Читаем Надо Помочь Бабушке онлайн бесплатно

   В библиотеке было темновато, узкие окна пропускали слишком мало света, и Агофен зажег несколько свечей. А Эмилий принес пятилитровую бутыль чистейшего сока фрукта кирандино, произрастающего на дереве кирандо. Саженцы этого дерева сто лет тому назад привезли из Запредельных гор, и росли они в парке герцога Гезерского. Сок из фруктов кирандо делали лишь в герцогском дворце.

   Джинн[1] Агофен, который уже добрых полгода работал начальником охраны во дворце герцога Ральфа, девятого герцога Гезерского, удобно полулежал в глубоком и мягком кресле. В нерабочее время он всегда носил старинный и несколько великоватый шелковый халат, на котором, по голубому полю, гордо расхаживали три крупных бойцовых петуха. На ногах его красовались малинового цвета шлепанцы, носы у которых были заносчиво вздернуты. Большую белую чалму джинн снял и аккуратно возложил на стопку книг, с которых предварительно вытер пыль. Когда Агофен двигался, казалось, что петухи на халате живые. А может, и не казалось. Старые мастера были великими умельцами и многие их секреты до сих пор не разгаданы.

   Напротив джинна, с высоким бокалом сока в руке, сидел Максим. Он, был одет в основательно полинявшие от стирок джинсы[2] и красную футболку с белыми полосами и надписью "Спартак-чемпион". На ногах - дешевые кроссовки.

   Научный руководитель и ответственный шеф-директор библиотеки герцога Гезерского, дракон[3] Эмилий Бах тоже полулежал в кресле и с удовольствием потягивал сок через небольшую трубочку. Тело дракона было покрыто короткой серебристо-серой шерсткой. Над правым ухом у него кисточкой торчал высокий хохолок, который он, как примерный придворный, постоянно красил в наиболее модный в герцогстве цвет. Сейчас хохолок был спокойно-голубым. Эмилий наслаждался прохладным соком, прислушивался к беседе своих друзей и время от времени вставлял несколько слов.

   - Я читал, что джинны, когда они колдуют, вырывают несколько волосков из своей бороды и шепчут над ними волшебные слова "Трах... тибидах... тибидох!" Или " Ахалай-махалай-вахалай!" Иногда еще что-нибудь заковыристое. А ты, я видел, просто щелкаешь пальцами, вот так, - Максим щелкнул пальцами правой руки, затем левой. - И у тебя все получается. Почему?

   - Ты правильно это заметил, мой наблюдательный друг. Дело в том, что я слишком молод, чтобы носить бороду, украшающую лицо, как это делают многие почтенные джинны. Даже джинн не может дергать волосы из того, что не существует, - сообщил Агофен.

   - Можно дергать из головы, - Максиму хотелось понять, как у джиннов получаются их волшебные штучки.

   - Этого я делать не стану, - не согласился Агофен. - Дергать волосы из головы больно. И вообще - это анахронизм. Знаешь что такое анахронизм?

   - Знаю. И все-таки?

   - Ты сам пробовал дергать волосы из головы?

   - Мне ни к чему, я не джинн.

   - Ты все-таки попробуй, - посоветовал Агофен. - Тогда и спрашивать не станешь.

   - Если Агофен станет дергать волосы из головы, то каждый раз, когда он произносит заклинания, ему придется снимать чалму, - подсказал Эмилий. - А джинн без чалмы, как будто, и не джинн. Он будет выходить из образа, и никто не станет принимать его всерьез. Это нанесет урон всему их сословию.

   - Совершенно верно, - подтвердил Агофен. - И должен сообщить тебе, мой любознательный друг, что сведения твои, относительно необходимости примитивного и болезненного дерганья волос из бороды, значительно устарели. Много лет тому назад, на Высшем Диване[4] Блистательной Джиннахурии, прямым и открытым голосованием, было принято мудрое решение: отменить этот средневековый варварский способ и оставить волосы в покое. Современная технология позволяет творить чудеса при помощи щелчков большим и средним пальцем. Требуется лишь четко представить себе, что ты желаешь совершить и мысленно произнести соответствующие заклинания, которые следует знать, как таблицу умножения. Ибо, если неправильно произнести заклинание, то результат может получиться непредсказуемый.

   - А зачем джинны кричат: "Трах-Тибидох" и "Ахалай-Махалай"?

   Агофен рассмеялся.

   - "Трах-Тибидох" и "Ахалай-Махалай", это для публики. Это, наивный друг мой, пестрая упаковочка, этикетка, фантик. Чем больше непонятных слов произносит джинн, тем выше поднимается его авторитет у обывателей. Простая и маленькая хитрость, но очень полезная для престижа. В действительности, все эти "Тибидохи" и "Махалаи" не имеют никакого значения.

   - Этот пункт понял, - Максим мысленно вычеркнул "Тибидохи" и "Махалаи" из списка интересовавших его вопросов. - А чем вы, в школе джиннов, занимаетесь в свободное время и по выходным? Футбол, выезд на природу, экскурсии, дискотеки? Или что-то ваше, особо джинновское?

   - У тех, кто учиться в школе джиннов, свободного времени нет, и выходных не бывает.

   - У них идет постоянный и непрерывный процесс не только обучения, но и воспитания, - объяснил Эмилий. Он положил на столик трубочку и с удовольствием сделал глоток сока из высокого красивого бокала. - Старшее поколение приучает молодежь свято соблюдать основные постулаты, определившиеся веками практических действий. Они используют для этого даже выходные, что вообще-то является грубейшим нарушением трудового кодекса и нарушает права детей.

   - Нет у нас никакого кодекса, - сообщил Агофен.

   - Отсутствие трудового кодекса - есть нарушение системы законодательства и прав народа, - сурово припечатал порядки в Блистательной Джиннахурии Эмилий Бах.

   - Преподавателей у вас много? - Максима совершенно не интересовали ни трудовой кодекс, ни проблемы нарушения системы законодательств в государстве джиннов.

   - У каждого ученика свой уважаемый шеф-учитель.

   - Чему он тебя учил? - Максим расспрашивал Агофена подробно и дотошно, словно собирался поступить в школу джиннов, причем, не позднее следующего понедельника.

   - Мой уважаемый шеф-учитель, Муслим-Задэ Глиняная Башка, да продлятся дни его радостной жизни до бесконечности, учил меня бегать за шербетом, стирать его халаты, раскуривать кальян и чесать ему пятки. Следовало вначале чесать пятку правой ноги, и уж затем пятку левой ноги. Если я начинал не с той пятки, благосклонно относившийся ко мне, недостойному, Муслим-Задэ Глиняная Башка, да продлятся дни его радостной жизни до бесконечности, не прибегал к наказанию. Он просто вбивал в меня необходимые знания и понятия, ударяя бамбуковой палкой по голове.

   Эмилий задумался. То, о чем сообщил джинн, в корне расходилось с методикой обучения и воспитания, которой придерживались драконы.

   - У нас процесс обучения строиться на других принципах, - сообщил он. - Мне кажется, более прогрессивных, гуманных и менее унизительных для детей.

   - У вас нет шербета, нет кальянов, вы не носите халаты, и у вас не растет бамбук, - объяснил Агофен. Ему не хотелось сейчас вспоминать годы своей плодотворной учебы в школе джиннов.

   - Как у вас проходят экзамены? ЕГЭ у вас есть, или до вас еще не дошло?

   - Вопросы и ответы? Нам ЕГЭ не подходит. Можно зазубрить правильные ответы на все вопросы и отвыкнуть думать. А джинн, который не думает, подобен маймуру. Есть в наших лесах такая джиннообразная обезьяна. У нас, на экзамене, молодой джинн должен показать, чему он научился, затем проявить свои знания на практике. Если у джинна это получается хорошо, его хвалят и принимают на работу в престижную фирму.

   - А если получается плохо?

   - Если получается плохо, он идет работать в непрестижную фирму и его зарплата не превышает прожиточный минимум.[5] И если у вас, мои любознательные друзья, нет принципиальных возражений, давайте поговорим о чем-нибудь другом, - предложил Агофен. - Найдем тему более приятную для разговора, при вечерней встрече, в таком замечательном для просвещения и познания великих истин месте, как библиотека.

   - Можно и о другом, - согласился Максим. - Предлагаю завтра встать пораньше и смотаться на рыбалку, на утренний клев.

   - Давайте, - охотно поддержал идею Агофен. - Мы, джинны, большие любители рыбной ловли при помощи обычной удочки. У нас, в Блистательной Джиннахурии, проводятся специальные конкурсы: кто меньше поймает.

   - Ты хотел сказать, кто больше поймает, - поправил его Максим.

   - Нет, любезнейший друг мой, я хотел сказать, "кто меньше поймает", и сказал то, что хотел.

   - Не понимаю, - признался Максим. - Какие могут быть конкурсы? Меньше поймать может каждый. Можно и совсем ничего не поймать. Сидишь-сидишь, а не клюет.

   - Ты был бы у нас, в Блистательной Джиннахурии, Великим Чемпионам рыбной ловли, мой талантливый друг. У нас все по другому. Джинн только собирается закинуть удочку, а рыба уже клюет. И чтобы отогнать рыбу от крючка, требуется высокое искусство. Не поймать ни одной рыбы в течение часа - это удается только самым опытным, очень умным и закаленным в подобных соревнованиях джиннам. Мы, молодежь, даже не пытаемся участвовать в таких конкурсах. А здесь я с удовольствием смотаюсь на рыбалку. Поймаю несколько больших рыб и отдам их кошкам. Я заметил, что ваши кошки любят рыбу.

   Максим несколько растерялся. Он попытался представить себе рыбалку, где рыбки собираются стайками и ждут когда к ним упадет крючок с червяком, но у него это не получалось. А на Баха рассказ Агофена впечатления не произвел. Дракон, как понял Максим, вообще был лишен способности удивляться.

   - Чтобы поймать большую рыбу надо идти на Голубой перекат, там по утрам неплохой клев, - Эмилий поднял свой бокал с соком кирандино, посмотрел на свет, недовольно пожал плечиками и поставил бокал на стол. - Но это связано с длительным переходом по пересеченной местности, - он недовольно поморщился. - Стоит ли подвергать себя столь неприятным неудобствам?

   - Пересеченную местность, мы запросто пересечем, - для Агофена, труднопроходимых путей не существовало.

   - Чтобы поймать большую рыбу, надо иметь хорошие снасти, - продолжил дракон, - а у нас даже примитивных нет.

   - Я видел вполне приличные примитивные снасти в одном из чуланов дворца, - вспомнил Максим. - Там тьма удочек и даже спиннинги есть. На полке, в жестяной коробке - набор старинных блесен. Шикарный наборчик, ни одна щука мимо такой блесны не пройдет. А в углу бредень валяется. Но, наверно, дырявый.

   - Это снасти Ральфова деда, старого герцога Бронта, - сообщил Эмилий. - Он занимался управлением герцогства только в свободное от рыбалки время и даже придумал какую-то особенно привлекательную подкормку. Все это давно надо было сдать в Краеведческий музей, и повесить табличку: "Примитивные орудия лова, которыми пользовались наши далекие предки."

   - Что-то у тебя, мой взыскательный друг, все не так и не то, - отметил Агофен. - Создается странное впечатление: будто ты не хочешь идти на рыбалку.

   - Хочу, - Эмилий подлил себе сока из бутыли и сделал пару глотков. - Я с великим удовольствием сейчас бросил бы все и отправился на рыбалку. Посидели бы вы, с мое, над уточнением каталога библиотеки, так только о рыбалке и мечтали бы.

   - Чего же ты хорошую идею тормозишь!? Лучше сходи, червей накопай, а мы с Агофеном удочками займемся, - предложил Максим.

   - Не могу я завтра на рыбалку идти, - признался Эмилий. - Я завтра утром отправляюсь к бабушке. Есть необходимость.

   - К какой бабушке? У тебя есть бабушка? - почему-то удивился Агофен.

   - Конечно есть, - с заметным удовольствием сообщил Эмилий. - Очень хорошая бабушка, добрая и умная, - Эмилий что-то вспомнил, покачал головой и добавил: - Чрезвычайно принципиальная. Она меня воспитывала. Бабушка прислала письмо, просит срочно навестить. Я уже к герцогу Ральфу ходил отпрашиваться, и он отпустил. - "Мотай, - говорит, - можешь недельки на две слинять, потом ты мне здесь нужен будешь".

   - Так и сказал: " Мотай"? - поинтересовался Агофен.

   - "Мотай" и "Можешь слинять",- подтвердил Эмилий и с укоризной посмотрел на Максима. - Так и сказал. Я заметил, что когда ты появляешься у нас, словарный запас герцога Ральфа значительно расширяется.

   - Я здесь, у вас, можно сказать, посол, и мой долг активно распространять достижения нашей народной лингвистики, - объяснил Максим. - А зачем тебя старушка призывает?

   - Зачем призывает - конкретно не пишет, но намекает. И просит, чтобы я не медлил. Я вам сейчас ее письмо прочитаю.

   Бах поставил бокал с остатками сока на стол, открыл висевшую на поясе, небольшую кожаную сумочку, вынул письмо от бабушки и стал читать:

   "Здравствуй дорогой внучек! Я живу хорошо и сладкие стручки, которые ты так любишь, в этом году обильно произросли. А репа..."

   Дракон замолчал, пробежал глазами по тексту.

   - Это можно не читать, здесь чисто семейное. Главное дальше, вот слушайте:

   " ... У нас здесь происходят разные непонятные и таинственные случаи. Кое-что бесследно исчезает и не возвращается. А почему исчезает, никто понять не может. Версий много, а толку никакого. Мы обращались к местному предводителю драконов, но он мер не принимает, ему это все до факела в ясный день. А у нас грабли пропадают и лопаты тоже. Поэтому работать на огородах совершенно невозможно. Зачем нам такой предводитель? Но придется терпеть его до новых выборов. Полевые работы надо продолжать, а для этого нужны и грабли, и лопаты и многое другое, что куда-то исчезло. Лауренсиха посоветовала позвать тебя. Тебя, Бахончик, у нас, на Бугре, все помнят и уважают. Ты у нас умный, работаешь библиотекарем у самого герцога. Приезжай, разберись и наведи порядок. Боюсь, что за тобой будут следить и мешать тебе. Постарайся добраться скрытно и осторожно, могут быть неожиданности и неприятности".

   - Вот и получается, что на рыбалку я не могу. У бабушки серьезные обстоятельства, - Эмилий взял со стола бокал и допил его.

   - Прочти еще раз про случаи, - попросил Максим.

   Бах прочел еще раз.

   - Понятно, и здесь Бермудский треугольник,[6] - оценил сложность ситуации Максим. - Какие-нибудь неопознанные объекты там пролетают?[7]

   - Про неопознанные объекты бабушка не пишет.

   - Это еще ни о чем не говорит. Если что-то пропадает, значит кто-то этим занимается. Ты как думаешь, Агофен, - волшебством там не пахнет? Может быть ваш брат орудует? Или все-таки пришельцы?