Читаем Начало вечности (ЛП) онлайн бесплатно

========== The Start of Forever / Начало вечности ==========

— Конечно, ты можешь потерпеть его один вечер.

Сделав глоток коктейля, Гермиона одарила своего старого друга насмешливым выражением лица. Но Гарри устремил на неё пристальный, непоколебимый, умоляющий взгляд, и она мгновенно сдалась.

— Хорошо. Конечно, я могу, Гарри. Ради тебя и Тео.

— Отлично, — кривая улыбка расплылась по лицу Гарри, и его глаза загорелись. — Если это поможет, Тео уже прочитал ему строгую лекцию по этому поводу.

Хотя Гермиона знала, что он говорил искренне, она поморщилась от намёка на то, что все полагали, что она и Малфой не смогут выдержать вечер в присутствии друг друга, не доводя дело до крика. Если честно, это вошло у неё в дурную привычку. Но Гермиона не желала устраивать очередную сцену, особенно на дне рождения Тео.

Она ничего не могла поделать с тем, что Малфой временами пробуждал в ней худшие качества, но понимала, как много Тео значит для Гарри, и этого было достаточно, чтобы на один вечер поступиться своей гордостью.

— Я буду вести себя вежливо, — наконец заявила она, — но если Малфой снова превратится в воинственную задницу, как в прошлый раз…

— Он не будет этого делать, — прервал её Гарри. — Поверь мне.

Он лукаво усмехнулся, когда они шли к гостиной в доме на площади Гриммо.

— Я, наверное, не должен тебе этого говорить, но Тео считает, что причина, по которой вы двое постоянно друг на друга набрасываетесь, в том, что вам попросту нужно, как он выразился, перепихнуться.

Гермиона была благодарна тусклому освещению за то, что оно скрыло краску, хлынувшую на её щёки. Даже если Малфой и казался ей привлекательным, она ни за что не хотела вскрывать этот злосчастный ящик Пандоры.

— Конечно же, нет, — пробормотала она себе под нос. — И, кроме того, ты знаешь, что Малфой никогда не воспримет меня в таком свете.

Гарри снисходительно улыбнулся, свёл брови и похлопал её по плечу.

— Как скажешь.

Прежде чем она успела ответить, он уклонился в сторону, оставив её в одиночестве. Она сделала глоток своего напитка, окинула взглядом комнату и поджала челюсти.

Кто-то включил старую пластинку «Ведуний», которая разносилась по залу в странном, неровном ритме. Многие из их бывших однокурсников по Хогвартсу смешались с бывшими слизеринцами — одна из самых удивительных неожиданностей, которая возникла после того, как Гарри и Тео соединили свои жизни три года назад.

Гермиона подружилась с некоторыми из выпускников Слизерина, которые теперь входили в её широкий круг общения, но Малфой оставался таким же холодным и недоступным, как и прежде. Она заметила платиновую копну его волос, лавандовую дымку, отбрасываемую на него слабым освещением, когда он разговаривал с Пэнси, Дафной и Невиллом.

Место на диване рядом с ним было пустым, и Гермиона взяла себя в руки. Она могла доказать Гарри, Тео и всем им, что она способна быть общительной. Сделав ещё один глоток напитка для храбрости, она опустилась на сиденье рядом с ним.

Малфой напрягся, и только тогда Гермиона подумала, не напрасно ли это.

Диван был настолько мал, что её бедро почти касалось его бедра, и она чувствовала себя слишком тесно. Когда его светлые глаза скользнули в её сторону, его лицо оставалось совершенно пустым, за исключением того, что его угловатая челюсть напряглась. Красное платье, которое она решила надеть на этот вечер, задралось выше колена, когда она села, и она осторожно сомкнула лодыжки.

— Грейнджер, — поприветствовал он, достаточно тихо, чтобы никто больше не услышал. Он поджал губы и сделал глоток янтарной жидкости. Несомненно, Огненный виски столетней выдержки. — Полагаю, ты прослушала ту же лекцию, что и я, если ты соизволила осчастливить меня своим присутствием.

Она подняла брови.

— Полагаю, да. Честно говоря, они будто считают, что мы не способны поладить.

Малфой усмехнулся, переключив всё своё внимание на неё.

— Это оскорбительно.

— Абсолютно, — насмешливо сказала она, сложив одну руку перед собой. — Как будто мы не знаем, как вести себя на светских мероприятиях.

Он небрежно откинулся назад, закинув одну ногу на противоположное колено, и протянул руку вдоль спинки дивана. Гермиона старалась подавить внезапное ощущение его близости. Он не вызывал у неё никакого интереса; если уж на то пошло, он выводил её из себя только ради собственного развлечения, а это никак не может считаться разумным поведением.

— Если честно, Грейнджер, тебе не хватает некоторого количества общественных приличий.

— Мне! — воскликнула она, бросив на него хмурый взгляд. — Это ты так напился в прошлом месяце, что…

Невилл, Пэнси и Дафна одновременно издали протяжный, недовольный вздох; Гермиона сжала челюсти. К её удивлению, Малфой тоже выглядел пристыженным.

— Послушай, Грейнджер, — проговорил он, снова понизив голос. — Я обещал Тео, что мы с тобой не доставим проблем сегодня вечером, поэтому вот что я предлагаю, — он сделал большой глоток виски, и Гермиона отвела взгляд от того, как его губы сомкнулись вокруг края стакана. — Либо мы с тобой не будем мешать друг другу — что легче сказать, чем сделать, будучи запертыми вместе в одном здании, — либо мы докажем им, что они ошибаются, и мы можем прекрасно уживаться вместе.

— Конечно, мы можем поладить, — выдохнула она. — Мы не дети.

— Именно, — он приподнял брови — они были на несколько тонов темнее его волос — и на его губах заиграла ухмылка. Он поднял свой пустой бокал. — Мне необходимо выпить ещё; не желает ли леди добавки? Только если ты не продолжишь напиваться со злости всю ночь, как ты делаешь с тех пор, как села, потому что мне, вероятно, придётся соорудить приспособление, способное удержать все твои волосы, пока ты впоследствии будешь выворачивать свои внутренности.

В ней вспыхнул жар, и она открыла рот, чтобы что-то ответить — это был скорее рефлекс, — но вовремя спохватилась и вместо этого слабо улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она с фальшивой беззаботностью и протянула ему свой бокал. — Как любезно с твоей стороны.

Глаза Малфоя на мгновение задержались на её глазах, вспыхнув серым цветом грозовой тучи, прежде чем он взял её бокал. Вздохнув, он сказал:

— Всегда пожалуйста.

Когда он поднялся и ушёл, Гермиона увидела, что Пэнси и Дафна смотрят на неё с идентичными взглядами и угрожающими улыбками на лицах. Гермиона лишь мрачно усмехнулась, гадая, что за неприятность она привнесла в свой вечер.

***

— Дело вот в чём, Грейнджер, — сказал Малфой, размахивая своим бокалом. — Это всё замечательно и легко говорить, что теория рунического перевода Паша хороша для общей методики, но когда ты изучаешь руны конкретной культуры или эпохи, или даже руны, основанные на латыни, а не на английском, возникает слишком много вариантов, когда интерпретации не совпадают с заложенным в рунах смыслом.

— Я тебя понимаю, — она подняла палец, — но никто никогда не говорил, что теории Паша являются универсальными. Более того, большинство древних культур, которые взаимодействовали посредством рунических алфавитов, не…

— Хватит уже о рунах! — раздался невнятный голос Пэнси из гостиной, где она и Невилл развалились в беспорядочной куче. — Ради всего святого!

Гермиона замолчала, сложив руки. Но зловещее выражение лица Малфоя вынудило её хмыкнуть, а затем с её губ сорвалось неприкрытое хихиканье.

Забытая бутылка виски стояла на кухонном столе между ними, а стакан Гермионы был давно пуст. Большинство гостей вечеринки либо разошлись, либо отключились, а Тео и Гарри давно исчезли. Несмотря на то, что Гермиона изначально подозревала, что ей придётся изрядно выпить, чтобы пережить ночь, проведённую в присутствии Малфоя, они отказались от выпивки более часа назад.

Когда Гермиона взглянула на часы, висевшие на стене кухни, и заметила, что уже поздно, она резко обернулась.

— Я лучше пойду, — сказала она, полагая, что его это нисколько не интересует.

Но он нахмурил брови.

— Мне, наверное, тоже пора. Ты в состоянии добраться до дома?

— Да, конечно, — ответила она, одновременно удивлённая и взволнованная беспокойством в его голосе. Не обращая внимания на то, как её желудок взбунтовался от его внимания, она отодвинула свой стул от стола. — Никто больше не обращает на нас внимания. Не нужно притворяться, что тебе не всё равно.

Малфой поднялся на ноги, между его бровей образовалась глубокая складка. Он возвышался над ней по меньшей мере на полфута.

— Почему я должен притворяться, что меня волнует вероятность того, что ты можешь расщепить себя?

— Пожалуйста, — вздохнула она, пробираясь через неразбериху, которая раньше была гостиной, к комнате для перемещений. — Мы оба знаем, что ты меня ненавидишь.

Малфой насупился, и, хотя она не могла видеть его лица, она представила, как он закатывает глаза.

— Даже если бы я тебя ненавидел, я всё равно не пожелал бы тебе пораниться. Но, как оказалось, я тебя не ненавижу. Совсем нет.

— Конечно, ненавидишь, — ответила она, хотя и не была уверена в том, было ли это заявление в её пользу или в его. — Ты постоянно досаждаешь мне абсолютно по любому поводу…

— Потому что это то, что мы делаем, Грейнджер, — они оба замолчали, глядя друг на друга в полной тишине комнаты; Гермиона чувствовала, как её сердце отбивает тревожный ритм. — В любом случае, если говорить начистоту: я не ненавижу тебя. Я хочу убедиться, что ты благополучно доберёшься до дома.

— Хорошо, — сказала она, вздохнув. — Я пришлю сову, как только доберусь в целости и сохранности. Честно говоря, я даже не пьяна.

Малфой ещё мгновение смотрел на неё, прикрыв свои серые глаза тяжёлыми веками, а затем его губы расплылись в ухмылке.

— Это приемлемо. Знаешь, мы действительно можем поладить, если постараемся. Кто бы мог подумать?

— Да, наверное, можем, — дразнящая нотка в его голосе, близость его высокого роста, тепло в его глазах — всё это было слишком много за раз. Она прислонилась спиной к стене, чтобы унять дрожь в коленях. — В любом случае, счастливого… пути домой.

Он ухмыльнулся, опираясь рукой на стену рядом с её головой.

— Обязательно.

Нелепо было так говорить, когда дорога домой заняла бы буквально несколько секунд — хотя она не была уверена, живёт ли он до сих пор в Уилтшире или где-то ещё. Не то чтобы ей следовало беспокоиться о том, где он живёт, так или иначе.

Его серые глаза впились в неё в слабом свете, и Гермиона с трудом сглотнула.

— Хорошо. Приятного вечера.

— И тебе, — ответил он. На мгновение его язык высунулся; он прикусил нижнюю губу. В его глазах блеснул весёлый огонёк. — Ты уходишь, или мы будем вечно желать друг другу спокойной ночи до самого рассвета?

— Да, — задохнулась Гермиона. — Конечно, я ухожу.

Чувствуя, как вспыхнули щёки, она ещё раз пробормотала:

— Спокойной ночи.

Малфой искренне рассмеялся. Его рука опустилась рядом с её лицом, поправила один из распущенных локонов и коснулась обнажённого плеча. В то же время, его глаза пронизывали её насквозь; он был достаточно близко, чтобы она могла почувствовать запах виски в его дыхании. До неё донёсся аромат его одеколона.

Поддавшись порыву, Гермиона поднялась на ноги и обвила его шею рукой в неуклюжем объятии, которому она не нашла рационального объяснения даже в самой глубине души. Малфой напрягся, застыв на мгновение, прежде чем его вторая рука переместилась на середину её спины. По ней пробежал всплеск энергии, в месте прикосновения его руки разлилось тепло, а в горле перехватило дыхание.

Смутившись, она отпрянула назад, но он не отстранился от неё. Гермиона оказалась в его объятиях, его крепкие руки прижимали её к себе. Он перехватил её взгляд, и желание всколыхнулось в её жилах.

— Грейнджер, — выдохнул он, и это слово отразилось от её кожи. Затем его пальцы сомкнулись на её челюсти, и его нос задел её нос. Он накрыл её рот своим в мягком, едва уловимом поцелуе, от которого каждая её частичка ожила. Совершенно не задумываясь, она поцеловала его в ответ, снова притягивая к себе, когда он прижал её к стене.

Его язык проник между её губами, горячий поток возбуждения разлился в её сердцевине, и она потянула его за волосы. Девушка тихо заскулила, когда он зажал зубами её нижнюю губу.

Казалось, что прорвало шлюзы, и она не в состоянии насытиться его прикосновениями, его вкусом, его руками на её платье.

Когда он откинул назад копну её локонов, и его зубы прошлись по линии её челюсти, она не смогла сдержать стон, вырвавшийся наружу.

Малфой замер, и его дыхание пробежало по её коже.

— Хочешь пойти ко мне в квартиру?

Она должна была подумать об этом, взвесить все последствия. Но вместо этого она выдохнула:

— Да.

Всё, о чём она могла думать, это о том, как её тело пело от его прикосновений, и у неё не хватило сил отстраниться.

Его губы скривились в ухмылке, и он нежно поцеловал её губы.

— Ты уверена?

— Мерлин, да.

Мгновение спустя она почувствовала настойчивое сжатие под пупком, и он закружил их обоих в аппарации, даже не ослабив своей хватки. Гермиона смутно различила просторную, тщательно обставленную квартиру, но мгновение спустя его рот снова оказался на её, а руки были повсюду. Он вслепую провёл её по коридору, должно быть, в свою спальню, прежде чем, наконец, освободил её губы.

Она потянулась к подолу его джемпера, стягивая ткань через голову, пока его пальцы цеплялись за молнию её платья.

— Ты пьяна? — пробормотал он, прижавшись к её коже и отстранившись настолько, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Не совсем.

Он наклонил подбородок, и выражение его лица стало строгим.

— Серьёзно. Насколько?

— Достаточно, чтобы я поняла, что хочу тебя, даже если это не самая лучшая идея, — вздохнула Гермиона, проводя пальцами по гладким мышцам его живота; его глаза потемнели. — Но не настолько, чтобы ты сомневался, действительно ли я говорю «да».

Он ещё мгновение рассматривал её, затем выдохнул: «Слава Мерлину!» и поймал её губы в ещё один обжигающий, переворачивающий ось поцелуй.

Они путались в одежде друг друга, всё изящество и осторожность были оставлены между отчаянными, испепеляющими поцелуями. Голова Гермионы кружилась от возбуждения и волнения, когда она потянула его на кровать, обнажив плоть перед его оценивающим взглядом. Но вместо стеснения, его пристальный взгляд пробудил в ней желание.

Она притянула его к себе в ещё одном глубоком поцелуе, его тело казалось жёстким на фоне её изгибов. Он застонал, когда его пальцы скользнули между её ног и обнаружили, что она готова, и прильнул к её рту. Её желание пульсировало, всепоглощающее, в такт учащённому ритму её сердца, и она обвила ногами его талию. Её голова откинулась на подушки, тело выгнулось дугой, когда он покрывал поцелуями её горло, ключицы, грудь.

И когда он вошёл в неё, на какое-то мгновение она забыла, что должна дышать.