Читаем Наездница онлайн бесплатно

ДЖЕЙМИСОН

Я смотрел, как гости приходят и уходят из Шелковой Шпоры. Сегодня в этом баре на окраине города была ночь линейных танцев, поэтому все здание тряслось от дружных прыжков. В отличие от тех, кто пришел сюда с поразвлечься, я сопротивлялся этому. Нет, я боролся с собой – потому что она была здесь. И я пытался игнорировать то, как затвердел мой инструмент – так сильно, что даже болел, и совсем не собирался опадать. Если я бы прислушался к тому, о чем просит мой член, то я бы уже был в ней по самые помидоры. Но он все-таки не управлял моей жизнью, мне же больше не девятнадцать лет – до этого момента. До того, как появилась она.

Я видел, как она зашла в бар с Шеймусом, Патриком и парочкой других парней с ранчо чуть больше часа назад. Да, я следил за ней, а ей был бы нужен кто-то, кто оберегал бы ее. Защищал. В сравнении с женщинами, которые надели крошечные шорты, почти не прикрывающие задницу и откровенный верх, она была одета скромно – джинсовая юбка, ковбойские сапоги и рубашка в стиле Дикого Запада.

Мне было совершенно без разницы, будь на ней этот наряд или мешок из-под картошки. Я мог представить себе ее тело под ним. Изящные, пышные формы. Важно лишь то, что никто кроме меня не должен был увидеть всю эту красоту. Я сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Я знал, что отметелил бы любого парня, который посмел бы прикоснуться к ней. Кроме Буна. Я хотел посмотреть, как он трогает каждый сантиметр ее тела.

Черт. Я отсиживался на парковке, ничего не делая. Прошло уже три дня с тех пор, как я впервые увидел Пенелопу Вандервелк, вторую дочь Стила и наследницу ранчо. Она приехала в Монтану – и я ни о чем не мог думать, кроме нее. О ее длинных светлых волосах. О том, какой крошечной она была; макушка ее головы уж точно не доходила до моих плеч. О ее голубых глазах. О ее груди и сочной заднице. Для такой крошечной женщины, у нее было больше изгибов, чем у горной дороги. Я не сомневался, что эти мягкие холмики легко бы заполнили мои ладони. А ее бедра… идеальные для того, чтобы схватить и держаться за них, когда берешь ее сзади.

Я застонал заточенный в кабине пикапа. Я хотел ее отчаянно, чего никогда не испытывал раньше. Я видел, как Корд Коннолли и Райли Таунсенд быстро и надолго запали на Кэди Паркс. Хоть я и не подшучивал над тем, как внезапно все случилось, и над глубиной их связи, я сомневался лишь, что такое когда-либо может случиться со мной. Я чертовски ошибался. Дьявол, это они бы посмеялись надо мной, узнай, что я сейчас делаю. Ну и черт с ним, вот только мой инструмент стоял так, что напоминал железный прут.

Я хотел Пенелопу. Мой член – и мое сердце – не приняли бы никого иного. Теперь я не замечал других женщин. Слишком высокие, слишком худые, слишком… а, все равно. Это не имело значения. Они не были ею.

А самое худшее? Ей было двадцать два. Иисусе, я был на шестнадцать лет старше. Шестнадцать! Уж достаточно, чтобы хватило ума не склонять ее ко всяким грязным вещам. А то, что я хотел сделать с ней, точно бы ее совратило. Я должен был оставить ее в покое, черт возьми. Дать ей найти парня своего возраста. Ага, парня. Никакой малец не знал, как правильно обращаться с такой женщиной. Она бы упустила то, что Бун и я могли дать ей – то, чего она заслуживает. И все же, я знал, что неправ. Именно поэтому она была с Шеймусом и Патриком в Шелковой Шпоре. Они все еще учились в колледже, все родились в одно и то же десятилетие. Как и другие работники ранчо, которые пришли с ней. Они пригласили ее на танцы за компанию – толпа мальчишек, которые используют друг друга, чтобы приблизиться к ней. И все же, сама мысль о том, что кто-то из них мог тронуть ее – дьявол, да даже подумать о том, чтобы забраться между этих соблазнительных ножек – приводила меня в бешенство.

Бун и я станут теми, кто увидит ее сочную грудь, кто будет терзать ее соски, кто попробует тот вязкий, сладкий мед прямо из самого источника. Мы будем слушать, как она выкрикивает наши имена, когда достигает пика наслаждения, как она примет все мое семя до последней капли.

Черт, да. И когда я закончу с ней, то буду наблюдать за тем, как они развлекаются с Буном, ведь одного мужчины ей будет мало. А утром она не сможет нормально ходить или даже вспомнить, как ее зовут.

Вот почему я был здесь. Я уже достаточно держался поодаль. Мой инструмент говорил «иди и возьми ее», а голова – «руки прочь». До теперешнего момента. Мне должны были дать чертову медаль за то, как долго я сдерживался. Эти три дня были пыткой. Хватит. Сама мысль о том, что она танцует там и крутит своей прекрасной задницей перед другими мужчинами укрепила мою решимость. Все это время я ждал, когда Та Самая появится в моей жизни. Тридцать восемь лет. Это не секс на одну ночь. Это не зуд, от которого нужно избавиться. О нет, это было по-настоящему.

Я хотел Пенелопу – навсегда – и я собирался получить ее.

Приняв решение, я взял свой мобильный и позвонил Буну.

– Я сдаюсь.

Это было единственным, что я сказал, но он сразу понял, о чем я.

– Самое время, чтоб ты вытащил свою голову из задницы. Мой агрегат уже изнывает, он устал от моей руки.

Судя по всему, эти пару дней она не выходит из головы обоих из нас. В то время, как Бун сбрасывал накал, фантазируя о Пенелопе, я воздержался. Я хотел сохранить каждую каплю своего семени для нее, и моя промежность ныла в протесте. Моя рука даже не справилась бы. Лишь однажды взглянув на Пенелопу, теперь я хотел кончать лишь в ее горячую, узкую и мокрую киску. Отныне и навсегда.

Бун был на ранчо, когда она впервые приехала и появилась из своего маленького хэтчбека, нагруженного вещами. Сладкая, юная и невинная. Чертовски прекрасная. Он посмотрел на меня многозначительным взглядом и я понял, что он думает о том же, о чем и я. Она была той самой. Она станет нашей. Поскольку я не был готов и боролся как мог, с тем, чтобы держаться от нее подальше после простого знакомства, Бун тоже пока не обращался к ней за большим. Мы сделаем это вместе, потому что она будет принадлежать нам обоим. Мы возьмем ее, сделаем нашей и будем любить ее. Вместе.

Разумеется, он знал, что в конце концов я поддамся этому светловолосому искушению. Я ненавидел его огромное терпение. Я ненавидел эту его черту еще с тех пор, как этот подонок и я были детьми. Не могу сказать, что я заводился с пол-оборота, но в сравнении с Буном, я был импульсивным и опрометчивым. Вот почему он стал таким чертовски хорошим врачом. Но его слова были доказательством того, что и он не был таким невозмутимым по отношению к ней, как я себе представлял.

– Приезжай в Шелковую Шпору, – рявкнул я, и открыв дверь своего пикапа, вылез наружу. – Пришло время присвоить нашу девочку.

ПЕННИ

Я и не думала, что линейные танцы могут быть такими классными. Я невольно улыбалась и чувствовала себя… хорошо. Теперь я знала, почему люди все время твердили, что мне нужно потусить и немного повеселиться. Это то, что я упускала месяцами, погрузившись с головой в научные исследования, написание моей магистерской и план диссертации. Конечно, это дало свои плоды – мне пришло письмо с предложением работать на нефтегазовую компанию. Несколько фирм поменьше тоже предложили работать у них, но та большая международная фирма была действительно серьезно заинтересована. Но все мои труды и все скучные – хоть и очень прибыльные – вакансии лишь подтверждали то, что я и так знала. Я не хотела работать в нефтегазовой промышленности. Я жила не своей жизнью.

Конечно, у меня никогда особо и не было возможности просто повеселиться. Мои родители – моя мать и мужчина, которого я считала своим отцом – умерли бы со стыда, если бы кто-то увидел их в кантри баре. Я смеялась, двигая ногами в такт жизнерадостной песни, и учила правильные шаги, повторяя за стоявшими в ряду передо мной. Я была неуклюжей в танце, но мне было все равно. Никто не замечал моих ошибок, не указывал мне на них и не стыдил. Здесь никто не знал, кем я была. А что самое главное, никто не знал, кем были мои родители. Спасибо, боже.

Все топали и хлопали, покачивались в танце и поворачивались вместе. Прокуренный воздух бара стал влажным из-за большого количества людей. Шеймус попался мне на глаза, когда я в очередной раз крутанулась в танце. Он подмигнул мне, немного улыбнувшись. Я не смогла сдержать ответную улыбку и помахала ему, и из-за этого запоздала с притопыванием каблуком в следующем такте мелодии. Когда песня закончилась, все посетители стали хлопать и радостно кричать, а кто-то даже свистел тем пронзительным свистом, которым экономка моих родителей обычно звала собак. Я так и не научилась так делать, а моя мать считала этот жест бестактным и говорила, что это одна из причин, по которым Миссис Боуфорд никогда не будет принадлежать к высшему обществу.

Господи, моя мать.

Почему я постоянно думала о ней, о моей семье… все… чертово… время? Сейчас я не была в университете или в научно-исследовательской поездке в Исландии. Я была в Монтане, вдали от их деспотичных манипуляций, к полному разочарованию моей матери. Они бы ни за что не приехали сюда, пусть даже только за тем, чтобы выволочь меня из этого бара.

Нет, теперь я была недосягаема для них, я была в безопасности. Хотя «безопасность» не была подходящим словом. Они не были опасными. Они бы никогда не причинили мне физический вред. Эмоциональный? Ага, у меня уже было несколько неплохих примеров этому. Единственное, что грозило мне с Вандервелками, это потерять себя. А Эйден Стил, упокой Господь его душу, спас меня. Если бы он только был жив, я бы поблагодарила его, обняла и поцеловала, откровенно и совершенно не стесняясь показала бы свои эмоции. Теперь я знала, почему никогда не вписывалась в свою семью. Я пошла в отца – отца, о существовании которого не знала каких-то две недели назад. Это так многое объясняло, даже то, почему мне, пожалуй, нравились линейные танцы. Нравились ли они ему? Если он проехался по всей стране, заделав пять внебрачных дочек, думаю, что он хотя бы раз попробовал так танцевать.

Мне оставалось лишь гадать, как такого рода мужчина мог быть допущен на одну ночь к постели моей матери. Я вытерла лоб и облизнула пересохшие губы, пока пробиралась к парням и пыталась стереть из головы образ моей матери, занимающейся сексом.

– Тебе тут весело? – спросил Патрик. Он сидел за высоким столиком, поставив локти на стол.

– Очень. – Я теребила свою рубашку в попытке хоть как-то охладиться. Бар был переполнен и от танцев мне стало жарко. – Договорился о свидании?

Он заулыбался, и даже в приглушенном свете бара я увидела, как он краснеет. Как только мы зашли, он заметил девчонку, по которой вздыхал – его слова, не мои – и сразу пошел к ней.

– Завтра вечером. Пива?

Я кивнула и Шеймус налил мне стаканчик из пластикового кувшина, стоящего на середине стола, рассказывая мне о той девушке. Он точно на нее запал. Патрик, Шеймус и остальные парни были очень милыми. И выглядели они тоже ничего так . Все, кто работал на Ранчо Стила были без преувеличения красавцами. Должно быть, там было что-то особенное в воде. А может это был тяжелый труд на ранчо, который украсил их кожу загаром и закалил их мышцы. Но никто из них – не смотря на их шикарные тела – не был тем, о ком я действительно стала бы вздыхать. Они все были неплохими и все такое, но для меня больше как братья, чем парни, с которыми я бы стала встречаться… или спать. Джеймисон и Бун были теми, кто будоражил меня.

Да, Джеймисон и Бун.

Я нашла письмо о своем наследстве адресованное от Райли Таунсенда, адвоката поместья, после того, как вернулась из Исландии. Оно лежало в почтовом отделении с огромной горой других писем, которые были отложены до получения. Они лежали там месяцами. Райли был тем, кому я рассказала о планах приехать в Монтану, но не сообщила о точной дате или времени. Я пересекла всю страну из Северной Каролины в одиночку и в тот момент не была уверена, сколько времени займет мой визит. Когда же я наконец подъехала к главному дому на ранчо, меня встретила целая уйма парней. Они, должно быть, услышали, как я еду, или видели, как пыль клубилась за моей машиной на длинной, грязной подъездной дороге. Какой бы ни была причина, когда они подошли ко мне, моей первой мыслью стало то, что тут устраивали фотосессию для тематического календаря с ковбоями. Все они были горячими красавчиками, одетыми в джинсы, рубашки на кнопках и ковбойские шляпы. Все как один.

Но именно двое из них привлекли мое внимание и заставили сердце дрогнуть. Джеймисон и Бун. Да, они были невероятно привлекательными, но то, как они пристально смотрели на меня своими стальными глазами… Как будто они могли видеть меня насквозь, увидеть, какой взволнованной, уставшей, возбужденной и полной надежд я была. Как будто они могли видеть меня.

Остальные казались мне маленькими, радостными щеночками в сравнении с ними. Джеймисон был старшим рабочим на ранчо, управляющим всем. Бун сказал, что не жил на ранчо, как остальные, но приехал, чтобы провести медицинский осмотр одного из мужчин, который поправлялся от сотрясения мозга.

Рядом с ними я чувствовала себя крошечной. Я была маленького роста, и почти любой человек старше двенадцати был выше меня, но Джеймисон, судя по всему, был как минимум на фут выше, а Бут и того больше. Я должна была встревожиться, ведь они могли легко пересилить меня и причинить мне вред. Но я этого совсем не чувствовала. Нет, я чувствовала себя… защищенной. И немного потрясенной, потому что они заводили меня. Очень. Я возбудилась только от того, что пожала им руки, от того, как они пристально меня изучали. Мои трусики намокли уже после краткого знакомства, от того, как их взгляды прошлись по каждому дюйму моего тела. И я не могла думать ни о чем, кроме них с тех самых пор. Двое старших, опытных ковбоев, которые, вне всяких сомнений, знали, что делать своими руками… и любой другой большой частью своих тел.

– Прости, что Кэди не смогла прийти, – сказал Шеймус, пытаясь перекричать музыку. Он учился на последнем курсе в государственном колледже, изучал зоотехнию и через пару недель должен был вернуться обратно к занятиям.

– Корд и Райли отвезли ее обратно на Восток, на какую-то прощальную вечеринку. Я знаю, что она очень хочет с тобой познакомиться.

Я сделала глоток холодного пива, пытаясь представить себе Кэди. Я почти ничего не знала о ней, только то, что она была учительницей и состояла в серьезных отношениях с адвокатом поместья, Райли, и еще одним мужчиной. Любовь втроем. Меня это должно было удивить, и может так и было, но лишь потому, что я сама тоже запала на двух мужчин. Я видела их всего десять минут, но все же. Меня… меня тянуло к Джеймисону и Буну. Было ли это безумием? Несомненно.