Читаем Наоборот (СИ) онлайн бесплатно

После конца.

— Давно надо было тут убраться, — прокомментировала Ми-Эр и, поднапрягшись, сдвинула в сторону ящик с деталями, который мешал пройти в самую древнюю часть мастерской — хранилище.

Да уж, кажется, сюда не заходили как минимум полвека. Хотя, почему кажется? На деле действительно прошло много времени, просто потому, что не было нужды разгребать все эти древности.

Мастерская, принадлежавшая предкам Ми-Эр и унаследованная ею, одна из самых старых в городе, да и в масштабах страны тоже далека от новой. Она существовала ещё до пересмотра приоритетов, события, которое теперь обозначали как «П.П.» и от которого вели новый отсчёт времени, смогла пережить перестройку в робототехнике и даже сохранить в своих недрах некоторые старые технологии. Технологии, которые могли бы возмутить общество, прослыть запретными, вызвать порицания в сторону семьи. Могли бы, если бы обществу не было всё равно.

«Чувства излишни не только для роботов, но и для людей», — таков один из девизов нового времени. Человечество сделало большой прорыв в науке, человечество почти научило машины чувствовать, мечтать, испытывать потребность в общении, чего-то желать, иметь собственные вкусы… А потом пришло осознание. Зачем всё это? Роботу достаточно походить на человека внешне, ибо люди сами теряли способность чувствовать. Культ рациональности и объективности сделал своё дело. Началась новая эра: эра машин и разума. Произведения искусства были отправлены в хранилища и музеи, если могли послужить для изучения истории, а излишки уничтожались из-за невостребованности. Подобная участь постигла и роботов: по одной модели — «для истории» — отправили в Главный музей Робототехники, остальные разобрали либо на запчасти, либо на переработку.

Такое положение вещей заметно упростило задачу. Теперь создатели роботов должны заботиться о том, чтобы их творение максимально походило внешне на человека (кроме тех случаев, условий работы, которые требовали обратного), а также было как можно более функционально. Не надо заботиться о мимике, изменениях интонации, эмоциональной реакции на происходящее и всём подобном. Столько забот исчезло благодаря одному лишь решению о ненадобности чувств в новое время!

Конечно, пока ещё люди не достигли «идеала», человечество лишь на пути к тому, чтобы понять, кто перед тобой — робот или человек, было возможно лишь при вскрытии. И то не факт, ведь нельзя забывать про киборгов — машинно-человеческие гибриды.

Несомненно, в мире произошло куда больше изменений, основная часть которых связана с новыми приоритетами, но нет смысла сейчас рассказывать о них, гораздо лучше вернуться к Ми-Эр. Она в данный момент сортировала детали, для верности сверяясь с реестром, дабы понять, можно ли их использовать для новых роботов или стоит сразу отправить на переработку, перестав копить хлам.

Казалось бы, в чём смысл мастерских? Почему бы не запустить массовое производство роботов? В случае с андроидами, в этом не было необходимости, так как они создавались индивидуально, исходя из требований заказчика, особенностей эксплуатации и ещё множества нюансов, для которых порою проблемно использовать уже готовые схемы и технологии, а адаптировать производственную схему под каждый новый случай — неоправданно дорого. Робототехники в новом обществе ценились высоко, если, конечно, возможно теперь употребить подобное слово. Разве есть место самому понятию ценности в мире равнодушия?

Отправив к выходу очередной набор негодных ныне деталей, Ми-Эр, чихая от пыли, добралась до стоявшего возле стены в человеческий рост объекта, который зачем-то был прикрыт тканью. Непрактично и бессмысленно, но чего ещё ожидать от своих предков, которые являлись одними из лучших в области очеловечивания машин и которые были против П.П.? Зажав нос, Ми-Эр сдёрнула ткань, тем самым подняв целое облако пыли, которая теперь безмятежно кружила в тусклом свете полуживых ламп хранилища. Удивительно, что те вообще зажглись. Под тканью обнаружилась металлическая капсула, в таких раньше хранили роботов. В прошлое время капсулу мог открыть лишь тот, кто её закрыл, но теперь вскрытие проблемы не представляло, особенно для умелого мастера. Так что через несколько минут Ми-Эр могла спокойно рассмотреть содержимое капсулы, которое оказалось довольно любопытным.

Ожидаемо, что она обнаружила человекоподобного робота, но, в отличие от современных андроидов, его не покрыли даже искусственной кожей — имелся только металлический корпус. Такими обычно делали роботов-рабочих, особенно если те имели дело с опасными средами. Вот только роботы такого типа бесполые, у этого же присутствовали явно мужские черты лица и телосложение.

Внимательнее осмотрев находку, Ми-Эр смогла найти номер модели. RH-M795. Незнакомая модель, а ведь она хорошо изучила историю робототехники, обращая внимание даже то, что делали до П.П., находя, что от некоторых технологий отказались неоправданно. Поиск тоже не принёс результатов — модель нигде не упоминалась и отсутствовала в музее, хотя там, кажется, собрано всё, что только удавалось создать человечеству. Оказалось, что нет.

Работы в хранилище скопилось явно не на один день, так что Ми-Эр решила сегодня больше внимания уделить обнаруженному роботу. Что же создали её предки и почему спрятали? Для этого стоило перебраться вместе с находкой в основную часть мастерской.

Поместив робота в аппарат для анализа, она запустила сканирование. Процесс шёл медленнее, чем обычно. Устроившись на стуле и подлетев поближе к экрану, Ми-Эр наблюдала за появлявшейся на нём информацией о технических характеристиках объекта. Как только сканирование закончилось, она запросила список неисправностей. Сначала всё было стандартно: отошедшие контакты, неполадки в приводах, требующие замены накопитель и генератор — старые образцы были гораздо менее надёжны. То, что шло ниже, оказалось куда интереснее. В лицевой части обнаружилось слишком большое количество подвижных деталей, упрощение которых, однако, могло привести к ошибкам, а потому не рекомендовалось. Также не удалось распознать некоторые элементы, но замене или удалению они, снова же, не подлежали.

Теперь дело за Ми-Эр. Переместив робота на рабочий стол, она взялась за инструменты — не стоило поручать технике работу с таким, можно сказать, уникальным образцом. К тому же не будет лишним самостоятельно осмотреть то, что не удалось опознать.

Первым делом она занялась устранением мелких неполадок, потом — заменой генератора и накопителя, так как на это требовалось больше времени и сосредоточения. Отложив генератор в сторону, Ми-Эр наткнулась на первый неопознанный элемент. По своей форме он напоминал сердце, которое таким хитрым образом соединялось с прочими деталями, что стала ясна причина невозможности замены, тем более что именно через него осуществлялась связь с накопителем.

— Зачем подобные сложности, а если что-то сломается? — пробубнила Ми-Эр, осторожно извлекая накопитель, ведь одно из правил заключалось в стремлении к упрощению во всём, в чём это возможно, дабы максимально облегчить ремонт, а также уменьшить затраты на материалы.

Пришлось не меньше часа потратить на то, чтобы найти подходящую по характеристикам замену извлечённым устройствам. Ещё столько же потребовалось на то, чтобы подогнать форму и правильно установить. Закончив с работой, Ми-Эр снова отправила робота на сканирование, которое в этот раз проходило значительно быстрее. Получив оповещение о том, что работоспособность объекта восстановлена, она подключила робота к питанию.

Непроизвольно взъерошив короткие непослушно торчащие волосы, Ми-Эр посмотрела на часы. Пришло время подниматься наверх, в квартиру, ужинать и отправляться спать. За ночь находка как раз должна зарядиться, а там уже можно будет решать, что делать с этим творением предков. Отдав системе указание отправить на переработку обнаруженные детали, она покинула мастерскую.

На столе уже ждал ужин, созданный как раз к приходу. Готовка? Это дело осталось в прошлом, хотя, конечно, на случай непредвиденных ситуаций данному навыку обучали. Еда, ванная, сон, — привычная схема, повторяемая изо дня в день. Спали люди теперь не в кроватях, а в капсулах, подобных тем, в которых заряжались андроиды. Они позволяли мгновенно уснуть и проснуться в строго назначенное время. Сны? О том, что это такое, можно узнать только в словаре историзмов.

Пробуждение, ванная, завтрак, — неизменный распорядок жизни, человек почти всегда знал, что именно и когда он будет делать в течение дня. Ничего не меняется, всё продумано; день расписывается исходя из пользы тех или иных действий, а не из желаний. У людей есть какие-либо стремления, цели, задачи, но желания… Вряд ли. Не в том смысле, в каком это рассматривалось в прошлом. С другими приоритетами.

Ми-Эр спустилась в мастерскую. Тут же появился экран, на котором высветился список заказов. Основная часть — ремонт или плановый осмотр, но первый клиент прибудет только через час, а это значит, что пока что можно уделить своё внимание вчерашней находке, которая была автоматически отключена системой от питания по достижении полного заряда.

Активировав робота, Ми-Эр сделала пару шагов назад и стала внимательно следить за его действиями. Отметила про себя, что надо будет сделать отладку включения — оно оказалось непривычно долгим. Уже через секунду должно было прозвучать приветствие, озвучивающее тип робота и модель, информация о которой отсылалась на персональное устройство включавшего, но ничего подобного не последовало.

Робот потянулся, медленно открыл глаза и осмотрелся. То, что он увидел, явно было родной мастерской, но она сильно отличалась от той, что он наблюдал до отключения. Новые незнакомые приборы со странными экранами, отсутствие нагромождений из всевозможных ящиков и никаких лишних вещей, которые находились в помещении просто для того, чтобы создавать уют. Робототехник тоже сменился, теперь это молодая женщина, пол которой удалось определить разве что по чертам лица, так как одежда скрывала фигуру, а блеклые светлые волосы пострижены почти по-мальчишески. Робот невольно повёл плечом — ему стало неуютно от такого холодного взгляда глаз, казалось бы, тёплого янтарного цвета.

— Здравствуйте… Хозяйка? — неуверенно произнёс он.

Похоже, технологии его времени были ещё недостаточно развиты, чтобы окончательно убрать из голоса механические нотки, но это совершенно не мешало различать интонации, с которыми произносились те или иные фразы.

— Здравствуй, — совершенно безэмоционально ответила Ми-Эр.

Для неё этот робот вёл себя странно, говорил, кстати, тоже. Речь робота должна быть чёткой, робот должен говорить по существу, у роботов не может быть подобных изменений в мимике, роботы не должны отводить взгляд. Кажется, этот образец неисправен. Иных объяснений не получалось найти, ведь в данный момент не существовало «чувствующих» машин, кроме тех, что располагались в музее, но их никогда не активировали.

— Вы — потомок моего создателя? Рейндиса Мицера?

Ми-Эр кивнула головой. Да, её сколько-то там раз прадеда звали именно так.

— Эм… — Робот замялся, почесав в затылке. Из-за того, что собеседница не проявляла никаких эмоций, ему было сложно понять, правильно ли он поступает. У него имелись знания, что делать в случае той или иной реакции, в то время как её отсутствие вызывало затруднения. — Позвольте узнать, как вас зовут?

Вместо ответа Ми-Эр провела коротким ногтем по шее, тем самым указывая на надпись. Mi-R F201. В новом времени имён не имелось даже у людей, они заменялись кодом, полная версия которого находилась в базе данных, а сокращённый вариант писался на шее. Первые буквы заменяли фамилию, через дефис указывалась случайно сгенерированная буква из тех, что не встречались у живых членов семьи, потом указывались пол и дата рождения, в данном случае — двадцатое января.

— То есть Ми-Эр, — пояснила на случай особой непонятливости робота.

Робот удивлённо посмотрел сначала на надпись, а потом на хозяйку. В прошлом даже ему дали имя, даже у тех роботов, которых только-только пытались наделить чувствами, или виртуальных помощников без намёка на тело, что уж говорить о людях.

— Ми-Эр, — тихо повторил он. — Могу ли я звать вас Мирандой? — осторожно уточнил, потому что слишком странным и непривычным для него было «имя» новой хозяйки, а это оказалось первым, которое пришло на ум из-за похожего звучания.

— Всё равно. Как называть тебя? — Ми-Эр ещё раз осмотрела робота и отошла к компьютеру, чтобы заказать одежду. Параметры робота остались в памяти сканера, так что о размере можно не волноваться.

— Создатель назвал меня Тенеаном, но можете обращаться так, как сами того пожелаете, — ответил он, начав ходить по мастерской, чтобы рассмотреть всё поближе. Дотрагиваться опасался, потому что понятия не имел, как пользоваться теми или иными приборами, пускай что-то и выглядело интуитивно понятным.

Несмотря на то, что новые технологии вызывали интерес, такая мастерская Тенеану не нравилась. Раньше в углу стоял старомодный деревянный стол, а на нём обязательно оказывалась забыта полупустая чашка с кофе, пятна от которого часто встречались на чертежах — создатель предпочитал хранить запасные копии или вносить правки при полёте фантазии на бумаге. На стене над столом висела рамка, показывавшая различные семейные фотографии. Где-то что-то валялось, в другой угол забрасывалось всё, что считалось ненужным или «потом, может, и пригодится». Во всём этом чувствовалась жизнь, чувствовался характер создателя. Но, быть может, просто новая хозяйка такая? Излишне аккуратная, серьёзная, спокойная.

Когда доставили вещи, Ми-Эр приказала Тенеану одеться и отправила в хранилище, дабы он закончил сортировку. Робот замялся. Он понятия не имел, как определить, какие детали и механизмы в настоящее время окончательно устарели, а какие можно оставить. Это не стало бы проблемой, ведь всегда можно загрузить необходимую информацию, однако возникло одно удивительное «но». Тенеан был из тех роботов, что обучались подобно людям, а значит «насильной» загрузки информации не поддерживал. В его время к этому и стремились, теперь же данный тип роботов считался бессмысленным. Роботы, конечно, могли обучаться, но возможность загрузки информации всё равно сохранялась.