перестройки», завуалированными решениями, заявлениями многочисленных политических новообразований в бывшем СССР. Но мы без раздумий включились в эту важную работу.

Нас приглашали на многие форумы и съезды — поделиться опытом политической борьбы, выработки стратегии и тактики по выходу из сложившейся ситуации, довести до народов тогда еще СССР правду о нашей борьбе методом политической забастовки.

В горячие дни августа-сентября 1989 г. и позднее мне, как члену ОСТК первого состава, члену Республиканского и Тираспольского забастовочных комитетов, в порядке народной дипломатии для прорыва информационной блокады неоднократно приходилось участвовать в работе и возглавлять делегации бастующего Тирасполя, выезжать на Урал, Сибирь, Дальний Восток, Москву, Ленинград, другие города.

Выступая перед делегатами съездов, конференций различных партий, движений, объединений, народными депутатами, трудовыми коллективами, в СМИ на радио, телевидении, в печати с интервью и публикациями, зачастую не зная, кто и с какими взглядами на все происходящее в стране, у нас в Тирасполе смотрит и слушает тебя — ориентируясь по обстановке, без предварительных заготовок — доносили правду до людей. И, как народные дипломаты, с честью справлялись с этой нелегкой задачей.

Да и вокруг Тирасполя в начале политической забастовки население не всех как левобережных, так и правобережных районов поддерживало нас, так как в это же время набирал силу националистический НФМ (народный фронт Молдавии). Вот и приходилось ОСТК и забасткому принимать оперативные решения, чтобы не потерять сторонников в борьбе с национализмом среди населения соседних с нами районов, городов, направлять туда своих агитаторов для разъяснительной и дискуссионной работы. Она велась даже в Кишиневе — логове НФМ. Мы и там бывали в гуще событий, выступали на собраниях в коллективах, собирали информацию о проводимых НФМ мероприятиях.

Воспоминаниями о том трудном, чрезвычайно напряженном и интересном времени я и решил поделиться в честь 10-летия образования Приднестровской Молдавской Республики.

В первую официальную делегацию ОСТК, возглавляемую мной, вошли В. Купершмидт, П. Денисенко, Л. Елгин и др. 23 августа 1989 г. (на второй день общегородской политической забастовки с полной остановкой работы предприятий г. Тирасполя) по приглашению Союза трудящихся Молдавии, возглавляемого Г. Ф. Пологовым, мы выехали в Кишинев.

До нашего прибытия участники собрания (представители Кишиневских предприятий, «гости» из ЦК КПМ) мирно-спокойно, скучновато, но с явной опаской обсуждали сложившуюся политическую обстановку в республике и меры по ее стабилизации. Как только мы прибыли, нам тут же предоставили трибуну. Зал сразу оживился. После моей информации о начале в Тирасполе общей политической забастовки, призыва поддержать нас в борьбе с национализмом собрание обрело радикальную динамичность. Немедленно приняли решение в поддержку забастовки. Уже 24.08.89 г., в первом номере «Бастующего Тирасполя» («БТ») я опубликовал об этом событии информацию «Солидарность с борющимся Тирасполем». Председательствовавший на том собрании Г. Пологов предложил на базе Тираспольского городского забастовочного комитета (ТГЗК) создать Объединенный республиканский забастовочный комитет (ОРЗК). Это и было осуществлено 26 августа 1989 г. в Тирасполе на расширенном заседании ТГЗК — с участием представителей забасткомов Бендер, Комрата (всего 185 человек). Первым председателем республиканского забастовочного комитета (РЗК) был избран Б. Штефан — бывший первым председателем ОСТК Тирасполя.

С 5 по 8 сентября 1989 г. в Тирасполе работала трехсторонняя комиссия в составе РЗК-ТГЗК, руководства МССР во главе с первым секретарем ЦК КПМ С. К. Гроссу и депутатской комиссии во главе с заместителем Председателя ВС СССР по национальным вопросам Е. Ауельбековым. В ее работе участвовали руководители города, директора ведущих предприятий Тирасполя, Рыбницы, Бендер, а также депутаты союзного и республиканского ранга от Тирасполя. В РЗК и ТГЗК поступило приглашение из Свердловска принять участие в работе I учредительного съезда Объединенного фронта трудящихся России (ОФТР).

На заседании РЗК был утвержден состав делегации: В. Поташев — руководитель, А. Дзернович (оба от Тирасполя), В. Когут (г. Бендеры), А. Чебан (г. Рыбница). A. Дзернович, В. Когут в назначенный час не явились по неизвестным причинам. Выехали мы с Андреем.

В Свердловске встретились с единомышленниками по борьбе с национализмом — представителями Интердвижения «Единство» из Прибалтики и Кишинева (В. Носовым и Е. Варфоломеевой). С ними, в основном, и контактировали, готовили совместные заявления, обращения, принятые впоследствии съездом и включенные в его основные резолюции.

Символично, что название «Единство» было уже в наше время заимствовано движением «Медведь», обеспечившим успех на президентских выборах России в 2000 году B. Путину.

На съезд прибыли 104 делегата из 10 автономных республик, 29 областей, городов РСФСР и десятки приглашенных из разных союзных республик. (Следует отметить, что I съезд ОФТР СССР к тому времени уже состоялся 15–16 июля 1989 года в Ленинграде).

В повестке дня работы российского съезда были следующие вопросы:

1) Политическая обстановка и необходимость консолидации трудящихся России;

2) Основные положения устава ОФТР;

3) Выборы руководящих органов;

4) Об упрочении власти трудящихся;

5) Социально-экономическое положение России и необходимые меры его развития;

6) Разное: резолюции, информации с мест, заявления и т. д.

Одновременно в Свердловске в эти дни проходил форум региональной депутатской группы ВС СССР. И на второй день работы I съезда ОФТР (09.09.89 г.) его посетили Травкин, Бочаров, Левашов, Татарчук. Они выступили и отметили слабую подготовленность, малую перспективность решений I съезда ОФТР. Пригласили принять участие в работе их форума. Но когда делегаты съезда ОФТР к «региональщикам» прибыли, им слова для выступления не дали, что и подтвердило резкое различие целей этих политических формирований. А председательствовал на том форуме небезызвестный Г. Бурбулис.

Наиболее острыми были дискуссии по 1, 4, 5 вопросам повестки дня, особенно о собственности — с множеством примеров, фактов преступного попустительства со стороны руководства страны и лично М. Горбачева, беспредела в экономике, структурных управлениях страной, в национальной политике в целом и антирусской кампании в других республиках СССР. Отмечалось, что в конечном итоге все это приведет к развалу СССР. К несчастью, это заявление оказалось пророческим.

Обсуждения докладов, проектов резолюций, обращений, заявлений были бурными, далеко не единодушными, во многом противоречивыми, с явным давлением и попытками наиболее активного меньшинства навязать свою волю большинству даже с нанесением оскорблений, правда, с последующими извинениями со стороны организаторов съезда. Все это объясняется остротой событий, слабой подготовленностью к проведению съезда, недостаточным политическим, да и экономическим профессионализмом его организаторов, слабой связью с низами регионов России, СССР, отсутствием инициативы снизу при решении назревших в стране проблем.

Информация из бастующих регионов была выслушана делегатами съезда с большим вниманием и обеспокоенностью. Прибалтийцы выступали более осторожно, с наивной надеждой на благоразумие, проявление гуманизма со стороны потенциальных претендентов на выход из состава СССР по отношению к русскоязычному населению.

Мы же выступали наиболее остро, с приведением свежих фактов творимого НФМ в Кишиневе при попустительстве, а зачастую и подстрекательстве со стороны руководства республики. Мы призывали к активизации всех регионов СССР в борьбе с наступающим национализмом, к защите конституционных прав русскоязычного населения в различных республиках СССР.

Во время выступления В. Носова, когда он не совсем точно интерпретировал события в Тирасполе и на левом берегу Днестра, я, извинившись, попросил председательствующего Н. Половодова (Ленинград) предоставить слово для информации о причинах, побудивших тираспольчан к началу политической забастовки, — с требованиями к руководству МССР, СССР по защите прав народа Приднестровья.

Для большинства из присутствовавших подобная не завуалированная оперативная и объективная информация из бастующего Тирасполя была открытием. Номера «Бастующего Тирасполя», разложенные нами в зале, были разобраны моментально. Позднее по ЦТ были показаны эти кадры в программе «Время».

В своем выступлении я предложил съезду переименовать ОФТР, исключив из него слово «фронт», которое не воспринимается интернационалистами и ассоциируется с национализмом, что и подтвердилось в дальнейшем как в Прибалтике, так и в Молдове. Я предложил переименовать ОФТР в СТР (Союз трудящихся России). Однако старое название было сохранено, что, вероятно, и сыграло некоторую роль в его распаде в недалеком будущем. Хотя съездом были в целом приняты неплохие, пронизанные тревогой за судьбу народов России, СССР, резолюции, декларации, обращения, — ОФТР, работая исключительно на общественных началах, без какой-либо экономической подпитки (в отличие от многих объединений, формирований, руководимых авторитетами государственного масштаба, имеющими спонсоров, заинтересованных в развале СССР) — не получил широкой поддержки у народа, не проявил себя в дальнейшей практической борьбе за их права в роковые дни для СССР, России. Он оказался на обочине крупных политических событий, развязанных и навязанных народу теми объединениями-движениями, которые возглавлялись наглыми, нахрапистыми нуворишами, быстро перенявшими самое худшее из прошлого и с небывалой легкостью похоронившими самое ценное — все лучшее, достигнутое за годы Советской власти.

ОФТР оказался лишь жалким свидетелем всего происходящего, так и не выполнив своих резолюций, решений, благих намерений, а его члены растворились в море вновь зародившихся партий, объединений, движений, цели и планы которых совсем не отвечали их первоначальным намерениям, лозунгам, программам.

Цель же наша, нашей делегации, была выполнена. Так был начат прорыв информационной блокады: население всей страны через СМИ, от делегатов съезда ОФТР и приглашенных узнало правду о событиях в МССР и его бастующем штабе — Тирасполе.

Возвратившись в Тирасполь, мы проинформировали об этом на одном из заседаний ОСТК-РЗК, довели до сведения бастующих коллективов Тирасполя, соседних с ним городов и районов, что мы не одиноки, что о нас знают и нас поддерживают.

Памятными и полезными были командировки в Свердловск с коллегой по борьбе, рыбничанином И. Х. Колевым.

В апреле-мае 1991 года, помимо выполнения особого задания, мы провели несколько встреч с работниками СМИ.

Одна из них произошла в редакции областной газеты «Уральский рабочий», вторая — в Свердловском юридическом институте, выпускником которого был И. X. Колев.

С редакцией «Уральского рабочего» до нашего визита была налажена заочная связь. И. Х. Колев отправил туда подборку публикаций о бесчинствах НФМ и его формирований в Молдове, террористических актах в Приднестровье. Спецкор «Уральского рабочего» Юрий Коньшин сделал на их основе статью «Хотят ли русские домой…» 26.08.1989 года она была опубликована под рубрикой «Международные отношения, Заметки обеспокоенного журналиста». Затем появилась статья «Нужны ли России изгои?» (03.10.90 г.). После интервью со мной Юрий Коньшин опубликовал «Инструкцию национал-боевикам» (02.11.1990 г.). Позднее каждый визит на Урал сопровождался посещением редакции газеты «Уральский рабочий». Информации о событиях в ПМР, таким образом, печатались регулярно. Но журналист Юрий Коньшин, конечно же, не мог довольствоваться только переработкой полученных из ПМР газет. Поэтому, как спецкор из самой глубинки России, он неоднократно бывал в Приднестровье, на его передовых рубежах, в окопах защитников республики в дни кровавой агрессии молдо-румынских националистов, приезжал и в мирное время, в период становления республики, доносил своим острым пером правду читателям Урала о ПМР, ее защитниках, успехах и трудностях, кознях, чинимых официальным Кишиневом в мирной жизни приднестровцев.