Читаем Наклонный Мир (СИ) онлайн бесплатно

  Картина, не внушающая никакого оптимизма.

  Тонкая, едва уловимая дымка угрюмо тянется по горизонту, как будто собирается занять собой все наличное пространство. Оказывается, его было так много, но эти кубометры никто

  по-настоящему не ценил.

   Иногда можно услышать, что мысли имеют материальную природу. Вообще-то это шутка. Но жителям Наклонного мира не до шуток. Зыбкая, с тусклым отливом пелена, сотканная прямо из мыслей, протягивается в нем повсюду, отражая наружу процессы, идущие в голове. Самим своим видом она делает палитру вокруг немного серой. Но что поделать, если в Наклонном мире мысли не так уж разнообразны, а догадаться о них можно издалека?

  То, что мысли рождаются прямо в головах, придет в голову не всякому астрозоологу. Затерянный в глубинах Вселенной, свернутый в редком измерении Наклонный мир совсем не похож на нашу планету. Ради принятого в Галактике расового разнообразия он заслуживал бы собственной биосферы. Теория вероятности предлагает навскидку вуглускров, хлюпозавров или червей. Голов ни у одного из этих видов нет.

  Но вместо них Наклонный мир почему-то населяют люди.

  И хотя прогрессивные философы доказывают, что все в космосе эволюционирует единообразно (а следовательно, на каком-то этапе не отличается от нас, а потом от богов) нарушение копирайта проектировщиками - более понятное объяснение. Тем более, что при взгляде со стороны (обычно нескольких парсеков) Наклонный мир попадает в категорию миров D, что усиливает худшие подозрения. Поэтому если когда-нибудь выяснится, что при его создании нарушено право, грубо попрано законодательство или унижена какая-либо конвенция, никто особенно не удивится. Скорее всего, кто-то уже считает, что это ясно само собой.

  Остается только разобраться (и всерьез), кто во всем этом виноват.

  Популярная в астроведении теория некачественной сборки гласит, что законы физики, если

   установлены без должных расчетов, обязательно ведут к нелепицам различной формы и величины. Но что именно в нашей Галактике стоит принять за образец? Тому, что в Наклонном мире мышление сопровождается пеленой, можно подыскать объяснение, а вот то, что у многих на Земле следов умственной деятельности не видно вовсе, поразило бы выходцев с Наклонного мира до глубины души.

  Всеми силами эти примитивные люди принялись бы разыскивать пелену. Скорее всего, они пришли бы к выводу, что кто-то прячет ее от нас.

  Как давно провозгласили эзотерики и с опозданием установили физики, мысли материальны (что крайне неудобно, как ни посмотри). Если они приходят в голову, то трудно их потом удержать в голове. Мысли просачиваются наружу и набирают вязкость, даже несмотря на то, что почти ничего не весят. Подглядывать за их выходом восвояси любопытно. Если говорить грубо, то зрелище напоминает пар, идущий из ушей.

  Затем выбравшиеся на волю мысли движутся потоком и волей-неволей притягиваются друг к другу в пути. Масса, пусть и небольшая, давит на массу, одно агрегатное состояние переходит в другое, и вот уже сгустилась пелена. Хорошо, если она получилась всего одна. Но, как правило, сколько совпавших мыслей у разных людей, столько пелен.

  Некоторых созерцание их быстрого накопления приводит в восторг.

   Другим же обидно признавать, что их мысли, не думая долго, совпадают с чужими, едва только выбрались из головы. Такие твердо держатся за свою оригинальность, основываясь на том, что смотрят другие фильмы, посещают другие сайты и поддерживают других, более честных политиков, чем все. Это замечание грешит самообманом. При столкновении с чем-нибудь действительно необычным места для разнообразия не остается. Хороших идей в принципе мало. В некоторых ситуациях их вообще нет.

  Именно поэтому то и дело - то в одном месте, то в другом сгущается пелена.

   Мысли совпадают с мыслями, те с новыми, самыми недавними мыслями, ( такими же по содержанию, но пришедшими от других людей) : все возрастает, набухает и крепнет, как будто снежный ком. И вот уже эти неровные воздушные скопления становится видно. Теперь никаких сомнений не остается - это действительно Пелена.

   С точки зрения социологии, такое развитие событий не предвещает ничего хорошего. Ведь если мыслей, наложившихся на мысли, а те на мысли и еще на мысли становится много,

   то это значит, что все вокруг думают об одном и том же - и что-то последует, к гадалке не ходи.

  Неудивительно, что Амбукс, король государства Ламбия, уже встрепенулся. Смог от общих мыслей известен ему не понаслышке, хотя раньше не вызывал особого беспокойства. Пелена не пахнет, не греет, не весит (то есть не выводит из себя королеву, не содействует глобальному потеплению и не фигурирует в статистике). Но теперь у пелены обнаружился другой недостаток: она занимала собой слишком много места.

   Амбукс вытаскивает подзорную трубу. Ладно, что пеленой затянуты дальние уезды - они не участвуют в политике. Но задета сама столица, а это взрывоопасно. Контроль над нею - вопрос жизни и смерти, особенно для королей.

  К тому же, мысли то и дело обнаруживали странное сходство. Они не скапливались в воздухе, но и не расслаивались, не сталкивались в броуновском движении, не расходились в пространстве хотя бы на микрон, а накладывались, как блины на сковородке. Другими словами, все они были о чем-то одном.

  - Ну, вот, снова она, пелена, - развел руками Амбукс, - как в старые, давно забытые и явно недобрые времена.

  - Те, когда пролетала комета? - спросил младший министр. Он был действительно младшим - поэтому имел право на подобный вопрос.

  - Тогда все тоже смотрели в одну точку, - не замечая, продолжал Амбукс. - На офис нашего звездочета, вот она и сгустилась. Правду сказать, в те времена я не особенно волновался. Я пил и забавлялся с женщинами, на всякий случай задернув штору. Чтобы справиться, мне хватило полного неведения, что для правителя бывает в самый раз.

  - Возможно, вам еще хватило терпения, ваше величество, важнейшей добродетели в тяжелые

   времена.

  Это были слова архивариуса из Саморегулирующегося Изменчивого архива, хранящего в себе письменную историю королевства, хотя и больше отражающего эволюцию письменности, чем королевства, - Должен напомнить, что это был мой совет.

  - Или погружения в молитву, - предположил первосвященник, - что очень зря путают у нас с

   как вы сказали? с бездействием? С ничегонеделанием? Неведением? Исторически молитва много раз спасала наше королевство от бед. С ее помощью удалось остановить вторжение варваров, нашествие крыс на поля и восстановить успеваемость в воскресных школах. Если обратиться к профессионалам дела, молитва поможет и сейчас.

  - Другие предложения есть? - надвигается Амбукс. - в этот раз, я полагаю, подарков

   с небес ждать не придется. Кометы нет, - а значит, и улететь будет нечему.

  От взгляда в серые небеса желание возражать королю не просыпалось. Небо действительно было затянуто дымкой, как часто случается в холода. Хорошо было бы узнать, из чего она состояла - и была ли природной. Отпали бы многие вопросы, и, побужденный этой мыслью, Амбукс вопросительно посмотрел на архивариуса.

  - Нельзя с точностью угадать этого, ваше величество, - сделал вынужденный шаг назад ученый, - Все дело в полной непрозрачности пелены. Изучая ее, нельзя установить, мысли ли это и если да, то в чем они состоят. В любом случае для очень разных мыслей - всегда

  все одно и то же, о чем ни думай. Одинаковая серая пелена.

  - То есть никакой пользы от науки нет? - огрызнулся Амбукс, - Я это уже слышал. От моих советников, которым доверено сверстывать бюджет.

  Первосвященник потер руки: только что он молился, чтобы ученому выписали щелбан, и вот это уже произошло.

  - Вынужден подкрепить слова ученого коллеги своими, - тут же вмешался пастырь, - поскольку наука и религия, хотя и расходятся, но взаимодополняют друг друга - например,

  сейчас при дворе. Наша вера точно так же, как нейрофизика, учит, что в тайны человеческой мысли проникнуть невозможно, ибо подобное противно воле Бога и богов, создавших Наклонный мир во время отдыха в воскресный день. Выбор этого времени делает нас венцом творения, поскольку мы появились после всего, что в принципе можно было себе представить. И хотя отступления от нормы у нас огромны - но и для них положен предел.

   Даже и в местах похуже - в глубинах Мультивселенной и на ее холодных высотах - нигде не дозволяется такое грязное панибратство - пролезать в чужие головы без спроса. Поэтому вразумить всех неверующих я, к сожалению, не могу.

  - Что там, в пелене, можно лишь догадываться, - кивает архивариус, - поскольку она меняется постоянно, как бурлящий всегда неспокойный мыслительный поток. Ясно только, что на уме у всех сегодня что-то одно.

  - Вот то-то и оно, - насупился Амбукс, - Я даже догадываюсь, что именно за одно. Но для чего я содержу целую армию ученых?

  - Академию ученых, ваше величество.

  - И целый университет отдельно от нее. Подозрения должны перерастать в уверенность - в противном случае ответственные решения - как в некоторых других государствах - будут у нас приниматься наугад.

  - Кое-что все-таки можно предложить, - раздался голос из дальнего угла королевских палат. Там, в самом тупике, где нужно становиться на цыпочки, чтобы что-либо увидеть, место главе гильдии фокусников, чародеев и испытанных магов - профессии, не пользующейся в Наклонном мире никаким авторитетом.

   Многократно их изгоняли Ламбии и из других стран и, вероятно, еще изгонят. Но во времена упадка они всегда возвращались, доказывая, между прочим, что история это всего лишь цикл. Что не обязательно значит круг: вполне возможно, она зигзаг.

  - Если пелена густая, ее не получится разбавить, то есть снять напряжение, но вполне можно сгустить еще и еще, - говорит фокусник.

  - Логично, - встревает младший министр, - только что будет потом?

  - Типичная идея, вскрывающая непрактичность науки, - морщится Амбукс. - Архивариус мог бы подать такую заявку на грант.

  - Ни в коем случае! - запротестовал ученый, - Хорошо известно: сколько ни сгущай - разгадать мысли все равно не удастся. Пелена просто непрозрачна, вот и все.

  - Да, но если у кого-то мысли еще больше сгустились, усидеть на месте такой дальше не сможет. Плотность мысли превысит плотность черепной коробки - а это сродни серьезному скачку давления. Мысль, раз уж она материальна, просто давит на череп! и от слов волей-неволей приходится переходить к делу.

  - Вы читаете мои мысли, - вытянулся Амбукс, - Это то, чего я от своих подданных меньше всего хочу.

  - Бояться не надо. Способ, о котором я веду речь, называется усугублением. Не нужно относиться к нему предвзято. Усугублять разъяренную толпу никто не станет. Самоубийц среди нас нет, иначе бы мы отправились в действующую армию. Но когда речь идет

  о маленькой проверочной группе, дело обстоит иначе. Наберите людей из квартала и изолируйте их, но так, чтобы незаметно. Я выведаю их подноготную. Заставлю сделать то,

   к чему они давно стремились, но по разным причинам отказывали себе.

  Вокруг короля захлопотали советники.

  - По-моему, это просто опасно...

  - Я бы не испытывал их фантазию...

  - Хотите, чтобы они взяли - и...

  - Да, их мало, но думать-то будут об одном!

   - Прекратим споры, - поднял палец вверх один из архивариусов, - это предложение,

  исходящее от фокусника, а значит, никто не собирался рассматривать его всерьез.

  - Продолжай, - распорядился Амбукс.

  - Благодарю. Моя гильдия - маги и фокусники - уже много лет несправедливо преследуется по закону. И чтобы преподнести свое мастерство вашему величеству, мы, в первую очередь, нуждаемся в том, чтобы попрать закон.

  *

   Как следовало ожидать, искусство усугубления, знакомое многим не понаслышке, в Наклонном мире не относится к числу высоких. На это имеется причина.

  Установлено, что оно строится на том, что спрессовывает время, то есть заставляет наступать быстро то, что иначе потребовало бы длительных промежутков, без которых совершиться не смогло бы.

  Как это может происходить на деле, известно каждому, кто пожил: порча всех вещей, обесценивание вложений, разрыв отношений, какие еще были, разочарование в существующем строе и наконец, полный и безжалостный крах.

  Усугубители возражают, что все это, так или иначе, неизбежно. Усугубленные бывают сторонниками потянуть.

  С другой стороны... сделать из свитера тряпку, разбудить в соседе зверя, довести до банкротства семейный бизнес или вверенное большое государство способен каждый. Поэтому осуждать усугубителей, будучи обывателем, не только преждевременно, но и непатриотично.

  Впрочем, есть высокий уровень, где дилетантам нечего делать: Там игра ведется по-крупному. Только гильдия испытанных фокусников и магов с гордостью может предъявить свой товар - усугубление - публике, показав его лицом. Предложить усугубление так усугубление, которым живо интересуется Амбукс.

   Ну, а если он дал на то свое согласие, остается только разобраться с формальностями.

  Усугубители относятся к волшебникам-бессеребренникам - не в том смысле, что не берут денег, а к магам, не приносящим особенной пользы самим себе. Теперь Амбукс с интересом разглядывал одного из них.

  - Ты, значит, можешь заставить людей сделать то, что они уже давно намеревались? но слабохарактерно откладывали решение? Не умели разобраться в себе? Мучались воспитанностью, так сказать?

  - Воспитанность как рукой снимет, - поклонился фокусник.

  Амбукс, как обычно, воспользовался поклоном. Он оглядел подданного сверху вниз.

   Взгляд скользнул по привычному пути безо всякого удовольствия. Потертый красный халат свисал у усугубителя с плеч, обрамленный белым воротом, давно пришедшим в негодность после того как кто-то, видимо, пробовал его порвать. Борода встревала пообок: она была всклокочена и прилично седа. Похоже, что на нее ушли волосы, которых так не хватало спереди. Амбукс рассматривал неприглядную лысину, широко загораживавшую обзор.

  Потрепанности король легко отыскал извинение. Доведение вещей до их конечной стадии - рискованное занятие, хотя и имеет нечто общее с правдой жизни. Кислая гримаса,

  блуждавшая по лицу, объяснялась ровно тем же. Такая встречалась у артистов, исполнивших свой номер, но вместо запланированного аплодисмента непреднамеренно сорвавших рессентимент.

  - Усугубитель и должен быть недооцененной творческой личностью, - вздохнул Амбукс, - это логично. Такие шутки нравятся не всем. Но я деликатничать с ним не буду. В конце концов, это не входит в обязанности королей.

  - Иногда говорят, что алкоголь может усугубить человека ничуть не хуже, чем все усугубители вместе взятые, - прямо спросил монарх, - Некоторым хватает для усугубления

  даже пинты пива, других приходится подпаивать. Существуют и иные способы. Чем мне пригодишься именно ты?

  Гость тут же выпрямился. Вернее, у него пропало желание кланяться.

  - Ваше величество! с предубеждениями против своей профессии я сталкиваюсь ежедневно.