Читаем Наперегонки со страхом онлайн бесплатно

Нечистая сила поселилась в старинном замке

Лиза остановила машину, взяла фонарь и вышла на улицу. На указателе было написано название небольшой деревушки. Где-то здесь должен находиться замок Вудринг.

Неожиданно она почувствовала чье-то присутствие. Девушка медленно обернулась, и луч света выхватил из темноты мертвенно-бледное женское лицо. Его обрамляли густые рыжие волосы, а зеленые глаза странно сияли.

– Вы меня напугали, – сказала Лиза. – Не ожидала встретить здесь кого-то в такое позднее время. Я могу вам чем-нибудь помочь? Может, вас подвезти?

Странная фигура отшатнулась. Лиза обратила внимание на ее белоснежное платье, похожее на балахон.

– Вы мисс Симпсон? – спросила незнакомка. – Вы хотите попасть в замок Вудринг? Не ходите туда. Возвращайтесь откуда пришли. Там вас ждет смерть!

В завешенной тяжелыми черными шторами комнате в замке Вудринг тихо потрескивали горящие свечи, стоявшие на маленьких тумбах по обе стороны массивной роскошной кровати. Над лежащим в ней пожилым мужчиной висел темный балдахин.

Лорд Эдвард Гамильтон умирал. Смерть приближалась к нему с каждым часом. Одетые в темное женщины, сидевшие вокруг его кровати на стульях с высокими спинками, вглядывались в его восковое лицо и вопросительно переглядывались между собой. Женщин звали Мэри и Хелена. У дверей на таких же стульях сидели два молодых человека. Их едва ли можно было принять за братьев, тем не менее речь шла о братьях Оливере и Патрике Гамильтонах, племянниках умирающего.

– Как думаешь, сколько еще старик продержится? – неучтиво спросил темноволосый Патрик.

– Заткнись, Патрик! – огрызнулся младший брат.

– Да ладно тебе! Он лежит в коме и ничего не слышит, – парень скорчил насмешливую гримасу. – Мы лишь попусту тратим здесь свое время и…

– Патрик, пожалуйста, прекрати! – умоляюще вполголоса попросила его тетя, Мэри Брэдфорд.

– Для чего весь этот театр? – нетерпеливо воскликнул Патрик. – Не выношу весь этот балаган. Ведь ему уже давно за восемьдесят…

– И он, видимо, еще поживет какое-то время, – раздался со стороны кровати хриплый голос.

Все испуганно вздрогнули и уставились на лорда. Его глаза были открыты.

– Так легко я не сдамся, – проговорил старик. – И быстрее положенного я не умру. Тебе придется потерпеть, Патрик.

После этого лорд Эдвард рассмеялся, и от этого старческого, скрипучего хихиканья у всех присутствующих поползли мурашки по телу.

– Ты голоден, мой дорогой? – спросила Мэри Брэдфорд. – Жар уже спал.

– Нет, Мэри, я не голоден, – ответил лорд с трудом. – Но у меня есть просьба. Принесите мне, пожалуйста, зеркало.

– Какое зеркало? – испуганно спросила Мэри.

– То, что стоит в моей старой лаборатории, – с тяжелым вздохом ответил лорд.

– Что ты хочешь делать с этим огромным монстром, дядя? – спросил Патрик. – Его же один человек даже не сдвинет с места.

– Тогда отправляйся туда со своим братом и принеси его. Мне оно нужно. Прямо сейчас.

Оливер Гамильтон толкнул брата и вышел из комнаты. Патрик с театральным вздохом направился следом.

– Старик со своими причудами меня бесит, – выругался Патрик, когда они шли по коридору с высокими потолками, по стенам которого висели кинжалы, мечи и другое коллекционное холодное оружие.

– Пожалуйста, не говори о нем так, – с гневными нотками в голосе ответил Оливер. – Мы провели в замке Вудринг чудесное детство, и он нас очень любил.

– Ненавижу эту старую рухлядь, – с раздражением выпалил юноша. – Когда дядя умрет, надо будет продать замок какому-нибудь богатому американцу. Они обычно дорого платят за такие старые развалины.

– Твои планы никак не совпадают с дядиными, – с насмешкой произнес Оливер. – Дядя никогда бы в жизни не позволил этого.

Патрик Гамильтон пробормотал что-то неразборчивое. Наконец, они оба оказались у низкой двери. Осторожно, почти боязливо Оливер открыл дверь.

Помещение действительно напоминало лабораторию. Скорее даже средневековую кухню, на которой готовились ведьмины зелья.

– Вон оно, зеркало, – торопливо воскликнул Патрик. – Смотри, завешено темным покрывалом.

– Да вижу, – почтительно прошептал его брат и медленно подошел к старинной раме.

– Нет, не раскрывай его, – тихо проговорил Патрик. – Оставь покрывало.

– Ладно, – согласился брат и решительно подошел поближе.

Когда лишь несколько сантиметров отделяли его руку от старинного зеркала, раздалось чуть слышное потрескивание. Оно было похоже на звук двух соприкоснувшихся друг с другом электрических проводов.

– Что это было? – насторожился Патрик.

– Наверное, где-то искрит проводка. Здесь все такое старое.

– Нет, этот звук издало зеркало!

– Да ладно тебе! – смех, сопровождавший слова Оливера, звучал неуверенно. – Давай хватайся за край, да пошли уже.

– Постарайся, чтобы оно не упало, а то дядя лишит нас наследства, – тяжело вздохнул Патрик.

Наконец, они дошли до спальни дяди. Он был еще в сознании:

– Поставьте его прямо у моих ног. Да, именно там, – потребовал старый лорд. – Это зеркало досталось мне от одного моего старого испанского друга. Это ведьмино зеркало.

На лицах родственников было написано смятение.

– Это не то, о чем вы подумали, – продолжил старый Гамильтон. – Оно хранит все ужасные поступки, которые ему довелось увидеть и…

– Ну, дядя, хватит уже, – попытался перебить его Патрик.

– Молчи! – закричал старик. – Есть вещи, которые человек не может увидеть, потому что эти вещи родом из другого мира. Я всю свою жизнь занимался этим.

– И что? – спросил Патрик. – Ты стал умнее?

– Стану сегодня, когда посмотрю в это зеркало! – сказал старый лорд, и его голос вдруг зазвучал на удивление уверенно. – Сними с него покрывало, Патрик!

– Я? А почему я? – пролепетал молодой человек.

– Позволь мне, дядя? – попросил Оливер.

Старый Гамильтон пристально посмотрел на племянника. Затем он молча кивнул, и Оливер рывком сорвал с зеркала тяжелое покрывало.

В глазах старика тут же отразился ужас. Мэри и Хелена испуганно вскочили со своих стульев.

– Нэлли! – выдохнул старик. – Нэлли, это ты? Нет, этого не должно было произойти! Нет, никогда!

Его голова дернулась и бессильно упала на подушку. Глаза остекленели и уставились в пустоту. Жизнь Эдварда Гамильтона закончилась. Никто так и не узнал, что ему показало загадочное зеркало…

Оцепенение и ужас сменились растерянностью.

– Что же нам теперь делать? – спросила Мэри.

– Накрой это чертово зеркало! – злобно прошипел Патрик. – Это все блеф. Старик хотел всех нас напугать, и ему это почти удалось.

Он подошел к дяде и грубо похлопал его по щеке:

– Спи спокойно, старик. Ты, конечно, был странноватым, но…

В этот момент с губ мертвого лорда слетел глубокий, протяжный выдох. Патрик с ужасом отскочил от кровати. Его лицо стало белее мела.

– Это был всего-навсего воздух из легких, – пояснил Оливер. – Лучше бы тебе оставить его в покое.

– Идиот! – крикнул Патрик.

Тетки тихо всхлипывали, а Оливер внимательно разглядывал лицо мертвеца. Лицо дяди казалось абсолютно безмятежным.

Оливер отважился посмотреть в зеркало. В нем он увидел свое отражение. Но им овладело какое-то странное чувство, как будто он перестал быть самим собой…

– Мы решили остаться жить в замке Вудринг. Конечно, если у брата в завещании нет других указаний на этот счет, – сказала Хелена, когда поздно вечером все собрались в огромной столовой.

– Какие могут быть еще указания? – риторически спросил Оливер. – У него и нет больше никого, кроме нас. Его брак с леди Нэлли так и остался бездетным. Надо же, он в последние мгновения даже выкрикивал ее имя…

– Она была красивой женщиной, – сказала Мэри. – Она даже была дальней родственницей королевской семьи, и у нее было большое состояние. Но…

– Да? – насторожился Оливер.

– Ее труп нашли в озере, рядом с ангаром для лодок. Это было ее любимое место – она часто приходила туда посидеть в одиночестве. Когда ее нашли, она лежала в воде лицом вниз, в белой ночной сорочке. Никто не знает, как она там оказалась и для чего вообще пришла к озеру.

Джеймс, старый дворецкий лорда, вошел в столовую.

– Простите, миледи, – сказал он. – Это вы открыли окно в комнате покойного лорда?

– Я? – удивилась Мэри.

– Простите, я не знаю. Видимо, кто-то открыл окно. При этом пахнет любимыми духами леди Нэлли.

Мэри тихо вскрикнула.

– Мне как-то жутко, – прошептала она. – Все это так странно… И мне очень холодно.

– Я затоплю камин, тетя! – сразу же отозвался Оливер.

– Да, сделай это, пожалуйста. А ты, Хелена, посмотри, что там с окном, ладно? Может, просто сквозняк?

– Наверняка так и есть, – уверенно сказала Хелена. – Нужно реально смотреть на вещи.

Хелена быстро вышла из столовой. Она всегда была практичной женщиной и ко всему в жизни относилась здраво и рассудительно. К смерти она относилась, как к чему-то само собой разумеющемуся.

Хелена почувствовала холодное дуновение. Ее начало знобить. Перед дверью в спальню брата она на секунду замешкалась, но затем вошла в комнату.

Лорд Эдвард лежал на своей огромной кровати. На его лице застыла странная улыбка. В руках он держал розы, которые Хелена принесла из парка после того, как сердце ее брата остановилось.

Окно было открыто, тяжелые шторы колыхались на ночном ветру. В комнату заглядывало ясное звездное небо, кажется, наконец-то распогодилось. Хелена закрыла окно и уже собиралась выйти из спальни.

Однако у дверей ее удержал шедший из ниоткуда голос.

– Продай замок, – услышала она. – Он приносит несчастья. Нэлли, о Нэлли!

Хелена похолодела от ужаса. Она медленно повернулась. Лорд по-прежнему лежал на своем смертном одре, окно было закрыто. Какое-то время женщина стояла, прислушиваясь к мертвой тишине этой жутко неуютной спальни, затем собралась с духом и быстро вышла в коридор. В столовой она сказала, что все в полном порядке.

Похороны лорда Эдварда превратились в настоящее светское событие. Массивный резной дубовый гроб стоял на украшенном цветами катафалке в часовне замка, окруженный множеством свечей в серебряных канделябрах. Длинная вереница прощающихся безмолвно тянулась в часовню. На улице оркестр тихо играл траурный марш.

Позднее восемь мужчин, одетых в торжественные национальные одежды, отнесли гроб с останками лорда к склепу, расположенному в парке, окружавшем замок.

Лишь родственники сопровождали мертвого лорда в его последний путь, под мрачные своды пахнущего плесенью склепа. Они долго стояли у последнего пристанища лорда Эдварда, затем дворецкий закрыл тяжелую, обитую железом дверь в склеп.

После этого для приглашенных гостей в одном из парадных залов замка Вудринг были устроены торжественные поминки. Было много речей и воспоминаний. Патрик не находил себе места и заметно нервничал, ведь скоро должны были огласить завещание. Парень, который вечно сидел на мели, рассчитывал на приличную долю состояния своего, мягко говоря, небедного дяди.

– Когда уже закончится весь этот цирк? – шепотом спросил он брата и с нескрываемым раздражением тихо выругался.

Вдруг тяжелая кованая люстра на потолке в зале начала еле заметно трястись, как будто ее раскачивал ветер. От того места, где люстра крепилась к потолку, во все стороны побежали трещины. Патрик несколько секунд смотрел вверх, не в силах пошевелиться.

– Люстра! – наконец заорал он, справившись с оцепенением.

Гости вскочили со своих мест и бросились врассыпную. В этот момент люстра со скрежетом отделилась от потолка и рухнула на старый паркет, задев несколько стульев.

Побледневшие лица гостей выражали неописуемый ужас. Несколько минут никто не мог вымолвить ни слова. Затем большинство из них быстро попрощались и спешно покинули замок.

– Как это могло произойти? – запинаясь, проговорила Мэри. – Неужели Эдвард…

– Ерунда, – оборвал ее Патрик. – У мертвых нет никакой власти. Мертвый значит мертвый, ты же знаешь. Хотя…

– Что? – испуганно спросила Мэри.

– Ну, никто этого не знает точно, – нехотя выдавил из себя Патрик.

Наконец, подошло время оглашения завещания.

Адвокат, являвшийся доверенным лицом лорда Эдварда, открыл свой черный дипломат и достал оттуда бумаги.

– Я оглашаю последнюю волю лорда Эдварда Гамильтона, – начал он.

В завещании говорилось, что замок Вудринг переходит во владение сестрам и племянникам лорда в равных долях. Кроме того, каждому из родственников Гамильтон завещал часть наличных денег. Остальные средства перечислялись в специальный фонд, призванный поддерживать замок в хорошем состоянии.

Но самое главное – по условию завещания все родственники лорда были обязаны жить в замке.

– Я должен жить в этом жутком месте? – негодующе воскликнул Патрик.

– А по-моему, здесь очень красиво, – прокомментировала Мэри.

Патрик скрипнул зубами. Ему не оставалось ничего другого, как подчиниться. Ведь терять причитающуюся ему часть наследства он тоже не хотел.

– Полагаю, нам нужно обсудить ситуацию, – заявил он, когда ушел адвокат. – Что мы будем делать в замке?

– Я архитектор, – ответил Оливер, – и хочу устроить здесь офис. А ты бы, Патрик, мог закончить учебу, ведь до университета отсюда не так далеко…

– Не могу представить свою жизнь здесь, – прервал брата Патрик. – Я за то, чтобы продать замок. А на вырученные деньги каждый купит собственное жилье.

– Я против, – тут же отозвалась Мэри. – Брат никогда бы этого не одобрил.

Патрику скрепя сердце пришлось принять условия завещания.

Несколько следующих дней прошли без происшествий. Хелена и Мэри на свой вкус занимались благоустройством здания. Оливер решил занять старинную башню. Отсюда открывался живописный вид на окрестные холмы, а когда дул южный ветер, можно было услышать шум морского прибоя, с грохотом разбивавшегося о прибрежные скалы. Здесь молодой лорд задумал устроить рабочий кабинет и жилые апартаменты.

Патрик не заострял особого внимания на дизайне своих комнат. Он не отказывался от своих привычек и по ночам постоянно куда-то уезжал.

Две недели после похорон никто не осмеливался входить в комнаты умершего. Наконец, более смелая Хелена решила там осмотреться.

В спальне царил такой же полумрак, как и в момент смерти лорда Эдварда. Хелена быстро подошла к окну и распахнула тяжелые шторы; солнечный свет тут же залил комнату.

Напротив кровати лорда висел портрет красивой женщины. Золотистые волосы обрамляли светлое, улыбающееся лицо, прозрачно-зеленые глаза смотрели прямо на Хелену. Хозяйка замка была изображена в белоснежном старинном платье.