Читаем Над бездной онлайн бесплатно

За точность многих мыслей и изложенных здесь фактов выражаю свою признательность Джуди Брайс – практикующей детской медсестре, без помощи которой мне вряд ли удалось бы пережить материнство; Мэри Лоу Эшелман из общества «Широкие горизонты для детей», специализирующейся в сфере усыновления детей из-за границы; Джонатану Эпштейну, который терпеливо и тактично провел меня через мир страданий и познакомил с судьбами людей, ставших жертвами несчастных случаев, и Мерилин Брайер, консультанту в области психиатрии и верному другу.

За содействие и руководство в моем творчестве и в карьере благодарю моего издателя Карен Солем, а также Эми Берковер, моего литературного агента.

И всегда благодарна моей счастливой судьбе за то, что послала мне таких дорогих и близких людей, как мой муж Стив и мои сыновья – Эрик, Эндрю и Джереми.

Пейдж Пфейффер бежала во главе группы со скоростью, которую вряд ли выдержала бы менее отважная тридцатидевятилетняя женщина. Но ей надо было доказать свое первенство и выиграть пари. В случае выигрыша ее ждал обед в центральном и наиболее известном ресторане Верни «Бернез». Кроме того, ей хотелось доказать, что женщина ее возраста в хорошей спортивной форме может легко победить девушек, в два раза моложе ее, не имеющих такой формы. Ставка была высока – уважение всей женской команды из Маунт-Корт, в которой она была старшим тренером вот уже пятый год.

Эти состязания в беге давно уже стали традицией, хотя и с предсказуемым результатом. На протяжении первой из трех миль девушки обменивались шутками и репликами, как мячиками. Когда они бежали вторую милю, разговоров и шуток становилось все меньше, так как дорога проходила по пересеченной лесистой местности, что требовало от подростков, проведших летние каникулы в безделье и роскоши в своих семьях, большого напряжения сил. Когда пошла третья миля и девушки снова выбрались на дорогу, их ряды уже не были такими плотными. Только лучшие бегуньи команды продолжали оставаться в компактной группке рядом с Пейдж.

В этом году их было шесть. Пятеро уже принимали участие в состязаниях в прошлом году. Шестая была в школе новенькой.

– Как дела? – обратилась Пейдж к группе и в ответ услышала жалобы задыхающихся от бега соперниц. Чувствуя, что ею овладевает шаловливое настроение, Пейдж улыбнулась. – Давайте прибавим, девочки. – Она с легкостью оторвалась от группы.

Поначалу рядом с ней оставалось еще три бегуньи, но через несколько минут, когда Пейдж снова увеличила темп, рядом с ней бежала только одна девчушка. Это была та самая новенькая, которая до этого момента была настолько незаметной, что Пейдж знала только ее имя и фамилию – Сара Дикинсон. Сейчас она удивлялась ее выносливости. Пейдж еще больше удивилась, когда неожиданно, прибавив скорость, девушка обошла ее.

Пейдж пришлось поднажать, чтобы оставаться рядом с новенькой, когда они свернули под железную арку ворот, за которой начиналась территория школы. На какую-то минуту ей вдруг показалось, что она проигрывает. Когда эта мысль вызрела окончательно, Пейдж напряглась и нашла в себе силы, чтобы поравняться с новенькой. Теперь они бежали рядом по длинному коридору, окруженному дубовыми деревьями с золотисто-изумрудной сентябрьской листвой. Словно связанные нитью, они почти синхронно свернули на пыльную тропинку, ведущую к зданию.

– Ты молодец, – выдохнула Пейдж, взглянув на девушку рядом. Она была высока для своего возраста, хорошо и гармонично сложена и выглядела чрезвычайно сосредоточенной, если не сказать суровой.

Под взглядами Пейдж сосредоточенное выражение на лице девушки неожиданно исчезло, и Пейдж сама не заметила, как оказалась в одиночестве. Сара изменила направление и теперь уже шла, а не бежала по направлению к кустам, обрамлявшим дорожку. Одна за другой, отставшие девушки присоединились к ней.

Пейдж сделала широкий разворот и, замедлив шаг, направилась к тому месту, где усталые, запыхавшиеся бегуньи сгрудились вокруг Сары, которая, сидя на корточках, разглядывала что-то распростертое в пыли в тени раскидистого тиса. Только через минуту Пейдж поняла, кого ее питомицы рассматривают со столь пристальным вниманием.

– Какой он крошечный!

– Чей он?

– Как он сюда попал?

Забыв про состязания, Пейдж присела рядом. Она взяла на руки рыжего с серыми пятнами котенка, который жалобно мяукал, и спросила, обращаясь к Саре:

– Как же ты его увидела в этих зарослях?

– Там что-то шевелилось, – ответила Сара, и возбужденный хор девичьих голосов возобновился.

– Это не наш. В Маунт-Корте есть только собаки.

– Кто-нибудь, наверное, принес его.

– А потом выбросил.

– Он, кажется, голодный.

Пейдж думала точно так же и не знала, что же делать с животным дальше. Все взоры устремились на нее.

– Нельзя же его здесь оставить.

– Он погибнет, он такой крохотный.

– Это будет жестоко с нашей стороны.

– Вам придется взять его к себе, доктор Пфейффер. Пейдж на секунду представила себе свою заставленную мебелью квартиру.

– У меня нет места для животных. И времени тоже.

– С кошками просто. Они сами о себе заботятся.

– Ну и возьмите его к себе, – предложила Пейдж.

– Мы не можем.

– Правила общежития этого не позволяют.

Пейдж достаточно давно работала тренером в Маунт-Корте, чтобы не знать, что правила для того и создаются, чтобы их нарушать. Не то чтобы она это одобряла, но на этот раз это ее развлекало.

– Правила общежития? Что еще нового?

– Директор новый, кто же еще?

– Он самая настоящая задница.

– И еще какая!

– Он исключил двух мальчиков через два дня после начала занятий.

– За что, интересно знать? – Пейдж сознательно проигнорировала не совсем приличные слова, чтобы не обострять ситуацию.

– За то, что они курили травку.

– Без всякого предупреждения, без выговора.

– Настоящая задница.

– Он нам устроит веселую жизнь.

– Без всякого сомнения…

– Маунт-Корт – настоящая тюрьма.

Пейдж еще не довелось познакомиться с новым директором, и она уже представила себе нечто грозное, с рогами, когда хор девушек возобновил свои стенания.

– Возьмите котенка, доктор Пфейффер.

– Он умрет, если вы его не возьмете.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы смерть этого существа осталась на вашей совести.

Пейдж погладила крохотное существо, которое представляло из себя комочек меха и косточек. К тому же он дрожал.

– На меня оказывают давление.

– Но ведь это ради доброго дела, – произнесла одна из девушек.

Пейдж пронзила ее строгим взглядом. Эти слова – «ради доброго дела» – она сама имела обыкновение произносить, особенно когда ей было необходимо подвигнуть своих питомиц на что-нибудь не слишком приятное.

– Но я даже не знаю, с чего начать, – запротестовала она, и это было с ее стороны ошибкой, поскольку, едва она успела закрыть рот, как на нее, словно из рога изобилия, посыпались советы, связанные с кормежкой, уходом, да и вообще устройством личной жизни котят. Не прошло и десяти минут, как она сидела в своем автомобиле, а рядом с ней на сиденье находилась картонная коробка с представителем племени кошачьих.

– Только до тех пор, пока я не найду для него подходящее жилище, – предупредила она из окна собравшихся девушек, полная уверенности, что именно так и поступит, после чего поехала в направлении города. Она остановилась у полицейского участка с намерением презентовать котенка полицейскому офицеру, ответственному за гуманное обращение с животными в городе, но оказалось, что того нет на месте. Она оставила ему записку и решила попытать счастья в главном универмаге. Она знала, что у его владельцев уже есть кошки, причем в большом количестве, поэтому рассудила, что еще одна, к тому же такая крошечная, не принесет им большого беспокойства.

– Ничего не выйдет, – сказал Холлис Вибли, печально покачав головой, – мы только что усыпили одну из наших. Кошачья лейкемия. Думаю, что и остальные заболеют. И ваша может, если я ее возьму. Оставьте-ка ее лучше у себя. Ведь вы врач, а значит, сможете о ней позаботиться, как надо.

Пейдж чувствовала, как ее постепенно охватывает отчаяние, когда она объясняла свое положение хозяину магазина, следуя за ним по узким проходам между полками с товарами.

– Я педиатр и абсолютно ничего не знаю о кошках.

– Зато вы знакомы с ветеринаром, а уж он-то знает. Отвезите котенка завтра к нему с самого утра, и он вам расскажет, что и как надо делать. Вот вам, кстати. – И он сунул в руки Пейдж большой коричневый пакет. – Здесь есть все, что потребуется для котенка на первое время. – Затем он проводил Пейдж до выхода. – Помимо пищи, давайте ему свежую воду и найдите тепленькое местечко, где котенок мог бы спать.

– Но у меня нет возможности держать кошку.

– Она полюбит вас, доктор. Вас все любят.

И вот Пейдж снова в машине вместе с котенком и большим мешком припасов для него. Холлис попрощался с ней и вернулся в магазин.

– Знаешь что, дружок, – обратилась она к котенку, который уже сладко спал, свернувшись клубочком в углу своего картонного жилища. – Я не тот человек, который в состоянии приютить такого крошку, как ты, но разве меня кто-нибудь хочет слушать?

Пейдж всецело принадлежала людям. Ее время делилось между больницей, офисом и школой. Это была ежедневная рутина всевозможных занятий, затрагивавших многих людей, и Пейдж вполне устраивало такое положение дел. Она жила в устоявшемся, привычном для нее ритме.

Мара – вот кто возьмет несчастного котенка. У нее было золотое сердце и вечная, неистребимая тяга к беззащитным. Она недавно лишилась приемного ребенка, а перед тем, как должен был появиться новый – на этот раз из Индии, – могли пройти месяцы. Котенок мог вполне скрасить ей время ожидания.

Приехав домой, Пейдж попыталась дозвониться до своей подруги и коллеги, но ее номер не отвечал. Итак, коробка с котенком должна остаться у нее в квартире, и Пейдж ничего не оставалось делать, как пойти к машине и внести в дом пакет с припасами. Не успела она приготовить для своего питомца еду, как тот уже проснулся и жалобным мяуканьем дал знать, что голоден. Он начал есть сразу же, как она поставила миску с пищей перед его носом.

Она наблюдала за ним и думала, что котенок родился совсем недавно и напоминал скорее мышку, а не кота. Может быть, его сначала следовало поить молоком. Пьют же молоко обыкновенные дети. Если у матери не хватает грудного, то всегда есть искусственное. Если у ребенка непереносимость искусственного продукта, то всегда можно найти другой адекватный заменитель. Пейдж знала почти все о детях, а вот с котятами иметь дело ей еще не приходилось.

Котенок продолжал насыщаться. Пейдж тщательно вымыла старое пластмассовое корытце, положила туда мягкую подстилку и поставила неподалеку от котенка. Она уже собралась было положить туда животное, как ее научили девушки, но в этот момент зазвонил телефон.

Звонили из больницы по поводу несчастного случая. Жертвой в данном случае оказался пятилетний мальчик, который играл в бейсбол на заднем дворе дома, попал под удар биты своего партнера. К счастью, бита оказалась из пластмассы, но удар пришелся по брови.

Пейдж договорилась встретиться с юным пациентом и его напуганным отцом в травматологическом отделении Главного госпиталя города Таккера через двадцать минут. Ровно столько времени ей требовалось, чтобы принять душ и добраться туда.

По-видимому, у мальчика не было сильного сотрясения, но ранка была глубокой, поэтому, если ее не зашить, она грозила в будущем превратиться в довольно неопрятный шрам. Но мальчик боялся и больничной обстановки, и самой Пейдж. Поэтому, прежде чем приступить к операции, она некоторое время разговаривала с ним, пытаясь объяснить в самой мягкой форме, что она собирается делать, хотя это оказалось не слишком просто. При всем желании Пейдж не могла не сделать маленькому пациенту обезболивающего укола, а это оказалось для него не совсем приятной процедурой. Впрочем, как только стала действовать анестезия, все пошло как по маслу. В награду за мужество малыш получил пригоршню кукурузных хлопьев и дружеский шлепок по попе, после чего Пейдж проводила его с отцом к стоявшему рядом автомобилю.

Не успела Пейдж вернуться в приемный покой, как раздался новый звонок. Один из ее самых иных пациентов, которому было всего девять месяцев от роду и у которого накануне была очень высокая температура, неожиданно пробудился ото сна с куда более сильным жаром. При этом ухудшение его состояния сопровождалось пронзительным криком. Родители с ума сходили от расстройства, так что Пейдж, которую больше волновало состояние родителей, чем ребенка, потребовала, чтобы они немедленно привезли малыша в больницу.

– Вам, случайно, не нужен котенок? – обратилась она к дежурной сестре, которая тут же отрицательно покачала головой.

– А может быть, вы знаете, кому нужен? – Сестра выразила на лице сомнение, и тогда Пейдж добавила: – У меня есть котенок, в случае, если найдется желающий.

Она успела также еще раз позвонить Маре, и на этот раз безрезультатно.

У ребенка оказалось воспаление среднего уха. Рассказав родителям, как побыстрее сбить температуру, и снабдив их необходимым запасом антибиотиков, до открытия аптеки, Пейдж успокоила их и проводила до автостоянки. В этот момент к дверям госпиталя подкатила машина «скорой помощи» с включенной сиреной.

В последовавшие за этим часы Пейдж лишний раз осознала, почему она предпочла местом своей медицинской деятельности город Таккер, штат Вермонт, а не Чикаго, Бостон или Нью-Йорк. В Таккере у нее была возможность куда более широкой практики, чем у врачей в крупных городах. Хотя ее специальностью была педиатрия, специфика работы в маленьком городе и прилегающем к нему районе требовала от всех местных врачей в случае необходимости быть мастерами на все руки. В данном случае привезли несколько человек, пострадавших в автомобильной аварии. Хотя в госпитале была бригада хирургов, оказывавших помощь в таких случаях, присутствие Пейдж также оказалось полезным. Она зашивала раны, соединяла переломанные кости и даже провела ультразвуковое сканирование одной пострадавшей, которая оказалась на восьмом месяце беременности. Если бы у женщины начались преждевременные роды, Пейдж пришлось бы заниматься этим тоже. Появление нового человечка на свет доставляло Пейдж почти такую же радость, как выздоровление ребенка после тяжелой болезни, и именно лечением детей и их здоровьем Пейдж занималась всю свою сознательную жизнь.

Время от времени ей приходилось встречаться в своей лечебной практике со случаями заболевания болезнью Дауна. Рождался ребенок, болезнь которого требовала приглашения специалиста. Но такие случаи были исключением. В основном же Пейдж занималась здоровьем ребятишек от их рождения до того момента, когда они становились взрослыми.