Читаем Наложницы (СИ) онлайн бесплатно

«Жить и сгорать у всех в обычае,

Но жизнь тогда лишь обессмертишь,

Когда ей к свету и величию

Своею жертвой путь прочертишь».

Б. Пастернак

Сквозь дрему Иринка услышала голос матери, значит, пора вставать. Как не хочется идти в школу, не дается ей учеба. Она присела на краешек дивана и долго терла кулачками глаза. В раскачку поплелась в туалет, ванная тоже здесь. Открыла дверь, на горшке сидел отчим.

— Чего прешься без стука, закрой дверь, жди своей очереди! — закричал отчим.

— Закрываться надо, опять проспал на работу, и как там тебя такого держат, — ответила Иринка.

— Поговори у меня, получишь по первое число, ишь осмелела, — слышался из туалета возмущенный голос отчима.

Своего отца Иринка помнит смутно, его посадили за драку. Когда ей было три годика. Задиристый был, никому не уступал, в тюрьме его зарезали за это. Лет пять мать жила одна, не веря, что мужа нет, тело-то она так и не видела. Слишком далеко нужно было везти, да и средств на это у нее не было. А потом встретилась с командировочным Константином Тюневым. Жить ему негде было, он и прилепился к матери, как банный лист, не оторвешь. Живут так себе, он пьет постоянно, она ругается. Ни от кого нет покоя, где тут об учебе думать. Есть у Иринки бабушка, она все лето живет у нее. И сейчас ждет не дождется окончания учебы. Середина мая, осталось каких-то две-три недели и все, прощай школа на целых три месяца. Ей скоро исполниться четырнадцать лет, в восьмой класс перейдет. Еще год как-нибудь протянет и поедет в город поступать в училище связи. Нравиться ей эта профессия, девушки сидят себе с наушниками и никого вокруг себя не видят.

— Чего сидишь, дремлешь, иди в туалет, а то в школу опоздаешь, — отчим прошел мимо нее и ущипнул за грудь. — Развесила сиськи, больше тебя стали.

— А ты не пялься, иди куда шел, маме расскажу, что трогаешь меня.

— Да нужна ты мне, дура набитая, иди с глаз долой! — закричал отчим.

Уже не первый раз отчим щиплет ее, то за грудь, то за попу. Матери Иринка рассказывать боится, скандал будет. Не сказать, чтобы она красавица, но и не дурна собой. Роста небольшого с пышной грудью и упругой попой. В кого такая уродилась, у матери груди небольшие и ростом повыше ее будет. Ох, за думами не заметила, что опаздывает в школу. Побросав учебники и тетради в портфель, выскочила из квартиры. Урок уже начался, учительница математики отругала ее, сразу пригласив к доске. Иринка отвечала невпопад, лишь бы не молчать, а то еще хуже будет.

— Слабая троечка Ирина, ты способная девушка, только учить не хочешь. Садись за парту, завтра подготовься, еще спрошу.

— Чего так задержалась, проспала, глаза путем не открываются, — обратилась к ней соседка по парте Лида.

— Отчим всю ночь воевал, не спится ему, напьется и доказывает правоту. Зачем мать терпит все это, бросила бы его, одни прожили.

— Так ведь Димка еще есть, и какой никакой, а мужчина в доме нужен. И не всегда он такой, сама говорила, просветы бывают.

— Это когда он перепьет буйный, а вообще-то покладистый, молчит больше. Пусть живут, как хотят, я на следующий год уеду от них, — сказала Иринка.

— А я до десятого класса проучусь, в институт поступать попробую, — Лида замолчала на полуслове, получив замечание от учительницы.

— Тише говори, раскричалась, все на нас внимание обращают, — зашептала Иринка.

— А ты видела снова у школы машина Али стояла. Он крикнул мне, чтобы на перемене подходили к нему, — сказала Лида.

— Я его Аликом зову, а ему не нравиться, клевые ребята. Они мне прошлый раз предлагали выпить вина, я отказалась, а покурить, покурила. Али сказал, что я ему понравилась, звал ехать к нему на родину. А куда не сказал, я, что дура ехать неизвестно куда, мне и тут хорошо. Скоро к бабушке на лето уйду, там свободнее себя чувствую. Говорила матери, чтобы отпустила на совсем жить к ней, но она не соглашается. Бабушка рано ложиться и не слышит, когда я с улицы прихожу, нет никакого контроля, — усмехнулась Ирина.

— У меня строгие родители, никуда от себя не отпускают, сказала Лида, — прозвенел звонок, — ты что-нибудь поняла из новой темы?

— Нет, где тут, — и обе рассмеялись, выскочив из класса.

— Пойдем к ребятам, покурим, поболтаем, — предложила Иринка.

— Нет, если хочешь, иди одна, но лучше не ходи. Неизвестно кто они и откуда приехали, а главное зачем.

— Тебе прокурором быть, все за минуту у них выведаешь. А мне плевать, откуда они, самое главное с ними легко и просто общаться. Не то, что с нашими мальчишками, норовят какие-нибудь козни подстроить.

— Привет девчонки, садитесь в машину, поговорим, покурите. Рад тебя видеть, Иринка, чего такая грустная, тебя кто-то обидел? — поинтересовался Али.

— Отчим, все достает меня, никакого житья нет, всю ночь воевал, — она села в салон «Жигулей» и пригласила Лиду.

— Нет, я побежала, а то скоро звонок прозвенит. И ты не задерживайся, Иринка, а то снова выговор получишь.

— Кури, вот тебе сигарета, да не торопись, ну, пропустишь один урок, ничего не случится, — засмеялся Али.

— Сейчас побегу, накурилась, голова кругом пошла. Я с вами начала курить, раньше и не пробовала.

— На, хорошего лимонада попей, легче станет, — Али выпил из бутылки немного, и, развернувшись, передал Иринке.

— Ядреный, сладкий, спасибо, я по-бе-жа…, - Иринка не договорила, умолкнув на полуслове.

— Готова, пересаживайся к ней Али и жмем отсюда, за селом номера сменим, а то здесь мы засветились.

— Хорошая девчонка, простая, мне жалко ее, попадет в лапы грязных турок, — с ноткой грусти сказал Али.

— Все они хорошие! Мурат ударил по газам, и машина понеслась к выезду из села. Проселками будем добираться, пыли много, но зато безопаснее. Жаль, что другая девчонка не села в машину, мы бы план выполнили и премию хорошую получили.

— Вообще-то Иринка нам не по шаблону, нужно было худых, длинноногих выбирать. А она ростом не вышла, зато в теле, мягонькая, тепленькая.

— Груди у нее загляденье Али, за них могут много дать.

— Надоела мне такая жизнь Мурат, но на родине работы нет, вот и приходиться такими делами заниматься. Это все отец, ему предложили заняться похищением девушек, предложили хорошие деньги, он не отказался и всю семью к этому привлек. Мать плачет каждый раз, когда собирается большая партия. Младшего братишку оставили с бабушкой в Дагестане, а сами забрались в Оренбургскую область. Отец говорит, что скоро они уедут отсюда в другое место, Россия большая и товара много. Скорей бы все это кончилась, и я уехал бы на родину. Но мне постоянно будут сниться эти девушки, как они нас уговаривают отпустить их, плачут, рвут на себе волосы. Иные впадают в истерику, тогда мать им успокаивающие уколы делает. А ты чего молчишь, какая у тебя мечта, Мурат?

— Заработать как можно больше денег, открыть свое дело и жить припеваючи. У меня, Али, в отличие от тебя, есть жена и маленький ребенок. Вот им я и посылаю деньги, жена знает, как ими распорядится.

— В школьной форме Иринку взяли, но ничего, у матери много разного тряпья, оденет как королеву. Хозяин не экономит на тряпки, да и продукты хорошие доставляет. Видимо, в отличие от нас, хорошие деньги получает. А что, на нас у него экономия, живем мы в хуторе, на отшибе, вокруг пять-шесть домов. Девчонок держим отдельно. Рядом с домом старый заброшенный дом. Отец его подлатал, нары набил, солому постелил. Покрывалом накрыли, мы и дома так жили, в сплошной нищете. Я всегда завидовал соседу, у него добротный каменный дом, полы из дерева. А у нас землянка со слепыми окнами. Хорошо, что таких холодов, как в России нет, а то бы померзли. Отец всю жизнь батрачил на чужих людей, — с горечью в голосе поделился Али.

— И мы бедно живем, хотя и в другой республике. Ничего, скоро все закончиться, и мы вернемся на родину с большим кошельком. У меня душа расслабляется только тогда, когда мы переезжаем на новое место. Стемнело, целый день в дороге. Али скоро наша пленница проснется, порошок действует двенадцать часов.

— Успеем, Мурат, осталось несколько километров до места, забрались мы далеко. В хуторе люди особо не интересуются друг другом, живут каждый сам по себе. Мать ходит к соседке за молочными продуктами, но они даже путем не разговаривают, здравствуй и до свиданья. Зажиточные люди, как кулаки живут, отгородились от мира большими заборами. Отец тоже две стороны загородил досками. Откуда они здесь, никто не знает. Значит, люди заранее готовили место, завозили стройматериалы. Отец уже ждет, ворота открыл, заезжай Мурат, и свет выключай.

— Ну, как все прошло, не напоролись на милицию. Вас кто-нибудь видел? — поинтересовался у ребят мужчина среднего возраста.

— Подруга ее, школьница видела. Отец, мы хотели обоих прихватить, но другая не села к нам в машину.

— Теперь она знает ваши приметы, искать вас будут. Больше рисковать не будем, хватит троих. Ты кого привез, Али, — возмущался отец, — говорили же тебе, красивых девушек, стройных.

— Она красивая, отец, просто спит сейчас и груди у нее загляденье.

— Сколько ей лет, паспорт с собой есть, — поинтересовался отец.

— Мы ее у школы прихватили, а про возраст и не спросили, на вид лет семнадцать, не меньше.

— Ладно, несите ее в сарай, те две уже по обвыклись, сидят тихо, только плачут. А эта бунтовать будет, укол придется делать, иначе вся округа от ее рева сбежится, а нам этого не нужно. Зови мать, пусть шприц с лекарством прихватит. Нура, поторапливайся, да выключи ты фонарик, пока еще и так видно. Проснулась девчонка, чего так смотришь, не пугайся, ты у хороших людей. Нура, чего тянешь, делай укол, несите ее на место.

— Ой, Даша, еще кого-то привезли, слышишь голоса, закрывай глаза, как будто спим. — Девчонки в сарае слышали, как рядом с ними положили девушку, и ушли, закрыв на засов дверь.

— Зоя, давай посмотрим, кто это, девушка, такая же, как и мы. Она спит, видимо укол ей сделали, как и нам, когда мы в истерику впадали. Только ничего не поделаешь, и выбраться отсюда невозможно. Я в окошко в щелку видела, вокруг трава и ничего больше не видно. Хорошо, что погода теплая, а то бы замерзли. Давай накроем новенькую покрывалом, под утро холодно будет. И девчонки, обнявшись, замолчали, каждая, думая о своем.

ГЛАВА 2

Забрав Димку из садика, Лена заспешила домой. Еще с порога услышала перегар и храп мужа. Вот у кого все хорошо, и надрываться особо не нужно. Поработает до пяти часов, напьется и спит до следующего утра. А если перепьет, как вчера, всем тошно будет, всю ночь доказывает свои права. Димка молодец, его из пушки не разбудишь. А Иринка, высказывает, спать не дают. Если бы квартира была больше, а то все в однокомнатной ютятся. Лена получила ее от комбината, когда жили с Иринкой. А сейчас семья большая, написала заявление на расширение, там все думают. Но совсем не отказывают, значит, есть надежда. Иринки дома нет, снова к бабушке убежала, та ее привечает. Лена против этого, семья должна жить вместе, хотя мало чего хорошего в их семье. Дочь говорит, лучше бы они жили одни, спокойней было бы. Мать Лены живет с сыном, ему восемнадцать лет. Учиться дальше не захотел, пошел работать. Тревожно у нее на душе с самого утра, отчего, она никак понять не может. К выкрутасам мужа она привыкла, вчера воевал, сегодня отсыпается и им передышка. Нужно идти к матери, там они сажают огород, грядки вскопать под лук. Люди давно посадили, а у нее задержка, земля у них слишком сырая, рядом родник течет. Он хоть и небольшой, но земля от этого плодородней и урожай хороший. Димка захныкал, не хочет идти к бабушке, во дворе у него друзья, хочет играть с ними. В голову лезет разная чушь, это от того, что она волнуется.

— Явилась, не запылилась, — Анна Федоровна стояла во дворе, подперев руки в боки. — А где остальные работники, или только ложками умеют работать?

— Мама, Иринки нет у тебя? Я думала, что она к тебе убежала?

— Не была, ты же ей не разрешаешь.

— Мама, уроки нужно учить, а она тут отирается до вечера. А дома ад кромешный, этот опять всю ночь воевал, спать никому не давал.

— И Димка не спал, иди ко мне, мой маленький, — бабушка прижала ребенка к себе.

— Я большой, мне вот сколько годиков, — и он загнул на руке один палец, выставив все остальные.

— Большой, и правда, вон какой лилипут, и в кого же вы такие карапузики уродились, — запричитала бабушка.

— В отца, тот от горшка два вершка, ниже меня будет, — засмеялась Лена.

— И откуда только его к нам в село ветер пригнал, дочка, ты слышала что-нибудь о его родителях, вот и я нет? Кто они, откуда, неизвестно?

— Он однажды по пьянке обмолвился, что мать его пьет, живет где-то далеко.

— Так в кого же ему хорошим-то быть, если родители такие! — не унималась мать. Ну, что, пошли работать, кроме нас никто, ничего не сделает.

— Придет Иринка домой, всыплю, как следует. Уходит куда-то, никому ничего не говорит, а у меня сердце волнуется. Не по себе, что-то случилось, а что, не пойму, — посетовала Лена.

— Не наговаривай дочка, все хорошо будет, а Иринку я после школы заберу, нечего ей вашу ругань слушать, никакого покоя нет.

— Видно будет, я согласна, дома нормальному человеку жить невозможно.

Переделав все дела Лена, подхватила Димку на руки и заторопилась домой. Остальных домочадцев накормить нужно. Мать пирожков наложила, а она сейчас быстренько лапши сварит. Костя, тот без супа не может, обязательно выговор сделает. Дома тишина, муж лежит в той же позе, даже не перевернулся ни разу. Нет, будить она его не будет, но где же Иринка, так долго она еще не задерживалась. Сердце вот, вот выскочит из груди, да что это с ней. Выпив валерьянки, вышла во двор, Димка уснул на их кровати. На балкон вышла соседка, — Лена, чего сидишь в одиночестве?

— А с кем сидеть, Костя спит, Димка тоже угомонился. Валя, ты Иринку сегодня не видела?

— Нет, сегодня не видела, а вчера весь вечер была на глазах.

— До сих пор нет, не пойму, куда подевалась, сердце что-то болит.

— Да куда она в нашем селе денется, тут тишь, да благодать, засмеялась соседка.

— А я и не посмотрела, школьная сумка ее дома, или нет, подожди, сейчас посмотрю.

— Ой, не могу, плохо мне, — Лена пошатнулась и присела на лавку. Валя, позвони маме, скажи, что Иринки до сих пор нет, она ждет от меня весточки.

— Позвонила, Лена что ты собираешься делать?

— Пойду к ее школьной подруге, узнаю, почему ее школьных вещей нет.

— И я с тобой, мои все спят.

Они быстро дошли до нужного дома, в окнах темно, все спят. Постучали в калитку, через несколько минут послышалась возня во дворе.

— Кто так поздно к нам пожаловал, чего вам нужно? — раздался за калиткой мужской голос.

— Лиду позовите, мне спросить ее о дочери нужно, она со школы домой не пришла.

— Лида спит, сейчас попробую разбудить, подождите немного.

— Тетя Лена, что случилось, — к ним вышла Лида, — я так и знала, будет что-то не хорошее.

— Рассказывай, где Иринка, ты знаешь, говори!

— Даже не знаю с чего начать. К школе дня два подъезжали на машине два парня не русские, одного звали Али, а второй не представился. Они завлекали нас в машину, я не согласилась, а Иринка села, и я ее больше не видела, в класс она после этого не вернулась. Ее портфель лежал на парте. Я его перепрятала за парту, чтобы в глаза не бросался.

— И ты до сих пор молчала, во сколько это было.