Читаем Найти дом (СИ) онлайн бесплатно

1 часть  КРЕПОСТЬ

Больно, очень больно..отчего так, отчего не видно ни света, ни тьмы, только серо-белесую пустоту и сердце, в которое постоянно вонзается игла. Он чувствует себя беспомощным, но ни дает никому к себе прикоснуться, боится человеческих рук. Даже тех рук, которые пытаются его успокоить, погладить и прижать к себе, спасти от страха, который убивает его.

- Нарин, он теряет зрение, ничего не помогает..впервые вижу, чтобы бессмертный двух кровей терял зрение, без травмы и боя. Правду говорят, что они болеют и умирают от горя…я не знаю как ему помочь.

- Да, выглядит немногим лучше, чем когда мы его нашли, боится еще больше, а теперь еще и не видит, он умрет скоро. Жалко парня, сомневаюсь все же, что он такое заслужил. Все таки придется ехать к Волкам, не знаю как, но постарайтесь протянуть время, не давайте ему умереть.

Двое мужчин разговаривали в полутемной комнате, воин и лекарь, тот, кто нашел слепнущего и тот, кто выхаживал его от жутких ран. Тьерви – самый лучший лекарь крепости Гранин, и дозорный Нарин, в чьи обязанности входило объезжать окрестности крепости. Был еще третий, предмет разговора, спящий в темном углу комнаты на низкой кровати – худой темноволосый юноша с узким лицом, сразу выдававшим в нем древнюю кровь.

Крепость Гранин стояла на самой границе Северной и Западной Земель, крепость-почти монастырь, защищающая от войны как сумрачный Север так и блистательный Запад. Межграничье. Обитатели крепости – суровые мужчины, северные бородатые воины и похожие на гибких хищников западные жители, нервные южане, но ни одного мага или эльфа. Только воины, лекари, кузнецы, ученые, небольшое количество женщин-воинов и стряпух-прачек. Снабжали крепость всем необходимым два приграничных города.

В одно из своих патрулирований Нарин нашел древнего. Была уже осень, суровая как и эти края – серое низкое небо, облетающие листья, начинающая остывать земля, ветер. Нарина и его людей, трех, отослали вглубь Западной границы, просто проверить, нет ли подозрительных людей. Места хоть и необитаемые, но мало ли что может случиться. Редкий кустарник, получахлые рощицы, поток речки стальной воды. Нарин и его люди собрались уже возвращаться, как один из них уловил еле различимый запах костра. И они повернули коней на этот запах.

Костер, точнее остывающие угли и вправду были недалеко. Неаккуратно притоптанное кострище отдавало последний дым небу. Вокруг были разбросаны ветки, глубокие следы кованых сапог, в кусты вывалены остатки пищи. Все это говорило о том, что ночевал тут либо отряд очень наглых врагов, либо идиотов, которым наплевать на то, что места неспокойные и рядом находится военная крепость.

Воины обследовали пространство около стоянки. Вдруг один из них глухо выругался и окликнул Нарина:

- Нар, посмотри, иди сюда…тут…

Нарин поспешил на зов и увидел распростертое на холодной земле нагое узкое тело человека, нет, не человека – древнего, ибо не бывают люди такого тонкого телосложения. Окровавленное, избитое так, что не видно было даже чистого участка кожи, кровь запеклась на ранах, следы кнута на спине, бедрах, синяки и ожоги на заломленных назад связанных руках, волосы слиплись от грязи и крови. Нарин повнимательно взглянул на бедра эльфа и его замутило от стыда за свою расу. Он подошел поближе, перевернул легкое тело на спину. Грудь и живот эльфа так же были исполосованы, чернели следы синяков, ожогов и росчерков ножей на тонкой коже. Глаза на залитом кровью лице были закрыты. Нарин сунул руку под волосы эльфа, к шее, нащупал слабое биение жилки.

- Он еще жив, мы возьмем его с собой. Негоже ему тут быть.

- Нарин, ему осталось, судя по всему, недолго, может просто облегчить ему участь?- спросил кто-то из воинов.

- Ты перережешь ему горло или кто-то еще желает? Это будет славный подвиг – убить древнего, особенно в таком грозном виде. Древние живучи, их раны затягиваются быстрее.

- На теле да, но после этого, даже если он выживет, каково ему будет?

- Вот и посмотрим, Тьерви как раз пациент будет, а то извелся от безделья.

Нарин снял с себя плащ, завернул хрупкое безвольное тело.

Нарин не особо любил Древних, вели они себя отчужденно, высокомерно, прекрасные и холодные создания. Они были отличные воины, мастера, певцы, но надменны и горды. Их было мало, сколько осталось после последней войны и держались они подальше от людей, не потому что боялись, просто отчуждались. Древними и бессмертными были не только эльфы, но и оборотни. Загадочные лесные создания, они могли принимать как и человекообразный облик так и облик зверя, того зверя, к чьему клану принадлежал оборотень. Люди издавна не любили ликантропов и уничтожали всегда, любыми способами, начиная от банального осинового кола, заканчивая изощренными пытками и магией. Но люди путали древние расы и простых перевертышей, человеко-зверей. Древним не было почти никакого дела до людей, они и жили то на стыке миров, Призрачных Граней и земного.

Нарин держал в руках легкое бессильное тело эльфа, и думал. Его заливало стыдом и было так погано на душе, как будто он стал невольным свидетелем издевательства над эльфом. «Надругались, растерзали и бросили умирать. Это сделали люди, никто другой не мог. Все-таки я понимаю, почему они нас так не любят. Они так никогда не поступали, да и побрезгует древнерожденный человеком, а тем более мужчиной. И только человек, как последняя скотина сломает и испортит все. Сейчас вернемся и сразу вышлю отряд ловить этих ублюдков. Интересно, откуда взялся эльф, в этих краях да уже и на Западе это редкость. Откуда у них дивный пленник?». И тут Нарину стало совсем уж нехорошо – при неловком движении лошади голова раненого откинулась, а темные слипшиеся пряди волос сдвинулись, обнажая уши, на которых не хватало обычных для эльфов острых кончиков. Они были жестоко срезаны ножом, а ранки прижжены железом. Нарин содрогнулся и покрепче прижал к себе раненого.

- Тьерви, иди сюда, быстро! – заорал Нарин, заходя в помещения, которые занимал Тьерви, его помощники и где собственно располагался лазарет крепости. Нарин опустил свою ношу на большой деревянный стол в середине комнаты.

- Чего такое, чего ты вопишь, кто-то из твоих ребят получил ссадину или занозу? И ради этого надо меня будить в такое время? – Тьерви уже спешил в передние покои.

- Что это? Где вы его нашли? – быстро спросил он, разворачивая плащ, в который был укутан эльф. – Ох, Ирин, быстро неси полотно, воду грей, полотна много тащи!

- Эльф, Тьерви, нашли около реки, кто-то там был, я выслал отряд. Дал задание поймать живыми. Мы довезли его?

- Да вроде, - Тьерви уже начал обрабатывать раны – кто же его так? Смотри, свинец в ранах, от плети отвалился! Досталось ему сильно.

Тьерви сердито командовал помощниками: работы было много, надо было делать повязки, растирать целебные мази, лубки на переломанные пальцы эльфа. И лишь к утру раненый спал на низкой кушетке, забинтованный полотном, пропитанным мазями, под теплыми одеялами. В сознание он так и не приходил.

Утром Тьерви вымыл волосы эльфа, они оказались черными и мягкими, длинными, ниже лопаток. Аккуратно, стараясь не задеть искалеченные уши, он расчесал пряди и сплел их в косу, чтобы не спутались. «Долго тебе лежать еще у меня», подумал Тьерви, разглядывая своего пациента. Эльф был не очень высок, очень тонок и хрупок даже для свой расы, тело было не просто худым, а истощенным, но даже раны и измученность не могли скрыть его красоты – изящной фигуры, точеных черт лица, прямых плеч, нежной, слегка смуглой кожи. Длинные и густые сомкнутые ресницы, горделиво изломанные брови, горестно сжатый рот, высокие скулы и тонкий нос.

Тьерви возился со своим пациентом весь день, менял повязки, наносил новые мази, но все равно эльф не приходил в себя, даже его дыхание было очень слабо.

Сейчас эльф был его единственным пациентом, больше в лазарете никого не было. Редкий, тихий период, когда к лекарям приходили только с жалобами на легкие недомогания.

Осеннюю тишину разбили шаги Нарина. Он ворвался в тихие покои неожиданно, быстро оглядел помещение и подошел к Тьерви.

- Ну чего там с ним, жить то будет? Сильно его покалечили?

- Да, но он весь как будто бы разбит, его явно били ногами, а ходить он не сможет долго, если вообще сможет после такого ходить. Ну а жить, тяжело ему будет. Они такое тяжело переживают, а могут и умереть от горя. Для их расы это просто невозможно, то что с ним сделали. И уши, зачем? Наигрались с мальчишкой, потешили свою похоть, а ему, как он будет с этим жить? Вы поймали их?

- Да, тяжело произнес Нарин – их семеро. Шайка каких-то разбойников, деревенщина с дешевыми ковыряльниками, возомнившая, что может не только устраивать пьяные драки в сельском трактире. Расспросили их. Сказали, что нашли эльфа около города, вроде как ненормальный он был, это эльф то. Говорят – боится людей, да и немой к тому же, оборванный был, как будто не древний, а голодранец обычный. Они думали раб от кого-то сбежал. Раб-эльф, придумали. Прихватили мальчишку с собой, связали, думали продать на севере. На стоянке нажрались как свиньи, ну и…Короче, повесить их велели. Ну и с парнем -то я тоже думаю не все так просто. Мне все равно неясно, откуда он в городе взялся.

- Очнется, порасспросим. Если он действительно не немой…

Ждать пока эльф очнется и придет в сознание, пришлось долго. Около двух недель бессознательное состояние сменялось глубоким сном и наоборот. Раны подживали, но оставались шрамы, зажило лицо, рана на бедрах тоже перестала кровоточить, срастались суставы переломанных пальцев, но уши эльфа были все так же изуродованы, ожоги на них едва-едва начали затягиваться тонкой кожицей. В это же время и выяснилось кое-что интересное.

В один из спокойных серых дней, когда эльф спал, а Тьерви разбирал собранные летом и высушенные травы, к нему зашел один из ученых-воинов крепости – Дэннер, с Запада. Суровый Дэннер в крепости был совсем недавно, но уже успел приобрести славу хорошего бойца и одновременно книжного червя. Раньше Дэннер много путешествовал по всем землям, жил у Древних, скитался с кочевниками, и наконец пришел в Гранин.

- Мне сказали, что у тебя живет эльф, которого нашли на Приграничье, можно посмотреть на него? Может я узнаю, кто его родичи? – спросил Дэннер.

- Ну «живет» это громко сказано. И рано еще. Что смотреть на него, он не игрушка и не зверек, чтобы на него смотреть, обычный раненый мальчишка. Но если ты сможешь мне что-то рассказать про него, ты я и Нарин будем рады. Темная история какая-то.

Кровать больного находилась в светлом углу, около окна. Дэннер склонился над ним и удивленно присвистнул:

- А с чего вы решили, что он эльф?

- Уши, были, тело, разве человек может быть таким узкотелым, руки, лицо? Да и красив не по-человечески.

- Ну он не совсем эльф, наполовину, но и не человек. Полукровка, полу-оборотень, полу-сид. Впервые такое вообще вижу. Что бы так смешались две древние крови. Я думал это невозможно. Но, смотри, - начал он, не дожидаясь, пока Тьерви задаст вопрос – начнем с лица. Да, у эльфов узкие лица, но чуть другой разрез глаз и угол скул, нос такой же, тонкий, сказывается кровь. Могу прозакладывать свой меч, что у парня окажутся зеленые глаза, и не просто зеленые, а изумрудные. Ты таких не забудешь. Потом, смотри, плечи, видишь эту косточку – она должна изменяться при обращении в зверя. Она у него пока неразвита, так как он необучен и вообще думаю, что обращаться не умеет. Он еще очень юн, даже по нашим меркам, лет 16-17, не больше 18-ти, ребенок совсем…Телосложение узкое даже для эльфа, но для оборотня – самое то. Гибкий и изящный хищник. Думаю, что не ошибусь, если скажу что он принадлежит по половине своей крови клану Черного Волка, это их щенок потерялся. Они почти все такие, ну помощней конечно. Самое интересное-то, как он мог вообще появиться на свет и это осталось незамеченным. Они не при каких обстоятельствах не могут смешать свою кровь. То есть теоретически это вполне возможно, но вот практически. Никто никогда не видел этого. Но вот оно, чудо, перед нами.

Боюсь, Тьерви, он умрет. Они не выносят такого, для такого испытания их душа слишком нежна. Он не убьет себя сам, но феа. Оно тонкое, как рваный шелк и станет еще тоньше. Может проживет месяца два-три, проболеет. Хорошо бы было найти его родичей, но примут ли они его? Непонятно, как он мог выпасть из клана? Там же все свою кровь знают, чуют ее. И если что-то с кем-то случается, клан всегда придет на помощь родичу, а уж щенку тем более.

- Щенок-полукровка, может он просто оказался ненужным клану, выбросили просто, как испорченную кровь– задумчиво откликнулся Тьерви.

- Все может быть, очнется, может удастся что-то узнать?

- Надеюсь.

Эльф, будем называть его пока так, очнулся через несколько дней после разговора Дэннера и Тьерви. Ночью лекарю не спалось, хотя обычно бессонницей он не страдал и как всякий военный человек умел ценить редкие часы сна и отдыха. Тьерви поворочался, вздохнул, оделся и решил поработать ночью в лазарете, поразбирать травы, заодно и посмотреть больного. Гранин спала, сквозь маленькие окошки было видно часовых на башнях и дворе. Полная тишина и холодная осенняя ночь.

Тихо, стараясь осторожно наступать на скрипящий деревянный пол лазарета, единственный деревянный пол среди каменных плит Гранин, Тьерви со свечкой зашел в комнатку больного и от неожиданности чуть не выронил горячую свечу. В полной темноте светились два мягких зеленых огонька, как глаза кошки. Но у кошки не бывает таких больших глаз и такого взгляда. Тяжелого, с тоской и мукой. Тьерви вздрогнул, но выдержка ему не изменила, лишь пробежал быстрой змеей холод по позвоночнику. Он подошел к кровати эльфа, поставил свечку на прикроватный столик и присел рядом. Два зеленых огонька оказались глазами эльфа, казалось он не видел Тьерви и не почувствовал его прихода. Глаза и вправду оказались изумрудными, даже при туском свете свечи было это заметно, глубокий цвет темных изумрудов, горящий в ночи невидящим взглядом. Эльф просто лежал и повернув голову смотрел в темноту, сквозь всех, куда то за грань мира, словно моля без слов, чтобы его забрали туда, где не будет этой боли и тоски, что так отчетливо была видна в глазах. И еще страх, жуткий животный страх.

Тьерви просто сидел и смотрел, даже не зная, что сказать эльфу, он был потрясен, с открытыми глазами лицо эльфа было еще прекраснее, страшная, нечеловеческая, звериная красота. Два изумруда в драгоценной оправе ресниц, необычный разрез глаз - удлиненный и вытянутый к вискам, острые скулы, подчеркивающие резные черты лица. Тьерви был заворожен, даже в шрамах и синяках эльф казался неземным прекрасным чудом, драгоценным подарком, отданным тем, кто не смог оценить. Но лекарь решил взять себя в руки: