Читаем Над рекой правды онлайн бесплатно

— Рефеодализация, или же обратная феодализация — тема нашей сегодняшней лекции. Поскольку этот исторический процесс идет до сих пор, и в ближайшие годы, по крайней мере, при нашей жизни, не собирается заканчиваться, у нас есть бесценная возможность наблюдать его собственными глазами, исследовать его проявления прямо здесь и сейчас. Среди вас есть люди с разных планет, с разным укладом жизни, есть наследники новых феодалов, которые, собственно, уже превратились в старое дворянство, есть дети вольных сообществ и хикоси, ведших кочевую жизнь. Нашим предкам еще во времена Брайана Риордана мысль о том, что межзвездными державами будут управлять герцоги и графы, казалась приемлемой разве что для подростковых сериалов. Но уже при Брайане всё изменилось. У кого есть идеи, почему?

— Э-э-э, потому что так захотели шедайин? — спросила девушка с тактики. Профессор Чопра улыбнулась.

— Шедайин не требовали воспроизведения ни нашей древней феодальной системы, ни их меритократии. Они хотели только убедиться, что Брайан Риордан способен быть вождем, который унаследует Аарринов дар и заселит Три Мира. Риордан ввел республиканскую форму правления, но рефеодализация все же началась. Почему?

Маловероятно, что никто не знал ответа — скорее всего, просто не хотел показаться выскочкой.

— Хорошо. Припомните, что общего между начальным этапом колонизации космоса и так называемыми «темными веками» Земли на рубеже античности и Средневековья?

— Низкая связность пространства, — пробурчал Дик чуть ли не себе под нос.

— Аминь, аллилуйя, кто-то это сказал! Хорошо. Кто объяснит, почему низкая связность пространства способствует рефеодализации?

— Социальная стагнация, — бодро сказала Кикахика с задней парты. — Изоляция. Небольшие сообщества, сплоченные общей задачей выживания, лишенные активного информационного обмена с внешним миром, невольно воспроизводят одни и те же стратегии в течение поколений…

Дик краем глаза увидел панику на лице Торина. Тот нормально успевал в технических дисциплинах, но робел в гуманитарных, в частности на лекциях у профессора Чопра, немилосердной к тугодумству.

Между прочим, Дик подозревал, что Торин в нее тайно влюблен.

— Не волнуйся, я потом объясню, — шепнул он, и Торин благодарно кивнул.

— Йонои, вы хотели дополнить ответ госпожи Кикахика?

— Нет, простите, я…

— Вы делились с господином Дубощитом какой-то интересной мыслью. Наверное, более интересной, чем сегодняшняя тема. В таком случае негоже прятать этот жемчуг от остальной аудитории.

Ну, если вам так хочется…

— Я просто считаю, что то же самое можно рассказать человеческим языком. К тому же половина присутствующих не изучала так глубоко историю Старой Земли, чтобы сравнивать Темные века Европы и времена начала колонизации. Школьная программа не касалась этих вопросов…

— Это не моя проблема и не проблема учеников, учившихся в школе по нормальной программе. Здесь Имперская Военно-Космическая Академия, а не заведение для альтернативно одаренных. Возможно, стандарты требований к абитуриентам слега снизились, но я ни на йоту не позволю снизить стандарты преподавания. Моя задача, как и каждого преподавателя этой академии — сделать из вас имперских офицеров и джентльперсон. А чтоб стать офицером и джентльперсоной, господин Дубощит, нужно прилагать усилия. Вы не имеете права требовать от кого-либо тратить на вас своё время.

«Он и так грызет науку, как проклятый!» — Дик сжал пальцы. Спорить нет смысла. Был бы, если бы он мог отвлечь огонь на себя от Торина, но профессор Чопра не позволила так легко себя отвлечь от излюбленной мишени.

— Прошу прощения, профессор, — раздался в громкоговорителе голос директора Абимбола. — Мне нужны Йонои Райан и Нерсес Алишандра.

— Как надолго? — недовольно спросила профессор.

— Боюсь, на все время лекции.

— Хорошо, — Чопра повернулась к Дику. — Впрочем, я не сомневаюсь, что вы вполне способны освоить тему самостоятельно. Я жду от вас обоих эссе хотя бы на полторы тысячи слов.

— Ричард, мальчик мой, — Ройе раскрыл объятия и прижал Дика к груди, едва тот вошел в ректорский кабинет. — Как давно я тебя не видел.

У Дика оборвалось сердце.

Во-первых, Ройе его не переваривал, и это было взаимно.

Во-вторых, он прекрасно знал, что Дик терпеть не может мужских прикосновений.

Стало быть, это всё был сигнал для Шаны, ракета с фейерверком: на нас надвигается какая-то огромная жопа и вот-вот поглотит!

— Шана, дорогая, — оставив Дика, он обнял девушку. — Держись. Твоя бабушка умерла.

— Ой, — актерские способности Шаны были намного лучше, чем у Ройе. — Как это случилось?

— Ее корабль вошел в дискретную зону и не вышел, — лоб Ройе прорезали морщинки сдержанной скорби.

— Как жаль, — вырвалось у Дика. — Она лишь чуть-чуть не дожила до ста лет.

Над головой Шаны Ройе послал ему испепеляющий взгляд.

— Я так понимаю, что вам нужно провести немного времени наедине, — сказала ректор. — Значит, кадеты освобождены от занятий на сегодня. Должны ли они присутствовать в ближайшее время на каких-то погребальных церемониях?

— Это скоро выяснится, — склонил голову Ройе.

— Тогда они получал отпуск должным образом, — ректор встала. — Йонои, Нерсес… мои соболезнования.

— Где здесь можно обменяться парой слов без помехи?

— В часовне, — Дик указал рукой. — Нужно помолиться за упокой и спасение бабушкиной души. В конце концов, она так много сделала для меня.

— Это уже чересчур. Она не была христианкой.

— Да. Но она оценила бы иронию. Это ведь под видом погребальных церемоний она планировала с Бет свои милые заговоры. Идемте.

В часовне и правда было пусто и тихо. Дик сел на лавке в правом приделе, почти у ног статуи Святого Брайана. Ройе примостился рядом.

— Говорите, что на самом деле случилось.

…Потому что старая нетопыриха была тебе противна так же, как и мне, и Шане она была достаточно далека, чтоб сообщить о ее смерти просто через инфосферу. Значит…

— Пойди погуляй, — сказал Ройе Шане.

— С чего бы? Она была моей, а не его бабушкой. Я тоже очень печалюсь.

— Тогда найди тихий уголок и порыдай немного. Нам нужно поговорить.

Шана фыркнула и отошла в противоположный придел и, как истая христианка, опустилась на колени перед статуей святого Ааррина. Ройе с подозрением глянул на нее, но ничего не сказал.

— Ну, и зачем вы здесь? — спросил Дик.

— Ли шла на «Сумахе» с экипажем из трех человек. С Тайроса до имперского домена. В секторе Великана к ним кто-то прицепился. Они не сумели ни опознать сигнатуру, ни рассмотреть конструкцию. Перед тем, как прыгнуть в межпространство, дали два ансибль-пакета. Первый пошел на Тайрос. Второй, зашифрованный, принял «Сабатон».

— Любопытно, — сказал Дик без малейшего признака любопытства. Между Тайросом и имперским доменом было восемь прыжков. Сектор Великана — последний. Там кто-то ждал, подкарауливал именно тот корабль, на котором должна была лететь Аэша Ли, и скорее всего — именно ради данных, отправленных ею на «Сабатон».

— Содержание пакетов идентично?

— Нет. Тот, что пришел на Тайрос, был кратким: «Нас атакуют, попробуем скрыться в межпространстве». Тебе же пришла шифровка на четыре терабайта.

Не пристало свистеть в храме Божием, а то бы Дик присвистнул.

— Похоронную церемонию я назначил в Картагосском посольстве на девять по орбитальному времени. Успеем пристыковаться к «Сабатону», скачать данные и вернуть тебя в Академию.

— Что это за данные?

— Я не знаю.

Дик встал.

— Удачи вам в их получении, сеу Ройе.

— Ты с ума сошел? Ричард, сейчас не время выказывать подростковый темперамент.

Закрыть глаза, склонить голову, выдохнуть.

Раскрыть глаза, поднять голову, вдохнуть.

— Сейчас не время считать меня чем-то вроде служебного коса, выполняющего команды и не задающего вопросов. Ли погибла в секторе Великана — значит, она должна была через сто тридцать часов прибыть сюда лично. Данные, которые глава синоби везла в имперский домен лично, которые она передала пакетом только перед лицом смерти — воняют смертью. С той минуты, как «Сабатон» получил пакет, у меня мишень на лбу, и я хочу знать, зачем Ли мне ее намалевала. Говорите, в чем дело, или выковыривайте эти данные из «Сабатона» сами как можете.

— Сядь, — мрачно прошептал Ройе. — Я правда не знаю, что там в том пакете. Но я догадываюсь, откуда он взялся.

Дик сел.

— Не так давно… Примерно тридцать стандартных суток назад… в локальном пространстве Дурги пираты захватили имперский курьер.

— Что он делал в пространстве Дурги?

— Вопрос интересный. Чтоб его не задала нам вавилонская власть, имперская разведка хорошенько попросила синоби управиться с теми пиратами. До Тайроса два прыжка, туда и назад. Синоби управились. Освободили корабль и всю команду, которая состояла, собственно, из хикоси и исследователей под руководством некоего Кельвина Кассино.

— Исследование физики межпространства? Секретные?

— Именно так. И я не поверю, что Ли упустила случай наложить лапки на данные об этих исследованиях.

— Материалы полевых испытаний?

— Скорее всего. Вот, я сказал всё, что знаю. Идем.

Теперь встали они оба.

— Если мы не возьмем Шану, это вызовет подозрения, — сказал Дик. Ройе вздохнул.

— Конечно. Конечно мы ее возьмем.

Дик махнул Шане рукой, и они покинули часовню.

Часовня, построенная на фундаменте какого-то шедайинского общественного здания, имела секрет, известный всем кадетам: если тихо, негромко разговаривать у самой стены в приделе Святого Брайана, то слышно будет в приделе Святого Ааррина. И наоборот. Но Ройе не учился в Академии и ничего не знал об этом акустическом фокусе.

Дик собирал рюкзак, когда зашел Тонио. У третьекурсников было как раз окно в расписании.

— Ого. И куда это ты?

— На похороны. Или вроде того.

— Мои соболезнования. Кто умер?

— Шанина бабушка.

— Не хочу выглядеть козлом, но причем тут ты?

Дик старательно запечатал церемониальное хаори в вакуумный мешок и положил в рюкзак, поместив вдоль задней стенки, чтоб не помять.

— Она как бы меня усыновила. Увнучила, — он поднял голову и грустно улыбнулся. — Честно говоря, я ненавидел старую ведьму.

— Тогда зачем едешь?

— Шутишь? Ты, что ли, не захотел бы слинять отсюда хотя б на день?

Тонио засмеялся.

— Еще бы. Когда вернешься? Что сказать парням?

— Надеюсь, скоро. Бывай.

Дик застегнул рюкзак, закинул на спину и махнул рукой. Как только он вышел, Тонио растянулся на кровати.

Он очень устал. Честно говоря, он постоянно был уставшим с первой недели после возвращения в Академию, потому что на третьем курсе начиналась подготовка к выпуску, и не было времени даже на небо глянуть. Даже окно, которое им давали для дополнительной подготовки, он использовал для сна. Потому он закрыл глаза и задремал, но очень скоро был разбужен жужжанием сантор-комма.

Вызывал отец.

— Почему у тебя сонные глаза? Ты спишь посреди учебного дня?

— У меня окно.

Глава Службы безопасности Имперского Космофлота чуть искривил губы.

— Окна в расписании даются не для того, чтоб ты спал, а для дополнительного самостоятельного обучения. Это правда, что глава синоби погибла?

— Что?

— Аэша Ли, глава синоби, якобы пропала в переходе между сектором Великана и локальным пространством имперского домена. Сегодня в полночь по времени Мэб состоятся, как они это называют, Звездные похороны.

— А причем тут я? — Тонио подавил зевок.

— При том, что твой приятель по комнате там будет, а я почему-то узнаю об этом не от тебя. Что с тобой, Тонио?

— Со мной ничего, — Тонио слегка рассердился. На себя — за то, что не додумался выяснить, что это за «Шанина бабушка», и на отца — почему тот думает, что Тонио должен шпионить для него за Диком? Однажды он уже из-за этого выставил себя дураком, и вот пожалуйста, опять.

— Ничего, — повторил он. — Я учусь. Работаю. Практикую. У меня мало времени. Да, Дик сказал мне, что та женщина была ему чем-то вроде приемной бабушки, но я и не догадывался, что она синоби.

— А ты не додумался проявить хоть немного участия? В конце концов, он твой друг. Ты не расспросил его подробнее об отношениях с ней?

— Было не очень-то уместно. Он сказал, что ненавидел ее. После этого не хотелось лезть в душу.

Отец покачал головой.

— Ты не станешь хорошим командиром, если не воспитаешь в себе интерес — искренний, неподдельный интерес — к делам своих коллег и подчиненных.

Тонио тяжело вздохнул.

— Ну хорошо, — сказал отец, смерив его взглядом. — Спи дальше, если у тебя нет более полезных дел, — и отключился.

Но поспать дальше у Тонио не получилось: с занятий вернулись Спалах и Гайи.

Приближалось время ужина.

Звездные похороны в Доме Рива — это такие же похороны, как и любые другие, только без покойника. А поскольку в случае смерти хикоси ситуация «тело так и не нашли» — стандартна, то и традиционный церемониал давно уже отработан и даже не очень различается в Империи и Вавилоне: люди собираются в помещении — желательно просторном, желательном имеющем определенное отношение к религии, которую исповедовал покойник, но если покойный не принадлежал ни к какой вере, то достаточно, чтобы из этого помещения видно было звездное небо, — ставят или вешают там портрет умершего, украшают всё это какими-нибудь цветами, говорят речь в честь покойного и умеренно пьют. Можно и неумеренно, как карта ляжет.

Иногда бывает неудобно: человека хорошенько отпели, справили достойную тризну, а он появляется живьем. Но такие чудеса случаются редко.

Рива не могли не выпендриться. Во-первых, свою дипломатическую резиденцию они устроили на Мэб, а не на Эрин. Во-вторых, ею служил бывший флагман Левого крыла, корабль тайсё Рихарда Шнайдера «Дельта». В соответствии с имперскими требованиями после подписания мира Рива должны были демонтировать все тяжелые военные корабли. Поэтому разоруженную «Дельту» перегнали на Мэб, посадили возле купола Серенити, сняли с нее двигатели, подвели коммуникации — и вот пожалуйста, получилось посольство, мозолящее глаза имперским бюрократам.

Но кое-кто толковал пейзаж с «Дельтой» по-своему.

— Это трофей, — сказала полная дамочка девочке лет двенадцати, показывая на «Дельту». — Когда мы разбили Рива, мы заставили их разобрать и разоружить все их военные корабли. А этот поставили тут и заставили Рива сделать в нем свое посольство, чтобы не забывали, кто они и кто их победил.

Дик не удержался.

— Простите, многоуважаемая, но всё было наоборот: Рива сами решили использовать свой крейсер под посольство и напоминать нам, кто они и кого мы… собственно, присоединили, а не разбили.

Женщина и девочка смотрели на него, и ход их мыслей можно было проследить на лицах: юноша в форме кадета ИВКА, небольшого роста, левая рука покрыта татуировкой от запястья до локтя, ну конечно же…

— Еще один поганый вавилонолюб, — процедила женщина сквозь зубы и повернулась к девочке. — Твой отец погиб, защищая таких, как он, а ты не будь такой. Идем отсюда.

— Оро, — пробормотал Дик. Он привык, что его ненавидят, но на сей раз его даже не признали.