Читаем Народ-богатырь онлайн бесплатно

История нашей Родины богата большими событиями. Потребовалось много столетий, заполненных неустанным трудом и каждодневной борьбой с природой и многочисленными врагами, пока из разрозненных восточнославянских племен сложилось могучее Русское государство.

Процесс складывания русской государственности проходил в сложных условиях. Народным массам Руси приходилось вести непрерывную борьбу против иноземных завоевателей, с оружием в руках отстаивать независимость своей родной земли. С северо-запада на Русь наступали немецкие и шведские рыцари-крестоносцы, пытавшиеся под знаменами католицизма поработить русский народ. С запада нападали венгерские и польские феодалы. С юго-запада к русским землям протягивались жадные руки византийских императоров, которые старались распространить свою власть на все Северное Причерноморье. И борьба с этими сильными врагами была нелегкой.

Однако в течение нескольких веков наиболее опасным врагом были кочевники южных степей. Конные полчища гуннов, аваров, хазар, печенегов, торков, половцев, а затем монголо-татар переходили Волгу и обрушивались на южные границы Руси. Русь вела непрерывную, изнурительную борьбу с кочевниками. Невозможно назвать какой-либо другой народ, на долю которого выпало бы испытание продолжительнее и труднее этого.

Близ южных границ Руси, по степям Северного Причерноморья, проходила в древности столбовая дорога азиатских кочевников, по которой они двигались на запад. Кочевые племена вела тогда в дальние походы не злая воля вождей или полководцев, а историческая необходимость, особенности их способа производства. «…Давление избытка населения на производительные силы заставляло варваров с плоскогорий Азии вторгаться в государства Древнего мира… То были племена, занимавшиеся скотоводством, охотой и войной, и их способ производства требовал обширного пространства для каждого отдельного члена племени… Рост численности у этих племен приводил к тому, что они сокращали друг другу территорию, необходимую для производства. Поэтому избыточное население вынуждено было совершать… полные опасностей великие переселения…»[1].

Для оседлых земледельческих народов такие переселения кочевых племен были страшным бедствием. Они сопровождались ограблением обширных территорий и массовыми жертвами. Находясь на более низком уровне экономического и культурного развития, чем оседлые народы, ставшие жертвами их завоевательных походов, кочевники не могли принести им ничего исторически прогрессивного и ценного. Н. Г. Чернышевский, размышляя о судьбах народов, сделавших завоевательные походы важнейшим элементом общественной жизни, писал: «Прошли, как буря, все разрушили, сожгли, полонили, разграбили, и только…»[2].

Не такой видел великий русский революционер-демократ историческую миссию Руси. «Нет, не завоевателями и грабителями выступают в истории политической русские, как гунны и монголы, а спасителями — спасителями от ига монголов, которое сдержали они на мощной вые своей, не допустив его до Европы, быв стеной ей, правда, подвергавшеюся всем выстрелам, стеною, которую вполовину было разбили враги…»[3]. Защищая свои степные рубежи, русские люди одновременно преграждали путь завоевателям в страны Центральной и Западной Европы, обеспечивая им условия для успешного экономического и культурного развития. В этом — всемирно-историческое значение борьбы Руси с воинственными кочевниками.

Жертвы, понесенные Русью за многие столетия героической борьбы с врагами, поистине огромны. Русские витязи, насмерть рубившиеся с лихими степными наездниками на границах своей земли, заслуживают вечной благодарности потомков. История войны с кочевниками — это повествование о событиях, полных трагизма и героики, о несгибаемой воле народа, глубоко осознавшего единство родной земли и готового ради нее на любые подвиги и лишения. Недаром народ прославил своих защитников в былинах, недаром о «заставах богатырских» на краю «дикого поля» из поколения в поколение передавались эпические повествования и, сохранившись в глуши северных лесов, дошли до наших дней.

О героической многовековой борьбе Руси с кочевниками, о подвигах русских воинов, грудью вставших на защиту родной земли, о несгибаемом боевом духе и стойкости народа-богатыря рассказывается в этой книге. Пусть ратные подвиги наших далеких предков будут вдохновляющим примером патриотизма, готовности перенести любые невзгоды и лишения в борьбе за свободу и независимость любимой Родины!

Вторжения воинственных кочевников в южнорусские степи начались в глубокой древности. Немного документальных источников сохранилось от того далекого времени. События и факты историкам приходится восстанавливать буквально по крупицам: по редким археологическим находкам, отрывочным записям в сохранившихся летописях, неясным и не всегда точным сочинениям древних восточных и западноевропейских авторов, народному эпосу, не оставившему без внимания эти героические страницы истории родной земли.

Первыми из воинственных кочевых племен, обрушившихся на Северное Причерноморье, были гунны. Конница гуннов перешла Волгу во второй половине IV века. По свидетельству современника, гунны — «подвижный и неукротимый народ, пылающий неукротимой страстью к похищению чужой собственности», двигавшийся «среди грабежей и резни соседних народов».

Трудно было биться с такими врагами. Гунны были прекрасными наездниками, быстрыми и ловкими воинами, издали осыпали противника длинными тяжелыми стрелами, применяли разнообразные военные хитрости. «Иногда они (гунны) вступают в бой клинообразным строем со свирепыми криками. Будучи чрезвычайно легки на подъем, они иногда неожиданно и нарочно рассыпаются в разные стороны и рыщут нестройными толпами, разнося смерть на широкое пространство; вследствие их необычайной быстроты нельзя и заметить, как они вторгаются за стену или грабят неприятельский лагерь».

Славяне, жившие тогда отдельными племенами, не смогли сдержать натиска завоевателей. Оседлые земледельческие поселения в лесостепной полосе были буквально стерты гуннами с лица земли. Археологические раскопки показали картину страшного разгрома: следы массовых пожарищ, клады, зарытые жителями при приближении врага, керамические печи, загруженные посудой, — внезапное нападение помешало гончарам закончить работу.

Разорив Северное Причерноморье, гунны прошли дальше, на запад. Оставшиеся в степях отдельные племена гуннского союза не представляли серьезной опасности, славяне успешно отбивали их набеги. Славянские земледельческие поселения опять появлялись в непосредственной близости от степей — военные силы славян надежно охраняли земледельцев от воинственных степняков.

Но затишье в причерноморских степях продолжалось недолго. В середине VI века туда вторглись кочевые племена аваров. Они образовали в Причерноморье сильное государство, известное под названием Аварского каганата. Снова началась война славянских племен с кочевниками: враг непосредственно угрожал славянским землям, предпринимал грабительские набеги, старался покорить и обложить тяжелой данью отдельные племена.

Требовалось объединение славянских племен для отпора врагу. Необходимо было организовать совместную сторожевую службу по всей степной границе, быстро собрать значительные силы для отражения набегов. Отдельным племенам это было не под силу. Поэтому в условиях возросшей опасности со стороны кочевников складывались союзы восточнославянских племен, каждый из которых занимал территорию, равную площади четырех-шести современных областей. Так вместо множества славянских племен, осевших вдоль степной границы, возникло полтора десятка крупных племенных союзов, представлявших серьезную военную силу. Летописи сохранили названия нескольких таких племенных союзов: поляне, северяне, волыняне, дулебы, хорваты и др.

Византийские писатели VI века сообщали о славянах как о народе, исключительном «по своей любви к свободе, который никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране». Все взрослые мужчины славянских племен были воинами, и враг, нападавший на земли славян, неизменно встречал сильный отпор. Восточные славяне превосходно использовали для обороны своей земли естественные препятствия — леса. В лесных чащобах быстрые степные всадники были бессильны. «Сражаться со своими врагами они (славяне) любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах, — писал византийский император, — с выгодой для себя пользуются засадами, внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью изобретая много (разнообразных) способов». Если же славяне, заранее узнав о приближении врага, «занимают очень крепкую позицию», то победить их, по признанию Маврикия, можно было только военной хитростью — если притворным бегством удастся выманить их «со своей укрепленной позиции» и расстроить военный строй. О глубокие, тесно сомкнутые построения славянской пехоты не раз разбивались и лихие атаки конницы кочевников, и удары византийских легионеров.

Вооружение славянских воинов Маврикий описывает так: «Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты… Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим». Другой византийский писатель VI столетия — Прокопий Кесарийский отмечал, что, «вступая в бой, большинство из них идет на врагов со щитами и дротиками в руках». Вооружение славянских воинов дополняли копья для удара, секиры, бердыши, длинные обоюдоострые мечи.

Основную часть славянского войска составляла пехота, которая упорно обороняла укрепления, нападениями из засад среди лесов громила вторгшиеся в славянские земли неприятельские отряды, а порой и сама совершала длительные походы в степи. Если приходилось давать бой в открытом поле, то славяне быстро сооружали укрепления из связанных между собой повозок. Из-за повозок в наступавшего врага летели тучи стрел и метательных копий, нанося ему большой урон. Была у славян и конница, что было особенно важно для борьбы со степняками. В битвах постепенно выковывалось единство военных сил Руси, но племенные различия стирались медленно, с большим трудом. Эта затрудняло войну с аварами. Недаром византийские историки отмечали, что среди славян еще не было единомыслия.

Некоторые славянские племена, обитавшие преимущественно в западной части Причерноморья, поблизости от основных владений аварских каганов, попали под власть завоевателей и жестоко угнетались ими. Как сообщает франкский летописец Фредегар, авары ежегодно «отправлялись на зимовку к славянам и брали к себе на ложе их жен и детей. Помимо других притеснений, славяне платили дань аварам». Русский летописец, называвший аваров обрами, так писал о насилиях завоевателей в Дулебской земле: «Обры примучили дулебов и насилие творили женам дулебским. Если случится ехать обрину, то не дает запрячь ни коня, ни вола, но велит запрягать три или четыре или пять жен в телегу и везти обрина, и так мучили дулебов».

Но большинство славянских племен не покорились завоевателям. На требование аварского кагана подчиниться «важнейшие князья склавинского народа» гордо ответили: «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?» Упорное сопротивление славян и других народов Восточной Европы подточило изнутри Аварский каганат и послужило одной из причин его гибели. В конце VIII века авары были окончательно разгромлены. Воспоминанием о некогда могучем Аварском каганате остались лишь поучительные слова русского летописца: «Были обры телом великие, а умом гордые (заносчивые), и умерли все, и не осталось ни одного обрина, и есть притча на Руси до сего дня: „Погибли, как обры!“».

Девятый век был переломным в истории восточных славян. Образовалось Древнерусское государство, объединившее восточнославянские племена в могучую державу, способную выдержать натиск воинственных соседей. Славянское население двинулось на юг, на просторы черноземных степей, тесня остатки кочевых орд. Славянский земледелец, осваивавший новые земли, был носителем экономического прогресса — с ним в области, занятые ранее кочевым скотоводством, приходил передовой по тому времени способ хозяйствования — пашенное земледелие.

Славянские поселения возникали на реках Псле, Ворскле, Донце и Дону, на побережье Азовского моря и на Тамани. Но по-прежнему тревожной и полной опасностей была жизнь славянских землепашцев на степных просторах. Поселения строились в труднодоступных местах, окружались валами, глубокими рвами и крепкими стенами. Со сторожевых башен, вершин холмов и курганов велось наблюдение за степью. В минуты опасности поднимались дымы сигнальных костров, и землепашцы, бросая работу, сбегались в свои укрепленные поселения. Из соседних поселков спешили конные отряды удальцов, чтобы совместно отразить очередной набег. Каждый мужчина был воином, умелым и ловким, владел луком и мечом так же искусно, как плугом и топором. Чтобы побеждать кочевников, нужно было не хуже их мчаться на конях, на полном скаку поражать врагов стрелами, смело рубиться в схватках.

А врагов в степях было по-прежнему немало. В низовьях Волги и Дона находилось государство кочевников-хазар — Хазарский каганат. Конные отряды хазар нападали на славянские поселения, грабили пограничные со степью области, периодически собирали дань с отдельных славянских племен. Только в IX веке, когда образовалось Древнерусское государство с центром в Киеве, господству хазар в степях пришел конец. Из Киева на юго-восточные рубежи страны приходили княжеские дружины, освобождая окраинные славянские племена от уплаты хазарской дани. Киевский князь Олег, опираясь на мощь военных сил Древнерусского государства, имел уже возможность открыто заявить: «Не давайте хазарам дани!» Под ударами киевских дружин владения Хазарского каганата постепенно сокращались и в X веке ограничивались уже сравнительно небольшой территорией на Нижней Волге.

Окончательный удар Хазарскому каганату нанес киевский князь-витязь, легендарный Святослав. Под крепостью Белая Вежа, последним опорным пунктом хазар на Дону, произошла битва русского войска с хазарской конницей. Хазары были разбиты наголову. Преследуя отступающего врага, князь Святослав взял столицу Хазарского каганата и разрушил ее. Сила хазар была сломлена. В степях Северного Причерноморья больше не было силы, способной противостоять победоносным полкам Древнерусского государства.

Но мир в степях вскоре был нарушен опустошительным вторжением кочевников-печенегов.